Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Смутные времена в истории России. Материалы всероссийской научной конференции (Омск, 28 февраля 2012 г.)
.pdf
В результате перевода жизни страны на чрезвычайное положение были серьезно пересмотрены вопросы, подведомственные
местным органам власти, возросла переписка присутственных
мест. Показать динамику этого процесса довольно сложно, так как
ведение делопроизводства не всегда соответствовало предъявляемым требованиям. Согласно сведениям о размере делопроизводства крестьянских начальников Томской губернии за 1914 г. «точное число входящих и исходящих бумаг указать не представляется возможным», так как их регистрация осуществлялась с нарушением и «бумаги отмечались несколько раз под одним и тем же
номером»1. По сообщению омского уездного начальника акмолинскому губернатору А. Н. Неверову в апреле 1915 г., работа канцелярии уездного управления значительно увеличилась: в 1910 г. по
настольному журналу было 55 685 номеров, а в 1914 – 89 380, не
считая переписок, проходящих по мобилизационному и секретному журналам2. По сведениям на апрель 1916 г., в третьем отделении Томского губернского управления числилось 9 623 исходящие бумаги, и по сравнению с 1910 г. их количество возросло более чем в два раза3. Вследствие этого существенно снизилась оперативность в рассмотрении дел. Например, в Тобольском губернском управлении количество нерешенных дел в 1910 г. составляло около 25 % от общего числа, в 1913 г. – 37 %, в 1915 г. – 51 %4.
Существующие проблемы усугубляло и то, что на Западную
Сибирь практически не распространяли свое действие положения
об усилении содержания или выдаче суточных денег. Следствием этого было увеличение формального подхода к своим обязанностям, канцелярская волокита при решении текущих вопросов.
Согласно сообщению тобольского губернатора Н. А. ОрдовскогоТанаевского в августе 1916 г. получаемое чинами МВД вознаграждение, установленное более десяти лет назад, совершенно не удовлетворяло повседневные нужды мелких и даже сред-
1
ГАТО. Ф. 3. Оп. 62. Д. 58а. Л. 53.
2
См.: Государственный исторический архив Омской области (далее –
ГИАОО). Ф. 238. Оп. 1. Д. 2 Л. 2.
3
ГАТО. Ф. 3. Оп. 23. Д. 249. Л. 73 ; Оп. 2. Д. 6568. Л. 243.
4
Государственный архив в г. Тобольске. Ф. 152. Оп. 36. Д. 351. Л. 37-42.
111
них чиновников, «большинство которых уже теперь поставлены
в крайне тяжелые условия жизни и их сильно угнетает мысль еще
о более худших условиях в будущем при нынешних окладах содержания и при все увеличивающейся дороговизне»1.
Томский уездный исправник в докладе губернатору В. Н. Дудинскому отмечал ноябре 1916 г., что чиновники «перегружены работою и все помыслы их о войне и о спутнике ее – дороговизне»2.
Стремясь сгладить создавшееся положение, местные власти при
наличии средств выдавали чиновникам и служащим ведомства
МВД традиционные вознаграждения к праздникам. В то же время
в Томском губернском управлении не смогли оперативно получить информацию о числе служащих, которым может быть назначена доплата «по случаю вызванного войной вздорожания жизни», так как в списки были включены лица, «совершенно не относящиеся к учреждению и содержащиеся не на средства казны»3,
потому что все документы собирались в спешке и без проверки
указанных сведений.
Одним из важнейших показателей кризиса стало усиление
разобщенности между различными уровнями управления. Деятельность администрации и городского самоуправления носила
противоречивый характер. Например, согласно сведениям Омского жандармского управления, на протяжении 1916 г. настроение городского самоуправления было оппозиционным против
админист рации4.
В условиях падения авторитета у населения власти стремились использовать популистские меры. Так, последний тобольский губернатор Н. А. Ордовский-Танаевский, стараясь сохранить свое пошатнувшееся положение, согласно приказу от 1 июля
1916 г. № 73 распорядился упорядочить прием жалоб от населения и ускорить их рассмотрение «в целях развития и укрепления
в местном населении полного доверия и симпатий к власти». Согласно приказу служащие губернского управления должны были
1
Государственный архив в г. Тобольске. Ф. 152. Оп. 36. Д. 638. Л. 50.
