Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Соотношение императивных и диспозитивных начал в корпоративном праве. Сборник статей
.pdf
Корпоративный договор как способ саморегулирования корпоративных отношений
не позволило дать ответы на существующие в доктрине и в правоприменительной деятельности вопросы.
Решение вопроса о том, может ли корпоративный договор порождать дополнительные корпоративные права и обязанности, изменять структуру органов управления корпорации или их компетенцию
по сравнению с тем, как они определены в законе или уставе, зависит
от понимания его правовой природы.
Анализируя нормы об акционерном соглашении (ст. 32.1 Закона
об АО) и о договоре об осуществлении прав участников (ст. 8 Закона
об ООО), российские правоведы приходят к противоположным выводам.
По мнению Д.И. Степанова, корпоративный договор представляет
собой «не просто гражданско-правовой договор, а соглашение, которое
пусть и порождает обязательства в отношении его сторон, но при этом
имеет большее или меньшее значение для самого ООО, его корпоративной структуры и иных участников, не являющихся стороной такого соглашения»1. К выводу о двойственной – корпоративно-правовой
и обязательственной природе акционерных соглашений, обусловленной
особенностями корпоративных отношений, в том числе связанной с присутствием в них управленческого элемента, приходит И.С. Шиткина2.
Однако ряд авторов придерживаются принципиально иной позиции. Так, Е.А. Суханов отмечает, что гражданско-правовое оформление
корпоративных соглашений в отечественном праве опирается на обязательственно-правовую природу таких соглашений, допускающих
распоряжение имуществом их участников, а также согласованное
голосование, но исключающих возможность изменять корпоративную
структуру и порядок принятия корпоративных решений3. Анализируя правовую природу договора об осуществлении прав участников,
Д.В. Ломакин подчеркивает, что указанный институт «не является
юридическим фактом особого рода – корпоративным юридическим
фактом, это обычный гражданско-правовой договор, который может
регламентировать процедуру осуществления корпоративных прав,
коном от 3 июня 2009 г. № 115-ФЗ, вступившим в силу с 9 июня 2009 г., Федеральным
законом от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ, вступившим в силу с 1 сентября 2014 г.
1
Степанов Д.И. Договор об осуществлении прав участников ООО // Вестник
ВАС РФ. 2010. № 12. С. 70.
2
Шиткина И.С. Соглашения акционеров (договоры об осуществлении прав участ-
ников) как источник регламентации корпоративных отношений // Хозяйство и право.
2011. № 2. С. 36–47.
3
Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право. М., 2014 (СПС «Консультант-
Плюс»).
101
Э.Г. Елейник
но не может порождать новые корпоративные права, не предусмотренные ни законом, ни уставом указанного общества»1.
Исследуя зарубежный опыт, следует выделить две модели корпоративных договоров: англо-американскую и континентально-европейскую2.
Согласно модели корпоративного договора, закрепленной в англоамериканском правовом поле, корпоративный договор представляет
собой соглашение, имеющее обязательную силу не только для его сторон,
но и для корпорации, других ее участников и позволяющее изменять
устав компании без соблюдения установленных процедур. Такой подход
обусловлен пониманием правовой природы устава компании в качестве «статутного контракта»3. Так, в соответствии со ст. 17 английского
Закона о компаниях 2006 г. (Companies Act 2006) «конституция» корпорации состоит из статей объединения (articles of association) и иных реше-
ний и соглашений, принятых всеми участниками корпорации или если
не принятых единогласно, то требующих для их принятия специальной
резолюции (квалифицированного числа голосов). В силу ст. 30 указанного Закона данные положения подлежат регистрации с предоставлением
копии данных решений или соглашений регистрирующему органу. Как
было отмечено в решениях по делу Cane v. Jones и делу Re Home Treat LTD4,
соглашение, участниками которого являются все акционеры компании,
и регулирующее вопросы, которые должны быть закреплены в уставе,
должно считаться соглашением, изменяющим устав компании. Отсюда
следует, что такое соглашение подлежит государственной регистрации.
