Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Смутные времена в истории России. Материалы всероссийской научной конференции (Омск, 28 февраля 2012 г.)
.pdf
ровым стадиям как фактор, влияющий на скорость и характер перехода от аграрного общест ва к индустриальному. Но довольно
быстро исследователи отметили, что нэп нельзя оценивать с общецивилизационной точки зрения. «Большевистская» цивилизация являла собой особый тип общества, который основывался на глубоких традиционных предпосылках (сочетания патриархальных и имперских черт), наложенных на идейный и организационный опыт незрелых фаз индустриально-урбанистического
развития.
В настоящее время исследователи в основном опираются
на системный подход с его специфическим кругом понятий –
элемент, структура, функция, среда и т. п., когда все явления и
процессы имеют не только причинно-следственные, но и функциональные связи. Анализируется взаимодействие процессов,
происходивших в исследуемый период в промышленности, торговле, сельском хозяйстве, культурной жизни, внутри- и внешнеполитической сфере. Современные исследования нэпа в оценках сис темного подхода условно можно разделить на три направления.
Первое основано на признании советского режима тоталитарной «антисистемой», которая может существовать лишь в течение ограниченных отрезков времени за счет колоссальной эксплуатации внутренних и внешних ресурсов. В соответствии с известным «законом системности» всякая система, получившая известную замкнутость, не поддается частичному реформированию. Возникшая на основе строгой соподчиненности всех своих
элементов (идеология, политика, культура, экономика и др.), эта
жесткая система не содержала в себе импульс к развитию. Нэп
был бесплодным и мертворожденным.
Второе направление базируется на широко распространившейся точке зрения, согласно которой нэп был вынужденным
отступлением и вызывался причинами политического порядка.
А это, в свою очередь, породило представление о нем как о внесистемном конгломерате фрагментарных и поверхностных мероприятий, не затрагивающих структурные элементы системы
и обеспечивающих политическое выживание для правящей пар-
121
тии. Экономическая реформа не была дополнена политической –
бюрократизм и монополизм партии даже усилились. Нэп ни сам
не был целостной системой, ни частью складывающейся советской системы. Об этом можно говорить хотя бы потому, что в это
время сохранялись некоторые пережитки военного коммунизма –
его антипода (натуральный налог, просуществовавший до 1924 г.;
огосударствление кооперации; централизация управления промышленностью и пр.).
Третье направление основано на тезисе, что нэп, находящийся между «сциллой» военного коммунизма и «харибдой» сталинского тоталитаризма, был альтернативой становлению «советской модели социализма», характерными чертами которой стали
административно-командная система, обобществление всех сфер
общественной жизни, осуществление власти мощным слоем
управляющих, идеологизация всех сторон жизни общества и пр.
В общем и целом теория нэпа выводила на новую модель переходного состояния общества, в которой снималась заданность конечного развития.
В какой-то степени с этим направлением согласуется компаративистский подход. Сравнительный анализ экономического положения довоенной и нэповской России показывает эффективность сложившейся системы. Быстрое восстановление народного
хозяйства и выход по основным показателям на довоенный уровень при сохранении руководящей роли партии демонстрирует
мобилизационный ресурс и модернизационный потенциал нэпа,
что в определенной степени свойственно и современному Китаю.
В то же время партийно-государственное руководство явно переоценивало хозяйственные успехи нэпа, которые главным образом были результатом восстановления хозяйства, а не нового
строительства.
Различные подходы в изучении нэпа можно увидеть и при
исследованиях формирования организации власти. Как правило, исследования системы управления осуществлялись на основе взглядов М. Джиласа (1957), который расценивал партийную
бюрократию как новый класс, базирующийся на управлении
государством, а не на частной собственности. По Джиласу, «но-
122
вый класс», обладающий всеми характеристиками предыдущих
гос подствующих классов, отождествляется с «политической
бюрократией», выделившейся из обычного административного аппарата и вставшей над ним. Но в советской системе разделения партийного и государственного аппаратов фактически не
было и потому возникновение «управляющего класса» не объяснялось.
Попытки рассмотреть и оценить формирование советской административной системы с точки зрения «рациональной бюрократии» М. Вебера натыкались на несовместимость некоторых
принципов его теории и реалий системы. По Веберу, бюрократия – это институт управления государством, профессиональная корпорация, пропуском в которую служит конкурсный отбор.
Деятельность членов этой корпорации подчинена формальным
правилам и процедурам, при исполнении своих обязанностей
они должны следовать кодексу корпоративного поведения. Любому советскому человеку очевидно несоответствие этих теоретических тезисов и реального положения дел. Вместо подготовки и конкурсного отбора подбор кадров осуществлялся по принципу личной преданности начальству на основе лояльности идеологии, вместо официальных приказов бытовала практика «есть
мнение» по телефону.
