Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Семантические процессы в языке и речи. Сборник научных трудов аспирантов
.pdf
Ä. à. í͇˜ÂÌÍÓ
Ä. à. í͇˜ÂÌÍÓ
ейСДгъзДь лЦеДзнадД бДЙйгйЗдД
З ЙДбЦнзй-имЕгасалнауЦлдйе СалдмклЦ
На материале современных российских газет рассматриваются экспрессивные средства выражения субъективномодальных значений в газетном заголовке; устанавливается
их коммуникативно-прагматиеский потенциал.
1
В современных исследованиях по коммуникативной лингвистике делается акцент на мыслительном и языковом взаимодействии самих коммуникантов, что, по мнению специалистов, «обусловлено интересом к их языковому сознанию… так
как именно речемыслительное взаимодействие автора и адресата порождает высказывание (текст) как основную единицу и
результат коммуникации» [13, с. 95]. В связи с
этим формирование отношений между говорящим (автором), слушающим
(читателем) и внеязыковой действительностью как основного
признака модальности, в той или иной мере характеризующего всякое высказывание, выходит на первый план.
При этом, поскольку отношение говорящего (пишущего) к
внеязыковой действительности может быть выражено различными лексическими, грамматическими, синтаксическими и
другими средствами языка,
горией, «присущей языку в действии, т.
то модальность оказывается кате-
е. речи, и поэтому яв-
ляется самой сущностью коммуникативного процесса» [1,
с. 75—79].
Нельзя не согласиться с мнением ученых о том, что на сегодняшний день тексты газетной публицистики являются не
столько источником информации, сколько выполняют воздействующую функцию, заключающуюся в выражении авторских
интенций и привлечении внимания адресанта (см., например,
1
Исследование выполнено при поддержке гранта РФФИ № 09-06-
00172-а.
131
лВП‡МЪЛ˜ВТНЛВ ФрУˆВТТ˚ ‚ flÁ˚ÍÂ Ë ð˜Ë
[3; 9; 10; 13]). Специфика отбора языковых средств на газетной полосе определяется ориентацией журналиста на разнообразную в коммуникативном отношении аудиторию. Как справедливо отмечает Н.
М. Вахтель, «именно автор-журналист,
руководствуясь желанием воздействовать на читателя, определяет способ речевой организации своего материала. Существенно, что он имеет право на домысел, но не искажающий
факты» [6, с. 8]. При этом авторская модальность может выражаться и в манере озаглавливания, и в способе подачи материала, и в единой структуре
текста. Она может быть стилистически нейтральной (новостная заметка) и экспрессивной (аналитическая статья).
Общеизвестно, что заголовок выполняет важнейшую
структурообразующую функцию газетного текста, ибо «это не
только первый элемент сообщения, но и первый элемент восприятия» [7, с. 93]. Именно от заголовка во многом зависит,
захочет ли читатель прочитать публикацию или вовсе
не обратит на нее своего внимания. «Высказывание в позиции газетного заголовка, — утверждает Н.
М. Вахтель, — способно не-
сти содержательную и логически завершенную информацию,
понятную и без прочтения текста под ним, причем оно является речевым актом, выражающим определенные авторские целеполагания» [6, с. 30], составляющие важный содержательный фрагмент языковой категории модальности.
С опорой на общепринятое понимание модальности как
широкой семантической категории, содержательный объем и
функциональная
иерархия значений которой состоит из двух
смысловых пластов: номинативной (пропозициональной) и
коммуникативной (прагматической) модальности, в рамках
данной статьи непосредственное внимание мы уделяем коммуникативной (прагматической) модальности, реализующей
целевую установку речи, включающую вопрос, волеизъявление и субъективную модальность (см. об этом подробнее: [5]).
С этой точки зрения изучение коммуникативно-прагматической составляющей
газетно-публицистического дискурса
представляется весьма интересным, поскольку тексты средств
132
Ä. à. í͇˜ÂÌÍÓ
массовой информации «всегда динамичны и современны и
воспринимаются участниками коммуникации в контексте
происходящих событий» [2, с. 96].
Стремление авторов к неповторимости своего стиля заставляет их искать нетрадиционные способы повышения экспрессивности, и поэтому целенаправленное использование
субъективно-модальных средств, в том числе и на синтаксическом уровне языка, — отличительная особенность манеры речевого
поведения современных авторов, которые нередко
строят свои материалы таким образом, что ярко выраженный,
обращающий на себя внимание заголовок становится смысловым и эмоциональным центром публикации (см., например: [11]).
