Судебная власть институционально-правовые аспекты. Монография

Из изложенного следует, что модели правового регулирования дисциплинарной ответственности судей перечисленных стран СНГ не идентичны российской, но в них гораздо раньше, чем в России, было установлены давностные сроки привлечения к дисциплинар­ной ответственности.

Согласно существовавшему в Армении до 2007 г. порядку, су­дья мог быть подвергнут дисциплинарному взысканию не позднее чем через три месяца со дня обнаружения дисциплинарного нару­шения, и не позднее чем через год со дня его совершения1. Консти­туционный закон «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан» в ст. 42 установил сроки возбуждения и рассмотрения дисциплинарного дела, в соответствии с которыми дисциплинар­ное производство может быть возбуждено не позднее трех месяцев со дня обнаружения проступка и не позднее одного года со дня со­вершения. Законодательство Киргизской Республики ранее устанав­ливало шестимесячный срок наложения дисциплинарного взыскания со дня обнаружения проступка, определяя срок дисциплинарного преследования в три года со дня совершения. Это положение текс­туально воспроизведено в абз. 3 ч. 1 ст. 28 Конституционного за­кона «О статусе судей Киргизской Республики», действовавшего до апреля 2010 г.2 Статья 113 Кодекса Республики Беларусь о судо­устройстве и статусе судей3 установила предельные сроки нало-

жения дисциплинарного взыскания — два месяца со дня обнару­жения дисциплинарного проступка, но не позднее шести месяцев со дня его совершения.

Так, в 2008 г. к наложению дисциплинарного взыскания в виде досрочного прекращения полномочий председателем Восточно­Сибирского окружного военного суда был представлен судья воен­ного окружного суда Т., совершивший дисциплинарный проступок

ка. Значительный временной разрыв между совершением дисци­плинарного проступка и составлением представления послужил поводом для критических замечаний судей Дисциплинарного су­дебного присутствия в адрес ККС, представитель которой согла­сился с их обоснованностью1.

циаторов по достоверно известным предшественникам дисципли­нарным вопросам. Последнее также означает возможность произволь­ного субъективного изменения внутрикорпоративных требований статусного сообщества с наделением их обратной силой, так как по­зволяет привлекать к дисциплинарной ответственности за деяния, совершенные, в том числе, и в период, когда такая ответственность судей по законодательству РФ не предусматривалась, а мораль­но-нравственные основы судейского поведения, нарушение кото­рых влечет ответственность, регулировались Кодексом чести судьи Российской Федерации1.

Законодательное установление пресекательных сроков давности привлечения к ответственности способствовало приведению дисци­плинарной ответственности российских судей в соответствие с нор­мами международного права, применяемого в Российской Федера­ции. Указанная норма, как было отмечено выше, была введена путем дополнения ст. 12.1 Закона РФ «О статусе судей в Российской Феде­рации» положением о том, что «Решение о наложении на судью дис­циплинарного взыскания не может быть принято по истечении шести месяцев со дня выявления дисциплинарного проступка, за исклю­чением периода временной нетрудоспособности судьи, нахождения его в отпуске и времени проведения служебной проверки, и по исте­чении двух лет со дня совершения дисциплинарного проступка».

ской Федерации, утвержденной Указом Президента РФ от 31 дека-

бря 2015 г. № 683, сохранение условий для коррупции названо сре­ди прочих главных стратегических рисков и угроз национальной безопасности (ст. 56 Стратегии). В Стратегии особое внимание уделяется искоренению причин и условий, порождающих корруп­цию, которая является препятствием устойчивому развитию Рос­сийской Федерации и реализации стратегических национальных приоритетов. Важными условиями противодействия коррупции на­званы: формирование в обществе атмосферы неприемлемости дан­ного явления, повышение уровня ответственности за коррупционные преступления, совершенствование правоприменительной практи­ки в указанной области (ст. 46).

Особую значимость предмет обсуждения приобретает с учетом того, что определенная часть норм аникоррупционного законодатель­ства неконкретна. Базовый Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (далее — Закон о про­тиводействии коррупции) во многом декларативен и носит рамочный характер. По мнению некоторых юристов1, указанный нормативный правовой акт является скорее концепцией антикоррупционной борь­бы, а не детально прописанным действенным правовым механизмом.

В силу этого обстоятельства термин «поведение» чрезвычайно широк и является «многосмысленным». Применительно к судье этот термин включает в себя не только социально и корпоративно порицаемые деяния, но и весь необъятный спектр социально одо­бряемых поступков.

дарственных органов по повышению эффективности противо­действия коррупции).