Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Соотношение императивных и диспозитивных начал в корпоративном праве. Сборник статей
.pdf
Применение положений о сделках с заинтересованностью
Не вызывает сомнений, что применительно к сделкам с заинтересованностью судам надлежит исходить из того, что другая сторона
сделки (ответчик) знала или должна была знать о наличии элемента
заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона или ее представитель, изъявляющий волю в данной
сделке, либо их супруги или родственники, названные в абз. 2 п. 1 ст. 45
Закона об ООО и абз. 2 п. 1 ст. 81 Закона об АО.
Согласно ст. 157.1 ГК РФ если на совершение сделки в силу закона
требуется согласие третьего лица, органа общества, то о своем согласии или об отказе в нем третье лицо или орган общества сообщает
заинтересованному лицу в разумный срок. Можно предположить,
что в случаях, когда предмет сделки, условия сделки и другие обстоятельства объективно свидетельствуют, что такая сделка должна быть
согласована как сделка с заинтересованностью, о недобросовестности
контрагента будет свидетельствовать тот факт, что контрагент не воспользовался правом запросить у общества информацию о наличии
или об отсутствии согласия на совершение такой сделки.
В постановлении Пленума ВАС РФ от 16 мая 2014 г. № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» (далее – Постановление ВАС РФ № 28)
говорится, что другая сторона должна знать о наличии явного ущерба
в том случае, если это было очевидно для любого обычного контрагента
в момент заключения сделки1.
Согласно п. 93 постановления Пленума Верховного Суда РФ
от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений
раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»
ущерб интересам общества, который имеет место в результате сговора
либо иных совместных действий представителя и другой стороны, может
заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении
иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации)2.
Правовое регулирование порядка совершения сделок с заинтересованностью, направленное на защиту слабой в рассматриваемых корпоративных отношениях стороны – незаинтересованных
участников (акционеров), самого общества, сталкивается здесь
с необходимостью законодателя охранять предпринимательский
оборот, третьих лиц, добросовестно вступающих в хозяйственные
1
СПС «КонсультантПлюс».
2
Там же.
61
О.В. Буткова
отношения с обществом, – большее предпочтение в защите отдается
последним.
Суды обосновывают такой подход тем, что в противном случае
на добросовестного контрагента при отсутствии к тому должных
оснований будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением хозяйственным обществом, его участниками и органами
управления при заключении договора требований, предусмотренных
Законом об АО и Законом об ООО и определяющих прежде всего
внутренние взаимоотношения в самом хозяйственном обществе.
Риски, связанные с управлением хозяйственным обществом, определением основных направлений и видов его деятельности, способов и правовых моделей ведения бизнеса, несут по общему правилу
участники хозяйственного общества, а также органы управления
обществом, на которые возложена обязанность действовать разумно
и добросовестно, в интересах юридического лица. Подобные риски
являются составляющей предпринимательской деятельности. Ошибки и просчеты указанных лиц не могут возлагаться на добросовестных контрагентов хозяйственного общества и компенсироваться
за их счет1.
Как уже неоднократно отмечалось, задачей правового регулирования института сделок с заинтересованностью является защита имущественных интересов акционеров (участников) и самого общества
при совершении сделок с конфликтом интересов вследствие злоупотреблений со стороны заинтересованных лиц. Для возможности признания совершенной с нарушениями сделки с заинтересованностью
недействительной истцу необходимо доказать наличие убытков, что
на практике оказывается непросто.
Так, при отсутствии иных оснований разрешенное законодательством дарение коммерческой организацией имущества другому лицу
(не являющемуся коммерческой организацией) само по себе не может
расцениваться как сделка с неблагоприятными последствиями для дарителя – коммерческой организации2.
Суд признал, что сделки нарушают права и законные интересы
истца как участника общества, так как являются экономически необоснованными для общества, заключены явно в ущерб последнему
1
Определения ВАС РФ от 25 июля 2014 г. № ВАС-5233/14; ВС РФ от 15 декабря
2015 г. № 310-ЭС15-15777.