В свою очередь в континентально-европейском, в частности, в немецком праве различают два уровня правоотношений участников
общества между собой и с хозяйственным обществом: отношения,
возникающие в связи с участием в обществе, источником правового
регулирования которых служат закон и устав, и отношения участников
между собой, регулируемые общими положениями обязательственного
права и касающиеся только сторон такого соглашения. При этом соглашения участников должны соответствовать «вышестоящему праву»,
под которым понимается не только закон, но и устав5.
1
Ломакин Д.В. Договор об осуществлении прав участников хозяйственных обществ
как новелла корпоративного законодательства // Вестник ВАС РФ. 2009. № 8. С. 14.
2
Федоров С.И. Правовое регулирование корпоративных договоров и модернизация
гражданского права России // Вестник гражданского права. 2013. № 1. С. 53.
3
Осипенко К.О. Предмет договора об осуществлении прав участников хозяйственных
обществ в российском и английском праве // Вестник гражданского права. 2012. № 6. С. 123.
4
Cane v. Jones [1981] 1All ER 533, Re Home Treat LTD [1991] BCLC 705.
5
Степанов Д.И., Фогель В.А., Шрамм Х.И. Корпоративный договор: подход российского
и немецкого права к отдельным вопросам регулирования // Вестник ВАС РФ. 2012. № 10.
102
Корпоративный договор как способ саморегулирования корпоративных отношений
При определении модели корпоративного договора, закрепленной
в российском праве, следует учитывать, что данный институт является
элементом системы корпоративного права, которая соответствует той
или иной концепции понимания юридического лица. Корпоративный
договор, который по существу представляет собой второй устав в англосаксонском мире, вписывается в договорную концепцию юридического
лица. Вместе с тем в европейском праве господствует органическая концепция юридического лица, разработанная Отто фон Гирке, согласно
которой корпорация не является договорным объединением, а представляет собой самостоятельный, сверхиндивидуальной субъект права, который коренным образом отличается от простой совокупности граждан.
Корпорации в российском праве никогда не рассматривались с точки
зрения договорной теории, предпосылки для ее внедрения отсутствуют
как в законодательстве, так и в судебной практике1. Таким образом,
акционерные общества и общества с ограниченной ответственностью
в отечественном правопорядке выстроены по европейскому образцу.
Для определения модели корпоративного договора в российском
праве целесообразно соотнести основные признаки европейской (обязательственно-правовой) модели корпоративных договоров и признаки,
нашедшие отражение в отечественном законодательстве и судебной
практике2.
Обязательственно-правовой модели корпоративного договора свойственны следующие признаки.
1. Корпоративный договор не имеет приоритета перед уставом, не является «параллельным» уставу документом, претендующим на решение
вопросов, которые могут решаться только в законодательстве и уставе
общества.
На основании ст. 32.1 Закона об АО, п. 3 ст. 8 Закона об ООО корпоративный договор по своей природе является договором, заключенным
между акционерами (участниками) хозяйственного общества, предметом которого является договоренность его сторон по осуществлению
корпоративных прав.
1
Козлова Н.В. Понятие и сущность юридического лица. М., 2003. С. 136–139.
2
В качестве признаков обязательственно-правовой модели корпоративного договора
будут использованы признаки, обобщенные в экспертном заключении Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства
(Экспертное заключение Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства по проекту Федерального закона «О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации и Федеральный закон
«Об акционерных обществах»» (принято 29 октября 2007 г., протокол № 52) // Вестник
гражданского права. 2008. № 1).
103
Э.Г. Елейник
Данный вывод нашел неоднократное подтверждение в судебной
практике. «Акционерное соглашение в силу своей правовой природы,
определенной положениями ст. 32.1 Закона об АО, не может дополнять
(изменять) положения устава ЗАО «ГОРД» и противоречить нормам
права, регулирующим правоотношения в области создания, управления акционерных обществ», – указал ФАС Поволжского округа
в Постановлении от 6 мая 2011 г. по делу № А57-7488/20101. Договор
об осуществлении прав участников, вводивший отличный от предусмотренного в законе и уставе порядок одобрения крупной сделки (единогласным решением), а также иной порядок распределения прибыли
был признан судом полностью недействительным2.