2
ГАТО. Ф. 3 Оп. 2. Д. 6928. Л. 182.
3
Там же. Оп. 51. Д. 182. Л. 1.
4
ГИАОО. Ф. 270. Оп. 1. Д. 88. Л. 8, 10.
112
делать все возможное для быстрого разрешения ходатайств, полученных губернатором во время поездок по губернии1.
В рассматриваемый период губернаторы обязаны были составлять обширные отчеты об общественно-политической жизни, включавшие сведения о деятельности существующих в губернии политических партий, печати, давалась характеристика местных деятелей различных политических лагерей, представителей правительственных учреждений, духовенства. На основе подобных документов в департаменте полиции уже в июле 1916 г.
склонны были делать выводы о достаточно критичном и опасном состоянии в стране в целом2. Согласно сообщениям местных
властей к осени 1916 г. в Томской губернии довольно явно стала замечаться утомленность войной и тяжестью жизни. Настроение населения складывалось под влиянием двух основных факторов – войны и продовольственных трудностей. В рапорте томского уездного исправника губернатору В. Н. Дудинскому указывалось, что местное население настроено негативно по отношению
к власти, в существующих в губернии продовольственных трудностях «винят войну, винят торговцев, винят и администрацию»3.
В начале 1917 г. тобольским губернатором Н. А. ОрдовскимТанаевским было издано предписание уездным исправникам
о подавлении возможных беспорядков на территории губернии,
вызванных повышением цен. Губернатор указывал, что в некоторых местностях России действия местных властей отличались
«несогласованностью и отсутствием надлежащей планомерности». В связи с этим для быстрого пресечения народных выступлений предполагалось выработать заранее план действий по соглашению с местными военными властями4. Но недовольство населения повсеместно нарастало.
Приведенные примеры свидетельствуют о том, что система
1
См.: Сибирские и тобольские губернаторы: исторические портреты, доку-
менты / под ред. В. В. Коновалова. Тюмень : Тюмен. изд. дом. С. 456–457.
2
См.: Общее положение к июлю 1916 г. : записка департамента полиции //
Былое. 1918. Кн. 3. С. 25.
3
ГАТО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 6928. Л. 181.
4
См.: Сибирские и тобольские губернаторы… С. 457–458.
113
местного управления в 1914–1917 гг. переживала серьезный кризис,
который стал довольно ощутим к концу 1916 г. Среди основных его
проявлений необходимо отметить несоответствие сущест вовавших
законодательных норм новым условиям жизни, недостаточный образовательный уровень чиновников, низкую исполнительную дисциплину и, как следствие, снижение эффективности управленческой деятельности. Первая мировая война еще более усугубила положение и создала условия, при которых местная администрация
была не в состоянии справиться с возложенными на нее обязанностями в полном объеме. Вся система государственного управления к началу 1917 г. превратилась в мощный тормоз социальноэкономического и политического развития Российской империи.
Особенности защиты прав детей,
оставшихся без попечения родителей,
с древнейших времен по XVIII в.
В. А. Цветков –
заведующий кафедрой гражданского права
Омского юриди ческого института,
кандидат юридических наук, доцент
В истории человечества сиротство как особое социальное явление существовало всегда. Поэтому потребность в защите прав детей, оставшихся без родительского попечения, существовала «во
все времена, даже в эпоху господства большой патриархальной
семьи»1. И всегда она была связана с заменой родительс кой власти. Задачей государственной важности в любое время, а особенно в годы социально-экономической и политичес кой нестабильности, является создание условий для полноценного физичес кого,
интеллектуального, духовного, нравственного и социального развития детей, оставшихся без попечения родителей, подготовки их
к самостоятельной жизни в современном обществе.
1
Ошанин М. О призрении покинутых детей. Ярославль, 1912. С. 121.
