Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российский политический процесс XX-XXI вв. власть, партии, оппозиция. Учебник
.pdf
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
тическую программу. В ней провозглашалось «единство и нераздельность» Российского государства, унитарный характер
исторически сложившегося государственного строя, а Россия
мыслилась конституционной монархией.
Допускалось широкое местное самоуправление и культур-
ная автономия окраин, автономное государственное устройство
допускалось только в Финляндии. Монархия, усиленная народным представительством, должна была выступить объединяющим началом в обществе, возвышаясь над классовыми и
частными интересами. Красной нитью через программу проходила мысль о необходимости предотвратить революцию и беспорядки, которые октябристы считали угрозой для российского государства, общества, национальной культуры и реформ.
Другие разделы программы носили отчетливый либераль-
ный характер. Провозглашались гражданские права и свободы (свобода слова, собраний, союзов, передвижения, вероисповедания… неприкосновенность частной собственности, жилища, переписки и т. д.). Россию октябристы хотели видеть
политически свободным государством, в котором незыблемо
верховенство закона. В программе не оговаривался характер
народного представительства, однако однозначно отвергалась
идея учредительного собрания, как несовместимая с российскими историческими традициями и способная разрушить
существующие государственные основы. В решении рабочего
и крестьянского вопросов октябристы заняли четкую правовую позицию, стараясь защитить интересы как трудового
населения (рабочих и крестьян), так и имущих слоев (промышленников и землевладельцев). Первоочередным считалось поднятие производительности земледелия в России путем создания государственного фонда земель для крестьян,
кредитования, укрупнения мелких земельных наделов; допускалось также в крайних случаях отчуждение частных земель
крупных собственников за вознаграждение, так как частная
собственность октябристами считалась неприкосновенной.
В рабочем вопросе октябристы поддержали идеи социаль-
ного страхования (пособия по болезни, старости, инвалид-
121
Глава 2
ности), ограничения рабочего времени для женщин и детей
и в особо вредных производствах. Октябристы даже допускали возможность проведения стачек с экономическими
и хозяйственными требованиями, признавая свободу союзов
и собраний. Однако они были против стачек политического характера как способных дестабилизировать положение
в стране и ухудшить положение промышленности в целом,
а также против стачек в медицинских учреждениях и на военных заводах, т. е. в производствах, от которых зависела жизнь
и здоровье населения и государственная безопасность. Октябристы выступили за четкое правовое регулирование экономической борьбы. Введение 8 часового рабочего дня в ближайшей
перспективе октябристы считали экономически невыгодным
для страны в целом, так как общая производительность труда
в России в сравнении с Европой была на низком уровне.
Раздел программы об образовании содержал вполне современные духу времени пункты о необходимости всеобщего начального обучения, достаточном финансировании учебных заведений, реформы программ обучения и т. д. Также
в программе содержались прогрессивные для своего времени
требования бессословного суда, гласности судопроизводства,
введения строгих законодательных норм в делопроизводстве,
с целью ограничения бюрократии, введение прогрессивной
шкалы налогообложения [28].
Программа партии в новой редакции (1906 г.) в сравнении
с предшествующей, составленной в 1905 г., была доработана и представлена в виде пунктов. Если в перечне 33 подписавшихся под первым партийным Воззванием и партийной
программой фамилия А. И. Гучкова стояла третьей (после
Д. Н. Шипова и П. А. Гейдена), то вторая редакция программы редактировалась под его руководством. В редакции программы 1906 г., принятой с незначительными поправками
вторым съездом партии (май 1907 г.), акцентировалось внимание на верховенстве закона над монархом, правительством
и гражданами. «Ни одно распоряжение правительственной
власти не должно противоречить постановлениям, изданным
122
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
в законодательном порядке». Октябристы определились с характером народного представительства как законодательного
органа, выступив за двухпалатный парламент. Верхняя палата должна была состоять из назначенных императоров лиц
(не более половины ее членов) и лиц, избираемых из органов
местного самоуправления, т. е. реорганизованный Государственный Совет превращался в верхнюю палату парламента.
Нижняя палата (дума) избиралась «полноправными гражданами» не моложе 25 лет, путем равной и закрытой подачи голосов, прямой ее подачи в городах, и двухстепенной
в сельской местности, с правом установления государственного
бюджета и правом законодательной инициативы. Как и в первой программе, провозглашался весь набор либеральных прав
и свобод. На втором съезде в программу были внесены дополнения, октябристы объявили себя сторонниками постепенного
введения пропорциональной системы представительства и судебной ответственности министров перед законом.
Программа умеренных либералов на протяжении 1905–
1907 гг. уточнялась и становилась более радикальной. Произошел отказ от совещательного характера народного представительства в пользу двухпалатного парламента с правом
законодательной инициативы и контроля над бюджетом
страны, расширились избирательные права граждан. Постепенно вырабатывалась полноценная либеральная программа,
которая по основным своим положениям примыкала к кадетской.
