Смутные времена в истории России. Материалы всероссийской научной конференции (Омск, 28 февраля 2012 г.)

вполне подтверждают и официальные данные. За появление в не­трезвом виде в общественных местах в 1982 г. наказан 4 451 че­ловек, за распитие – 3131. На 15 июля 1983 г. в наркологических кабинетах Омска на учете числилось 22 тыс. человек. В то же время имелись и некоторые положительные тенденции, напри­мер, в Цент ральном районе – сокращение процента преступ лений в нетрезвом состоянии и числа доставляющихся в медвытрезви­тели работников большинства крупных предприя тий2. В 1980 г. в Первомайском районе Омска состояло на учете по алкоголиз­му 1,4 % населения. В том же 1980 г. в Первомайском и Ленин­ском районах задержано и помещено в медвытрезвители 162 не­совершеннолетних3. Также за 8 мес. 1980 г. в Первомайском рай­оне за распитие спиртных напитков и появление в нетрезвом виде в общественных местах за указанный период наказано в адми­нист ративном порядке 757 человек4. За 9 мес. 1980 г. в Ленинском районе выявлено более 500 алкоголиков5.

Аналогичным образом обстояли дела и в Новосибирской облас ти. В Маслянинском районе на 1 января 1983 г. состоя­ло на учете 611 злоупотребляющих спиртными напитками6. За 6 мес. 1981 г. в медвытрезвители Новосибирска было достав­лено 38 099 человек – особенно много из Железнодорожного, Ка­лининского, Ленинского, Заельцовского, Первомайского районов, вагонного депо станции Новосибирск-Главный, речного порта, заводов – приборостроительного имени Ленина, железобетонных изделий7. По итогам 8 мес. 1981 г. удельный вес преступлений, совершенных в нетрезвом состоянии, в Калининском районе со­ставил 50,8 %, Кировском – 25,4 %, Ленинском – 40,5 %8. Увели­чение их общего числа имело место в 1981 г. на 29 % в Калинин-

172

по обороне столицы от врага, который не раз вторгался в цент­ральные районы страны. Для современной России важно изуче­ние традиций воинской доблести и защиты Отечества в разные исторические периоды.

Михаил Воротынский был одним из последних русских удель­ных князей, потомок князя Рюрика в 18-м колене. Он изображен на памятнике «Тысячелетие России» в Новгороде, участвовал в Казанских походах Ивана Грозного, составил первый русский устав сторожевой и пограничной службы, руководил войсками в сражении на Молодях в 1572 г. Дмитрий Хворостинин, воевода из опричнины, потомок Рюрика в 19-м колене, родственник ярос­лавских князей Деевых и Львовых, служил образцовым приме­ром обороны и воинской славы России в X�I в., одерживая по-X�I в., одерживая по- в., одерживая по­беды над крымскими татарами, литовцами, поляками и шведами, был неоднократно награжден царем.

общественной жизни определялись военными потребнос тями и имели одну цель – оборону границ государства. Соответствую­щий указ был обнародован 1 января 1571 г. Необычная планомер­ность и согласованность мероприятий в этом отношении явля­лась результатом «общего совета» – съезда знатоков южной гра­ницы, созванных в Москву в 1571 г. и работавших под руковод­ством бояр, князя М. Воротынского и Н. Р. Юрьева. Из всех по­граничных городов были вызваны ветераны сторожевой службы, на места для сбора необходимых сведений отправились воеводы и дьяки Разрядного приказа. Как справедливо отмечал В. О. Клю­чевский, «была выработана целая система передачи степных вес­тей сторожами и станичниками»1.

174

ся царь. Я прошел вверх несколько миль и увидел, что несколько тысяч всадников крымского царя были уже по сю сторону реки. Я двинулся на них с тремя сотнями и тотчас же послал с поспе­шеньем к князю, чтобы он поспевал нам на помощь. Князь, од­нако, отвечал: «Коли им это не по вкусу, так они сами возвратят­ся». Но это было невозможно. Войско царя окружило нас и гна­ло к р. Оке»1.

