Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Соотношение императивных и диспозитивных начал в корпоративном праве. Сборник статей

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 205 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 > Следующая >>>

Вознаграждение членов органов управления корпорации

3) признание непомерно высокой выплаты в качестве формы злоупотребления правом согласно ст. 10 ГК РФ.

Рассмотрим данные основания подробнее.

1. Нарушение процедуры корпоративных одобрений условий договоров

о бонусных и компенсационных выплатах как крупных сделок и сделок с заинтересованностью.

В соответствии с п. 6 ст. 79 и п. 1 ст. 84 Закона об АО крупная сделка и сделка с заинтересованностью, совершенные с нарушением порядка их одобрения, могут быть признаны недействительными по иску общества или его акционера. Применительно к условиям договоров о бонусных и компенсационных выплатах основная проблема заключается в возможности распространения указанных норм корпоративного законодательства на трудовые отношения1 между корпорацией и членом органа управления. С одной стороны, трудовой договор не является гражданско-правовой сделкой, что подтверждается ст. 5 ТК РФ, не предусматривающей применения норм гражданского законодательства к трудовым отношениям. Кроме того, в трудовом законодательстве отсутствует механизм признания недействительным трудового договора, который имеет особый предмет – выполнение трудовой функции с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка. С другой стороны, если действующее законодательство не запрещает заключение соглашений о бонусных и компенсационных выплатах, то должны применяться и определенные механизмы контроля, обеспечивающие баланс имущественных интересов акционеров (участников) и членов органов управления, претендующих на получение выплаты.

До 2014 г. судебная практика по данному вопросу была крайне противоречива. В ряде случаев суды занимали позицию, согласно которой трудовой договор не является гражданско-правовой сделкой и не может быть признан недействительным по основаниям, установленным гражданским законодательством2. В частности, Верховный Суд РФ в Определении от 14 ноября 2008 г.3 указал: «Регулирование трудовых отношений с помощью прямого или по аналогии закона применения норм гражданского законодательства противоречит статье 5 Трудового

В подавляющем большинстве случаев формой закрепления условий о бонусных и компенсационных выплатах является трудовой договор либо дополнительное соглашение к нему.

См., например, постановления ФАС Северо-Западного округа от 16 июля 2009 г. по делу № А56-31445/2007; ФАС Северо-Кавказского округа от 21 октября 2004 г. № Ф-08-4740/04.

Определение Верховного Суда РФ от 14 ноября 2008 г. № 5-В08-84.

Д.И. Текутьев

кодекса РФ и не предусмотрено статьей 2 Гражданского кодекса РФ… в силу специфики предмета и метода регулирования, а также с учетом невозможности возвращения сторон в первоначальное положение после исполнения условий трудового договора полностью или частично в трудовом законодательстве отсутствует механизм признания трудового договора недействительным». Однако иногда суды выносили прямо противоположные решения1, как правило, ссылаясь на норму п. 3 ст. 69 Закона об АО, согласно которой на отношения между обществом и его единоличным исполнительным органом и членами коллегиального исполнительного органа действие законодательства РФ о труде распространяется в части, не противоречащей положениям данного Закона.

Точка в этом споре была поставлена в связи с принятием ВАС РФ постановления Пленума от 16 мая 2014 г. № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью», согласно подп. 1 п. 10 которого положения законов о хозяйственных обществах не исключают возможности квалификации в качестве крупной сделки и (или) сделки с заинтересованностью заключаемого с работником общества договора или его отдельных положений. Как отмечается в абз. 2 подп. 1 п. 10 Постановления, «с учетом всех обстоятельств дела о возможности квалификации трудового договора как крупной сделки могут свидетельствовать его положения, предусматривающие выплаты (разовую или неоднократные) денежных средств работнику в случае увольнения и (или) наступления иных обстоятельств либо заработной платы за период действия трудового договора, размер которых составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества». Помимо этого, в соответствии с абз. 3 подп. 1 п. 10 Постановления «при решении вопроса о том, нарушает ли интересы юридического лица заключение трудового договора, судам следует оценивать, насколько его условия отвечали обычным условиям трудовых договоров, заключаемых со специалистами аналогичной квалификации и соответствующего профессионального уровня, с учетом характера обязанностей сотрудника, в том числе о неразглашении информации, неконкуренции (после увольнения), масштаба и прибыльности бизнеса и т.п.».

Признание возможности оспаривать отдельные условия трудовых договоров по иску участников корпораций, бесспорно, видится

См., например, постановления ФАС Центрального округа от 28 декабря 2009 г. № Ф10-5598/09; ВАС РФ от 27 апреля 2010 г. № 17255/09; Определение ВАС РФ от 1 июня 2009 г. № ВАС-6329/09.