Проиллюстрируем вышесказанное на материале анализа
заголовков современных российских газет за 2010—2011 гг.:
официальной газеты Российской Федерации «Российская газета», общенациональной ежедневной газеты «Известия», общественно-политического еженедельника «Литературная газета»
и ежедневной общенациональной газеты «Комсомольская
правда».
Особый интерес представляют заголовки-лозунги и/или заголовки-призывы, используемые для создания суггестивного
воздействия, которые призваны привлечь внимание читателя к
затрагиваемой проблеме. При этом побудительные заголовки
по своей сути уже являются модальными, так как автор, побуждая читателя к
действию, явно высказывает свое отношение
к происходящему. Например: «Фальшивкам — бой!» (Изв. 2010.
31 дек.); «Не делайте из Зайца культа!» (Лит. 2010. 22 дек.);
«Да будет никель! Металлический подарок на Новый год»
(Изв. 2010. 31 дек.); «Даешь стране младенцев! Власти предпринимают усилия, которые должны увеличить рождаемость»
(Там же); «За сланец!» (Там же); «Впереди — всегда
восход!»
(Лит. 2010. 22 дек.). «Снимай пижаму…» (Там же); «Ищите
Пушкина!» (Там же). «Свежие стихи — налетай!» (Лит.
2011. 26 янв.); «Дождались — дорвались!» (Лит. 2011. 19 янв.);
«Из под елки выходи! возвращаемся в грешные будни без
вреда для здоровья» (КП. 2011. 10 янв.); «“Дядюшка” — лю-
133
лВП‡МЪЛ˜ВТНЛВ ФрУˆВТТ˚ ‚ flÁ˚ÍÂ Ë ð˜Ë
дям!» (ЛГ. 2011. 3 фев.); «Даешь шенген на пять лет!» (КП.
2011. 17 янв.); «Даешь молодежь» (РГ. 2011. 28 фев.); «20 руб-
лей — и ни копейки больше!» (РГ. 2011. 19 янв.).
Побудительная модальность в заголовках статей ярко
представлена и в плане содержания побудительных конструкций, которые конкретизируются в повелительном высказывании как приказ, требование, просьба, предложение, совет, разрешение
и т. д. Например: «Меняем шубы на хлеб!» (РГ.
2011. 11 янв.); «Прорвемся в будущее» (Лит. 2011. 19 янв.); «Устал — ляг в капсулу» (РГ. 2011. 13 янв.) — в данных заголовках побуждение конкретизируется в повелительном высказывании предложения; «Встретимся в новом году!» (РГ. 2010.
25 дек.) — в приведенном примере конкретизуется повелительное высказывание, оформленное в форме приглашения;
«Работайте,
вы под охраной» (РГ. 2010. 16 дек.) — в заголовке
конкретизируется повелительное высказывание как разрешение; «Улыбочку!» (РГ. 2010. 25 дек.); «Чем нас поразят электронные компании в 2011 году? Тапочки — зажгись!» (РГ.
2011. 3 февр.) — в данных заголовках реализуется просьба;
«Как бороться с весенними судорогами. Не дергайтесь» (РГ.
2011. 10 марта); «Бери больше, кидай дальше» (Лит. 2010.
1 дек.); «Намыльте
вирус» (РГ. 2011. 25 янв.); «Из отеля мож-
но прихватить с собой любой предмет, начинающийся на букву “S”. Не укради» (РГ. 2010. 16 дек.) — повелительные высказывания в качестве совета; «Поможем друг другу» (Лит.
2011. 23 марта); «Давайте договоримся» (РГ. 2010. 2 дек.); «Давайте потанцуем» (РГ. 2011. 1 янв.) — волеизъявление конкретизируется как желаемое предложение; «Нужна общественная
экспертиза!» (РГ
. 2011. 2 марта) — побуждение конкретизируется как необходимое требование; «Осторожно! Религия в
эфире!» (Лит. 2011. 26 янв.); «Бойтесь людей, которые все
знают» (Лит. 2010. 8 дек.) — в заголовках конкретизируется
повелительное высказывание предупреждения; «Побойтесь
Блока!» (Лит. 2010. 12 янв.) — в заголовке реализуется угроза.