Таким образом, в соответствии с положениями Закона об АО и Закона об ООО и сложившейся судебной практикой условия корпоративного договора не должны вступать в противоречие с положениями
устава, основанными на императивных нормах закона, в противном
случае данный договор будет признан недействительным.
Напротив, условия корпоративного договора могут развивать, дополнять положения устава. Так, суд не признал недействительным
положение корпоративного договора о том, что участник общества
не вправе выходить из состава участников общества, поскольку уставом
общества не было предусмотрено право участника выйти из общества
путем отчуждения доли обществу3.
Со вступлением в законную силу Федерального закона от 5 мая
2014 г. № 99-ФЗ в ГК РФ был введен п. 7 ст. 67.2, согласно которому
стороны корпоративного договора не вправе ссылаться на его недействительность в связи с его противоречием положениям устава
хозяйственного общества. Как указал Верховный Суд РФ в п. 37 Постановления от 23 июня 2015 г. № 25, в этом случае сторона корпоративного договора не утрачивает право на предъявление к другой стороне
требований, основанных на таком договоре4.
1
Постановление ФАС Поволжского округа от 6 мая 2011 г.; решение арбитражного суда Саратовской области от 19 октября 2010 г. по делу № А57-7488/2010 // СПС
«КонсультантПлюс».
2
Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 февраля 2014 г.
№ 09АП-640/2014-ГК по делу № А40-97313/2013 // СПС «КонсультантПлюс».
3
Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 сентября
2015 г. по делу № А60-12804/2015 // СПС «КонсультантПлюс».
4
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса
Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
104
Корпоративный договор как способ саморегулирования корпоративных отношений
Вместе с тем указанное положение, как представляется, не влияет
на соотношение устава и корпоративного договора, а является лишь
развитием п. 2 ст. 166 ГК РФ, согласно которому сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить сделку, не вправе ссылаться
на ее недействительность по основанию, о котором эта сторона знала
или должна была знать при проявлении ее воли. Данное правило, также известное как «правило эстоппель», следует из общих принципов
гражданского права, которые требуют от участников добросовестного
поведения, и направлено на защиту добросовестной стороны, которая
положилась на поведение контрагента по оспоримой сделке и действовала с намерением исполнить ее. Положение п. 7 ст. 67.2 ГК РФ, полагаем, не препятствует обществу, участнику общества, не являющемуся
стороной корпоративного договора, иным заинтересованным лицам
ссылаться на недействительность корпоративного договора в силу его
противоречия уставу общества. Позиция, в соответствии с которой
корпоративный договор не обладает какими-либо преимуществами
по сравнению с уставом для лиц, не являющихся участниками соответствующего корпоративного договора, встречается и в доктрине1.
Отсюда следует, что устав как основополагающий документ общества, регулирующий отношения между его участниками, обладает
высшей силой по отношению к корпоративному договору, который
не должен ему противоречить.
2. Корпоративный договор не содержит условий, закрепляющих компетенцию органов общества или отличный, противоречащий закону порядок
их избрания.
На основании п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает
гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности
через свои органы, действующие в соответствии с законом и учредительным документом.
Исходя из буквального толкования данной нормы, компетенция,
порядок образования и деятельности органов юридического лица
должны быть определены исключительно законом или уставом общества, но не иными документами.
Такой подход представляется верным. Органы юридического лица,
действуя от его имени, выражают вовне его волю, реализуя его правоспособность. Определение компетенции и порядка образования
органов юридического лица затрагивает интересы широкого круга лиц:
1
Кузнецова Л.В. Свобода договора в нормах о корпоративном договоре // Свобода
договора: Сборник статей / Под ред. М.А. Рожковой. М., 2016. С. 429.
105
Э.Г. Елейник
самого общества, его участников (акционеров) и третьих лиц, вступающих в отношения с обществом. Отсюда следует, что определение
компетенции органов юридического лица сепаратными соглашениями
его участников, которые могут быть закрытыми для посторонних лиц,
является недопустимым.