Вознаграждение членов органов управления корпорации

положительным фактором, однако здесь следует обратить внимание на два нюанса. Во-первых, такое признание сделано на уровне Постановления Пленума ВАС РФ и, по сути, вступает в противоречие с действующими положениями Трудового кодекса РФ. Во-вторых, оно не означает, что с момента принятия Постановления все иски участников по данным основаниям будут удовлетворены, поскольку даже те суды, которые исходят из возможности оспаривания бонусных и компенсационных выплат на основании положений Закона об АО, указывают на необходимость доказывания убытков, возникших у компании в результате подобных выплат. При этом суды ссылаются на п. 3 того же Постановления Пленума ВАС РФ, согласно которому лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, обязано доказать факт того, что совершение соответствующей сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с таким иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них. Учитывая, что доказать наличие убытков по ст. 15 ГК РФ на практике довольно сложно, а бремя доказывания, согласно указанному выше Постановлению, возлагается на истца1, оспорить бонусные и компенсационные выплаты членам органов управления как экстраординарную сделку в настоящий момент крайне сложно.

2. Взыскание убытков, вызванных выплатой бонусов и компенсаций

в порядке п. 5 ст. 71 Закона об АО и п. 5 ст. 44 Закона об ООО.

Согласно п. 1 ст. 71 Закона об АО члены совета директоров общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. В соответствии с п. 5 ст. 71 Закона общество

Следует отметить, что согласно п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Д.И. Текутьев

или акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1% размещенных обыкновенных акций общества, вправе обратиться в суд с иском к указанным выше лицам о возмещении причиненных обществу убытков (аналогичная норма содержится в п. 5 ст. 44 Закона об ООО). В случае, если акционер (участник) посчитает, что выплата компенсации или бонуса носила неоправданно высокий характер, причинила обществу убытки и нарушила его права, и предъявит иск, то в качестве ответчика по такому иску может выступать как генеральный директор (в качестве лица, уполномоченного заключать трудовые договоры со всеми работниками общества), так и члены совета директоров (в случае, если договор с условием о выплате бонуса или компенсации одобрялся советом директоров).

Выше уже отмечалось, что доказать причинение убытков в порядке ст. 15 ГК РФ крайне сложно. Акционер (участник), требующий возмещения убытков, должен доказать факт их причинения, противоправность поведения причинителя убытков и причинно-следственную связь между его поведением и причиненным компании вредом. В России возможность оспорить в суде выплаты бонусного и компенсационного характера по указанной статье невелика, что и подтверждается имеющейся судебной практикой. Так, в Постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 21 января 2011 г. указывается, что «факт противоправности поведения генерального директора не может быть признан доказанным, поскольку включение в трудовой договор условия о компенсационных выплатах в размере двенадцати средних месячных заработков не противоречит действующему законодательству… выплаченные денежные средства работникам общества в соответствии с заключенными с ними договорами не могут являться убытками для общества… генеральный директор действовал в рамках своих полномочий»1. В то же время ФАС Северо-Кавказского округа в Постановлении от 29 января 2010 г. указал: «Выплаты компенсаций в размере, значительно превышающем установленные внутренними локальными актами общества либо трудовыми договорами, могут рассматриваться в качестве необоснованных расходов, поскольку влияют на имущественное положение юридического лица»2. Из наиболее свежих дел заслуживает внимания Определение Верховного Суда РФ

Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 21 января 2011 г.

по делу № А33-7629/2010.

Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 29 января 2010 г. по делу

№ А63-2000/2009.

Вознаграждение членов органов управления корпорации

от 13 января 2016 г. по делу ОАО «Московская венчурная компания»1, в котором суд привлек к ответственности за причиненные обществу убытки членов совета директоров, мотивировав это тем, что лицо, входящее в состав совета директоров, не должно действовать в ущерб интересам акционера, следовательно, установление размера оплаты труда генерального директора, в десять раз превышающего размер ежемесячного вознаграждения руководителей других акционерных обществ, акции которых также находятся в собственности города Москвы, нельзя оценивать как добросовестную и надлежащую реализацию полномочий членов совета директоров.

3. Признание непомерно высокой выплаты в качестве формы злоупот-

ребления правом согласно ст. 10 ГК РФ.

Нарушение общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом согласно п. 2 ст. 10 ГК РФ влечет собой отказ суда в защите принадлежащего лицу права, кроме того, в соответствии с п. 4 ст. 10 ГК РФ, если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков. В качестве ответчиков по такому иску могут выступать как генеральный директор общества (злоупотребивший, к примеру, правом на определение суммы компенсации при увольнении, выплачиваемой работникам общества), так и члены совета директоров (в случае, если они санкционировали установление генеральному директору непомерно высокой компенсации или бонуса, явно несоизмеримых с финансовым положением компании и влекущих существенное уменьшение ее имущества).