ные сотни контратаковали татар, затем снова отходили за линию щитовых укреплений и устремлялись на врага. Захвачен в плен татарский военачальник Дивей-мурза, погиб глава ногайского от­ряда Теребердей. Вскоре сражение стихло, возобновившись че­рез два дня, в течение которых происходили короткие столкно­вения конных разъездов. Сильно поредевшие русские полки вы­нуждены были укрыться за стенами гуляй-города. Хранившиеся запасы продовольствия быстро кончились, начался голод. Причи­ной было то, что крымцы, пользуясь огромным численным пре­восходством, отбили у Воротынского обозы и окружили его ар­мию со всех сторон.

Получив ложное известие о шедших к русским воеводам под­креплениях, Девлет-Гирей решил использовать последний шанс и повел свои войска в решительную атаку. 2 августа 1572 г. крым­ская армия штурмовала гуляй-город, оборону которого возглавил воевода Хворостинин, стремясь во что бы то ни стало разгромить русских и отбить Дивея-мурзу. Во время ожесточенного сраже­ния под стенами крепости Большой полк под командованием кня­зя Михаила Воротынского смог обойти неприятельскую армию, нанеся удар с тыла. Одновременно противник был атакован нахо­дившимися в гуляй-городе отрядами русской и немецкой пехоты. Эту атаку возглавил лично Дмитрий Хворостинин. Двойного уда­ра ханское войско не выдержало. Татары бросились бежать. Мно­жество их было перебито. Штурм гуляй-города не удался, в сра­жении погибли внук, сыновья Девлет-Гирея и второго лица в хан­стве – калги, «а многих мурз и татар живых поймали». Ночью орда снялась с места и двинулась на юг, вслед за ней вернулась на Оку русская рать.

176

ми порядками. Героем сражения на Молодях был молодой оприч­ный воевода Хворостинин, формально занимавший пост второго воеводы передового полка. За два года до битвы Хворостинин на­нес сильное поражение крымцам под Рязанью. Но в полной мере его военный талант раскрылся в войне с татарами в 1572 г.»

178

зволяет сделать следующие выводы: наиболее полные и разно­плановые материалы, характеризующие ход и последствия эконо­мических реформ, были представлены в русской национальной печати; татарские и казахские издания, напротив, в данном во­просе ограничились предложением на своих страницах конструк­тивных концепций выхода из кризиса; еврейская печать пробле­му социальных последствий экономических реформ в основном проигнорировала.

В русских (казачьих) газетах отсутствует единый подход к представлению о государственном устройстве Российской Фе­дерации: публицисты РНЕ видели идеалом устройство, напоми­навшее порядок в нацистской Германии 1930–1940-х гг.; «Чер­ная сотня», казачьи движения колебались, а вторые даже лави­ровали между наивным монархизмом, критикой коммунистов, либералов-западников и «жидомасонов» и поддержкой регио­нальных властей; РОД, не обозначая до конца контуры будущей государственности, в исследуемый период был близок к пози­циям «Черной сотни» и казачьих движений. Отвергая монархи­ческие взгляды, публицисты РОДа увлеклись в поисках идеи и лидера, способного объединить все национальные и конфессио ­нальные группы; позиция публицистов РОСа, КРО свидетельст­вовала о стремлении к созданию обновленного федеративного го­сударства без президентской формы правления.

Вопросы этноконфессиональных отношений и культуры наро­дов региона явились наиболее обсуждаемой темой национально­ориентированных изданий. Наиболее жесткую позицию по этим вопросам заняли радикальные представители всех национальных групп. Неприятие иных наций и народов, оскорбительные заклю­чения в их адрес имели место в публикациях на страницах га­зет русских националистов («Русский порядок», «Омский колов­рат», «Черная сотня», «Русская Сибирь»), в отдельных выступле­ниях представителей татарской интеллигенции («Алтын Урда», «Республика», «Себерстан»), а также в газете «Шалом». В то же время следует выделить конструктивный подход к пробле­мам этноконфессиональных отношений у авторов национально­патриотических изданий РОД, РОС, КРО, татарских и еврейских национальных газет второй половины 1990-х гг.

Вопросы национальной культуры в исследуемых изданиях рассматривались сообразно понимаемой проблеме: в русских – как вопросы воссоздания православной духовности, мировоз­зренческой идеологии русского человека; в татарских – как зада­чи по возвращению к родному языку, обычаям, традиционному праву, исторической памяти; в изданиях же еврейской диаспоры проблемы культуры тесно и гибко связывались с национальной этикой и защитой от радикальной критики представителей еврей­ской общины извне1.

180