Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российский политический процесс XX-XXI вв. власть, партии, оппозиция. Учебник
.pdf
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
ственной Думе будет зависеть дальнейшая судьба народного
представительства. Из документов кадетской партии видно,
что однозначно отрицательно они относились к требованию
социалистов о национализации земли, подчеркивая, что «национализация земли ограбила бы народ». Особое значение
придавалось подготовке материалов и сведений для аграрной
комиссии, для этого организовывались совещания по земельному вопросу с группами местного населения при участии делегатов от местных групп и комитетов.
В условиях, когда левые партии бойкотировали выбо-
ры, кадеты добились убедительной победы, получив в Думе
182 места. III съезд, заседавший накануне созыва Думы (21–
25 апреля 1906 г.), утвердил парламентскую тактику партийной фракции [19]. С докладом по этому поводу выступил
П. Н. Милюков. Согласно его воспоминаниям, прения обнаружили «полное расхождение съезда с осторожным тоном
моего доклада. Раз на выборах победила «не партийная программа», а повышенное настроение народа, отвечали мне, то
мы обязаны «идти до конца, без компромиссов», «спокойно
и уверенно», тогда народ нас поддержит…». ЦК составил
спешно проект резолюции, которая заканчивалась заявлением, что «никакие награды, создаваемые правительством, не
удержат народных избранников от выполнения задач, возложенных на них народом» [20].
В I Государственной Думе кадеты играли ведущую роль.
Пост председателя Думы занял член ЦК партии С. А. Муромцев, секретаря – член ЦК кн. Д. И. Шаховский. Кадетам
принадлежала инициатива подготовки думского адреса царю,
содержащего основные пункты их программы. При ЦК партии было создано 6 комиссий для разработки законопроектов.
От имени кадетской фракции на рассмотрение были внесены
9 законопроектов. Однако только один («Об отмене смертной
казни») был рассмотрен и принят Государственной Думой,
остальные были переданы в комиссии Думы для доработки.
Кадетскими депутатами было сделано значительное число
запросов в адрес правительства. Выступая с довольно жесткой
111
Глава 2
критикой царской администрации, кадеты не отвергали попыток компромиссного соглашения с нею. В июне 1906 г. они
провели переговоры с П. А. Столыпиным, А. П. Извольским,
Д. Ф. Треповым на предмет возможного вхождения кадетов
в будущее ответственное министерство. Надо отметить, что
правительство практиковало такие переговоры с представителями многих центристских партий, но конкретных результатов эти переговоры не имели. Наиболее частой причиной
отказа либералов сотрудничать с правительством было стремление сохранить свой политический оппозиционный имидж.
Разделять ответственность с правительством за проводимую
политику многие лидеры партии не хотели и выставляли заранее невыполнимые требования для своего вхождения в состав кабинета министров.
72-дневный опыт работы I Думы показал, что тактика,
предлагаемая кадетами, оказалась малоэффективной. Кадетам не удалось убедить правительство выполнить обещания
Манифеста 17 октября в их понимании и трактовке. В штыки
встретили царские министры кадетскую программу социальных реформ. В свою очередь, социалистические партии требовали от кадетов дальнейшей радикализации требований,
активизации работы, направленной на насильственное свержение режима, чего кадеты делать не хотели. В условиях обострившегося политического кризиса компромиссная позиция
кадетов не встречала поддержки ни справа, ни слева. Растущую политическую изоляцию кадетов усилило непризнание
многими кадетами законности роспуска императором Думы
первого созыва.
В июле 1906 г. после издания указа о роспуске Думы кадетская фракция вместе с лидерами трудовиков приняли решение о продолжении заседаний в Выборге. Как известно,
10 июля 1906 г. 120 кадетских депутатов совместно с социалдемократами и трудовиками подписали Выборгское воззвание. Объясняя впоследствии смысл Выборгского документа кадетов, Милюков писал: «Для членов партии народной
свободы это была попытка предотвратить вооруженное стол-
112
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
кновение на улицах Петрограда, заведомо осужденное на неудачу, дать общему негодованию форму выражения, которая
не противоречила конституционализму, стоя на самой грани
между законным сопротивлением нарушителям конституции
и революцией». Итогом Выборгского воззвания стало не только отсутствие реакции уставшего от революции общества на
призывы к акциям гражданского неповиновения в стране, но
и лишение депутатов, подписавших его, права баллотироваться на следующих выборах в Думу, что сильно подорвало потенциал кадетов в новой избирательной кампании.