Партия октябристов никогда не была монолитной. Внутри
нее постоянно боролись правое, близкое по настроению к монархическим партиям, и либеральное течение. В конечном
итоге наличие этих двух направлений привело партию к расколу. Также внутри нее обозначились «этическое» и «прагматическое» настроения, проявившиеся как на идеологическом,
так и на морально-этическом уровнях. Носителями первого
были Д. Н. Шипов, П. А. Гейден, М. А. Стахович, второго –
А. И. Гучков. В партии с 1906 г. стали популярны определения: «шиповцы» и «гучковцы».
123
Глава 2
Значимой фигурой среди них был Пётр Александрович Гейден, военный, юрист, землевладелец, земский деятель, получивший при жизни прозвище «белый граф» за свои выдающиеся личностные качества. Влиятельность и значимость фигур
графа П. А. Гейдена и Д. Н. Шипова в глазах современников
заключалась прежде всего в их морально-нравственных качествах: терпимости, культурности, уважении к оппонентам,
умении находить компромисс. Впоследствии, выйдя из состава партии октябристов, П. А. Гейден сформирует собственный политический проект (Партию мирного обновления),
а Д. Н. Шипов, разочаровавшись в политике, уйдет из общественной жизни. Но этическое начало в партии не исчезнет
окончательно, а сохранится вместе с теми земскими представителями, которые останутся в ее составе вплоть до распада
партии в 1915 г.
Второе направление в среде октябристов было связано с
политическим поиском новой идеологической базы для консолидации партии. Его возникновение обусловливалось тем,
что в состав партии вошло большое количество людей, не
связанных с земской средой, в частности чиновничества, национальных групп (прежде всего, немцев), дворян и отчасти
торгово-промышленных кругов. Самым ярким представителем этого настроения в партии был А. И. Гучков. Он сразу
обозначил себя как энергичного политика макиавеллистского
склада, склонного к прагматизму, опасность и силу которого
признавал его знаменитый оппонент – П. Н. Милюков [29].
До момента ухода из «Союза 17 октября» многих сторонников Д. Н. Шипова в 1906 г. оба направления были примерно равны по своему влиянию. Д. Н. Шипов являлся главой
объединенного ЦК партии, а А. И. Гучков был самым активным из партийных лидеров, регулярно посещавшим собрания
октябристов по всей стране.
Социальный состав октябристов также не был однородным.
Октябристы совершенно справедливо считали себя «господской партией», в которой большой вес имели землевладельцы, промышленники, чиновники. В своих предвыборных
124
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
кампаниях октябристы чаще всего апеллировали к спокойствию, уравновешенности, прагматичности людей, понимавших цену культуре и прогрессу, имевших свой гражданский
идеал. Характерно, что в среде октябристов, в устах лидеров,
словосочетание «либеральная партия» относительно собственной организации не употреблялось. Более предпочтительным
было конкретное положение: «союз стоит на конституционной почве». Идеология «Союза 17 октября» была по сути умеренно-либеральной, в чем-то более прагматичной и приземленной, чем кадетская.
Либеральный идеал октябристов обрисовывался ими в от-
даленной перспективе, а складывавшаяся ситуация в стране
ставила на передний план охранительные задачи – борьбу
с революцией. Либерализм октябристов носил, как стратегическая задача, долгосрочный характер, а консерватизм – краткосрочный. Соответственно консерватизм ярко проявился
в тактике партии, ее политических приемах, риторике. «Союз
17 октября» можно назвать партией с консервативным «сердцем», но либеральным рассудком.
Несмотря на значительные разногласия, октябристы были
готовы конструктивно сотрудничать с правительством во
имя «плодотворной, созидательной работы». Осенью 1905 г.
Д. Н. Шипов, А. И. Гучков и М. А. Стахович, как и многие
другие либеральные лидеры, вели переговоры с С. Ю. Витте о вхождении в его кабинет. Заявив свое «принципиальное
единогласие с программой графа Витте и свое полное доверие
к правительству», октябристы, однако, отказались входить
в его состав, сославшись на недостаток опыта. Д. Н. Шипов
впоследствии вспоминал, что причина срыва переговоров была
в глубоком взаимном недоверии общественных и правительственных кругов друг к другу; общественные представители
не хотели быть в правительстве статистами и испортить свою
общественную и политическую репутацию.
Проводившиеся в 1906 г. (26 марта – 20 апреля) выборы
в первую Думу стали новым этапом в истории партии. В совместном предвыборном воззвании «Союза 17 октября», Про-
125
Глава 2
грессивно-экономической партии, Торгово-промышленного
Союза, Партии Правового Порядка указывалось, что они объединились в единый предвыборный блок в рамках деятельности «Соединенного комитета конституционно-монархических
партий», исходя из общего понимания первоочередных задач
успокоения страны, «плодотворной работы» Думы, отстаивания «всеми силами» Царя, народного представительства
и прав, дарованных октябрьским Манифестом.