Что касается критериев, свидетельствующих о злоупотреблении правом при выплате бонуса или компенсации, то в качестве таковых можно назвать критерии, упомянутые в постановлении Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»: а) действие при наличии конфликта между личными интересами (интересами аффилированных лиц) и интересами юридического лица (к примеру, в ситуации, когда лицо, определившее сумму компенсации или бонуса, и ее получатель являются аффилированными лицами); б) сокрытие информации о совершенной сделке от участников юридического лица (одобрение условия о размере компенсации при увольнении генерального директора не выносилось на общее собрание);

Определение Верховного Суда РФ от 13 января 2016 г. № 305-ЭС15-17343 по делу

№ А40-93262/2012.

Д.И. Текутьев

в) совершение сделки без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; г) совершение сделки, не отвечающей интересам юридического лица либо на заведомо невыгодных для юридического лица условиях (к примеру, в случае установления непомерно высокой компенсации при увольнении, явно несоизмеримой с финансовым положением компании1). Следует уточнить, что имеющаяся судебная практика знает и иные критерии признания выплаты непомерно высокой компенсации в качестве формы злоупотребления правом, к примеру отсутствие связи с деловыми качествами, результатами работы2, короткий срок работы3, несоразмерность компенсации при увольнении с заработной платой, полученной в период работы в компании4, увольнение по собственному желанию при возможности продолжить трудовые отношения5, направленность на личное обогащение, а не на возмещение затрат6, нарушение прав (дискриминация) других работников7.

Подводя общий итог исследованию проблемы соотношения императивного и диспозитивного регулирования вознаграждения членов органов управления корпорации, следует сказать, что в настоящий момент в корпоративном законодательстве в этом отношении господствует максимально диспозитивный подход. Однако в ограниченном ряде случаев законодатель устанавливает изъятия из принципа диспозитивности в целях защиты прав и интересов других субъектов корпоративных отношений и обеспечения баланса множественных интересов.

Данная позиция находит отражение в судебной практике (см., например, определения Московского областного суда от 20 декабря 2011 г. по делу № 33-28405; от 28 октября 2013 г. № 4г/1-10370).

См. определение Санкт-Петербургского городского суда от 6 июня 2013 г. № 337511/2013.

См. определение Санкт-Петербургского городского суда от 22 сентября 2010 г. № 33-13151/2010.

См. определение Московского областного суда от 20 декабря 2011 г. по делу № 33-

28405.

См. Определение Верховного Суда РФ от 9 августа 2013 г. № 5-КГ13-84.

См. определения Московского городского суда от 25 октября 2013 г. № 4г/63771/2013; от 16 октября 2013 г. № 4г/6-4363/2013.

См. определения Московского городского суда от 28 октября 2013 г. № 4г/1-10370; Санкт-Петербургского городского суда от 6 июня 2013 г. № 33-7511/2013.

О.В. Буткова,

аспирант кафедры предпринимательского права

юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова

Применение положений осделках, всовершении которых имеется заинтересованность: соотношение императивных идиспозитивных начал

Одним из актуальных вопросов в сфере корпоративных правоотношений неизменно будет оставаться вопрос о пределах императивного регулирования, степени предоставляемой свободы и инициативы участникам данных отношений. В статье анализируются некоторые аспекты института сделок, в совершении которых имеется заинтересованность (далее – сделки с заинтересованностью), через призму императивных и диспозитивных начал в регулировании рассматриваемого института и в правоприменительной практике.

Как отмечает В.Ф. Яковлев, диспозитивность находится в определенном соотношении с императивностью, выраженной в нормах права. Диспозитивность как свобода правовых решений не может быть безбрежной, ибо в таком виде она превратилась бы в свою противоположность, поскольку наделение одних субъектов ничем не ограниченной диспозитивностью означало бы ущемление интересов и свободы других субъектов, а также общественных интересов. Законом устанавливаются рамки диспозитивности, разные для различных субъектов гражданского права и групп правоотношений1.

Применительно к институту сделок с заинтересованностью потребность в ограничении саморегулирования участниками своих прав и обязанностей возникает, например, для целей защиты интересов слабой стороны, которой в данном случае является общество и незаинтересованные акционеры (участники).

В.Ф. Яковлев также предостерегает: «не следует диспозитивность как прием регулирования связывать лишь с диспозитивными нормами.

Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отноше-

ний. 2-е изд., доп. М., 2006. С. 117–118.

