Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Семантические процессы в языке и речи. Сборник научных трудов аспирантов
.pdf
ЕДгнавлдав оЦСЦкДгъзхв мзаЗЦкланЦн ЛП. аееДзмагД дДзнД
лЦеДзнауЦлдаЦ икйсЦллх
З ьбхдЦ а кЦуа
л·УрМЛН М‡Ы˜М˚ı ÚðÛ‰Ó‚ ‡ÒÔËð‡ÌÚÓ‚
иУ‰ рВ‰‡НˆЛВИ л. л. З‡ЫОЛМУИ
àÁ‰‡ÚÂθÒÚ‚Ó
Е‡ОЪЛИТНУ„У ЩВ‰Вр‡О¸МУ„У ЫМЛ‚ВрТЛЪВЪ‡ ЛП. аПП‡МЫЛО‡ д‡МЪ‡
2011
1
УДК 801.541.2 (08)
ББК 81.032я43
С30
Редакционная коллегия
С. С. Ваулина, доктор филологических наук, профессор
(ответственный редактор);
В. Алимпиева, кандидат филологических наук, профессор;
Р.
И. Берестнев, доктор филологических наук, профессор;
Г.
А. Дмитровская, доктор филологических наук, профессор
М.
Печатается по решению редакционно-издательского совета Бал-
тийского федерального университета им. Иммануила Канта.
С30 Семантические процессы в языке и речи: сборник
научных трудов аспирантов. Калининград: Изд-во БФУ
им. И. Канта, 2011. — 159 с.
ISBN 978-5-9971-0190-9
В сборник вошли материалы ежегодного научного семинара аспирантов «Семантические процессы в языке и речи»,
проводимого на базе факультета филологии и журналистики
Балтийского федерального университета им. И. Канта.
Рассматриваются актуальные вопросы лексической и грамматической семантики русского языка в сопоставлении с родственными европейскими языками, исследуется текстовая роль
оценочной и модальной
ния, выявляются когнитивные основы языковых процессов.
Книга адресована специалистам-филологам, преподавателям, аспирантам и студентам.
ISBN 978-5-9971-0190-9 © БФУ им. И. Канта, 2011
лексики в динамике ее функционирова-
УДК 801.541.2 (08)
ББК 81.032я43
С30
2
лйСЦкЬДзаЦ
Абашова О. Ю. «Конфликт» модальностей в художественном
дискурсе (на материале романа М.
Маргарита») ..................................................................................... 5
Волкова И.
С. Средства выражения модальности необходимо-
сти в текстах социальной рекламы (на материале английского и
русского языка) ............................................................................... 13
Гапанович А.
В. Способы включения прецедентных феноменов
в журналистские тексты русскоязычной прессы Германии ........ 20
Дронова А.
Л. Функциональное соотношение языка и невер-
бальных средств коммуникации в художественном тексте (на
примере повести И.
Друкер М.
М. Невербальные характеристики масс-медийной
С. Тургенева «Ася») ...................................... 27
коммуникации: голос и музыка в рекламном аудиоролике ........ 33
Емельянчик Т.
А. Особенности репрезентации лексики слухо-
вого восприятия в поэтических текстах М. Волошина ................ 40
Жук А.
О. Мифосемантика мессианской историософии Стани-
слава Выспяньского ........................................................................
Зинченко Е.
В. Способы выражения общеоценочных значений в
текстах современной печатной рецензии ...................................... 54
Киреева К.
П. Инфинитивные конструкции цели в английских
публицистических текстах ............................................................. 61
Ковалишин П.
Ю. О парадигмальных границах современной
лингвокультурологии .....................................................................
Коковина Л.
В. Вводные слова как экспликаторы модального
значения уверенности в поэме Н.
в ее английских переводах .............................................................
Лашкова И.
С. Центральные лексические модификаторы мик-
рополя возможности в текстах русских и литовских газет ......... 80
А. Булгакова «Мастер и
48
68
В. Гоголя «Мертвые души» и
74
3
Магдалинская Е.
ния возможности в русском и польском научном тексте ............
Павлова Т.
Н. Ядерные экспликаторы модального значе-
86
А. Репрезентация концепта дом в английской кон-
цептосфере на примере стихов для детей ..................................... 93
Петкелите К.