Методологической основой изучения принципов организации власти стали взгляды М. Восленского, исследовавшего специфику советской бюрократии как господствующего и привилегированного класса. Взгляды М. Восленского во многом противоречат представлениям М. Вебера. Если бюрократия в идеале
должна обладать профессиональными навыками (знаниями, точностью и быстротой управленческого процесса), то номенклатура ими не владеет. В номенклатуре нет составляющего суть чиновничества планомерного перемещения всех чиновников вверх
по ступенькам этой иерархической лестницы. Легко меняются специальнос ти, кабинеты – незыблемой остается принадлежность к номенклатуре.
123
Сибирская рабоче-крестьянская инспекция
об отношении крестьянства к аграрной политике
государства в период развертывания нэпа
(1923–1925 гг.)
А. Г. Дианов –
доцент кафедры отечественной истории и политологии
Сибирской государственной автомобильно-дорожной
академии, кандидат исторических наук
Двадцатые годы прошлого века занимают особое место в исторической судьбе российского крестьянства. За этот период произошло несколько резких поворотов в политике партии по отношению к крестьянству: продразверстка в начале 1920-х гг., лояльное
отношение к товарному хозяйству в начале нэпа и переход к политике раскрестьянивания в конце 1920-х гг.
В середине 1920-х гг. просматривается двойственность и
противоречивость политики партии в деревне. С одной стороны, правительство было заинтересовано в развитии товарного производст ва, основой которого были кулаки и крепкие
середняцкие хозяйства – основные поставщики хлеба. С другой –
постоянные заявления о необходимости борьбы с кулаками.
Опираясь на эти заявления, местные власти создавали обстановку политической травли крепких хозяйств.
В 1923 г. хозяйственная ситуация в сибирской деревне улучшилась. Последствия катастрофического неурожая в Поволжье
были в основном преодолены, и сверхнормативное обложение
сибирских крестьян прекратилось. Характерными чертами середины 1920-х гг. в аграрном секторе было более широкое использование товарно-денежных отношений и упор на экономические методы регулирования социально-экономических процессов
внут ри крестьянства.
С 1923 г. все государственные и местные налоги были объединены в единый сельскохозяйственный налог. Начиная с января 1924 г. он стал собираться исключительно в денежной форме. В этом же году государственное кредитование крестьянских
124
хозяйств приобрело систематический характер и из года в год
увеличивалось. Рост мощностей заводов сельскохозяйственного машиностроения способствовал увеличению снабжения деревни сельскохозяйственной техникой. Переход на денежную
форму взимания сельскохозяйственного налога изменил методы
проведения хлебозаготовок. Теперь их необходимо было проводить только путем коммерческих закупок. «Временные правила
об условиях применения подсобного наемного труда в крестьянских хозяйствах»1, принятые СНК в апреле 1925 г., значительно
расширили возможность использования наемного труда в аграрном секторе.
Проведение данных мероприятий способствовало быстрому восстановлению сельского хозяйства региона. Возросла численность зажиточных хозяйств, увеличилась площадь посевов.
Обстановка нестабильности, характерная для сибирской деревни начала 1920-х гг., в середине 1920-х гг. сменяется гражданским миром. Однако это не означало, что противоречия и конфликты как внутри крестьянства, так и крестьянства с властью
прекратились. Изменились формы борьбы – на смену вооруженным столк новениям и политическому бандитизму пришло противостояние в экономической сфере. Основными точками противостояния крестьянства с властью были и сельскохозяйственный
налог, и цены на хлеб.
Осенью 1923 г. по заданию НК рабоче-крестьянской инспекции (далее – РКИ) было проведено обследование взимания единого сельскохозяйственного налога за 1923 г. В ходе обследования, которое проводилось и в ряде губерний Сибири, было обнаружено, что для многих маломощных хозяйств налог оказался непосильным, а сведения об урожайности, на основании которых определялась величина налога, преувеличенными. В 1924 г.
рабоче-крестьянская инспекция провела новое обследование обложения единым сельскохозяйственным налогом, чтобы выяснить, как влияет налог на различные группы крестьянства. После
подведения итогов обследования НК РКИ внес в Совнарком ряд
1
См.: Собр. законодательства СССР. 1925. № 26. С. 183.
125
предложений: о пересчете ставок для уменьшения тяжести налога для маломощных и середняцких хозяйств, об изъятии из обложения сенокосов в тех районах, где оно производилось по посеву,
об увеличении льгот при обложении единым сельхозналогом хозяйств семей красноармейцев1.
Несмотря на снижение ставок обложения, сельхозналог оставался непосильным для многих сибирских хозяйств. Проведя
в начале 1925 г. обследование соответствия тяжести налогового
обложения и мощности хозяйств, Томская губернская РКИ пришла к заключению о несомненной тяжести налога из-за преувеличения доходности крестьянских хозяйств. Из поданных в бюро
жалоб Томской РКИ 51 % составляли жалобы на неправильное
обложение сельскохозяйственным налогом2.