В силу правила, сформулированного в п. 2 ст. 67.2 ГК РФ, корпоративный договор не может обязывать его участников голосовать
в соответствии с указаниями органов общества, определять структуру
органов общества и их компетенцию.
Запрет определять структуру органов общества и их компетенцию
нашел отражение в судебной практике.
Так, суд признал недействительным корпоративный договор между участниками ЗАО «ГОРД», в котором были предусмотрены следующие положения: возможность создания нового органа управления в обществе – временной администрации, наделенной правом назначать временно исполняющего
обязанности единоличного исполнительного органа общества (функции
данного органа выполнял совет директоров одного из участников корпоративного договора); изменение сроков созыва общего собрания акционеров
общества; изменение кворума общего собрания акционеров до 2/3 голосов;
присвоение компетенции общего собрания одним участником общества,
а также права собственника предприятия по назначению (отстранению)
от исполнения обязанностей директоров предприятий, в которых общество
осуществляет инвестиции, их заместителей и главных бухгалтеров1.
Однако с 1 сентября 2014 г. в ГК РФ было введено положение
п. 3 ст. 66.3, предоставившее возможность предусмотреть в уставе
непубличного общества по решению, принятому единогласно всеми
участниками общества, иную структуру органов общества, а также
перераспределение их компетенции2. На основании п. 4 ст. 66.3 ГК РФ
в случаях, если положения в соответствии с п. 3 ст. 66.3 ГК РФ не относятся к числу положений, подлежащих в соответствии с императив-
1
Постановления ФАС Поволжского округа от 6 мая 2011 г.; Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 ноября 2010 г. по делу № А57-7487/2010 // СПС
«КонсультантПлюс».
2
В соответствии с п. 3 ст. 66.3 ГК РФ в устав могут быть включены положения о передаче на рассмотрение коллегиальных органов управления общества вопросов, отнесенных
к компетенции общего собрания участников общества (за исключением прямо указанных
вопросов), о закреплении функций коллегиального исполнительного органа общества
за единоличным исполнительным органом или коллегиальным органом управления общества либо об отказе от создания коллегиального исполнительного органа, об ином порядке
созыва, подготовки и проведения общих собраний участников общества, о требованиях
к количественному составу, порядку формирования коллегиального органа управления.
106
Корпоративный договор как способ саморегулирования корпоративных отношений
ными нормами закона обязательному включению в устав, они могут
быть предусмотрены корпоративным договором, сторонами которого
являются все участники этого общества. Это дало основание отдельным
исследователям полагать, что с введением в действие указанных норм
корпоративный договор может конституировать внутреннюю структуру
корпорации – непубличного общества, т.е. становится документом,
сравнимым по значимости с уставом1.
Несмотря на расширение сферы действия корпоративного договора,
участниками которого являются все участники общества, полагаем, что
указанный договор не может определять порядок формирования, компетенцию органов управления, созыва и подготовки собрания, поскольку
в силу прямого указания закона данные положения подлежат включению именно в устав (п. 2 ст. 12 Закона об ООО, п. 3 ст. 11 Закона об АО).
Заметим, что, согласно п. 4 ст. 67.2 ГК РФ, корпоративный договор
в непубличном обществе носит конфиденциальный характер: участники договора обязаны уведомить общество лишь о факте заключения,
но не о его содержании. Информация о корпоративном договоре в публичном акционерном обществе раскрывается в пределах и порядке,
предусмотренном законодательством о рынке ценных бумаг. Подход
законодателя к конфиденциальности содержания условий корпоративного договора не отвечает интересам кредиторов общества и его
участников, не являющихся стороной корпоративного договора, дает
возможность сторонам корпоративного договора создать параллельный
уставу правовой режим, а в случае включения в него положений о компетенции, порядке формирования и деятельности органов управления
общества создает угрозу стабильности гражданского оборота.
Таким образом, полагаем, корпоративный договор, в том числе
сторонами которого являются все участники общества, не может содержать условий, закрепляющих компетенцию органов общества,
порядок их избрания и деятельности.
