Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Смутные времена в истории России. Материалы всероссийской научной конференции (Омск, 28 февраля 2012 г.)
.pdf
движение, бесконечное разнообразие форм, можно полагать индивида атомом общества.
Поведение индивида как атома заключается в обособленном и постоянном стремлении человека реализовывать свои потребности путем абсолютизации отдельных ситуаций или событий в интерпретации действительности. Ценностью для человека становится эмоциональное отношение к людям и событиям,
более того, он начинает ставить свое эмоциональное переживание выше реального положения дел, что способствует еще большей обособленности и конфликтному поведению. Рассматриваемый им мир сквозь призму желаний и возможностей характеризует хищническую природу человека, не способного выйти за пределы собственной телесности, помыслить себя как «одного из»,
определить свои потребности в контексте всего общества, мира.
Основная направленность атомарной активности индивида состоит в достижении личного счастья, комфорта, поиске и закреплении своего привилегированного места в обществе, завоевании
доверия, власти и покровительства. Мир и общество становятся для него средством достижения личных целей. Для эмоционального индивида вторичными являются такие процессы, как
рефлексия и самопознание, творческая активность и учитывание
интересов других людей. С одной стороны, он верит в собственные силы, а с другой – в счастливый случай («халява», «авось»),
который чудесным образом даст ему желаемое.
Для реализации социальных целей общественного индивида пишутся книги и проводятся тренинги по достижению успеха, карьер ного роста, соблазнению противоположного пола и пр.
В ответ он должен не только понимать уклад и ценности окружающей его действительности, но и всецело руководствоваться ими. В данном случае совсем необязательно рефлексировать
над собственными поступками или над действиями других людей, важно механически двигаться к поставленной цели, руководствуясь предложенными вариантами людей, уже достигнувших
успеха в интересующей индивида области.
Рассмотрим понимание индивида в контексте исторического развития общества. В античности и средневековье индивид
131
большей частью понимался как биологическое существо, представляющее собой телесно-материальное образование со своими
физиологическими функциями. Представители школы софис тов
отстаи вали мысль о том, что биологическое, телесное есть основное и общее свойство человека. Говоря об идее равенства народов,
софисты были убеждены в существовании единства телесной организации человека. Значительно позже, отрицая отож дествление
человека с его телом, Рене Декарт писал: «Я отнюдь не то соединение членов, которое называют человеческим телом»1. Наше
тело обслуживает нас, и его значимость становится очевидной
тогда, когда оно по тем или иным причинам перестает делать это
надлежащим образом.
Томас Гоббс определял индивида как природное или эмпирическое существо, которое находится под властью сиюминутных страстей. Состояние зависимости от своих желаний Т. Гоббс называл
«естественным состоянием», в котором человек пребывал до возникновения общества и государства2. В естественном состоянии
природа дала «каждому право на все»3. С точки зрения Т. Гоббса,
природному индивиду присущи три устремления: соперничество
(стремление к наживе), недоверие (стремление к безопасности),
жажда славы (честолюбие). Стремление к соперничеству «заставляет людей нападать друг на друга в целях наживы», недоверие –
«в целях собственной безопасности», а жажда славы – «из соображений чести». Отсюда возникает состояние «войны всех против
всех»4. Таким образом, природный индивид, исходя из концепции
Т. Гоббса, это человек, находящийся в плену у своих сиюминутных
влечений и ничем не сдерживаемых желаний. Его активность подобна поведению животного, которое лишено обдуманного выбора
решений, предваряемого конфликтом мотивов. Он хаотичен в мыс-
1
Декарт Р. Метафизические размышления // Избр. произведения. М., 1950.
С. 344.
2
См.: Гоббс Т. Основы философии. Ч. 3 : О гражданине // Избр. произведе-
ния в 2 т. М., 1964. Т. 1. С. 306.
3
Там же. С. 305.
4
Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и
гражданского. М., 2001. С. 87.
132
лях, словах и поступках (говорит одно, думает другое, делает третье), являя собой внутреннюю неорганизованность. Ф. М. Достоевский называл такого человека «безличностью». Он, словно малое дитя, видит мир и людей в нем не такими, какие они есть, а такими, какими они кажутся в той или иной ситуации. Он не способен правильно делать умозаключения, т. к. всецело находится под
воздействием эмоций, определяющих его потребности, и редко довольствуется ими. Вечный «дегустатор» жизни, он не в силах преодолеть разрыв между миром и самим собой не столько из-за того,
что не обладает развитой рефлексией, сколько из-за того, что не обладает волей. Под волей здесь имеется в виду способность «создавать дополнительное побуждение к действиям через изменение его
смысловой стороны»1. В этом смысле она раскрывается как деятельностная структура разума.