Особую модальную окраску всему сообщению придают
побудительные заголовочные конструкции, в которых исполь-
134
Ä. à. í͇˜ÂÌÍÓ
зуется обращение, выражающее отношение говорящего (пишущего) к названному лицу. Например: «Питерцы всех стран,
соединяйтесь!» (РГ. 2011. 19 янв.); «Держитесь, пацаны!» (Там
же); Вредный чиновник, плати» (РГ. 2011. 1 февр.), Абитуриенты, будьте внимательны (РГ. 2011. 15 февр.).
Известно, что современный заголовок, ориентированный
на усиление смысловой напряженности, позволяет автору
осуществлять определенную коммуникативную связь с читателем. Используя
вопросительные предложения с переизбытком эмотивности в их содержательной семантике, авторы заголовков настраивают читателя на непринужденный разговор,
что в свою очередь способствует установлению более тесного
контакта. Например: «Зачем охранять памятники?» (РГ. 2011.
10 февр.); «Кто начальник под Москвой?» (Там же); «Почему
России не нужны дети?» (РГ. 2011. 20 дек.); «Чей перстень
лучше?» (РГ
. 2011. 11 янв.); «Что у вас подорожало?» (Там
же); «Когда оттают деньги?» (РГ. 2011. 25 янв.). Причем основным модальным компонентом в вопросительных предложениях вторичной функции становится субъективная модальность (см. об этом подробнее: [12]).
Доминирующее положение среди заголовочных конструкций с языковыми средствами, эксплицирующими значения
субъективной модальности, занимают конструкции с вопросительными частицами
ли или а. Например: «Можно ли прожить
без Пушкина?» (РГ. 2011. 13 янв.); «Нужна ли приезжим ассимиляция в России?» (РГ. 2010. 16 дек.); «Может ли ребенок
после окончания опеки претендовать на жилье? 40 бесплатных
советов» (РГ. 2010. 2 дек.); «Попадет ли в Россию зараженное
мясо?» (КП. 2011. 10 янв.); «Понимаем ли мы близких?» (ЛГ.
2010. 1 дек.); «А кому сейчас
легко?» (ЛГ. 2011. 19 янв.);
«А поговорить?» (РГ. 2011. 28 февр.).
Стремление авторов выделить коммуникативно важные
элементы в заголовке приводят их к использованию конструкций с обратным порядком слов, которые в русском языке служат одним из ярких способов репрезентации субъективной модальности. Например: «Вдох глубокий» (РГ. 2011. 11 янв.);
135
лВП‡МЪЛ˜ВТНЛВ ФрУˆВТТ˚ ‚ flÁ˚ÍÂ Ë ð˜Ë
«Человек инновационный» (РГ. 2011. 19 янв.); «Из под земли
достану» (РГ. 2010. 16 дек.); «За ожидание уволен» (РГ. 2011.
13 янв.); «Из-за упавшей с крыши глыбы льда 14-летний мальчик потерял ногу» (КП. 2011. 17 янв.); «Пропавших на Кубани
школьников ищут целым поселком уже восьмые сутки» (КП.
2011. 31 янв.).
Таким образом, можно сказать, что заголовок играет главную роль в актуализации модальной семантики газетного текста, поскольку именно он чаще всего выражает наиболее важную, с точки зрения автора, тему текста и позволяет пишущему установить коммуникативную связь с читателем, выполняя
при этом прагматическую и эмоционально-оценочную функции.
Список литературы
1. Агапова А.
ти заголовка в современной русской прессе // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. 2009. №
С. 75—79.
2. Александрова О.
часть коллективного пространства общества // Язык СМИ как объект
междисциплинарного исследования. М., 2003. С. 89—99.
3. Барлас Л.
мы экспрессивной стилистики. Ростов н /Д, 1987. С. 30—35.
4. Брандес М.
5. Ваулина С.
мантическая категория (диахронический аспект). Калининград, 1993.
6. Вахтель Н.
семантика и прагматика: монография. Воронеж, 2004.
7. Кайда Л.
1989.
8. Кормилицына М.
происходящих в языке современных газет // Проблемы речевой коммуникации: межвуз. сб. науч. тр. / под ред. М.
др.]. Саратов, 2008. Вып. 8. С. 13—34.
9. Костомаров В.
10. Клушина Н.
ского текста (на материале периодических изданий 2000—2008 гг.):
автореф. дис. … д-ра филол. наук. М., 2008.
Н. Эпистемические и прагматические особеннос-
5.
В. Язык средств массовой информации как
Г. Источники текстовой выразительности // Пробле-
П. Стилистика текста. М., 2004.