3. Корпоративный договор является обязательным только для его сторон,
не предоставляет права и не устанавливает обязанности для третьих лиц.
Указанное положение нашло прямое закрепление в п. 5 ст. 67.2
ГК РФ. Данное правило вытекает из общего принципа обязательственного права, согласно которому обязательство не создает обязанностей
для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (п. 3 ст. 308 ГК РФ).
Участники гражданских правоотношений действуют в своем интересе,
и никто не может создавать обязанности другому лицу своей волей.
1
Степанов Д.И., Фогель В.А., Шрамм Х.И. Указ. соч.
107
Э.Г. Елейник
Сторонами корпоративного договора могут быть лишь участники
(акционеры) общества, но не само общество и не третьи лица1. Данная
позиция нашла неоднократное подтверждение в юридической литературе2. Однако в публикациях по рассматриваемому вопросу можно
встретить и мнение о том, что само общество может являться стороной
корпоративного договора3.
Полагаем, что сторонами договора в российском праве могут быть
лишь участники (акционеры) общества. В силу буквального толкования ст. 32.1 Закона об АО, п. 3 ст. 8 Закона об ООО, п. 1 ст. 67.2 ГК РФ
именно участники хозяйственного общества или некоторые из них
вправе заключить между собой корпоративный договор. Иное толкование указанных норм не основано на действующем законодательстве.
Попытка рассматривать общество в качестве возможной стороны
корпоративного договора направлена на установление обязательного
характера условий корпоративного договора для общества. Данная
ситуация повлечет создание недопустимого положения, подрывающего стабильность оборота и соблюдение баланса интересов между
участниками корпоративных отношений, при котором наряду с уставом будет существовать иной обязательный для общества документ,
противоречие которому позволит признавать недействительными решения органов управления общества и сделки, которое оно заключило
в нарушение корпоративного договора.
Положение о недопустимости возложения корпоративным договором обязанностей на третьих лиц, в том числе на общество, нашло
подтверждение в судебной практике.
Так, суд признал недействительным корпоративный договор, в котором
обществу на период его деятельности передавалось право на газеты, тогда
1
Следует отметить, что п. 9 ст. 67.2 ГК РФ предусматривает заключение договора
между участниками общества и третьими лицами, имеющими охраняемый законом интерес, который по своему предметному содержанию схож с корпоративным договором.
Вместе с тем указанный договор представляет собой самостоятельный вид договора,
а не разновидность корпоративного договора, поскольку имеет особый субъектный
состав и цель его заключения (см., например: Бирюков Д.О. Квазикорпоративные договоры: новелла российского законодательства // Хозяйство и право. 2015. № 5. С. 28–44).
2
Ломакин Д.В. Договор об осуществлении прав участников хозяйственных обществ
как новелла корпоративного законодательства // Вестник ВАС РФ. 2009. № 8. С. 15;
Федоров С.И. Правовое регулирование корпоративных договоров и модернизация гражданского права России // Вестник гражданского права. 2013. № 1; Суханов Е.А. Указ. соч.
3
Куделин А. Акционерное соглашение по российскому праву // Корпоративный
юрист. 2009. № 10, 11; Плеханов В. Договоры участников общества с ограниченной
ответственностью // Корпоративный юрист. 2009. № 6. С. 54.
108
Корпоративный договор как способ саморегулирования корпоративных отношений
как лица, которым принадлежали права на эти газеты, сторонами договора
не являлись и не участвовали в заключении корпоративного договора1. Также суд признал недействительным корпоративный договор, заключенный
между участниками общества с ограниченной ответственностью, одним
из условий которого являлось наличие имущественного права требования одного из участников к самому обществу о проведении газификации
жилищного комплекса. В решении суд указал, что заключаемые согласно
п. 3 ст. 8 Закона об ООО соглашения регламентируют процедуру осуществления корпоративных прав участниками общества, но не могут порождать
новые корпоративные права, не предусмотренные ни законом, ни уставом
общества. Данные положения Закона не дают права участникам общества
заключать сделки, возлагающие обязанность по их исполнению на третьих
лиц, не являющихся участниками сделки2.