О.В. Буткова

Императивные нормы гражданского права, предписывающее поведение в категоричной форме, также обеспечивают действие диспозитивности. Подавляющее большинство императивных норм ввиду их относительной определенности допускает возможность индивидуальной регламентации отношений, в том числе по усмотрению их сторон, даже если специального указания на это в норме нет. Кроме того, существует большое число императивных норм, специально направленных на установление начал диспозитивности, их охрану»1. В корпоративном праве этот тезис находит свое отражение, например, в императивном указании на то, что участники корпоративных отношений обязаны предусмотреть содержание тех или иных положений в уставе общества, принять тот или иной корпоративный акт. Здесь сама императивность нормы обеспечивает свободу усмотрения субъекта2. Диспозитивность выражается в наполнении содержания, которое участники устанавливают по своему усмотрению.

При определении характера нормы – императивная она или диспозитивная, как правило, принято руководствоваться следующим: формами выражения императивности правовых норм являются категоричность предписания, определенность количественных (сроки, размеры, периодичность, доли, проценты) и качественных (перечни видов имущества, описание действий, порядка их совершения и т.п.) условий применения и способа реализации правовой нормы, запрет иных, чем указано, действий. Диспозитивность обозначается как право (возможность) поступить иначе, чем указано нормой3.

Судебное толкование понимает под заинтересованностью конкретного лица в сделке желание определения ее условий, выбора контрагента, установления цены сделки, обусловленных его личным материальным и иным интересом, не совпадающим с интересами большинства акционеров (участников) или общества в целом. Такая ситуация получила название «конфликт интересов»4.

В любом хозяйственном обществе, безусловно, имеются лица, для которых заключение сделки представляет личный интерес, т.е. в такой сделке они заинтересованы лично5.

Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отноше-

ний. 2-е изд., доп. С. 115.

Там же.

Теория государства и права: Учебник / Под ред. М.Н. Марченко. М., 2005. С. 686.

Определение Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 303-ЭС15-17677; постановления Арбитражного суда Уральского округа от 27 ноября 2015 г. № Ф09-8860/15; Арбитражного суда Дальневосточного округа от 23 июня 2015 г. № Ф03-2451/2015.

Корпоративное право: Учебник / Отв. ред. И.С. Шиткина (автор главы – В.Ю. Бакшинскас). 2-е изд., перераб. и доп. М., 2015. С. 810.

Применение положений о сделках с заинтересованностью

С 1 января 2017 г. вступают в силу изменения, внесенные Федеральным законом от 3 июля 2016 г. «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» в части регулирования крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» № 343-ФЗ (далее – Закон № 343-ФЗ)1. Данный Закон содержит ряд ключевых изменений в регулировании института сделок с заинтересованностью. В нем реализован замысел разработчиков законопроекта, указанный в Пояснительной записке к проекту Федерального закона «О внесении изменений в Федеральные законы «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в части регулирования крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность)» (далее – Пояснительная записка к законопроекту), о необходимости облегчить определение круга сделок, подпадающих под режим сделок с заинтересованностью, и ослабить регулятивное бремя, возлагаемое на бизнес.

Законодатель определяет сделки с заинтересованностью как сделки, в совершении которых имеется заинтересованность определенных лиц, перечисленных в п. 1 ст. 81 Федерального закона от 26 декабря 1996 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об АО) и п. 1 ст. 45 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО)2.

Перечень таких лиц для АО и ООО унифицирован и включает в себя следующих лиц:

– член совета директоров (наблюдательного совета) общества;

– лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества;

– член коллегиального исполнительного органа общества;

– лицо, контролирующее общество;

– лицо, имеющее право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они сами, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

– являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

СПС «КонсультантПлюс».

Там же.

О.В. Буткова

– являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

– занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Законом № 343-ФЗ исключается возможность для общества по своему усмотрению обозначить в уставе случаи, когда лицо может признаваться заинтересованным. Надо отметить, что предусматриваемая до внесения изменений такая возможность на практике обществами почти не использовалась.

Согласно п. 1 ст. 81 Закона об АО, п. 1 ст. 45 Закона об ООО контро- лирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц):

– распоряжаться более 50% голосов в высшем органе управления подконтрольной организации;

– назначать (избирать) единоличный исполнительный орган;

– назначать (избирать) более 50% состава коллегиального органа управления подконтрольной организации1.

Законом также указано, что контролирующее лицо может иметь вышеуказанные права:

– в силу участия в подконтрольной организации;

– на основании договоров, например, договора доверительного управления имуществом, простого товарищества, поручения, акционерного соглашения, иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, и т.п.

Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

Особенностью является то, что заинтересованным лицом в акционерных обществах, включенных в Перечень стратегических предприятий и стратегических акционерных обществ, утвержденный Указом Президента РФ от 4 августа 2004 г. № 1009, а также акционерных обществ, 50% и более акций которых находятся в собственности РФ и (или) в отношении которых используется специальное право на участие РФ в управлении этим обществом («золотая акция»), помимо лиц, указанных в п. 1 ст. 81 Закона об АО, признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться более 20% голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 20% состава коллегиального органа управления подконтрольной организации.

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 205 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]