114
В России способы решения проблем детей, оставшихся без
попечения родителей, имеют свою историю. Несмотря на скупость информации об опеке в далеком прошлом, ясно, что с ее
помощью решались задачи сохранения семьи для осиротевшего
ребенка. Установление опеки в «порядке семейственном»1 означало «приказать кому-либо несовершеннолетнего… иметь его у
себя на руках, в доме»2. Первый случай опеки над ребенком, упоминавшийся в летописи, относится к 879 г.: «Умерши Рюрикови,
предаст княжене Олгови от рода ему суща, вдав ему сын своей
на руця Игоря, бысть до дедетеси вельми»3, т. е. Рюрик назначает
опекуном сыну своего родственника.
Великий князь Владимир поручал общественное призрение,
куда входила и помощь сиротам, попечению и надзору духовенства (996 г.)4. Великий князь Ярослав учредил сиротское училище,
где обучал своим иждивением 300 юношей5. Владимир Мономах
в своем «Поучении»6 завещал защищать сироту. Иван Грозный защиту детей-сирот включил в круг государственных задач и возложил функции по их попечению на монастыри и частные лица.
Таким образом, помощь сиротам стала делом не только частных
лиц, но и власти7. В середине X�II в. при царе Алексее Михай-X�II в. при царе Алексее Михай- в. при царе Алексее Михайловиче дальнейшее развитие получила идея сосредоточения призрения в руках власти гражданской8.
Реформаторская деятельность Петра I включала в себя ново-I включала в себя ново- включала в себя нововведения, касающиеся и детей-сирот. Он повелевал призревать
сирот: «Без призрения после родительства оставшихся подкиды-
1
Шершеневич Г. Ф. Курс гражданского права. Тула, 2001. С. 603.
2
Неволин К. А. Полное собрание сочинений. СПб., 1853. Т. 3 : История рос-
сийских законов. С. 396.
3
Ошанин М. Указ. соч. С. 126.
4
См.: Об общественном призрении в России. СПб., 1818. Ч. 1. С. 4.
5
См.: Нечаева А. М. Охрана детей-сирот в России. История и современ-
ность. М., 1994. С. 32–46.
6
См.: Поучение Владимира Мономаха // Русская философия. Имена. Уче-
ния. Тексты. М. : ИНФРА-М, 2001.
7
См.: Максимов Е. Д. Начало государственного призрения в России // Тру-
довая помощь. СПб., 1900. № 1. С. 45.
8
См.: Нечаева А. М. Указ. соч. С. 48.
115
шей или явленных таких, которых воспитывать мужского пола
до 7 лет, а потом посылать в школы определенные, а женского
пола обучать грамоте, також следующих мастерств…»1. Также
Петр I учреждает магистраты и обязывает их смотреть, «чтобы
сироты не оставались без опекунов, назначение которых и наблюдение за которыми поручает магистратам же»2.
Екатерина II, находясь под влиянием западноевропейских про-II, находясь под влиянием западноевропейских про-, находясь под влиянием западноевропейских просветительских идей, не оставляет без внимания и судьбу детейсирот. Она не только создает для них воспитательные дома, но
и предписывает устраивать их в семью3. Чаще всего в семьи передавались для вскармливания маленькие дети. Несовершеннолетних старшего возраста брали на воспитание обычно «беднейшие жители», получавшие за это «пятирублевое подспорье». При
этом размер пособия зависел от возраста ребенка: чем младше
был ребенок, тем больше была сумма пособия, так как никакой
помощи от него ждать не приходилось. Условия и порядок передачи, а также размер пособия определялись губернскими управами и лицами, берущими ребенка себе на воспитание. Для организации конт роля над условиями воспитания и содержания детей организовывался надзор, который осуществлялся, как правило, лицами с медицинским образованием. В Указе от 7 ноября
1775 г. «Учреждения для управления губерний» на этот счет говорится: «Если где устроение сиротских домов неудобно или потребует издержек, кои отнимут способы к оказанию призрения
большому числу сирот, то Приказ неимущих сирот отдает за умеренную плату надежным добронравным людям для содержания и
воспитания с обязательством, что представить их во всякое время
Приказу»4. В то время характерной чертой передачи детей-сирот
в семьи был ее сословный принцип.
