Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российский политический процесс XX-XXI вв. власть, партии, оппозиция. Учебник
.pdf
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
тральный ВПК, председателем которого был избран октябрист
А. И. Гучков. Назначение Гучкова явилось прямым вызо вом
царю, так как именно Гучков повел еще с 1911 г. кампанию
разоблачения Г. Распутина.
Либералы пытались превратить Центральный военно-про-
мышленный комитет в своеобразное министерство. В составе
этой организации имелась рабочая группа, которая возглавлялась меньшевиком – рабочим завода «Эриксон» К. А. Гвоздевым. Через эту группу и связанные с ней рабочие группы
местных военно-промышленных комитетов Гучков и его заместитель, промышленник А. И. Коновалов, и др. рассчитывали
привязать рабочее движение к либе ральной оппозиции, повести его за собой.
Poст масштабов деятельности «общественных организа-
ций», несомненно, помогал решению таких острейших проблем, как обеспечение армии и тыла, эвакуация предприятий и населения, налаживание военного производства. Кроме
того, они усиливали доверие союзников к России и в определенной мере служили гарантом их военной мощи. Но в то
же время, увеличивая экономическую силу деловых кругов,
эти организации целенаправленно двигали ее к политической
власти. Ничего иного, кроме обострения конфликта между
властью и либеральной общественностью, в этой обстановке
произойти не могло.
Правящим кругам казалось, что общественные организа-
ции, пользуясь ранее «дарованной» им свободой, стремятся
подорвать существующую систему и прорваться к власти.
В противовес этим организациям правительство законом от
17 ав густа 1915 г. создало ряд особых совещаний – высших
пра вительственных учреждений, подотчетных императору: по
обороне, по топливу, по продовольствию, по перевозкам, по
устройству беженцев. Помимо правительственных чиновников сюда были включены представители крупных финансово-промышленных кругов и интеллигенции.
Либералы настойчиво требовали произвести перемены
в правительстве, настаивали на созыве Государственной
171
Глава 2
Думы. Отвергая слишком либеральные притязания, Николай II, однако не стремился полностью пресечь их, как настойчиво рекомендовали ему правые. По мнению исследователей, царь проявлял осторожность. Перетасовка министров,
так называемая министерская чехарда, в сущности имела
целью регулирование отношений правительства с Думой
и «общественными организациями». При обострении этих
отношений «выдвигались» либеральные министры (А. И. По ливанов – с июня 1915 г. военный министр), при необходимости «брались» министры из правых (Б. А. Штюрмер –
ставленник Г. Распутина). Царь и правительство старались
удержать в приемлемых рамках деятельность оппозиции
и ее организаций.
Но такой курс маневрирования усиливал в условиях войны
разногласия между царем и его оппонентами как справа, так
и слева. Если царь склонялся, хотя бы на словах, к уступкам «общественности», это раздражало консервативные силы,
а уклонение от проведения преобразований вызывало новую
волну протеста со стороны оппозиции. Топтание царя на месте
ускоряло крах третьеиюньской политической системы. Социальная база царизма сужалась.
Многие вопросы внутренней политики (особенно назначения) стали решаться Николаем II в кругу близких ему лиц
или в великосветских салонах. Авторитет царя и царской семьи падал. Все бо лее четким становилось деление (по выражению императрицы Александры Федоровны) на «наших» и «не
наших» преимущественно по критерию личной преданности
и симпатии.
На открывшейся в июле 1915 г. очередной сессии Государственной Думы призыв Горемыкина к единению с правительством натолкнулся на резкую критику социал-демократов
и трудовиков и вызвал явную оппозиционность со стороны
либеральных фракций.
Одновременно в Государственной Думе кадетская фракция
во главе с Милюковым повела напряженную работу по скреплению образовавшегося на данной сессии оппозиционного
172
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
большинства «без крайне левых и без крайне правых», получившего название «Прогрессивный блок».
Из 422 депутатов IV Государственной Думы 236 вошли
в состав Прогрессивного блока. Вновь возникла общенациональная оппозиция царю. Справа граница блока прошла по
фракциям националистов. Они раскололись, и та часть, которая видела возможность установления единства действий
с кадетами и октябристами, получила название «Прогрессивных националистов». Во главе их стал В. В. Шульгин. Обе
левые фракции – меньшевиков и трудовиков – остались за
рамками блока. Центральным пунктом соглашения было требование «министерства доверия». В декларации блока оно
было выражено следующими словами: «Создание объединенного правительства из лиц, пользующихся доверием страны
и согласовывавшихся с законодательными учреждениями
относительно выполнения в ближайший срок определенной
программы» [58]. В основе ее лежала формула «министерства
обще ственного доверия», которую выработал П. Н. Милюков,
как эквивалент лозунга «ответственного министерства», приемлемого в либеральной среде и обеспечивающего соглашение
с умеренно-правыми кругами.