Р. Концептуальная интеграция как способ фор-
мирования значения устойчивого сочетания с компонентом-
цветообозначением ......................................................................... 99
Писарь Н.
В. Оппозиция «жизнь — смерть» как средство выра-
жения дихотомии «бог — дьявол» в древнерусской литературе. 105
Поляк Т.
В. Об особенностях реализации модальных значений
возможности и необходимости в юридических документах
Древней Руси (на материале «Русской Правды») ........................ 111
Старунская О.
А. Модальные экспликаторы в текстах психоте-
рапевтической практики (на материале детских психологиче-
ских тренингов) ............................................................................... 117
Тикун Е.
чения возможности в романе Ф.
мазовы» ............................................................................................
Ткаченко А.
лицистическом дискурсе ................................................................
Толстая О.
значения возможности в романе Л.
и их эквиваленты в польском переводе .........................................
Чубарова Л.
С. Текстовая функция экспликаторов модального зна-
М. Достоевского «Братья Кара-
125
И. Модальная семантика заголовка в газетно-пуб-
131
А. Имплицитные способы выражения модального
Н. Толстого «Воскресение»
137
А. Цветообозначения красного тона как эксплика-
торы концепта «прекрасный» в поэзии ХVIII века (на материа-
ле произведений Ломоносова и Державина) ................................ 144
Шабашева Е.
А. Оценочная семантика цветообозначений синий,
голубой в русском языке и цветообозначения blue в английском
языке ................................................................................................. 152
é. û. Ä·‡¯Ó‚‡
é. û. Ä·‡¯Ó‚‡
«дйзогадн» ейСДгъзйлнЦв
З пмСйЬЦлнЗЦззйе СалдмклЦ
(̇ χÚÂðˇÎ ðÓχ̇ å. Ä. ÅÛ΄‡ÍÓ‚‡ «å‡ÒÚÂð Ë å‡ð„‡ðËÚ‡»)
На примере двух булгаковских персонажей рассмотрено
развитие «конфликта» нарративных модальных значений,
которое находит свое отражение в использовании лексических средств с семантикой необходимости и желательности.
В художественном дискурсе внимание читателя сосредоточено на сюжете, характерах персонажей, отношениях, связывающих их. Сюжетность художественного (нарративного)
дискурса определяется его денотативной природой [4, с. 28].
Основополагающей составляющей наррации и, следовательно, сюжета, является некое изменение, касающееся сюжетной линии и характеров героев. Ведь если ничего не происходит или происходит нечто
зя построить сюжет в классическом смысле, например детективный сюжет или сюжет комедии с развитой интригой [8].
Также ясно, что полноценно изменение может зафиксировать
только цепь высказываний, а не одно высказывание, хотя какой-то кульминационный момент изменения положения вещей
может быть акцентирован и в одном высказывании
137]. Но тогда в нем должен быть индикатор этого изменения,
структурные особенности которого представляют интерес. Таким индикатором является модальная рамка. Исходя из вышесказанного представляется закономерным выделить нарративные семантические значения модальности.
однообразное, то на этом нель-
[3, с. 136—
5
лВП‡МЪЛ˜ВТНЛВ ФрУˆВТТ˚ ‚ flÁ˚ÍÂ Ë ð˜Ë
6
Л. Долежел выделяет четыре типа нарративных значений
модальности, каждый из которых включает три члена: значение желательности (возможно, невозможно, необходимо), необходимости (должно, запрещено, разрешено), эпистемическое значение (знание, незнание, полагание) и значение оценочности (хорошо, плохо, нейтрально) [10, с. 46—48]. Однако
само понятие сюжета не раскрывается на феноменологическом уровне одного или
нескольких ключевых высказываний,
только вся совокупность высказываний с учетом их модальных характеристик и отношений, существующих между ними,
определяет сюжет. Таким образом, в рамках одного художественного дискурса сталкиваются, переплетаются и образуют
связи все четыре типа нарративных значений модальности.
В данном исследовании нас интересуют значения желательности (возможности) и необходимости,
а точнее, своего рода
«конфликт», возникающий между этими типами на уровне сюжета и, в частности, отдельных персонажей художественного
произведения.
Рассмотрим более подробно, что представляют собой данные категориальные значения модальности. Значение желательности, как было сказано выше, содержит три члена: возможно, невозможно (не верно, что возможно) и необходимо
(не верно, что возможно не). Однако в контексте художественного высказывания понятия необходимости и невозможности находят свое отражение в тех или иных формах, определяя
характер, поведение и поступки персонажей [8].
