Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российский политический процесс XX-XXI вв. власть, партии, оппозиция. Учебник
.pdf
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
к выводу, что «одним умеренным либерализмом, к которому лежало сердце, было невозможно спасти положение в России…». Это можно было осуществить «сочетанием умеренного
либерализма с проявлением силы власти»; через сотрудничество с лучшими элементами власти в целях осторожной перестройки, а не ломки государственного механизма.
Ряд либералов, таких как П. А. Гейден, Н. Н. Львов,
М. М. Ковалевский и др., высказывали свое расхождение во
взглядах как с кадетами, так и с октябристами прежде всего
потому, что они не могли установить справедливые границы
между вполне назревшими реформами и теми программами,
которые в действительности были неосуществимы при данных условиях, соответствуя лишь политическим идеалам.
На взгляд многих, важно было определить то направление
развития российского общества, которое бы наиболее соответствовало историческим особенностям и интересам государства.
Первой своеобразной творческой лабораторией по созданию
в России либеральной партии «почвенного» типа стала партия демократических реформ. Она была образована в декабре
1905 г. в Петербурге, в январе 1906 г. была опубликована
программа.
Важную роль в консолидации сил российской либераль-
ной оппозиции и выработке ее идейных основ сыграл один
из известнейших либеральных журналов в стране – «Вестник Европы», редакционное ядро которого составляли будущие лидеры ПДР: М. М. Стасюлевич, К. К. Арсеньев,
В. Д. Кузьмин-Караваев, К. П. Боклевский, А. И. Гусаков,
М. М. Ковалевский и др. Редакция журнала превратилась
в штаб партии, а силы и ресурсы редакции были брошены на
развитие идей ПДР.
Основной идеей партии стала культурная установка части
российских либералов на компромисс как основу политической тактики. Программа ПДР представляла собой вариант
переустройства политического и социального строя России на
основе гражданского согласия. Составители программы стре-
131
Глава 2
мились сформировать широкую коалицию партий и движений, а не ставить задачей взятие власти.
На страницах журнала «Вестник Европы» были сформулированы основные принципы, которые впоследствии легли
в основу идеологии партии: во-первых, признание гибельности для России революционной ломки существующего строя;
политические перемены должны быть естественным следствием изменений в социально-экономическом укладе и массовом
сознании; во-вторых, только сильное государство, основанное
на сотрудничестве общественных сил и верховной власти, способно провести социально-ориентированные реформы; в-третьих, прогрессивное развитии России, укрепление и расцвет
ее самобытности напрямую должны быть связаны с обращением к западной образованности, при этом была предложена
своеобразная концепция заимствования иностранного опыта:
саморазвитие нации по мере ее адаптации к нововведениям,
предпочтительность для России почвенной модели демократии.
Суть политических реформ сводилась к обоснованию идеи
«народной монархии». Исходя из того, что «форма правления – не предмет свободного выбора, она должна отвечать
порожденным историей верованиям и желаниям народных
масс», политическая часть программы ПДР включала два основных положения: конституционная монархия с двухпалатным парламентом, наделенным законодательными функциями, и разделение властей. Правительство должно было нести
ответственность перед Думой. Важнейшей функцией Госсовета, избираемого органами местного самоуправления, определялась выработка национальной политики России с правом
предоставления отдельным народам культурно-национальной
автономии [31].
Программа партии не была монолитным идеологическим
конструктом, а была соткана из сложных компромиссных
решений. В программе ПДР провозглашались равноправие
граждан России, широкие гражданские и политические свободы, но в то же время партия была противницей созыва
Учредительного собрания и предоставления избирательных
132
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
прав женщинам. Лидеры ПДР предвидели опасность вырождения демократии в охлократию, поэтому непременным
условием функционирования демократических институтов
считали широкое распространение образования; предусматривалось скорейшее введение всеобщего бесплатного обучения,
предоставление простора инициативе частных лиц и общественных учреждений в области народного хозяйства и т. д.
Данные позиции были близки установкам либеральных и отчасти консервативных партий.
Подробно был разработан аграрный раздел, имевший
сходство с аграрными проектами неонароднических партий.