В мае 1925 г. Томская ГубРКИ проводит обследование сельскохозяйственных складов и сельхозкредита. В ходе обследования
было выявлено, что состояние крестьянского бюджета не соответствует высоким ценам на машины: с марта 1924 г. они поднялись до размеров, малодоступных не только для бедняка, но и для
середняка. Средняя наценка складов составляла 26–30 %. Более
половины наценки склады отчисляли для содержания аппаратов
Сибсклада и центра. Томская РКИ направила в НК РКИ РСФСР
доклад, в котором были высказаны предложения снизить наценки, облегчить условия кредита, приблизить сеть складов к населению, пересмотреть ассортимент (завозить больше машин отечественного производства, поскольку они дешевле и имеют больший спрос)3.
На общих собраниях крестьян в сибирских селах, которые
проводили инспекторы РКИ, отношение различных слоев деревенских жителей к сельхозналогу было единым: все крестьяне,
независимо от мощности их хозяйств, выступали против сельхозналога. Недовольство всех слоев крестьянства было направлено
против самого факта существования прямого массового налога.
1
См.: Иконников Н. Н. Создание и деятельность объединенных органов
ЦКИ – РКИ в 1923–1934 гг. М., 1970.
2
См.: ТОЦДНИО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 661. Л. 53, 58.
3
Там же. Л. 54.
126
Даже освобожденные от налога бедняки в своих выступлениях
говорили о разорительности налога для крестьянского хозяйства.
На освобождение бедноты от налога многие крестьяне, в том
числе и сами бедняки, смотрели не как на проявление классовой
политики советской власти, а как на результат трезвого хозяйственного расчета – у бедняка брать нечего. В выступлениях середняков очень часто повторялась мысль о том, что под лозунгом помощи бедноте и налоговых тягот для кулаков налог фактически
всей тяжестью обрушивается на старательного крестьянина – середняка. В январе 1926 г. на собрании крестьян в селе Карачумыш
Томского округа крестьянин-середняк сказал: «Я о налоге думаю
так, что больше сеять и иметь скота много хуже – больше платить
проходится, а доходу другой год нет, нет, лучше меньше сеять»1.
Сибирское крестьянство было убеждено в том, что низкие
цены на хлеб при высоких ценах на фабричные изделия являются
актом величайшей несправедливости со стороны советской власти по отношению к деревне. Надеясь, что цены на хлеб весной
обязательно повысятся, крестьяне воздерживались от его продажи осенью и зимой. Для уплаты налога они даже шли на значительное уничтожение скота. Низкие цены на хлеб осенью были
напрямую связаны с их лимитированием (т. е. установлением
фиксированной цены) государством у основных заготовителей
в период сдачи сельхозналога. Таким путем государство стремилось не допустить повышения цен на хлеб в городах. В своем негативном отношении к лимиту деревня была единодушна. Недовольство лимитом официальная пропаганда приписывала кулацкой агитации. Но это была ложь. Лимиты больше били по бедняку, во-первых, потому что он раньше продавал хлеб, а во-вторых,
потому что он не только не имел возможности выдерживать свой
хлеб до лета, но летом сам был вынужден его покупать. Зажиточный крестьянин имел больше возможностей реализовать свой
хлеб помимо основных заготовителей на отдаленных рынках
по более высокой (нелимитной) цене2. Очень сложно определить,
1
См.: ГАНО. Ф. Р. Оп. 1. Д. 64. Л. 13.
2
Там же. Д. 9. Л. 4.
127
чем крестьянин был больше недоволен – дешевизной хлеба или
дороговизной фабричных изделий. Центр тяжести недовольства
направлялся на несоответствие цен. Анализируя положение своего хозяйства, деревня сравнивала его с довоенным временем, которое во многих случаях являлось для сибирского крестьянства
в середине 1920-х гг. недосягаемым идеалом.
Атомарная активность эмоционального индивида
М. Ю. Трофимов –
доцент кафедры социально-культурных дисциплин
Омского государственного университета
им. Ф. М. Достоевского, кандидат философских наук;
А. А. Трофимова –
аспирант кафедры философии
Омского государственного педагогического университета
«Они, носясь как попало, в пустом пространстве случайно
сталкиваются между собой вследствие беспорядочного быстрого
движения и сплетаются [друг с другом]…»1, – пишет древнегреческий мыслитель Дионисий об атомах Демокрита.