Модальность необходимости представляет собой информацию о том, содержат ли высказывания некую норму или ее
нарушение, то есть нечто разрешенное,
запрещенное или
должное [9]. Три члена модального значения необходимости —
должное на одном полюсе, запрещенное на противоположном
и разрешенное в качестве среднего медиативного члена — накладываются на трихотомию «хорошее», «дурное» и «безразличное»: должное соответствует хорошему, запрещенное —
дурному, разрешенное — безразличному.
é. û. Ä·‡¯Ó‚‡
7
Рассмотрим ситуацию, при которой модальное значение
необходимости и желательности, а точнее, входящие в их состав члены — необходимое (обусловленное логическим порядком развертывания событий) и должное (определяемое моральным долгом, нравственными обязательствами и принципами), — сталкиваются, вступают в «конфликт» и занимают
второстепенное либо главенствующее положение по отношению друг к другу
.
Рассмотрим значение понятий «долг» и «необходимость»
(в качестве одного из членов значения желательности). Долг
понимается как «все должное, что должно исполнить, обязанность. Общий долг человека вмещает долг его к Богу, долг
гражданина и долг семьянина; исполнением этих обязанностей
он в долгу, они составляют долг его, как взятые у кого
взаймы
деньги или вещи, или все то, чем обязан он, по обещанью или
какому условию; долг, более общее, обязанность частная,
личная; долг невольный, обязанность условна» (Сл. Даля). Согласно другому определению долг — это «то же, что есть обязанность человека. Взятое взаймы» (Сл. Ожегова). В словаре
М. Фасмера указано, что
слово «долг» славянского происхо-
ждения (от праславянского длъгъ), родственно готскому dulgs
«долг», ирландскому dligim «заслуживаю, притязаю», dligid
«долг» (Сл. Фасмера).
В свою очередь, значение необходимости (как высшей
степени желательности) также имеет множество толкований.
С одной стороны, необходимость определяют как «крайнюю
надобность, обязательность, неизбежность чего-либо. Внутренняя, необходимая закономерность совершающегося в действительности
» (Сл. Ушакова). Существует также мнение, что
«необходимость составляется сплошь из чистейших случайно-
стей; а эти мнимые случайности представляют форму, за которой скрывается необходимость» (Сл. Фасмера). С другой стороны, необходимость рассматривают как потребность, нужду,
как нечто, необходимое для жизни (Сл. Ожегова).
Принимая во внимание все вышесказанное, можно сделать
вывод
о том, что понятие долга подразумевает четкое пред-
лВП‡МЪЛ˜ВТНЛВ ФрУˆВТТ˚ ‚ flÁ˚ÍÂ Ë ð˜Ë
ставление субъекта о необходимости исполнения каких-либо
моральных обязательств в соответствии с принятыми нравственными принципами, представление это исходит из внутреннего понимания морали и ценностных ориентиров личности.
В то же время необходимость в большей степени предопределена внешними влияниями, обстоятельствами, навязана субъекту извне, что зачастую становится причиной внутриличност-
конфликта. В результате, мы можем наблюдать столкно-
ного
вение этих двух понятий, противоречие, возникающее между
тем, что «надобно» и что «долг велит» делать, то есть два модальных значения (желательности и необходимости) вступают
в «конфликт» друг с другом.
Наиболее четко подобный «конфликт» двух модальных
значений раскрывается в художественном представлении действительности,
именно художественный дискурс позволяет
проследить развитие конфликта модальностей во всех ракурсах, его влияние на характеры персонажей, изменение их поведения и отношения к окружающему миру. В нашем исследовании мы рассмотрели явление «конфликта» модальностей
на материале романа М.
А. Булгакова «Мастер и Маргарита»,
произведения, представляющего собой органическое соединение историко-эпического, философского и сатирического начал, не уступающего по глубине философского содержания и
уровню художественного мастерства мировым шедеврам литературного творчества.
В данной статье мы не ставим перед собой задачу изучить
и охарактеризовать в полной мере все модальное «богатство
романа. Объектом нашего исследования становится отдельное
явление в области нарративных модальных значений, названное нами «конфликтом модальностей», проявляющееся в изображении характеров героев романа, эволюции взглядов и
представлений персонажей и, далее, отражающее изменения,
происходящие в ходе развития сюжетной линии.