Предусматривалось образование земельного фонда из государственных, удельных, кабинетских, монастырских и частновладельческих выкупных земель. Вознаграждение собственников должно было осуществляться за счет государства, его
размер определялся «путем капитализации нормальной для
данной местности доходности земли». Выкуп касался «прежде всего земель, хуже других эксплуатируемых, лишенных хозяйственного инвентаря и более всего обремененных
долгами». Земля из государственного фонда отводилась крестьянам в бессрочное пользование (общинное или подворное,
в зависимости от местных условий). При наделении крестьян
землей предполагалось ориентироваться на трудовую норму.
Аграрная программа ПДР предусматривала комплекс мер,
направленных на упорядочение арендных отношений, отмену действующих правил о найме сельскохозяйственных рабочих и распространение на них рабочего законодательства,
учреждение особых органов (примирительных камер) для разбора вопросов между арендаторами и землевладельцами, рабочими и хозяевами, широкую государственную помощь переселенцам и другие меры.
По рабочему вопросу программа ПДР также была сложным
синтезом идей. Она содержала вполне проправительственные
идеи принятия рабочего законодательства, улучшения условий труда, введения системы социального страхования, сокращения рабочего дня. Также были либеральные установки
133
Глава 2
на «возможно большее» сокращение рабочего времени. Однако лидеры партии в октябристском духе критически оценивали возможность повсеместного введения 8-часвого рабочего
дня: «…ставим своей задачей регламентировать длину рабочего дня, насколько это примиримо с поступательным ходом нашей промышленности». Был определенный реверанс
и в сторону социалистов. ПДР признавала важную роль защиты интересов рабочих, которая отводилась профсоюзам, за
рабочими признавалось право стачек.
Во внешней политике лидеры ПДР в панславистском духе
отдавали приоритет покровительству всем славянским народностям при сохранении их культурных особенностей и обеспечения им возможности дальнейшего развития: «…если не
сольемся в одно море, то потечем рядом по разным руслам
в одном направлении к большему свету, истине и человеческой солидарности».
Организационная структура ПДР была рыхлой и включала
в себя Организационный комитет, Центральное бюро и местные отделения. Газета «Страна» стала центральным органом
партии. Основатели ПДР считали, что в России еще не настало время для партий с жесткой организационной структурой и строгой дисциплиной. По мнению М. М. Ковалевского,
П. Н. Милюков грешил «слишком смелым отождествлением наших скорее политико-философских, чем деловых общественных течений с западными партиями», стремился «ввести в рамки партии то, что выдерживает уподобление разве
с порою развивающимся, порою высыхающим потоком» [32].
Основатели ПДР видели свою задачу не в том, «чтобы идти
сомкнутыми рядами в бой», а чтобы создать условия для самопознания, дать людям возможность «рассортироваться» по
убеждениям, сплотить своих сторонников на основе широкой
либерально-демократической коалиции. Поэтому, чтобы считаться членом партии, достаточно было заявить о поддержке
ее программы.
Партия демократических реформ оказалась слабо представленной в обществе политической силой, но обладала очень
134
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
самобытным культурно-историческим образом и синтетическим набором ценностей. Численность ПДР колебалась от 1
до 2 тысяч человек. Современники иронично называли ее
«партией профессоров», «политическим салоном», «генералами без армий», «партией древних». Средний возраст лидеров равнялся 62 годам, а рядовых членов 50-ти. Среди членов
партии в основном были преподаватели, юристы, журналисты, чиновники, занимающие высокие посты в Сенате, министерствах финансов, земледелия, государственных имуществ,
путей сообщения и др., банкиры, промышленники.
ПДР была партией парламентского типа. ПДР была ори-
ентирована на политическую деятельность в рамках широкой
коалиции оппозиционных сил прежде всего в парламенте.
Самостоятельной фракции ни в I-й (около 15 депутатов), ни
во II-й Государственных Думах (2 депутата) партия не имела и сотрудничала прежде всего с кадетами. Однако влияние
ПДР в Думе было достаточно сильным благодаря личному
авторитету М. М. Ковалевского, В. Д. Кузьмина-Караваева,
А. С. Посникова. В марте 1906 г. партия объединилась с Умеренно-прогрессивной партией под общим названием партия
Народного Благоденствия. К концу 1907 г. партия существовала номинально, «только по имени», а отдельные члены
примкнули к партии мирного обновления, а затем – к прогрессистам.