2
Определение ВАС РФ от 25 июля 2014 г. № ВАС-5233/14 «Об отказе в передаче
дела в Президиум ВАС РФ».
62
Применение положений о сделках с заинтересованностью
при отсутствии встречной экономической выгоды, влекут фактическое
прекращение деятельности общества1.
В Определении ВАС РФ от 11 апреля 2012 г. № ВАС-14137/11 указано, что судам при разрешении вопроса об убытках, причиненных
оспариваемой сделкой, следует исследовать вопрос о том, как изменились активы истца вследствие заключения оспариваемой сделки,
при этом если вследствие заключения оспариваемых сделок активы
общества не уменьшились, то убыток отсутствует.
Согласно Постановлению Пленума ВАС РФ № 28 о наличии явного
ущерба для общества свидетельствует совершение сделки на заведомо
и значительно невыгодных условиях, например если предоставление,
полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости
предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента.
Судами отмечается функциональная направленность норм о сделках, в совершении которых имеется заинтересованность, на защиту
прав и законных интересов хозяйственного общества и его акционеров (участников) в сохранении имущества общества и получении
обществом эквивалентного предоставления при отчуждении своего
имущества. Тем не менее судебная практика содержит достаточно дел,
когда при внешнем соблюдении указанных целей нельзя признать
защиту прав и законных интересов общества и его акционеров (участников) реализованной.
Так, отказывая в удовлетворении иска о признании сделок недействительными, в результате которых общество лишилось имущественного
комплекса, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что, несмотря
на нарушение порядка одобрения указанных сделок, неблагоприятные
последствия не наступили, поскольку денежность займов подтверждена, их
платность представляла процент, значительно отличающийся в меньшую
сторону от банковского процента, либо такая плата вообще отсутствовала;
оспариваемые сделки по отчуждению имущества соответствовали рыночным условиям2.
Суд кассационной инстанции отказал в удовлетворении требований
истцу – второму и единственно незаинтересованному участнику общества-должника о признании недействительным соглашения об отступном,
по условиям которого общество-должник взамен исполнения обязательства,
вытекающего из договора займа, передает кредитору объект незавершен-
1
Определение ВАС РФ от 25 июля 2014 г. № ВАС-5233/14 «Об отказе в передаче
дела в Президиум ВАС РФ».
2
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 4 июня 2014 г. № Ф07-1171/2011
по делу № А21-7335/2010.
63
О.В. Буткова
ного строительства (степень готовности – 90%) – здание магазина. Суд
отказал в удовлетворении требований, поскольку на основании заключения
экспертизы о соответствии имущества рыночной стоимости пришел к выводу о равноценности полученного обществом-должником предоставления
и, как следствие, об отсутствии причинения обществу убытков1.
Суд не счел заключение дополнительного соглашения к договору аренды лесного участка, являющееся сделкой с заинтересованностью, в результате которого арендатором стало третье лицо, причиняющим убытки
обществу, не приняв во внимание тот факт, что данный лесной участок был
необходим самому обществу, поскольку оно намеревалось осуществлять
на предоставленном в аренду лесном участке рекреационную деятельность.
В приведенных примерах корпоративный механизм, призванный
защищать интересы незаинтересованных акционеров (участников)
от злоупотреблений заинтересованных в сделке лиц, оказывается
бездейственным. Заявленная функциональная направленность норм
о сделках, в совершении которых имеется заинтересованность, на защиту прав и законных интересов хозяйственного общества и его акционеров (участников) в сохранении имущества общества и получении
обществом эквивалентного предоставления при отчуждении своего
имущества также не находит своей реализации. Оценка судом неблагоприятных последствий, главным образом основанная на заключении
экспертизы о соответствии имущества рыночной стоимости, не всегда
является адекватной обстоятельствам дела. Аргументом в данном случае
может выступить тот факт, что при сопоставлении судом равноценности отчуждаемого имущества с суммой встречного предоставления стоит
иметь в виду, что затраты на создание имущества, на приобретение
прав на определенные виды имущества зачастую сопряжены с гораздо
большими вложениями, нежели его рыночная стоимость; что данное
имущество является для общества имущественной основой для ведения
предпринимательской деятельности. Исходя из этого, равноценность
можно считать тогда соответствующей, когда это имущество принадлежит, грубо говоря, к товарам, т.е. в данном случае, ссылаясь на вышеприведенные примеры, о равноценности можно было бы говорить, если
бы общество занималось продажей земельных или лесных участков,
торговых площадей (магазинов) и т.д.