В условиях начавшегося спада революционной активно-
сти в обществе тактика кадетов приобрела более умеренный
характер. Период между роспуском I Государственной Думы
и созывом II-й позже был назван лидером кадетской партии
П. Н. Милюковым «семимесячным кошмаром», когда партия
была обречена на политическую пассивность до начала следующей избирательной кампании, когда парламентский путь
был временно обрезан, а вступить на революционный партия
решительно отказалась. В. Д. Набоков замечал: «Вся наша
деятельность только на выборах (она блестяща), а во всех других случаях – позорное бездействие» [21].
На IV (Гельсингфорсском) съезде, состоявшемся 23–28 сен-
тября 1906 г., партия отказалась от Выборгского манифеста
и приняла решение о первостепенном значении парламентской деятельности. Подчеркивалась необходимость отмежевания от тактики леворадикальных партий и выдвигался лозунг
«бережения Думы». Съезд внес изменения в избирательную
программу партии, в ряд ее законопроектов, указал на важность работы партии в деревне, участия в профсоюзах и других общественных объединениях.
29 октября 1906 г. в Москве состоялось совещание ЦК пар-
тии кадетов с представителями губернских групп. Центральным был вопрос о тактике во II Государственной Думе. Прения были оживленными. Часть кадетов склонялась к тому,
чтобы продолжать отстаивать полновластную Думу, так как
«особых серьезных ошибок в Думе совершено не было». Боль-
113
Глава 2
шинство настаивало на изменении тактики. Ф. Ф. Кокошкин,
выступая, отмечал: «Всесильная Дума снимается с очереди.
Тактика парламентского штурма не удалась, но это была неизбежная ошибка страны. Иначе действовать мы психологически не могли, так как вся страна требовала от нас штурма».
Разногласия были и по вопросу о создании блоков на выборах во II Думу. Ряд кадетов считали, что отказ от создания
блоков мог повредить партии («левые – наши союзники»),
допускали создание блоков на условии признания формулы
всеобщего избирательного права и думского министерства.
Другие категорически отрицали такую возможность, доказывая, что нельзя вступать ни в какие сделки в деле борьбы
выборщиков, важно полное сохранение самостоятельности.
Н. А. Гредескул подчеркивал: «…не нужно смешивать блоков
различных свойств… Блоков заранее созданных не проводить.
Деловая сделка – другое дело. Она с кем угодно возможна.
Они много не будут компрометировать…» [22].
По итогам совещания было решено: добиваться поддержки Думы страной, а для этого организовать проведение через
Думу законов, поставив на первый план законы о местном самоуправлении, о политических свободах, решение аграрного
вопроса; требовать расширения прав Государственной Думы,
т. е. частичного пересмотра основных законов; отстаивать создание министерства, пользующегося доверием Государственной Думы.
На выборах во II Государственную Думу кадеты получили
98 депутатских мест, что значительно меньше, чем в парламенте первого созыва, но сохранили за собой главенствующее положение. Председателем Думы стал член ЦК партии
Ф. А. Головин. При ЦК партии дополнительно было создано
еще 13 комиссий для разработки законодательства. В соответствии с обстановкой, кадеты несколько урезали программу
выставленных требований. На первый план для обсуждения
были выдвинуты законопроекты о местном самоуправлении,
о свободах и правах, о неприкосновенности личности. Остерегаясь дать повод властям для роспуска Думы, кадеты, тем не
114
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
менее, не раз в своих выступлениях подвергали резкой критике мероприятия правительства, голосовали против столыпинского аграрного законодательства. Во второй Думе у кадетов
инициативу на заседаниях все чаще перехватывали правые
депутаты и представители социалистов. Кадетам приходилось
нередко выступать в роли центра, уравновешивавшего конфликтующие стороны.
После роспуска II Государственной Думы политический
курс кадетов был уточнен на V съезде партии в октябре
1907 г. Подводя итоги деятельности партии кадетов в 1905–
1907 гг., П. Н. Милюков дал следующую оценку: «Мы честно делали свое дело, не уступая ни нападкам слева на наше
бессилие, ни уговариваниям и намекам из правящих сфер на
возможность компромисса, ни издевательствам и злорадству
правых по поводу нашей неприступности… Мы шли своим путем, делали свое дело и оставляли свой урок – если не для
настоящего, то для будущего» [23].
В межреволюционный период кадеты пережили ряд слож-
ных внутренних трансформаций, которые постепенно снижали влияние партии в обществе. В третьей Думе кадеты снова
оказались не центре политического спектра, а на его левом
фланге. Их позиция в большей степени соответствовала левым партиям, с которыми кадеты пытались противостоять октябристскому «думскому маятнику».