С. Языковая модальность как функционально-се-
М. Высказывание в позиции газетного заголовка:
Г. Эффективность публицистического текста. М.,
А. Некоторые итоги исследования процессов,
А. Кормилицыной [и
Г. Русский язык на газетной полосе. М., 1971.
И. Интенциональные категории публицистиче-
136
Ä. à. í͇˜ÂÌÍÓ
11. Ляпун С.
В. Газетная экспрессия в новой культурно-речевой
ситуации. URL: http://www.vestnik.adygnet.ru/files/2009.1/810/lyapun
2009_1.pdf" (дата обращения: 20.09.2011).
12. Рагозина Е.
В. Модальность вопросительных предложений в
современном русском языке: автореф. дис. … канд. филол. наук. Калининград, 2008.
13. Солганик Г.
Я. Автор как стилеобразующая категория публи-
цистического текста // Вестник Моск. ун-та. 2001. Сер. 10. Журналистика. №
3. 74—83.
13. Чернышова Т.
В. Особенности коммуникативного взаимодей-
ствия автора и адресата через текст в сфере газетной публицистики //
Филологические науки. 2003. №
4. С. 94—103.
й. Д. нУОТЪ‡fl
аеигасанзхЦ лийлйЕх ЗхкДЬЦзаь ейСДгъзйЙй
бзДуЦзаь ЗйбейЬзйлна З кйеДзЦ г.
«ЗйлдкЦлЦзаЦ» а ап щдЗаЗДгЦзнх
З ийгълдйе иЦкЦЗйСЦ
з. нйглнйЙй
Сопоставляются языковые средства, имплицитно выражающие модальное значение возможности в оригинальном
тексте романа Л.
вующие им средства польского перевода романа, представленные в ряде случаев эксплицитной модификаторной формализацией.
Изучение средств выражения такой универсальной категории, как модальность, охватывающая «в языках европейской
системы всю ткань речи» [4, с. 56], является важным источником сопоставительных исследований, поскольку позволяет
выявить «специфические особенности, отражающие национальную самобытность языковой картины мира писателя и переводчика» [7, с. 335], а антропологическая направленность
современных лингвистических работ обусловила активное обращение к модальности художественного текста, позволяющее
выявить аксиологические функции различных модальных зна-
Н. Толстого «Воскресение» и соответст-
137
лВП‡МЪЛ˜ВТНЛВ ФрУˆВТТ˚ ‚ flÁ˚ÍÂ Ë ð˜Ë
чений, в том числе значения возможности. Особый интерес в
этом плане представляют способы выражения модальной семантики, поскольку именно они отличаются выраженной экспрессивно-оценочной функцией.
В статье представлены результаты сопоставительного анализа имплицитных способов выражения модальной семантики
возможности, проведенного на материале романа Л.
Н. Тол-
стого «Воскресение» и его польского перевода.
Имплицитные способы выражения, находящиеся на периферии модального микрополя возможности, могут реализовывать
все частные значения семантики возможности (подробнее см. [3,
с. 25—27]), а также актуализировать межполевые сращения («возможность + желательность», «возможность + необходимость»).
В рассматриваемом тексте наиболее активными языковыми средствами, имплицитно выражающими модальное значе-
возможности, являются: 1) глаголы изъявительного на-
ние
клонения; 2) риторический вопрос; 3) предложения с независимым инфинитивом; 4) сложноподчиненные предложения с
придаточным цели.
Наиболее регулярным имплицитным способом выражения
модальной семантики возможности в тексте романа выступают глаголы изъявительного наклонения, которые можно условно разделить на две группы. К первой группе относятся
глаголы, «в семантике которых
содержатся указания на причины, определяющие возможность (невозможность) осуществления действия субъектом» [5, с. 192], прежде всего глаголы
восприятия, состояния (видеть, понимать). В большинстве
случаев при подобной имплицитной реализации модального
значения возможности русскими глаголами изъявительного
наклонения в польском переводе используются глаголы сходной семантики. Ср.: «Фраза эта была неясна, но он понял
смог понять) ее вполне и был тронут тем, что она означала»
(=
1
(356)
. — «Łzy błysnęły w jej oczach; dotknęła jego ręki. Zdanie
1
Здесь и далее цит. по: Толстой Л.Н. Собрание сочинений: в 22 т.
М.: Худож. лит., 1983. Т. 13. В круглых скобках указан номер страницы, на которой находится пример. Курсив в цитатах наш.
138
й. Д. нУОТЪ‡fl
to było niejasne, ale on je zrozumiał i był wzruszony tym, co
wyrażało» (430)
2
.