Интересно отметить, что анализ судебной практики оспаривания
сделок с заинтересованностью приводит к выводу о том, что, несмотря
1
Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 12 марта 2015 г. № Ф06-
20812/2013 по делу № А57-15509/2013.
64
Применение положений о сделках с заинтересованностью
на преобладание до внесения Законом № 343-ФЗ изменений императивных норм в регулировании института сделок с заинтересованностью, направленных на защиту интересов слабой в рассматриваемых
корпоративных отношениях стороны – незаинтересованных акционеров и общества, следует отметить, что она далеко не всегда является
действенной, а в некоторых случаях оказывается бесполезной. Как
можно было проследить, возможность признания недействительной
сделки и, как следствие, возврата утраченного обществом имущества в конечном счете по большей части зависит от добросовестности
контрагента, в некоторых случаях – еще и от его разумности и осмотрительности. Несмотря на это, конечно, нельзя не согласиться
с необходимостью защиты экономического оборота в целом. Подчеркивая однозначно складывающуюся позицию судов, согласно которой
акционеры (участники) должны занимать активную роль в управлении обществом, оберегая свои интересы1, необходимо уделить особое
внимание совершенствованию механизма корпоративных процедур.
Предусмотренное с 1 января 2017 г. максимально диспозитивное регулирование института сделок с заинтересованностью должно способствовать такой активности, необходимости тщательного и грамотно
выстроенного внутрикорпоративного регулирования.
1
Так, в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 31 января
2014 г. № 09АП-45703/2013) суд отметил, что за все последствия от управления приобретенными акциями, оцениваемые истцом как негативные, несет ответственность сам
истец, поскольку не воспользовался в должной степени правами акционера (в том числе
по созыву общих собраний акционеров и принятию на них необходимых решений).
Отсутствие в Обществе хозяйственной деятельности не исключает осуществление
участниками корпоративного контроля за деятельностью Общества и использование
ими своих прав, в том числе на ознакомление с бухгалтерской документаций Общества
(Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 7 апреля 2014 г.
по делу № А21-4789/2013).
Утверждение В.В. Яковлева о том, что в период с 27 мая 2013 г. по 2 июня 2013 г.
он находился в командировке в Москве и не мог принимать участие в собрании 28 мая
2013 г., судами обоснованно признано несостоятельным, поскольку транспортное сообщение между Санкт-Петербургом и Москвой позволяет в течение 3–4 часов прибыть
из одного города в другой (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа
от 8 июня 2015 г. по делу № А56-19040/2014).
Д.О. Бирюков,
соискатель кафедры предпринимательского права
юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова,
партнер компании «Шиткина и партнеры»
Корпоративный договор как правовое средство
диспозитивного регулирования
корпоративных отношений
В настоящее время корпоративное право является одной из наиболее динамично развивающихся отраслей российского права и подверглось значительной новации в результате реформы гражданского
законодательства.
Устойчивым трендом в развитии корпоративного права можно
назвать усиление его диспозитивности, предоставление значительного
объема свободы в саморегулировании корпоративных отношений их
участникам.
Одним из правовых средств диспозитивного регулирования корпоративных отношений стал корпоративный договор.
Корпоративный договор является родовым понятием акционерных
соглашений и договоров об осуществлении прав участников в обществах с ограниченной ответственностью, а введение в ГК РФ ст. 67.2,
посвященной данному договору, можно считать унификацией их правового регулирования.
Стороны корпоративного договора
Сторонами корпоративного договора являются участники хозяйственного общества, т.е. акционеры в акционерных обществах и участники в обществах с ограниченной ответственностью – физические
и (или) юридические лица.