Построение булгаковского романа позволяет утверждать,
что писатель применил так называемую формулу «
двойника»
»
8
é. û. Ä·‡¯Ó‚‡
и использовал ее для выражения философской концепции мира и человека. По мнению П.
Р. Абрагама, автор разделил цен-
трального двойника, поставленного перед необходимостью
выбора между добром и злом при столкновении с этической
проблемой, на два персонажа. Создание параллельных образов
героев-двойников — один из путей проверки философской
идеи, теории в жизненной практике. Этот прием совместно с
другими выявляет голос автора [1]. Для действующих лиц
булгаковского романа
характерна множественность обликов,
которая говорит как о разных сторонах их натуры, так и о неожиданном сходстве, «перекрещиваниях» между ними. Именно поэтому явление «конфликта модальностей» мы рассмотрим на примере двух персонажей, являющихся в своем роде
двойниками: Понтия Пилата и Маргариты.
В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в крытую колоннаду между двумя
крыльями дворца Ирода Великого вышел прокуратор Иудеи
Понтий Пилат (20)
1
.
М. А. Булгаков воссоздал образ живого человека, с индивидуальным характером, раздираемого противоречивыми чувствами и страстями. В Понтии Пилате мы видим грозного властелина, перед которым все трепещет. Он хмур, одинок, бремя
жизни тяготит его. Он правит, он подчиняется. Римский прокуратор олицетворяет власть авторитарную и в то же время
предстает
рабом этой власти. Булгаков испытывает его поступком, требующим свободного волеизъявления. Самой важной представляется Булгакову проблема свободы и несвободы
человеческой личности. В.
В. Химич отмечает, что «решение
Булгакова художественно представлено развертывающейся в
произведении картиной психологического проживания Пилатом внутреннего движения от несвободы к свободе. Писатель
1
Здесь и далее примеры приведены по изданию: Булгаков М. А. Мас-
тер и Маргарита. Избранное. Ташкент: Узбекистан, 1989.
9
лВП‡МЪЛ˜ВТНЛВ ФрУˆВТТ˚ ‚ flÁ˚ÍÂ Ë ð˜Ë
отмечает “кровавый подбой” плаща Пилата и его “шаркающую походку”» (20). Булгаков собирает из отдельных штрихов
психологический портрет человека, скованного несвободой.
Писатель показал, что противоречия Понтия Пилата проявляются в каждой ситуации по-разному. Но существует одна
художественная идея, которая все время ощущается при раскрытии его образа — это «это идея детерминированности
,
полной зависимости действий героев, в том числе и Понтия
Пилата, от обстоятельств жизни» [5]. Понтий Пилат связан обстоятельствами, положением, статусом, представлением о
собственной безопасности и удобстве. Он чувствует невозможность пожертвовать чем-либо во имя жизни другого, во
имя правды и морального долга. Отсюда явственная победа
необходимости над долгом, справедливостью,
моралью. В данном примере конфликта модальных значений мы наблюдаем
сильную позицию модальности желательности, что проявляется во внутренней борьбе и, как следствие, переломе в характере Понтия Пилата, в осознании трагизма допущенной несправедливости, трусости, неисполнения морального долга
перед человеком, заслуживающим уважения: «Мысли понеслись короткие, бессвязные и необыкновенные: “Погиб
!”, потом: “Погибли!..” И какая-то совсем неясная среди них о каком-то долженствующем непременно быть — и с кем?! —
бессмертием, причем бессмертие почему-то вызвало нестерпимую тоску» (28). В семантике причастия «долженствующий» (в значении «подобающий», «надлежащий», «обязательный», «неизбежный») и наречия «непременно» (в качестве синонима мы можем
правомерно использовать «неизбежно»,
«необходимо») особенно четко прослеживается значение вынужденности, связанное с необходимостью подчинения внешним обстоятельствам, сопротивление которым со стороны исполнителя действия бесполезно. Это неизбежность, связанная
с наличием неотвратимых, находящихся вне сферы влияния
человека обстоятельств. В романе происходит разложение образа Понтия-диктатора и превращение его в страдающую
лич-
ность. Власть в его лице теряет сурового и верного исполни-
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]