Исходя из своей атомарной активности, индивид никогда
не сможет выйти за пределы самого себя и адекватно познавать
мир. Европейская теория познания, начиная с античности, неоднократно показывает пропасть между объективным миром и
субъектом, ибо последний взаимодействует вовсе не с первым,
а с его образом. Человек превращает мир в реальность для осознанного контролируемого взаимодействия с объектами и явлениями. Таким образом, мир наделяется теми характеристиками
и свойствами, которые человек склонен видеть, исходя из своего
личного опыта или ценностных установок (неочевидные природные процессы, приметы и пр.).
Если «образы – это субъективные феномены, возникающие
в результате предметно-практической, сенсорно-перцептивной и
мыслительной деятельности»2, то образ мира есть модель, сквозь
призму которой человек воспринимает мир. Образ мира индивида обусловлен его «отпадением» от традиционного воспитания
в рамках определенной духовной культуры. В основе традиционного воспитания лежат метафизические основания, ориентирую-
1
Иванников В. А. Психологические механизмы волевой регуляции. М.,
1991. С. 123.
2
Зинченко В. П. Образ и деятельность. М. ; Воронеж, 1997. С. 336.
133
щие человека на жизненно-смысловые ценности, такие как истина, справедливость, любовь и др. Формирование же индивидного поведения происходит через развитие коммуникации и такой предметной деятельности, которая направлена на усвоение
субъективных ценностей. Последние же оказывают репрессивное
воздействие на сущностные представления о мире и ориентируют сознание на удовлетворение естественных биологических потребностей или эмоциональных желаний.
В связи с этим можно выделить такой тип поведения индивида, как эмоциональный. Показательно, что в общей психологии
существует понятие эмоционального индивида – человека, который «почти никогда не бывает спокойным, постоянно находится
во власти каких-либо эмоций, в состоянии повышенного возбуждения или, напротив, подавленности»1. Для мышления эмоционального индивида характерны следующие черты:
– детерминированность (однозначная предопределенность) –
индивид знает только один из способов удовлетворения потребностей. Другие способы он даже не стремится обнаружить и исследовать. Его мышление подобно животному инстинктивному,
при котором отсутствует выбор других путей и возможнос тей.
Но, в отличие от животного, он как неосознанно, так и сознательно «устраняется» от противоположного типа мышления, от иного знания. Последнее способно подорвать, ввести в когнитивный диссонанс2 (от англ. cognition – знание, dissonance – несоответствие), разрушить его сознание изнутри, словно вирусная
программа. Если кьеркегоровский эстетик исходит из принципа «хлеба и зрелищ!», то эмоциональный индивид в добавление
к нему жаждет еще информации, причем такой, которая утверждает и усиливает лишь свой образ мира с целью сохранения
конт роля как над миром, так и над самим собой. Этот контроль,
в свою очередь, нужен для удовлетворения тех или иных потребностей в спонтанно возникающих ситуациях.
1
Немов Р. С. Психология : учебник в 3 кн. М., 2003. Кн. 1 : Общие основы
психологии. С. 402.
2
См.: Фестингер Л. Теория когнитивного диссонанса. СПб., 1999. С. 15–20.
134
– односторонность (одномерность) – индивид мыслит закрытыми системами: да – нет, правильное – неправильное, доброе – злое и пр. Вместо того чтобы рассмотреть один и тот же
предмет (ситуацию, человека) с нескольких сторон, мышление
индивида «выхватывает» только одну сторону, которая связана
с достижением значимой для него потребности. Манипуляторы
сознанием довольно часто используют этот прием однозначного образа в рек ламе «Поступай правильно!» (а что значит «поступать правильно»? – т. е. выбрать «правильный» поступок.
Но в этом слогане выбора не предоставляется, т. к. поступать
правильно – значит, совершить единственное действие – то, которое рекламируется);
– одномоментность (одноразовость) – индивид «вырывает»
момент из реальности (конкретный образ) и абсолютизирует его,
т. е. делает образцовым для сознания. Последующие ситуации,
которые напоминают ранее вырванный момент реальности, воспринимаются им как идентичные уже пережитым. Эта логика
прослеживается в образовании «эффекта первого впечатления».
Стремление определить все ситуации и всех людей под различные моменты – «фрагменты» реальности упрощает отношение
с миром, делает его предсказуемым, но главное – безопасным.