Под «министерством доверия» блокисты подразумевали
правительство, состоящее из честных и компетентных деятелей, которое могло бы более или менее приемлемо руководить
страной в условиях войны и разрухи. Кадеты обнаружили
свою оппозиционность одновременно и по тем же мотивам, что
и октябристы, прогрессисты, националисты – и в этом была
особенность их оппозиционности в условиях войны. По высказываниям активных деятелей этого блока, они объявля ли
войну «системе власти», имея в виду не царскую власть как
таковую, а систему высших правительственных назначений,
осуществляемых по указаниям Г. Распутина и императрицы.
Смысл «министерства доверия» заключался в стремлении добиться стабильности. В. В. Шульгин в своих воспоминаниях
писал: «От Думы ждут, чтобы она заклеймила виновников
национальной катастрофы. И если не закрыть этого клапана
173
Глава 2
в Думе, раздражение вырвется другим путем... Все реформы
Прогрессивного блока... пустяки. Единственное, что важно –
кто будет правительством» [59].
Компромиссная по своему характеру программа Прогрессивного блока предполагала, помимо требования министерства доверия, проведение и других реформ: обновление состава местных органов управления, смягчение национальных
ограничений, частичная политическая амнистия, введение
волостного земства, восстановление закрытых правительством рабочих профсоюзов и прекращение преследования
участников больничных касс и т. д. [60]. Тот факт, что либералы требовали от власти быстрых и неотложных реформ,
показывал быстрое нарастание оппозиционности в стране.
Программа Прогрессивного блока отражала пожелания его
участников сохранить гражданский мир на более реальной
социально-экономичес кой основе, а не на эмоциональных
чувствах первого периода войны. Их оппозиционность имела разные причины, среди них – недовольство неудачами
царизма в войне, нервная реакция на слухи о сепаратном
мире, общее стремление изменить руководство страной. Для
оппозиции и, прежде всего, ее либеральной части, образование Прогрессивного блока, обращение к царю с программой
преобразований означало, что конституционные возможности монархии не исчерпаны.
Для царя же неудача конституционного опыта, т. е. переход
в оппозицию большинства членов Думы, и даже части членов
Государственного Совета, стал дополнительным аргументом
возврата к старым формам правления. Одним из шагов на
этом пути была замена высшего руководства армии. 23 августа 1915 г., царь объявил о своем назначении на пост Верховного Главнокомандующего. Некоторые историки считают, что
это решение царь примял, опасаясь противодействия ставки
своим планам пресечения оппозиционного движения в стране.
Несмотря на мотивы такого решения, оно имело фатальные
последствия для России. Царь стал все чаще посещать Ставку, много времени проводить и разъездах, инспектированиях,
174
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
смотрах формирующихся частей в тылу, тем самым фактически предоставив функции соправителя царице. По ее настоянию был объявлен указ о перерыве работы Думы, и напрасно лидер Земского союза князь Г. Е. Львов взывал к царю:
«Ваше императорское величество... обновите власть. Возложите тяжкое бремя ее на лиц, сильных доверием страны. Восстановите работу народных представителей. Откройте стране
единственный путь к победе, загроможденный ложью старого
порядка управления». Царь не ответил. Еще одна возможность для соглашения между либеральной обществен ностью
и царизмом была упущена. Блестяще оценил сложив шуюся
политическую ситуацию один из лидеров либеральной партии русских националистов, член бюро Прогрессивного блока
В. В. Шульгин, спустя несколько месяцев принимавший вместе с А. И. Гучковым отречение от престола Николая II. Он
полагал, что в те осенние дни 1916 г. еще были альтернативные пути предотвращения катастрофы, состоявшие, прежде
всего, в возможности «позвать Прогрессивный блок», т. е. составить кабинет из его лидеров, что позволило бы выиграть
время; при нежелании уступать власть необходимо было «найти Столыпина второго... который блеснул бы перед страной
умом и волей... и править самим – не на словах, а на самом
деле – самодержавно»; в третьем случае следовало бы немедленно «кончать войну». Однако же, как с горечью заметил
В. В. Шульгин, не сделали ни первого, ни второго, ни третьего, а назначили «заместо Столыпина» – Штюрмера, о котором
в Петербурге говорили как об «абсолютно беспринципном человеке и полном ничтожестве» [61].
Провал «первого штурма» власти со стороны Прогрессив-
ного блока вызвал среди его лидеров некоторое разочарование. Часть либеральной оппозиции приготовилась к долгой
осаде власти, к их числу принадлежали, прежде всего, кадеты, другие же стали размышлять об организации дворцового
переворота, в результате которого произойдет смена монарха
и которая позволит начать конституционные преобразования.