1
Довгалевская А. И. Семейное воспитание приемных детей. М., 1948. С. 8.
2
Невзоров А. Опека над несовершеннолетними. Ревель, 1892. С. 231.
3
Как правильно отмечает Т. И. Дружинина, правовые предпосылки возникновения приемной семьи уходят своими корнями в эпоху царствования Екатерины II. См.: Дружинина Т. И. История развития института приемной семьи // Пра-
вовые проблемы укрепления российской государственности : сб. ст. / под ред.
Б. Л. Хаскельберга. Томск : Изд-во Том. ун-та, 2003. Ч. 16. С. 250.
4
Об общественном призрении в России... С. 65.
116
Постепенно все более четкими становились требования к семьям, принявшим на воспитание сироту: содержать ребенка так,
чтобы по возможности обеспечить его здоровье и чтобы он получил начальное образование, был приспособлен к какому-либо
труду, который служил бы ему источником будущей жизни1. Но
эти требования не всегда были реальны, поскольку чаще всего
взять к себе на воспитание ребенка за вознаграждение хотели
«беднейшие жители», для которых пятирублевое подспорье являлось заметной помощью2. Тем не менее приходилось отдавать
детей именно им, так как обеспеченные круги населения предпочитали усыновление3. Таким образом, оставшийся без родителей
ребенок «бил челом во двор к лицу, согласившемуся взять его к
себе», чем обес печивал себе пропитание4.
В начале XIX в. только в Петербурге было зарегистрировано
около 18 тыс. семей, в которых содержалось более 20 тыс. детей,
лишившихся родительского попечения. За это им выплачивались
деньги из казны5.
Передача сирот на воспитание в семьи граждан в дореволюционной России называлась патронажем и осуществлялась на условиях, определяемых между губернскими управами и лицами,
берущими детей на воспитание. Чтобы обеспечить соблюдение
прав ребенка, переданного на патронаж, организовывался надзор
за выполнением воспитателем своих функций. По своей сути патронаж как «деревенский промысел», включающий в себя договорный порядок передачи ребенка на воспитание в семью и возмездность воспитания и содержания ребенка, являлся прообразом современной приемной семьи как формы устройства детей,
оставшихся без попечения родителей.
Наиболее характерными признаками договора патроната
тех времен являлись возмездность и добровольность, в отличие
1
См.: Ошанин М. Указ. соч. С. 77.
2
Там же. С. 79.
3
См.: Нечаева А. М. Семейное право : курс лекций. М., 1999. С. 310.
4
См.: Бахрушин С. Организация попечения о беспризорных детях. М., 1916.
5
См.: Саватеева Т. Родные среди чужих и чужие среди родных // Рос. газ.
1995. 11 янв.
117
от опеки и попечительства советского периода, когда опекун (попечитель) мог быть назначен и без его согласия и должен был выполнять свои обязанности безвозмездно.
Но такие формы устройства, как опека (попечительство) и
усыновление, никогда не могли обеспечить полное устройство
детей, оставшихся без попечения родителей, в семью. Поэтому
государство всегда пыталось найти альтернативную форму семейного устройства: патронаж, патронат, приемная семья.
Еще в XIX в. было установлено, что содержание одного под-XIX в. было установлено, что содержание одного под- в. было установлено, что содержание одного подкидыша обходится государству в десять раз дороже, чем предоставление помощи опекунам (попечителям). Из этого делался вывод: «передача в семью брошенного родителями сироты – лучший способ его устройства»1. В наше время при далеком от нормативных требований финансировании детских домов содержание в них одного ребенка обходится в 3–3,5 раза дороже, чем
в приемной семье2. Создание приемных семей в какой-то мере будет способствовать также решению такой социальной проблемы,
как безработица.
Таким образом, проанализировав ход исторического развития
способов и форм защиты и устройства детей, оставшихся без попечения родителей, можно сделать следующие выводы.
1. Защита прав детей, оставшихся без попечения родителей,
осуществлялась путем передачи ребенка в замещающую семью,
как правило, родственников.
2. Исторически первыми появились такие формы устройства
детей, оставшихся без попечения родителей, как усыновление и
опека (попечительство).