Это стремление зачастую связано со страхом обнаружения (боли,
обмана и пр.), который индивид пытается контролировать, «накладывая» свои образы на реальность, не понимая, что она постоянно изменяется, и для того, чтобы правильно ее интерпретировать, в какой-то степени надо самому быть готовым к изменениям. Большинство индивидов в этом смысле подобны детям,
боящимся перемен (детский сад, новое место жительства, няня
и пр.), ведь есть риск потерять уже устоявшееся – известный и
хоть немного понятный мир, этим и объясняется страх открываться новому;
– конкретность (четкость) – индивид под воздействием различных эмоций стремится к удовлетворению определенных потребностей. Зачастую эти потребности не пересекаются с такими значимыми человеческими качествами, как ответственность, семейность, отзывчивость и трудолюбие. Эмоциональ-
135
ному индивиду не интересны долгосрочные мероприятия, напряженные или сложные моменты, требующие разумного решения, для него гораздо более привлекательными выглядят бесконечные увеселительные процессы, безболезненные, а значит,
и поверхностные отношения с противоположным полом. Оценивая мир сквозь приз му четких установок, человек неизбежно
приходит к конкретным желаниям: квартира, машина, девушка,
деньги. Эти желания, в свою очередь, механистически детализируются в сознании (какая именно квартира, машина, девушка,
сколько денег). Эмоциональный индивид мыслит уже готовыми
результа тами, что приводит его к оторванности от деятельности
по их достижению;
– самозамкнутость (самоизоляция) – индивид пребывает
в монологе, состоящим из желаний реализовать свои потребности. Он не воспринимает и не хочет воспринимать потребнос ти
людей, окружающих его. Он отчуждается от целого, выпадая
из социальной и творческой деятельности, и захвачен частными
сиюминутными целями. Пребывая в режиме самозамкнутости,
индивид рано или поздно обнаруживает свое одиночество. Нередко он пытается снять его, замыкаясь на себе еще сильнее, чем
преж де, впадая в переживание или эмоциональное отношение
к реальности без анализа и рефлексии, например, уходя в свои
образы и фантазии, вместо того чтобы открыться миру и ощутить
себя частью общественного бытия.
Итак, атомарная активность проистекает вследствие того, что
в сознании человека укореняются доминантные мотивации асоциального поведения. Атомарная активность эмоционального индивида заключается в том, что, находясь в обществе (но не став
деятельным членом этого общества), он будет удовлетворять
только свои потребности и инстинкты. Являясь потребителем и
пользователем благ цивилизации, он механически взаимодействует с миром. Эмоциональный индивид есть свободный атом,
который, сцеп ляясь с себе подобными, подчиняется природной
необходимости.
136
Психологические и социально-психологические
причины протеррористического поведения
Т. И. Рогозина –
доцент кафедры философии и психологии
Омского юриди ческого института,
кандидат психологических наук
Среди явлений, угрожающих сегодня нашему обществу, особое место занимает эскалация терроризма. Терроризм и международный терроризм как преступления и преступные явления,
как часть организованной преступности угрожают стать в XXI в.
серь езными препятствиями на пути решения национальных, региональных и мировых проблем. Террор (от лат. terror – страх,
ужас) направлен на устрашение, запугивание.
В настоящее время мы мало знаем о природе и причинах терроризма и стимулах индивидуального террористического поведения. Важное место в разработке мер предупреждения и борьбы
с террористическими проявлениями занимают исследования психологической природы данного явления.
Психологический портрет террориста составляли многие ученые, психологи, психиатры: Дж. Поуст, Ю. М. Антонян, И. Г. Малкина-Пых, Ю. М. Ольшанский и др. Как отмечает Е. В. Тарасова, большая часть сравнительных исследований
не обнаружила явной психической ненормальности террористов.
Общие черты многих террористов: поиск вовне источников личных проблем, сверхсосредоточенность на защите Я, постоянная
оборонительная готовность, поглощенность собой, нарциссические расстройства1.
Личность террориста характеризуется высоким уровнем нейротизма, фрустрированностью, выраженной асоциальностью.
Главная цель террориста – демонстрация собственной силы,
а не нанесение реального ущерба. Террорист не стремится к
безымянности, он всегда охотно берет на себя ответственность
за свои действия. Дифференциальный анализ, проведенный
1
URL: http://www.b17.ru/article/terror/
137
И. Г. Малкиной-Пых, показал, что среди участников террористических организаций и террористических действий 46 % холериков, 32 % сангвиников, 12 % меланхоликов и 10 % флегматиков1.
В детском и подростковом возрасте террористы обнаруживают высокий уровень притязаний, завышенную самооценку, отличаются склонностью к фантазированию, занимают выраженную
обвиняющую позицию, требуют к себе повышенного внимания
педагогов. Психологический анализ позволяет выделить три наиболее ярких варианта психологических особенностей террористического поведения2.