Однако второй вариант не получил предпочтения.
175
Глава 2
В начале 1916 г. царь предпринял новые шаги примире ния
с Думой; сместил с поста премьер-министра Горемыкина; более того, в начале февраля сам явился в Думу. Но одновременно Николай II планирует осуществление серии мероприятий,
которые, по существу, направлены на уста новление в стране
военной диктатуры. Предполагается введение военного положения, повседневная предва рительная цензура, назначение
правительственных чиновников в земские и городские союзы,
военно-промышленные комитеты, милитаризация заводов.
Успехи на фронте летом 1916 г. – Брусиловский прорыв –
позволяют царю усилить наступление. В целях реализации
своей программы он прерывает заседания Думы, запрещает
земские и городские съезды, дает указание об аресте активных членов военно-промышленных комитетов. По предложению правого октябриста А. Д. Протопопова в октябре 1916 г.
принимается закон об усилении полиции. Все чаще практикуются тайные совещания министров, продолжается практика
правительственных перестановок.
С осени 1915 г. сменилось четыре председателя Совета Министров, шесть министров внутренних дел, четыре воен ных
министра. Осенью и зимой 1916–1917 гг. кризис верхов достиг высшей точки. Царское правительство придерживалось
в основном репрессивного курса, временами пыталось маневрировать, искать пути сближения с лидерами оппозиции. Делалось это, однако, крайне непоследовательно, и любое обострение внутриполитического положения вело к отказу от
переговоров, отставке замешанных в них лиц и новому усилению репрессий. Неуклонно росла волна недовольства властью
со стороны официальных лидеров либеральной оппозиции.
Эта возрастающая быстрыми темпами конфронтация шла на
фоне скачка в стачечном движении, начала антивоенных и
антиправительственных выступлений в действующей армии
и в тылу, активности радикальных партий.
Центрами этих выступлений оставались Петроград и Москва. С середины октября усилился темп стачечного движения под лозунгами: «Долой войну!», «Долой монархию!», «Да
176
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
здравствует демократическая республика». В таких условиях, пытаясь предотвратить анархию и социальный взрыв,
на осенней сессии Думы 1 ноября 1916 г. с большой речью
выступил Милюков. Многие современники называли данную
речь историческим сигналом революции, хотя сам Милюков
рассчитывал на обратное. Речь содержала нападки на премьера и прямые обвинения против него в измене и подготовке к
заключению сепаратного мира с Германией. «Глупость или
измена?» – этот вопрос Милюков несколько раз повторил с
трибуны, обвиняя правительство в бездарной экономической
и военной политике, и потребовал подотчетного парламенту
правительства, придания Думе законодательных полномочий.
Речь Милюкова произвела оглушительный эффект. Цен-
зура запретила публиковать текст выступления; премьер министр намеревался подать на Милюкова в суд; черносотенцы
угрожали расправой, а на квартире беспрерывно звонит телефон и неизвестные лица осведомлялись, жив или нет хозяин
квартиры.
Но изменений в государственной структуре не произошло,
был сменен лишь министр-председатель. Разочаровавшись
в легальных парламентских способах борьбы за реформы, которые могли бы изменить ситуацию к лучшему, часть правящих сил перешла к насильственным действиям. Поздно
вечером 16 декабря во дворце Юсуповых был убит царский
фаворит Распутин. Непосредственными исполнителями были
четыре человека, в том числе лидер крайне правых М. Пуришкевич, но сама эта акция была частью более широкого
плана ограничения или даже устранения самодержавия, поддержанного высшим офицерством, дипломатичес кими представителями Франции и Англии. Одним из вариантов этого
плана было стремление добиться отречения Николая II от
престола в пользу сына или брата. Эскалация политической
нестабильности в стране продолжалась, в том числе и врамках
либеральной позиционной войны. Одновременно на политическую арену выступали иные силы. В соотношении боровшихся политических сил равнодействующая приблизилась
177
Глава 2
к сторонникам радикального, революционного изменения политической системы России.
Правительство, сформировав в реформаторских целях
третьеиюньскую политическую систему, заранее обрекло ее на
поражение, ибо она могла функционировать лишь в благоприятных условиях, во-первых, союза между верхами общества
и, во-вторых, гражданского мира в стране в целом. Столыпинский вариант реформ не смог принести ожидаемого гражданского мира, ибо правительственные реформы не только загоняли «вглубь» старые противоречия, но и порождали новые.