Другим примером поиска либералами особенного пути
развития стала партия Мирного обновления. Течение мирнообновленцев зародилось в недрах I Государственной Думы,
а 8 июня 1906 г. на заседании группы было избрано специальное бюро и определено название – Партия мирного обновления. 22 сентября 1906 г. мирнообновленцы подали властям
прошение о легализации своей партии, которое встретило
отказ, мотивированный тем, что партия преследовала цели,
угрожавшие общественному спокойствию. Только после личных переговоров бывшего лидера октябристов П. А. Гейдена
с премьер-министром П. А. Столыпиным партия, в уставе которой в качестве цели значилось стремление «к последова-
135
Глава 2
тельному проведению законным путем в жизнь России начал
конституционной монархии», была признана официально.
Органами управления партии считались общие собрания
членов местных комитетов или ЦК. Не реже одного раза
в год должен был проводиться съезд, который определял основные направления деятельности, вносил изменения в Устав,
избирал ЦК, утверждал его отчеты. ЦК избирался на один
год и обязан был выполнять постановления съездов, публиковать от имени партии разные акты, давать руководящие
указания местным организациям и т. д. Денежные средства
ПМО состояли из членских взносов, пожертвований, доходов от продажи партийной литературы и публичных лекций.
К концу 1906 г. мирнообновленцы имели свои организации
в 25 городах, общая численность партии составляла около
2 тысяч человек. Лидерами партии были вышедшие из состава партии октябристов – П. А. Гейден, М. А. Стахович,
Д. Н. Шипов, близкие кадетам Е. Н. Трубецкой, Н. Н.Львов
и др. Неофициальными печатными органами – прооктябристская газета «Слово» и «Московский еженедельник». 20–
22 октября 1906 г. в Москве состоялось совещание, на котором было выработано воззвание, призывающее к единению
всех прогрессивных сил для «борьбы за свободу слова и культуру, против всяких нарушений конституционных начал, откуда бы они ни исходили». После этого в ЦК ПМО вошли
представители делового мира Москвы – П. П. Рябушинский,
С. И. Четвериков, А. С. Вишняков и др.
Мирнообновленцы, как и ПДР, были попыткой поиска нового либерального партийного курса. ПМО были недовольны проправительственным курсом «Союза 17 октября» и
«левым» уклоном Конституционно-демократической партии
в программных (особенно в агарном) и тактических вопросах,
считая, что это обостряет внутреннее положение в стране.
Представители партии выступали за создание политического
конституционного центра, который нейтрализовал бы и силы
реакции, и силы революции, предлагали путь лавирования
и реформ, которые следовало осуществить исключительно
136
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
мирными методами. Поэтому основными методами своей деятельности мирнообновленцы считали обсуждение вопросов текущей государственной, общественной и хозяйственной жизни России и составление руководящих программ и проектов
законодательных и иных правительственных мероприятий.
Обращалось внимание на важность разработки гибкого законодательства, оставляющего «широкие пределы, в которых
можно вращаться», чтобы предлагаемые формулировки были
не в пользу одних за счет других, а удовлетворяли всех».
Отрицая всякие антиконституционные действия, откуда бы
они не исходили, мирнообновленцы во главу угла ставили
этические начала освободительного движения, противопоставляли «разрушительным идеям социализма» убеждение
в незыблемости нравственных начал, безусловной ценности
человеческой личности, надклассовости религии и культуры.
Отличительной особенностью этой партии была идея нена-
сильственного развития страны. Этика ненасилия стала их визитной карточкой, за что партию иронично в печати прозвали
«партией валериановых капель». Именно неприятие насилия
как формы социальной борьбы в любом ее проявлении, по
идее бывших лидеров октябристов, сформировавших ее ядро,
должно было сплотить сторонников партии. Само появление
ПМО в партии октябристов было воспринято в 1906 г. вполне
спокойно, как рождение родственной парламентской группы.
Лидеры этой партии оказались в сложном положении. Поставив в основу своей программы высокую личную культуру,
этику, мораль, они оказались карликовой партией с высокими идеалами.
Излагая кредо большинства умеренных конституционали-
стов, лидеры ПМО признавали, что 17 октября 1905 г. монарх
даровал народу ограниченные, но все-таки конституционные
права, которые постепенно удастся расширить и закрепить.