Заметим, что суды признают допустимым предоставление прав
обществу в отношении сторон корпоративных договоров, что не противоречит п. 3 ст. 308 ГК РФ3.
Таким образом, корпоративный договор не создает обязанностей
для лиц, не являющихся его сторонами, однако может создавать права
третьих лиц по отношению к его участникам. Общество и третьи лица,
не имеющие охраняемый законом интерес и не являющиеся участниками общества, не могут быть стороной корпоративного договора.
4. Корпоративный договор не влияет на действительность решений
органов общества.
При разработке реформы гражданского законодательства был поддержан подход об обязательственно-правовой природе корпоративных договоров. В п. 4.1.11 разд. III «Законодательство о юридических лицах» Концепции развития гражданского законодательства РФ
подчеркивается, что условия корпоративных соглашений не могут
противоречить законодательным запретам, природе отношений или
публичным интересам, а также служить основанием для признания недействительными решений органов хозяйственного общества. Вместе
1
Постановление ФАС Центрального округа от 5 августа 2014 г. по делу № А08-
2468/2013 // СПС «КонсультантПлюс».
2
Решение Арбитражного суда Вологодской области от 11 февраля 2015 г. по делу
№ А13-1326/2014 // СПС «КонсультантПлюс».
3
Так, суд рассмотрел спор о взыскании штрафа за нарушение соглашения участников об осуществлении прав, согласно которому стороны приняли на себя обязанность по погашению задолженности по кредитному договору, заключенному между
Обществом и Банком, в соответствии с размером принадлежащих им долей в уставном
капитале (Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 13 августа
2015 г. № 05АП-6545/2015 // СПС «КонсультантПлюс»).
109
Э.Г. Елейник
с тем, как отмечает Е.А. Суханов, в попытках противостоять подходу,
направленному на расширение содержания корпоративных соглашений по англо-американским образцам, который был весьма активно
поддержан правительственными органами, разработчикам пришлось
пойти на вынужденные компромиссы, «добиваясь некоторых ограничений радикальных устремлений отечественного бизнеса»1.
В результате в п. 6 ст. 67.2 ГК РФ закреплено, что нарушение корпоративного договора может являться основанием для признания недействительным решения органа хозяйственного общества при условии,
что на момент принятия данного решения сторонами корпоративного
договора являлись все участники общества. Вместе с тем с целью защиты
прав третьих лиц признание решения органа хозяйственного общества
недействительным по данному основанию не влечет недействительность
сделок общества с третьими лицами, совершенных на основании такого
решения.
Примечательно, что еще до введения в действие указанной нормы (1 сентября 2014 г.) в судебной практике было рассмотрено дело,
в котором ставился вопрос о признании недействительным решения
общего собрания акционеров в связи с нарушением акционерного
соглашения2.
Кроме того, на основании п. 3 ст. 67.2 ГК РФ сделка, заключенная стороной корпоративного договора в нарушение этого договора,
может быть признана недействительной, если другая сторона сделки
знала или должна была знать об ограничениях, закрепленных в корпоративном договоре. Данная норма развивает логику ст. 174 ГК РФ
(последствия нарушения представителем или органом юридического
лица условий осуществления полномочий). Вместе с тем, учитывая
конфиденциальный по общему правилу характер корпоративного
договора, данная норма будет применена в редких случаях, когда будет
доказано, что приобретатель знал или должен был знать о наличии
ограничений, закрепленных в корпоративном договоре.
В целях обеспечения осведомленности третьего лица об ограничениях, предусмотренных в корпоративном договоре, в указанный договор может быть включено условие о том, что на стороне, вступившей
в договорные отношения с третьей стороной в нарушение корпоративного договора, лежит обязанность известить третью сторону перед
1
Суханов Е.А. Указ. соч.
2
Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 июня 2011 г.
№ 15АП-4773/2011 по делу № А32-26592/2010 // СПС «КонсультантПлюс».
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]