Святитель Григорий Нисский. Аскетические сочинения и письма

труднодоступно, ибо один Господин творения неизменяем, а человеческое естество из$ менчиво и склонно к переменам, и как можно в изменчивом естестве достичь твердости и неизменности в добре? — на эти слова мы возразим, что никто не может быть увенчан, если не законно будет подвизаться (2 Тим. 2, 5); а не может быть закон$ ного подвига, если нет противоборствующего. Следовательно, если бы не было противника, не было бы и венца; победа сама собою не существует, если нет побеждаемого. Итак, мы подви$ заемся против самой изменчивости нашего естества, мысленно борясь с нею, словно с неким противником, достигая победы не тем, что ее ниспровергаем, но тем, что не попускаем ей пасть. Ибо не к одному только злу направлена изменяемость человека (невозможно было бы ему пребывать в добре, если бы по природе он имел склонность к одному только тому, что про$ тивно добру); но изменяемость производит и прекраснейшее дело — возрастание в добре, когда изменяющегося к лучшему изменяемость в сторону добра постоянно приближает к Боже$ ству. Таким образом то, что кажется страшным (я имею в виду изменчивость нашего естества), есть словно бы некое крыло для воспарения к большему — [в этом] убеждает [наше] рассуж$ дение. Так что было бы даже вредом для нас, если бы наша при$ рода не допускала изменяемости к лучшему. Итак, пусть не скорбит тот, кто видит в своей природе склонность к измене$ нию; но, непременно изменяясь к лучшему и преобразуясь <214> от славы в славу (2 Кор. 3, 18), переменяется так, чтобы чрез ежедневное возрастание постоянно становиться лучше, всегда совершенствоваться и никогда не доходить до предела в совершенстве. Ибо истинное совершенство в том и состоит, чтобы никогда не останавливаться в возрастании к лучшему и никаким пределом не ограничивать совершенства.