Однако умеренные партии, как тогда стали называть этот
блок, начисто проиграли предвыборную борьбу кадетам. Конституционно-монархический блок получил всего 16 мест, непосредственно октябристы – 13. Лидером фракции октябристов, оказавшейся самой правой в Думе, был П. А. Гейден,
сумевший достойно представлять октябристов, призывая
к продуктивной работе и спокойствию.
Новый премьер П. А. Столыпин возобновил переговоры
с октябристами о вхождении в министерство, однако и они
закончились безрезультатно. Д. Н. Шипов, например, в это
время отказался от участия в кабинете, ссылаясь на свою
недостаточную авторитетность в радикальных общественных кругах, чтобы быть представителем всего общества
в правительстве. После разгона I Думы (9 июля) переговоров
о вхождении в правительство П. А. Столыпин с умеренными либералами больше не вел, полагаясь на назначаемых министров. Октябристы же фактически одобрили разгон Думы,
так как считали ее недееспособной и компрометировавшей
идею народного представительства. Поражение на выборах
в Думу было несколько скрашено избранием Д. Н. Шипова,
М. А. Стаховича, П. Л. Корфа, Н. А. Хомякова, М. А. Красовского в состав Государственного Совета, однако после этого
они отошли от активной партийной деятельности в «Союзе
17 октября».
Отныне лидером стал А. И. Гучков, и в партии фактически
прекратилось идеологическое и организационное двоецентрие.
В 1907 г. будет создан единый ЦК партии в Москве, введены
квоты для голосования в местных отделах, членские взносы,
126
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
уточнены правила приема в партию, что свидетельствовало
о попытках построения новой, более упорядоченной партийной организации. Вместе с тем неудача на выборах привела к
сокращению численности партии и количества местных отделов почти вдвое.
На выборах во II Думу (январь 1907 г.) октябристы полу-
чили 43 места, что также не соответствовало их ожиданиям.
Не помогло даже то, что к выборам во II Думу октябристы
уже были официально зарегистрированной, легальной партией, так как правительственным распоряжением чиновникам
высших разрядов было запрещено вступать в любые политические партии. Это вызвало значительный отток членов из
состава «Союза 17 октября».
В «революционной» II Думе (20 февраля – 2 июня 1907 г.)
октябристы, провозгласив новую тактику создания конституционного центра с правыми кадетами, не смогли преодолеть
свою изоляцию как слева, так и справа. Они критиковали
аграрные законопроекты трудовиков и кадетов, а также поддерживали, как и в I Думе, правительственные предложения.
Соответственно, разгон второй Думы 3 июня 1907 г. они вновь
одобрили, считая Думу неработоспособной. У октябристов
постепенно сложился имидж проправительственной партии,
хотя они всегда старались это опровергать.
Октябристы в лице А. И. Гучкова сочли правильным и за-
конным то, что Дума была распущена, а избирательный закон
изменен, оправдывая это необходимостью борьбы с революцией. Главными виновниками нарушения обещаний манифеста
17 октября считали революционеров, не прекративших свою
«разрушительную деятельность» и вынудивших правительство идти на чрезвычайные меры. Для октябристов, по словам
А. И. Гучкова, закон 3 июня – «частичная победа». Октябристы получили 154 места в составе III Государственной Думы,
проработавшей весь положенный законом срок (1 ноября
1907 – 9 июня 1912 г.). Из всего состава Думы (442) октябристы по мере необходимости образовывали большинство с
партиями правее октябристов (300) или с кадетами (220), что
127
Глава 2
позволило провести через Думу ряд законопроектов, предлагаемых правительством П. А. Столыпина.
А. И. Гучков и П. А. Столыпин заключили своего рода
внегласный договор о «взаимной лояльности», что позволило «Союзу 17 октября» стать фактически правительственной
партией и содействовать проведению столыпинских реформ
в России. Однако в рядах октябристов регулярно раздавались
критические голоса по поводу сохранения военно-полевых судов и отступления от начал Манифеста 17 октября.