Не менее сложной оказалась ситуация с публикацией сбор-
ника «Вехи» в 1909 г., где ряд бывших кадетских лидеров выступили с позиции критики революции. Фигуры П. Б. Струве,
Н. А. Бердяева и др. были знаковыми для кадетов, поэтому
их поправение было болезненно воспринято в партии и лично
П. Н. Милюковым. Выпустив в ответ сборник статей с подзаголовком «Антивехи», П. Н. Милюков пытался восстановить
пошатнувшийся авторитет кадетской партии в либеральной
среде, однако преодолеть раскол, порожденный веховским
вызовом, по большому счету, не получилось. Пик влияния и
популярности кадетской партии был пройден. П. Н. Милюков смог удержать партийную дисциплину своим талантом
115
Глава 2
организатора, переговорщика, однако придать партии новый
импульс для развития он уже не сумел. Кадетская платформа
постепенно размывалась партией прогрессистов, которая перед войной стала собирать в своих рядах недовольных «прореволюционным настроем» кадетов, но набраться опыта и стать
полноценной политической силой не успела.
Кадеты подверглись серьезной критике за излишнюю теоретичность своей тактики, что позволило октябристам
и левым называть кадетов «кабинетной партией». Еще до
открытия I Государственной Думы для многих общественных
деятелей стало очевидным, что «прогрессивная русская общественность провалилась на трудном государственном экзамене», так как в их программных установках оказалось меньше
государственного смысла, чем голых формул и отвлеченных
построений. Так же важным моментом стало то, что именно на кадетов критики революции в целом, в частности октябристы, возложили ответственность за ситуацию в стране
в 1905–1907 гг.
Октябристы стали в некотором смысле антиподом кадетской партии, в действиях которых государственных идей было
даже больше, чем либеральных настроений. Именно между
ними кипела борьба за влияние в обществе и шла активная
полемика. Партия «Союз 17 октября», расположившаяся на
правом фланге российского либерализма, была второй по влиянию и значимости среди либеральных организаций России
начала ХХ в.
«Союз 17 октября» занимал промежуточное положение
между кадетами и правыми партиями. Сами октябристы считали свою партию конституционной, умеренной, а свою позицию – центристской. Понимание октябристами характера
собственной умеренности очень точно выразил один из лидеров партии, потомственный почетный гражданин, происходивший из семьи известных московских предпринимателей,
с 1902 г. директор Московского учетного банка А. И. Гучков
(1862–1936 гг.), полагавший, что «октябризм вышел из недр
либеральной оппозиции», сосредоточенной изначально в зем-
116
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
ских кругах и направленной как против реакционного курса
(правые радикалы), так и увлечений буржуазного радикализма (кадеты), а также социалистических экспериментов (эсеры
и социал-демократы).
Организационное формирование октябристской партии
было вызвано изданием Манифеста 17 октября 1905 г., хотя
начало формирования идеологии партии началось на тех же
земских съездах, где сторонники видного земского деятеля
Д. Н. Шипова сформировали свою земскую группу, отстаивая
исключительно законосовещательный характер парламента
в России.
Октябристы в свое название включили дату его подписа-
ния, подчеркивая символическую значимость Манифеста для
партии и для страны, а в основу программы положили провозглашенные в Манифесте «основы гражданской свободы»
и конституционные принципы. Главным организатором и
идеологом «Союза 17 октября» на начальном этапе его деятельности был крупный землевладелец, патриарх земского
движения, действительный статский советник и камер-юнкер
императорского двора Д. Н. Шипов.
Конкретная дата образования партии «Союз 17 октября»
требует уточнения. Сам Д. Н. Шипов по этому поводу писал, что вскоре после ноябрьского (5–13) общеземского съезда 1905 г. в Москве собралась «группа лиц», устранившихся в разное время от участия в съездах земских и городских
представителей, не согласившихся с их общим «радикальным
настроением». На этом частном совещании было принято решение создать новую политическую партию, назвав ее «Союз
17 октября» [24], тогда же началась работа над текстом программы новой организации. Первое собрание «Союза 17 октября» состоялось 3 декабря 1905 г. в зале Охотничьего клуба.
Присутствовало 218 человек. На следующий день, 4 декабря,
аналогичное собрание прошло в Петербурге, в нем участвовало около 500 октябристов.
В процессе становления «Союза 17 октября» можно вы-
делить несколько этапов: первый – с конца ХIХ в. по
117
Глава 2
октябрь 1905 г. – протопартийный период, разработка программы умеренных либералов; второй – с октября 1905 по осень
1906 г. – становление собственно партии; третий – с 1907
по 1915 г. – смена некоторых акцентов в доктрине «Союза
17 октября», в значительной степени связанная с лидерством
А. И. Гучкова.
В 1901 г. Д. Н. Шипов подготовил тезисы петиционной
«записки о положении земства», состоявшие из 9 пунктов,
для передачи ее императору. В ней говорилось о «ненормальности современного управления» государством, когда «нет
взаимного доверия между правительством и обществом»;
«любую общественную деятельность правительство рассматривает как подрыв основ самодержавия и стремится к бюрократической опеке всех сторон общественной жизни».