Синдром зомби – состояние постоянной боеготовности, нужды в непрерывном самоутверждении и подтверждении своей состоятельности. Люди с синдромом зомби всячески избегают ситуаций мира и покоя, ищут и охотно сами создают обстановку
бое вого конфликта. Они быстро и легко формируют для себя образ врага. Прекрасная физическая и боевая подготовка, достижению и поддержанию которой подчинена вся их жизнь, обычно
поз воляет таким людям практически неограниченно переносить
тяготы военного дискомфорта. В межличностном общении их отличает узкий круг эмоционально насыщенных привязанностей.
Люди с заметным синдромом зомби идеальные солдаты, у которых постоянная агрессивная враждебность выступает как механизм своеобразной адаптации к внешним условиям. Он присущ
террористам-исполнителям, боевикам низшего уровня.
Синдром Рембо. С одной стороны, почти любой террорист
считает, что его «миссия» всегда высока, масштабна и благородна. С другой стороны, почти каждый террорист больше всего дорожит принадлежностью к своей группе, организации. При наличии негативных внешних оценок и неустойчивой самооценки ему
необходимо, безусловно, положительное отношение со стороны
своих товарищей по организации. Это во многом и дает ощущение «профессиональных обязанностей», которые надо исполнять
со спокойной готовностью к самопожертвованию. «Миссионер-
1
URL: http://www.b17.ru/article/terror/
2
См.: Антонян Ю. М. Терроризм. М. : Логос, 1998.
138
ство» – основной психологический стержень синдрома Рембо.
Он не может убивать «просто так» – он обязательно должен делать это во имя чего-то высокого. Люди с синдромом Рембо всегда испытывают большие трудности адаптации к спокойной, рутинной деятельности, часто переживают ощущение скуки и своей несостоятельности в обыденной жизни. Они постоянно стремятся к тому, чтобы искусственно создавать сложности, которые
необходимо «героически преодолевать». Тем самым они постоянно стремятся оказаться в очаге какой-нибудь чрезвычайной ситуации. Важным для них является отвечать добром на зло, не отступать ни перед какой угрозой при выполнении того, что они
сами считают «благородной миссией». Поэтому люди с выраженным синдромом Рембо всегда добровольцы. Они склонны к самоограничению, обычно безотказны, болезненно совестливы, даже
альт руистичны. Девизом людей с синдромом Рембо является популярное слово «экстрим»: они во всем стремятся жить по самому высшему, экстремальному уровню1.
Синдром камикадзе. К основным психологическим характеристикам данного синдрома, прежде всего, относится экстремальная готовность к самопожертвованию. Террорист–камикадзе по тем или иным причинам счастлив возможности отдать свою
жизнь и унести с собой на тот свет по возможности наибольшее
число врагов. Понятно, что для этого камикадзе психологически
должен как минимум преодолеть собственный страх смерти. Такими факторами могут быть некоторые идеи (например, идея патриотизма), сильные чувства (ненависть к врагу), эмоциональные
состояния (так называемый кураж). Готовность к смерти всегда
считалась крайне важным достоинством в среде террористов любых стран, народов и вероисповеданий. Синдром камикадзе – это
подсознательное признание собственной несостоятельности2.
Таким образом, личность террориста многогранна и на данный момент нет относительно точного психологического портрета носителя протеррористического поведения.
1
URL: http://psyfactor.org
2
URL: http://psyfactor.org
139
Образ тела в советском тоталитарном обществе:
историко-философский анализ
Т. А. Ладыкина –
доцент кафедры философии и психологии
Омского юриди ческого института,
кандидат философских наук
В современной философии осознается невозможность рассмотрения человеческого тела в отрыве от сознания, мышления, памяти, общественных и культурных условий формирования личности. Для социокультурной антропологии знаковые структуры
тела, специфический опыт телесности являются источником знаний об исторической эпохе и, наоборот, каждая историческая эпоха с присущей ей идеологией влияет не только на сознание тех,
кто живет и действует в заданных условиях, но формирует тело и
(или) телесность.
Категории тела и телесности не являются тождественными. Тело – физическое тело, материальный объект, вписанный
в пространственно-временной континуум. Телесность (более широкая по своему содержанию категория) является интегральной
характеристикой экзистенциального опыта человека; комплексом природных, социальных и культурных качеств человеческого
тела; полем взаимодействия внутреннего и внешнего жизненного пространства человека, овладевшего в ходе социализации различными языками тела. Телесность человека является многомерной, креативной, целостной информационной системой. Телесность представляет своего рода систему смыслов человека,
ценностных ориентаций. В феноменологической концепции телес ность понимается как преобразованное под влиянием социальных и культурных факторов тело человека, обладающее социокультурными значениями и смыслами и выполняющее определенные социокультурные функции.
М. Фуко стремится выяснить социальные границы человеческой телесности. Эти границы во многом оформляются дисциплинарными пространствами, подчиняющими индивидуальное
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]