Смутные времена в истории России. Материалы всероссийской научной конференции (Омск, 28 февраля 2012 г.)

Ю. И. Деревянченко –

доцент кафедры философии Омского государственного

педагогического университета, кандидат философских наук

Основная проблема массовой демократии обнаруживает себя в несовпадении постулируемого и воплощаемого в действитель­ности суверенитета. Провозглашенная идеологами буржуазных революций принадлежность суверенитета всей совокупности

102

граждан на практике привела к формированию репрезентирую­щих его политических элит. Соотношение подобных репрезента­тивных политических групп и народа в классических демократи­ческих теориях представляется как подчинение первых послед­нему, однако факты говорят об обратном. Идея народного суве­ренитета в демократической политической традиции в силу сво­ей технической нереализуемости привела к разрыву между власт­ным и социальным. Суверенитет народа свелся к административ­но регулируемым пассивным формам выражения лояльности, яв­ляющимся необходимым условием легитимации существующей политической системы. Институциональная структура современ­ного либерально-демократического общества строится на осо­знании противоречия между политическим и социальным, кото­рое на теоретическом уровне закрепляется в концепте граждан­ского общества, подчеркивающем взаимную обособленность со­циальных и властных институтов.

Ю. Хабермас, описывая патологии позднего капитализма, обо­значил эту проблему как «нейтрализацию роли гражданина». Фактическое вытеснение обывателей из политической системы принятия решений приводит к формированию параллельных го­сударственных структур. Экспансии государственного аппара­та, интегрирующего в рамки господствующих форм сознания все виды социальной практики, могут противостоять только инди­виды, объединенные в общественные ассоциации, осознающие свои интересы и способные к их активному отстаиванию. Наибо­лее репрезентативно этот взгляд выразил Ю. Хабермас в концеп­ции просвещенной общественности.

Деятельность активно коммуницирующих общественных ас­социаций, влияющих на процессы принятия решений органами государственной власти, способна, по мысли Ю. Хабермаса, пре­вратить политическую демократию в социальную. Основной за­дачей подобных ассоциаций становится производство убеждений и их тематизация в политико-правовом поле. Важнейшим элемен­том процесса тематизации выступает концепт прав человека.

Права человека фактически являются медиатором в от­ношениях между государством и гражданским обществом.

По сущест ву, взаимодействие между государственными и граж­данскими институтами можно рассматривать как отношения по поводу прав человека. Все остальные вопросы государственно­го управления требуют определенной квалификации и компе­тенции: широкая общественность вряд ли способна разобрать­ся в тонкос тях бюджетного финансирования или эффективно­сти применения того или иного вида вооружения. Однако и бюд­жетные, и военные проблемы становятся предметом публичных дискуссий и общественного давления на государство, когда они затрагивают воп росы прав человека. Падение уровня образова­ния в результате недостаточного финансирования или страда­ния мирного населения в ходе военных конфликтов продуци­руют гражданское воздействие на государственные структуры. Априорная универсальность и экзистенциальная значимость прав человека делают актуальным любое, даже самое неквали­фицированное, мнение по их поводу. В усложняющемся специ­ализированном мире права человека составляют суть и един­ственную возможность гражданского общества, все институты которого: СМИ, общественные организации, различные формы выражения общественного мнения – нацелены на обеспечение и охрану комплекса прав человека.

104

доцент кафедры отечественной истории

Омского государст венного технического университета,

Впервые вопрос о работе среди нерусской молодежи откры­то обсуждался на I съезде РКСМ (29 октября – 4 ноября 1918 г.), предполагалось создать национальные секции по примеру нацио­нальных секций Российской коммунистической партии больше­виков. Однако прийти к согласованному мнению тогда не уда­лось. Этот же вопрос затрагивался на расширенном заседании пленума ЦК РКСМ 26–28 апреля 1919 г. Учитывая опыт нацио -

нальных секций партийных комитетов, пленум принял решение создавать секции при местных комитетах РКСМ для работы сре­ди комсомольцев и молодежи, не владеющих языком общей ор­ганизации. В то же время, опасаясь национализма и сепаратизма в своих рядах, пленум ЦК комсомола подчеркнул: «Националь­ные секции РКСМ имеют целью культурно-просветительную ра­боту на родном языке и являются частью Союза (как его местных организаций, так и в центре)»1.

В Сибири вопрос о работе среди молодежи национальных меньшинств впервые специально обсуждался на сибирском со­вещании 20 мая 1920 г. На нем были обозначены трудности, с ко­торыми предстояло бороться РКСМ. Инородческая молодежь признавалась более отсталой в культурном отношении, указыва­лось на отсутствие традиционной социальной структуры и фак­тичес кой невыделенности пролетариата, большую роль религии

106

и традиций, наконец, незнание русского языка. Подобные сужде­ния относились, прежде всего, к мусульманской молодежи, кото­рая составляла абсолютное большинство в Сибири и была пред­ставлена такими народностями, как татары, киргизы, башкиры, якуты, буряты и др. Понимая, что перейти от жизни кочевника­скотовода с остатками родового быта к новому общественному строю – коммунизму значительно труднее, чем от «развитого ка­питализма», предлагалось использовать для этой цели представи­телей интеллигенции из среды национальных меньшинств, прав­да, с оговоркой о ее обязательной революционности1.

Представители киргизо-татарской молодежи были первыми из числа инородцев, принявших подобную форму организации. Их активность можно объяснить уже существующими мусуль­манскими секциями при сибирских губернских бюро РКП и бо­лее быстрой политизацией этого народа, который был активным участником двух российских революций, в то время как другие этнические общности на территории Сибири не были таким мо­нолитными и многочисленными. К примеру, создание для всех украинских, чехословацких и югославских отделов националь­ных меньшинств на территории Сибири совместного областно­го отдела для агитации и пропаганды при Сибирском областном бюро РКП состоялось только в мае 1920 г3.

Первая организация киргизо-татарской молодежи появилась в Омске в начале 1920 г. В мае Омский союз киргизо-татарской молодежи решил открыть свой клуб4.

На первом губернском съезде РКСМ, проходившем в Омске с 15 по 17 мая 1920 г., выяснилось, что киргизские союзы молоде­жи существуют в Петропавловском, Кокчетавском и Атбасарском уездах с числом членов около 150 человек. Существующая сек­ция в г. Омске объединяла 70 человек1.

108

ба. Секция отчитывается о своей деятельности перед комитетом местной организации союза 2 раза в месяц1.

доцент кафедры отечественной истории

Омского государственного технического университета,

ние годы существования Российской империи. В этот период, как от­мечает М. Ф. Флоринский, «проблема координации работы важней­ших звеньев бюрократического аппарата царизма приобрела небыва­ло многоплановый характер», но в сложившихся условиях самодер­жавие уже не могло поддерживать даже минимум единства в госу­дарственном управлении в целом, что стало очевидно уже с началом Первой мировой вой ны1. Именно отсутствие единства «как в строе нашей администрации, так и в политике внутреннего управления» являлось одной из серьезных проблем государственной жизни2.

110