Вторую группу глаголов изъявительного наклонения, способных имплицитно выражать семантику возможности, составляют глаголы, видо-временная форма которых актуализирует их модальную функцию. К ним относятся прежде всего глаголы совершенного вида в форме 2-го лица единственного числа.
Сопоставительный анализ показал, что в целом ряде случаев имплицитной реализации модальной
семантики возможности русскими глаголами изъявительного наклонения, относящимися к 1-й группе, и в 70
% примеров с глаголами
2-й группы в польском переводе с глаголом используются
лексические модификаторы, преимущественно представленные модальным глаголом móc (= мочь, быть в состоянии —
3
БПРС
) и предикатив (nie) można (= можно; с отрицанием —
нельзя — БПРС), составляющие ядро микрополя возможности
в польском языке. Ср.: «Ищите царства божия и правды его, а
остальное приложится вам. А мы ищем остального и, очевидно, не находим его» (458). — «Szu-kajcie naprzód królestwa
bożego i sprawiedliwości jego, a wszystko inne będzie wam
przydane. A my szukamy wszystkiego innego i, oczywiście, nie
możemy znaleźć» (555) — не в состоянии
+ не способны, субъ-
ективная возможность; «— А я вам доложу, князь, — сказал
приказчик, когда они вернулись домой, — что вы с ними не
столкуетесь; народ упрямый. А как только он на сходке — он
уперся, и не сдвинешь его» (231). — «- A ja ośmielę się księciu
powiedzieć — rzekł rządca, gdy wrócili do domu, — że książę z
nimi się nie dogada, to uparci ludzie. Jak tylko się zejdą na
zebranie, uprą
się i nie można ich z miejsca ruszyć» (277) — не в
состоянии + не способен, субъективная возможность.
2
Здесь и далее цит. по: Tołstoj Lew. Zmartwychwstanie / przełożył
W. Rogowicz. Warszawa: Państwowy Instytut Wydawniczy. Biblioteka
Klasyki Polskiej i Obcej. 1976. В круглых скобках указан номер стра-
ницы, на которой находится пример. Курсив в цитатах наш.
3
БПРС — Гессен Д., Стыпула Р. Большой польско-русский словарь:
в 2 т. М.: Рус. яз.; Варшава: Ведза Повшехна, 1988.
139
лВП‡МЪЛ˜ВТНЛВ ФрУˆВТТ˚ ‚ flÁ˚ÍÂ Ë ð˜Ë
Ранее исследователями отмечалось, что в польском языке
отсутствуют нелекси-ческие средства выражения возможности, аналогичные русским предложениям с глаголом совершенного вида в форме 2-го лица единственного числа изъявительного наклонения, и при переводе в подобных случаях последовательно «используются конструкции с модальными модификаторами» [8, с. 18]. Однако в ходе сопоставления ориги
-
нального текста романа «Воскресение» с его польским переводом нами были зафиксированы случаи, когда такие предложения были переведены с использованием неопределенноличных форм глаголов с частицей się, обозначающих действие
неопределенного (обобщенного) лица и употребляющихся
«для передачи повторяемости, привычности явлений» [6,
с. 401]. Ср. в значении «(не) иметь возможность выполнить
действие
в связи с наличием объективных обстоятельств»:
«—Ну, брат, вас не обидишь; вы бы не обидели» (213). —
«—No, bracie, już tam was się nie krzywdzi, dobrze, jak wy nie
skrzywdzicie» (255); «—Зимой, на рождестве, елка была в
большом доме, я гостей возил тоже; с электрической искрой.
В губернии такой не увидишь!» (208). — «—Zimą, na Boże
Narodzenie, choinka była we dworze, ja też gości woziłem;
choinka z elektryczną iskrą. W gubernialnym mieście takiej się
nie
widzi!» (248).
Другим продуктивным языковым средством, имплицитно
реализующим модаль-ную семантику возможности, в тексте
романа является безмодификаторный ритори-ческий вопрос,
зафиксированный преимущественно в прямой речи и внутренних монологах персонажей. Сопоставительный анализ оригинального и переводного текста романа показал, что русские
безмодификаторные риторические вопросы как экспликаторы
модального значения возможности в польском
переводе в 20 %
случаев представлены риторическими вопросами, содержащими следующие лексические репрезентаторы.
1. Модальный глагол móc — доминанта польского микрополя возможности. Ср.: «—Я в это время выходил из комнаты, —
сказал Петр Герасимович. — А вы-то как прозевали?» (90). —
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]