Согласно п. 1 ст. 67.2 ГК РФ корпоративный договор может быть
заключен как между всеми участниками хозяйственного общества, так
и между некоторыми из его участников.
В силу п. 5 ст. 67.2, ст. 308 ГК РФ корпоративный договор не создает
обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон. Соот-
66
Корпоративный договор как правовое средство диспозитивного регулирования
ветственно, в случае, когда корпоративный договор заключен только
некоторыми участниками хозяйственного общества, он не порождает
обязанностей для остальных участников, не являющихся сторонами
договора.
Предмет корпоративного договора
Именно предметом корпоративного договора в значительной степени определяется возможность его использования как правового
средства диспозитивного регулирования корпоративных отношений,
поскольку участники хозяйственного общества могут своим соглашением урегулировать корпоративные отношения, возникающие в связи
с членством в корпорации, в частности:
– договориться об осуществлении своих корпоративных прав определенным образом или
– воздержаться (отказаться) от осуществления корпоративных прав,
в том числе:
голосовать определенным образом на общем собрании участников
общества, согласовывать вариант голосования с другими акционерами,
согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом, а также действия, связанные с деятельностью, реорганизацией
и ликвидацией общества,
приобретать или отчуждать доли в уставном капитале (акции) хозяйственного общества по определенной цене или при наступлении
определенных обстоятельств либо воздержаться от отчуждения долей
(акций) до наступления определенных обстоятельств.
Основными корпоративными правами участников хозяйственных
обществ являются следующие:
– право на участие в управлении делами общества;
– право на информацию об обществе;
– право на получение дивидендов и ликвидационной квоты;
– право обжаловать решения органов управления и сделки общества;
– преимущественное право приобретения долей (акций) при их
продаже;
– преимущественное право приобретения акций при дополнительной эмиссии.
По общему правилу объем правомочий участников хозяйственных
обществ определяется пропорционально их долям в уставном капитале
общества. Однако в отношении участников непубличного хозяйственного общества иной (т.е. непропорциональный долям в уставном
капитале, а больший или меньший относительно таких долей) объем
67
Д.О. Бирюков
правомочий может быть предусмотрен уставом общества, а также корпоративным договором при условии внесения сведений о наличии такого договора и о предусмотренном им объеме правомочий участников
общества в ЕГРЮЛ (п. 1 ст. 66 ГК РФ).
Таким образом, можно сделать вывод, что в отношении объема
прав участников непубличных хозяйственных обществ корпоративный
договор может выступать инструментом диспозитивного регулирования, тогда как относительно публичных обществ такая возможность
не допускается.
Необходимо учитывать, что ст. 67.2 ГК РФ допускает устанавливать корпоративным договором отдельные способы осуществления
корпоративных прав (голосование определенным образом на общем
собрании участников общества, согласованное осуществление иных
действий по управлению обществом и др.), но не ограничивает возможности корпоративного договора только ими.
В связи с этим неизбежно возникает вопрос о границах диспозитивности в регулировании корпоративных отношений корпоративным
договором.
Иными словами, какими корпоративными правами возможно распорядиться в корпоративном договоре? Могут ли сторонами корпоративного договора игнорироваться императивные запреты на распоряжение корпоративными правами?
Рассмотрим основные права участников хозяйственных обществ
на предмет границ диспозитивности в распоряжении ими в корпоративном договоре.
Право на участие в управлении делами общества
Данное право реализуется участниками общества преимущественно посредством участия в общих собраниях участников (акционеров)
и принятия решений голосованием по вопросам повестки собраний.
При этом п. 1 ст. 32 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) устанавливает
ничтожность положений устава или решений органов общества, ограничивающих право участников ООО присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов
повестки дня и голосовать при принятии решений.
Федеральный закон «Об акционерных обществах» (далее – Закон об АО) аналогичного положения не содержит, но устанавливает
безусловное право лица, включенного в список лиц, имеющих право
на участие в общем собрании акционеров, участвовать в собрании
68
Корпоративный договор как правовое средство диспозитивного регулирования
лично или через представителя и голосовать по вопросам повестки
собрания (ст. 31, 51, 57, 59 Закона об АО).