В период третьеиюньской монархии «Союз 17 октября»
претерпевал определенный кризис. Численность партии падала, хотя число местных отделов численно почти не менялось (около 100), однако их деятельность была минимальной,
а в ряде случаев отделы существовали только на бумаге. «Нас
хоронят… – и который раз нас уже хоронят», – восклицал
А. И. Гучков на заседании ЦК [30]. Чтобы повысить эффективность своей работы, октябристами предпринимались попытки ведения новой тактики. А. И. Гучков ориентировал
партию на блокирование преимущественно с умеренно-правыми партиями в Думе, считая, что их сближает общее «эмоциональное настроение», трепетное отношение к монархии, в
то время как с кадетами, запятнавшими себя дружбой с революционерами, их роднит только прошлое и общие земские
корни. Октябристы постоянно стремились подчеркнуть свой
теоретико-практический конструктивизм, «реализм», «здоровый национализм», который базировался на «холодной»
логике поступательного развития, обвиняя кадетов в «книжности», «умозрительности» и «космополитизме». Октябристы
не пошли на создание работоспособного «конституционного
центра» с конституционными демократами, фактически сделав тактический шаг вправо, не отказываясь, однако, от своих конституционных убеждений.
К 1909 г. раскол на правых и левых октябристов все более
усиливался. На состоявшемся 4–8 октября 1909 г. III партийном съезде было принято решение чаще использовать право
думской инициативы, но это не принесло ощутимых результа-
128
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
тов в деле продвижения законов, способствующих установлению свободы вероисповедания, реформы системы образования
и т. д. Фракция октябристов в III Думе постепенно менялась,
часть левых октябристов фактически примыкала к прогрессистам, а часть правых октябристов в своих выступлениях мало
чем отличалась от правых радикалов.
Давление на правительство успехов не приносило. В 1911 г.
А. И. Гучков даже был вынужден в знак протеста покинуть
пост председателя Государственной Думы, после чего лидеры
октябристов попытались сменить блоковую думскую тактику, начав работать с прогрессистами и кадетами и прекратив
тесное сотрудничество с правыми. В результате этих колебаний обострились противоречия между правыми и левыми
октябристами, а также между конституционно настроенными руководителями партии и достаточно консервативной массой рядовых членов. К концу деятельности Государственной
Думы партия была на грани раскола. Убийство П. А. Столыпина в 1911 г. усилило гнетущую атмосферу в партии,
так как для многих октябристов личность П. А. Столыпина
была не только гарантом либеральных реформ в стране, но
и образцом политического и государственного деятеля. Договор с властью прекратил свое действие, и численность партии,
потерявшей свою опору в лице правительства, начала быстро
падать, а отделы закрываться в массовом порядке. К 1912 г.
система местных отделов практически исчезла.
На выборах в IV Думу (15 ноября – 25 февраля 1917 г.)
октябристы с трудом набрали 98 депутатских мандатов и, блокируясь с прогрессистами, начали усиливать критику правительства, вновь сдвигаясь в своей тактической линии влево.
В самой партии шли споры о путях реализации партийной
программы, так как никаких действенных способов повлиять
на правительство и ухудшающуюся политическую обстановку у октябристов не оставалось. Путь поиска конструктивного диалога с властью, рассчитанного на «здравый смысл»
и «понимание», фактически зашел в тупик. Авторитет Думы
в глазах правительства падал, как и авторитет партии. В де-
129
Глава 2
кабре 1913 фракция октябристов окончательно раскололась
на земцев-октябристов (65 человек), блокировавшихся с прогрессистами, собственно «Союз 17 октября» (22) и группу из
15 бывших членов фракции, объявивших себя беспартийными, а на деле блокировавшихся в Думе с ее правым крылом.
Раскол фракции, а затем и партии в целом поставил Союз
17 октября на грань катастрофы. Окончательно точка была
поставлена со вступлением России в мировую войну. Перед
обществом стояли совершенно иные задачи, и политическая
деятельность «Союза 17 октября» фактически прекратилась.
1 июля 1915 г. прекратилось издание последней октябристской газеты «Голос Москвы», издававшейся в то время на
деньги А. И. Гучкова. Тогда же, летом 1915 г., прекратил
собираться ЦК партии. «Союз 17 октября» в 1915 г. как политическая партия перестал существовать. Между тем некоторые лидеры партии, в частности А. И. Гучков, М. В. Родзянко, продолжали активную политическую и общественную
деятельность вплоть до 1917 г.
Партия октябристов, просуществовав с 1905 по 1915 г.,
шла по пути превращения из партии движенческого типа
с рыхлой структурой в централизованную организацию, став
на некоторое время самой влиятельной партией (в III Думе)
в стране и имевшей возможность влиять на ход правительственных реформ. Окончательное поражение этой партии не
было запрограммировано изначально, а явилось следствием развития ситуации в стране по радикальному сценарию,
в рамках которого эволюционный потенциал и теоретический
багаж крупнейшей умеренно-либеральной партии остался невостребованным. Октябристы попытались выработать свой
тип либерализма, основанный на прагматизме, практике «малых улучшений», сочетании консервативных, национальных
и либеральных идей. Именно таким образом большинство октябристов воспринимало либерализм как практико-политическую доктрину.
Часть либеральной общественности, признавая необходимость серьезных реформ в российском обществе, пришла
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]