Если бы Демокрит жил в XXI в., то он обнаружил бы подоб-XXI в., то он обнаружил бы подоб- в., то он обнаружил бы подобные взаимодействия не только в физическом устройстве мира, но
и в человеческом обществе. Люди, утратив традиции прошлых
поколений и отпав от высших ценностей, уподобились единичным атомам, которые, механически соединяясь, образуют кратковременные связи. Они перестали гореть вечными идеями добра, любви и справедливости, а устремились на поиски личного
счастья или сиюминутного наслаждения. Посредством одноразовых связей они реализуют собственные потребности, не замечая
1
Фрагменты Демокрита и свидетельства о его учении // Материалисты
Древней Греции : собр. текстов Гераклита, Демокрита и Эпикура. М., 1955.
С. 64.
128
общественных проблем и проявляя безразличие к окружающему
миру. Если эпоха модерна характеризуется тем, что человек нес
в мир благое и живое, действуя сообразно долгу, то постмодерн
провозглашает самозамкнутость на эгоистических интересах как
естественную активность в обществе.
С точки зрения социологов, атомарное, или индивидное (индивидуалистическое), поведение человека сформировалось в западном обществе с развитием научно-технического прогресса, урбанизации, рыночной экономики и равенства возможностей в сфере
образования и управления. На сегодняшний день «ядом индивидуализма» заражены не только западные страны – вирус дал свои
«плоды» в виде подрастающего поколения по всему миру. Самые
актуальные русские вопросы «кто виноват?» и «что делать?» могут наиболее полно прояснить ситуацию атомистического отношения к жизни. Если ответ на первый вопрос более или менее
ясен – западное общество «приручило» данную атомарную модель поведения, то ответ на второй вопрос должен дать подробную характеристику явлению атомизации, а также ее историческую справку, собственно, чему и посвящена данная статья.
В психологии понятие «индивид» (от лат. indīviduus – нераздельный, неделимый) есть единичное природное существо, пред- есть единичное природное существо, пред-есть единичное природное существо, представитель homo sapiens, продукт филогенического и онтогениче-homo sapiens, продукт филогенического и онтогениче- sapiens, продукт филогенического и онтогениче-sapiens, продукт филогенического и онтогениче-, продукт филогенического и онтогенического развития, единство врожденного и приобретенного1. Это ка- Это ка-Это касается и его природных задатков, и психических свойств (особенностей памяти, воображения, темперамента, характера), и особенностей мышления (взглядов, суждений, мнений), потребностей и
запросов. В марксистско-ленинской философии с помощью понятия «индивид» подчеркивается исходная зависимость каждого отдельного человека от социальных условий, в которых совершалось
его личное формирование (от объективного социального положения, характера включения в общественное производство, от решающего для его группы материального интереса и т. д.). Понятие
«индивид» определяло «одного человека через его несамостоятель-
1
См., напр.: Индивид // Психология. Словарь. М., 1990. С. 135–136 ;
Кондаков Н. И. Введение в логику. М., 1967. С. 116.
129
ность, через его удел и, стало быть, производность»1. В философской антропологии индивид понимается как один из многих, и он
всегда безличен. Исходя из этого, в понятии «индивид» не фиксируются какие-либо особенные свойства человека, ни его биологические, ни социальные качества, хотя они подразумеваются2. В данном контексте обезличенности индивида можно назвать единицей общества, его элементом, атомом, с которого начинается социальное взаимодействие.
Античная философия материализма в лице Левкиппа и Демокрита использует понятия «атом» и «пустота» в онтологическом
ключе описания устройства мира. Атомы как невидимые глазу
мельчайшие неделимые частицы наполняют пространство пустоты. Хаотично двигаясь (движение, изменение является атрибутом
атомов), они приближаются и отдаляются, сцепляются и расцепляются друг с другом, образуя вещи и объекты внешнего мира.
Пустота мыслится пространством, вместилищем для преобразования и трансформации атомов. Левкипп, предложивший данную
концепцию, и Демокрит, оформивший ее в целостную систему,
объясняют организацию видимых и невидимых процессов реальности. Взаимодействие атомов в пустоте наиболее органично иллюстрирует отношение индивидов в обществе. Таким образом,
понятия и процессы греческой материалистической философии
переложимы в плоскость социальной организации, где атом – это
индивид со своими потребностями и желаниями, а пустота – это
общественная полнота возможностей для его самореализации.
Переводя с греческого языка понятие «атом» (τομος) – «неделимый», мы отчетливо представляем его как наимельчайшую
частицу некоей системы, будь то Вселенная или общество. Атом
характеризует тот неуничтожимый фундамент, который является
основанием и в то же время простейшим элементом. Принимая
во внимание свойства атома, такие как простота, однородность,
1
Баткин Л. М. Итальянское Возрождение в поисках индивидуальности. М.,
1989. С. 4.
2
Индивид является тем первоэлементом, с которого начинается общество. И только в результате общественной жизни индивид трансформируется
в личность.
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]