Царь по-прежнему проявлял неуступчивость, надеялся
управлять, опираясь в первую очередь на силу военно-полицейского аппарата. Не иссякала и вера царя в «преданность
простого народа своему монарху». Обстановка военного времени усилила подозрительность монарха, который больше всего
опасался либерального движения. Следует признать, что натиск оппозиции умалял престиж царской власти. Соответствующим образом подобранная информация, которая шла к нему
от Г. Распутина, других близких ему лиц, а также установка
слышать то, что хочется услышать, подкрепляла уверенность
царя в правильности своих действий. Все это размывало социальную базу монархии, усиливая ее изоляцию. Царское правительство в условиях войны отказывалось от реформ и из-за
опасения, что они усилят дестабилизацию России.
В свою очередь и либералы оказались политически неспособными вести последовательную борьбу за реформы в данной
ситуации. В условиях войны они стреми лись поддержать падающую власть. Главный аргумент либералов состоял в том,
что в условиях России при темном, невежественном народе,
вековой ненависти к угнетателям, слабом слое интеллигенции
революция превратиться в разрушение государственности. Их
мнение состояло в том, что идея монархии ближе, понятнее
массам, она символ стабильности страны, особенно во время
войны. Кадеты – главная партия либералов – пытались продолжить реформы, но в силу противодействия правительства, а
также оппонентов «справа» и «слева», не смогли их завершить.
178
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
Таким образом, в период с 1905 г. по февраль 1917 г. основ-
ным вопросом политической жизни страны оставался вопрос
об установлении нового демократического порядка в России
как первостепенного условия развития страны по пути прогресса, е модернизации. В условиях первого массового движения за демократизацию страны, формирования политических
партий правительство было вынуждено провести относительно радикальные реформы, связанные с созывом общероссийского представительства с зако нодательными политическими
функциями и провозгласить новый курс в аграрной политике.
Законодательные акты, при нятые в условиях революции, стали вершиной правительственного реформаторства в экономической и политической областях.
В послереволюционный период, несмотря на усилия «глав-
ного реформатора» России А. П. Столыпина совместить представительство и самодержавие, начался процесс отката от
сделанных уступок и намеченных преобразований. Самодержавие так и не превратилось в конституционную монархию,
хотя и встало на этот путь, правительство не стало кабинетом министров в западноевропейском смысле, сохраня лась сословная система. Правительство на протяжении всего периода
с 1905 – до февраля 1917 г. пыталось отыскать такую меру
уступок, которая бы удовлетворила требования умеренных
сил и препятствовала бы нарастанию массового движения
и дестабилизации.
В канун первой мировой войны, как и в ходе ее, правитель-
ство не только не стояло во главе реформаторского процесса,
но и не имело никакой четкой политической программы: ни
либеральной, ни консервативной. Политический курс определялся интересами момента, незыблемостью самодержавия.
Этот принцип стал причиной острых политических противоречий между царем и думцами. Николай II отказывался удовлетворить не только требование ответственного перед Думой
министерства, но и не шел на создание «министерства доверия» из числа лиц, пользующихся поддержкой в Думе.
179
Глава 2
На протяжении 1905 – начала 1917 г. партии вырабатывали
и проверяли свои программные установки по всем вопросам,
в том числе и по вопросам власти. Основные либеральные партии – октябристы и кадеты – представляли будущее России
в форме конституционной монархии. Достичь этой цели они
хотели мирным, конституционным путем, хотя левое крыло
либералов – кадеты – не отрицали возможности политической
революции.
Меньшевики и эсеры стояли за более радикальное преобразование общества с демократической республикой в конце
пути. Не исключая революционных способов действия, меньшевики проявляли большую склонность к реформаторству.
Большевики отстаивали собственный вариант решения
вопроса о власти – уничтожение монархии насильственным путем и замену ее демократической республикой. Схеме исторического развития, рассчитанной на реформы, они
противопоста вили революционный курс. Революция 1917 г.
стала фактом как в силу остроты социально-экономических
противоречий в стране, дошедших до своей критической точки под влиянием войны, так и неспособности и, в определенной мере, нежелания правительства идти по пути последовательных реформ.
Примечание
1. См.: Лурье Ф. М. Хранители прошлого. Журнал «Былое».
История, редакторы, издатели. – Л., 1990. – С. 132–134.
2. Дневник императора Николая II. – М., 1991. – С. 209.
3. Керенский А. Ф. Россия на историческом повороте. Мемуа-
ры. – М., 1993. – С. 33.
4. Дневник императора Николая II. – М., 1991. – С. 210.
5. Записка кн. Оболенского к истории Манифеста 17 октября // Архив русской революции. – Берлин, 1921. – Т. 2. –
С. 11–12.
6. Дневник императора Николая II. – М., 1991. – С. 239.
7. Там же. – С. 249.
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]