При анализе допустимости отказа участника хозяйственного общества от права на участие в управлении обществом или осуществления
этого права определенным образом, отличным от установленного
законом порядка, необходимо иметь в виду следующее.
В силу прямого указания закона предметом корпоративного договора
может быть отказ участника от осуществления своих корпоративных
прав или их осуществление определенным образом. Так, в отношении
права голосования ст. 67.2 ГК РФ, п. 1 ст. 32.1 Закона об АО, п. 3 ст. 8
Закона об ООО прямо установлена возможность предусмотреть в корпоративном договоре обязанность участника голосовать определенным
образом, согласовывать вариант голосования с другими акционерами
(участниками). В отношении же прав участников ООО присутствовать
на общем собрании участников общества и принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня необходимо отметить, что данные
правомочия являются составляющими элементами права участника
общества на участие в управлении делами общества, а последнее может
ограничиваться корпоративным договором.
В связи с этим следует признать, что корпоративный договор может
являться инструментом диспозитивного регулирования корпоративных отношений в части осуществления участниками хозяйственных
обществ права на участие в управлении обществом.
Право на информацию об обществе
Данное право заключается в возможности участника хозяйственного общества получить доступ к информации (документам), связанной с деятельностью общества и корреспондирующей обязанности
общества предоставить соответствующую информацию (документы)
участнику.
К такой информации относятся финансовая отчетность, учредительные документы, документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, внутренние документы общества,
решения органов управления и некоторая другая информация.
В обществах с ограниченной ответственностью любой участник, вне
зависимости от размера его доли в уставном капитале, обладает правом
на доступ к информации об обществе (п. 4 ст. 50 Закона об ООО).
В акционерных обществах право на доступ к информации также имеют
все акционеры общества, но к документам бухгалтерского учета и протоколам заседаний коллегиального исполнительного органа (правления,
69
Д.О. Бирюков
дирекции) имеют право доступа акционеры (акционер), имеющие в совокупности не менее 25% голосующих акций общества.
Законы о хозяйственных обществах не содержат императивных запретов на ограничение права участников общества на информацию.
Как указал ВАС РФ в Информационном письме от 18 января 2011 г.
№ 144, положения устава общества не могут ограничивать права участников на информацию по сравнению с правами, предоставляемыми
им Законом об АО или Законом об ООО. Ограничение прав участников
во внутренних документах хозяйственного общества также не допускается; соответствующие положения устава или учредительных документов не подлежат применению судами.
Необходимо отметить, что данная правовая позиция была сформулирована высшей судебной инстанцией до введения в ГК РФ нормы
о корпоративном договоре, но уже после появления института акционерного соглашения и договора об осуществлении прав участников
в законах о хозяйственных обществах.
По моему мнению, несмотря на отсутствие прямых законодательных запретов, включение в корпоративный договор условий об отказе
или ограничении права на информацию недопустимо, поскольку отказ
или ограничение права на информацию могут оказывать существенное
влияние на эффективное распоряжение участником общества другими
корпоративными правами.
Например, отсутствие у участника достоверной информации о решениях органов управления, правах общества на имущество может
повлиять на возможность реализации им права обжаловать решения
органов управления, сделки общества, требовать привлечения к ответственности контролирующих лиц при причинении их действиями
вреда обществу.
Кроме того, трудно представить какую-либо разумную деловую
или иную цель, которая могла бы побудить участника хозяйственного
общества отказаться от права на информацию. При этом, полагаю,
что в корпоративном договоре может устанавливаться специальный
порядок или процедура осуществления данного права.
Право на получение дивидендов и ликвидационной квоты
Анализируя данное право на предмет распоряжения им, в корпоративном договоре необходимо учитывать, что в акционерных обществах
может существовать несколько категорий акций – обыкновенные
и привилегированные (которые в свою очередь могут быть разных
типов), права по которым различны.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]