В записке обосновывалась необходимость «участия общественности в работе комиссий Государственного Совета»,
а сами представители должны были избираться общественностью, а не «назначаться бюрократией»; говорилось о необходимости «свободы совести, мысли, слова», а также устранения произвола в любых его проявлениях, т. е. требование
верховенства закона.
Текст этой записки в дополненном виде вошел впоследствии
в текст «заключений» совещания земских представителей
6–9 ноября 1904 г., прошедшего в Москве в частном порядке
с молчаливого согласия министра внутренних дел. Официально оно не было признано правительством и стало считаться
первым «съездом» земских представителей post-factum немного позже, во время проведения «банкетных кампаний».
На этом съезде «меньшинство» определенно выступило за
законосовещательный характер народного представительства
(парламента) в России, без права законодательной инициативы и права утверждения бюджета страны [25]. При голосовании по вопросу о характере народного представительства
«меньшинство» количественно составило 27 голосов против
71, что дает примерную картину соотношения сил среди земцев на этот период.
118
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
В открытом обращении умеренных земцев, участников со-
вещания земских и городских деятелей 6–13 ноября 1905 г.,
сторонники Д. Н. Шипова уточнили свои политические требования. Под этим «особым мнением» членов земского съезда, составленном в виде петиции императору, стояли подписи
14 участников собрания: М. Стаховича, П. Гейдена, А. Гучкова, М. Красовского и др., большинство из которых вошли
в число 33 учредителей «Союза 17 октября». Они высказывались за «успокоение» страны, поддержку реформистских
«начинаний» правительства, а не «диктовки ему условий
требовательной программы» [26]. Умеренные либералы были
сторонниками исторически сложившейся в России модели
«реформ сверху» и полагали, что обществу следовало «помогать правительству возводить правопорядок», а не подвергать правительство разрушительной критике, так как для
умеренных либералов государство и его олицетворение – монарх – были главными гарантами стабильности и единства
в обществе.
С октябрьским Манифестом для них окончилась эра по-
литического противостояния с властью. С этого момента они
были готовы искать конструктивный диалог с властью и оказывать поддержку реформам.
«Союз 17 октября» создавался как партия движенческого
типа, превратившись в последствии в полноценную политическую структуру. В его программном воззвании было изначально заявлено, что образуется союз, «в который приглашаются
войти как отдельные лица, так и целые партии, программа
коих в основных чертах совпадает с программой союза» [27].
Рамки партийного блокирования и условия принятия в «Союз
17 октября» были подробно расписаны в первой редакции его
устава, изданной в 1906 г. Членами союза могли быть все партии и лица, признававшие, что «государственное преобразование России должно идти путем развития и укрепления начал
конституционной монархии», а народное представительство
должно быть основано на общем (а не всеобщем) избирательном праве. Вступавшие в «Союз» должны были соглашаться с
119
Глава 2
«основными положениями воззвания». Принципы принятия
в партию были весьма лояльными, рассчитанными на широкий круг потенциальных сторонников и формирование широкого предвыборного блока.
Основные задачи «Союза 17 октября» были представлены
в виде двух пунктов: 1) противоборство как революционной,
так и реакционной пропаганде посредством устройства чтений, собеседований, широкой просветительской деятельности,
распространения разъяснительной литературы; 2) объединение общественных сил при выборах в Думу с целью «внести
в страну умиротворение путем созидательной законодательной
деятельности и укрепления законодательной власти». Первоначальная версия Устава была составлена осенью 1905 г.
и впоследствии дорабатывалась.
В печати того времени говорилось, что под названием «Союз
17 октября» организуется союз политических партий, вокруг
которого собирались объединяться уже функционирующие
политические клубы, партия правового порядка и другие партии «центра». Однако в дальнейшем блоковая тактика партии благодаря инициативам А. И. Гучкова была пересмотрена
и «Союз 17 октября» уже действовал как самостоятельная
политическая организация, насчитывавшая в период своего
расцвета, в 1905–1907 гг., до 70 тыс. сторонников и имевшая
более 200 местных отделов, расположенных преимущественно
в крупных городах Европейской части России. Местные отделы были наиболее активны в период предвыборных кампаний, легко останавливали и возобновляли свою работу. Поначалу их деятельность почти никак не регламентировалась,
только к 1907 г. начали рассылаться внутренние циркуляры
и налажена относительно регулярная двусторонняя переписка. На первом этапе своей деятельности «Союз 17 октября»
был крупной, но достаточно аморфной организацией.
Первоначальный вариант программы партии, появившийся
в декабре 1905 г., разработка которой шла под руководством
Д. Н. Шипова, не был четко структурирован, напоминая скорее обширное программное воззвание, чем полноценную поли-
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]