3. Усыновление и опека (попечительство) как формы устройст ва детей, оставшихся без попечения родителей, не могли
полностью решить проблему устройства детей-сирот. В связи
с этим государство пыталось найти другие формы устройства: пе-
1
Яблоков Н. В. Условия призрения детей в наших воспитательных домах.
М., 1896. С. 69.
2
См.: Внедрение инновационных моделей устройства детей-сирот в семьи
граждан : сб. материалов. Архангельск : Архангел. обл. ин-т переподг. и повышения квалиф. работников образ., 2003. С. 4.
118
редача детей под опеку духовенства, определение сирот в специальные государственные учреждения, передача на патронат в семью. Пат ронаж как «деревенский промысел» являлся возмездным и носил договорной характер.
Вариантность подходов в исследовании нэпа
Н. А. Неживых –
доцент кафедры социологии, социальной работы и политологии
Омского государственного технического университета,
кандидат исторических наук
Исследователей, и не только историков, но и правоведов,
экономистов, культурологов и других «обществоведов», всегда привлекали смутные времена – годы потрясений и реформ,
точки бифуркации в истории, когда проявляется вся неоднозначность процессов. Конечно же, не оказываются обойденными вниманием 1920-е гг. – период новой экономической политики (далее – нэп), когда формировались и укреплялись основы советской системы. Изучение того, что и как происходило,
позволяет лучше понять «что мы есть» и извлечь из прошлого уроки на будущее. Но что именно и сколько полезного извлекут ученые из руды прошлого, зависит от того, в каком направлении они пробивают шахты разработок. Решение важнейших
проблем отечест венной истории, в том числе и нэпа, во многом
обусловливается выбором того или иного подхода – формационного, цивилизационного, системного и др. Различные подходы
можно увидеть не только в общеметодологической базе, но и в
определении самого явления.
Современный этап изучения нэпа породил многообразие определений. Под ним, с одной стороны, понимается экономическая
политика партии власти, преследующая цель удержания и укрепления своей монополии после Гражданской войны, а с другой
стороны, слово «нэп» стало синонимом гибкости и умереннос ти
в осуществлении партией своей доктрины строительства соци-
119
ализма в условиях «задержки» мировой революции. Под нэпом
также подразумевается система управления, нацеленная на решение задач экономического роста не только административнокомандными, но и рыночными методами. Кроме того, с термином
«нэп» отождествляется сама реальная экономика 1920-х гг. с присущими ей противоречиями и взаимодействиями укладов (от патриархального до государственно-социалистического). Наиболее
общими положениями в изучении нэпа являются его реформаторская сущность, альтернативность и системность нэповской
«модели», взаимообусловленность и противоречивость ее элементов. Признается, что результаты нэпа были внушительными:
спала волна вооруженных выступлений крестьян, страна быстро устремилась к довоенному уровню хозяйства, начался подъем
уровня жизни населения, была прорвана внешняя экономическая
блокада. Но благодаря или вопреки чему все это произошло, исследователями даются разные трактовки, исходя из их общеметодологических подходов.
До последнего времени преобладали формационные оценки нэпа – его соответствие капиталистической и социалистической формациям. Отечественные исследователи нэпа испытывали и в определенной степени продолжают испытывать давление
официально канонизированной в 1930-е гг. сталинской трактовки нэпа как вынужденного отступления от социалистического
пути. Общие формулировки марксистско-ленинского историз ма
не рассматривали нэп в качестве уникального периода экономического развития страны, а оценивали как политическое явление в рамках прямолинейного процесса развития от рыночной
капиталистичес кой к плановой советской экономике.
В ходе перестройки многие историки, разочаровавшись в марксистской методологии, вообще отказываются от теорети ческих
построений, в результате чего история превращается в набор уникальных и неповторимых событий, а историческая наука – в их хронику. Но потребность в упорядочивании причинно-следственных
связей после отказа от формационной этапизации побудила проявить внимание к цивилизационным оценкам. Нэп стал рассматриваться и оцениваться с точки зрения его соответствия общеми-
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]