Но это надо делать осторожно, не нарушая ни в чем прерогатив верховной власти и Основных законов, через законодательную работу, способную «умиротворить страну и внести спокойствие в взбаламученное море, которое существует
137
Глава 2
в России» [33]. По мнению лидеров мирнообновленцев, Государственная Дума являлась зародышем настоящего парламента, единственным учреждением, символизировавшим идею
эволюции государственных форм и экономического быта,
способным умерить народное возбуждение, придать ему разумное направление и разумные границы при усилении роли
либеральных центристов. Выступая в Государственной Думе,
П. А. Гейден подчеркивал: «…наша Дума и Государственный
Совет являются первыми попытками на поприще народного
представительства. Никогда никакие учреждения не входят
сразу в жизнь в полном совершенстве. Поэтому мы не должны сюда приходить с воспоминанием о прошлых неправдах,
о прошлой беде, мы не должны здесь разжигать чувство злобы, а мы должны быть здесь с чувством примирения и забвения прошлого… только тогда наша работа будет на пользу
народа, когда мы не будем его возбуждать» [34]. Говоря о
принципах деятельности в Государственной Думе, мирнообновленцы отмечали, что следует отдавать себе строгий отчет
о том, что вправе делать, а что нет, всегда отстаивать в Думе
свои права, но в самой почтительной и уважительной форме.
После роспуска I Государственной Думы 8 июля 1906 г.
мирнообновленцы осудили Выборгское воззвание депутатов,
считая его призывом к волнениям. П. А. Гейден ездил в Выборг уговаривать подписавших Воззвание кадетов вернуться
обратно. Вместе с тем Е. Н. Трубецкой в духе земских подписных кампаний направил письмо императору, в котором просил его «сделать все возможное», чтобы содействовать «мирному обновлению государственного строя» [35].
Лидеры партии предостерегали Николая II от «непоправимой ошибки» – установления диктатуры, указывали пути,
позволявшие выйти из политического тупика: начать широкую земельную реформу, ускорить созыв Думы и образовать
«общественное министерство». Мирнообновленцы попытались
объединить в ходе выборов во II Государственную Думу «всех
истинных конституционалистов», но альянс либералов в итоге не получился. Фракции «мирного обновления» во второй
138
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
Думе практически не существовало, а 3 мирнообновленца вошли в группу беспартийных.
Мирнообновленцы мало верили в жизнеспособность II Го-
сударственной Думы, поскольку еще I Государственная Дума,
по их мнению, выявила свою несовершенность. М. А. Стахович отмечал, что прошлая Дума была щедра на общие заседания, но скупа на черную работу в комиссиях, не успев издать
за два месяца ни одного закона, «кроме закона о 15.000.000
на продовольствие» [36]. Но, как и многие либералы, они
стремились «беречь» Думу, надеясь заложить в ней основы
«конституционного центра».
Программные положения и идейные установки ПМО во
многом были схожи с программными установками Партии
Демократических реформ, смыкаясь по многим вопросам
с программой кадетов слева и октябристов справа. Мирнообновленцы высказывались за конституционную монархию,
двухпалатный парламент, сохранение унитарного государственного устройства, широкие демократические права и свободы, широкое местное самоуправление (в местное управление предполагалось передать управление всех отраслей, за
исключением тех, которые должны быть в руках центральной
власти), «ответственное министерство», пересмотр рабочего
законодательства и др.
Главным для обеспечения социально-экономического про-
гресса мирнообновленцы считали рациональное решение земельного вопроса. Видя в нем «краеугольный камень всей
будущей законодательной работы», лидеры ПМО, как и ранее ПДР, надеялись привлечь к себе крестьянских депутатов,
имевших значительный вес в I Государственной Думе, но не
сделавших выбора между политическими партиями.
Аграрная программа предусматривала наделение землей
малоземельных и безземельных крестьян с использованием
для этого казенных, удельных, кабинетских, церковных, монастырских земель, не исключалось принудительное отчуждение некоторых категорий частновладельческих земель за
выкуп на началах «справедливой оценки». Большое внима-
139
Глава 2
ние уделялось вопросам переселения, организации денежного кредита, урегулирования арендных отношений, поднятия
культуры земледелия.
Именно по аграрному вопросу мирнообновленцы выступили впервые в Государственной Думе. Они были противниками насильственного разрушения крестьянской общины, считая, что это даст дополнительный импульс к дальнейшему
обострению классовой борьбы в стране. Известный юрист
М. А. Стахович на одном из заседаний Государственной Думы
говорил: «Я принадлежу к староверам и продолжаю думать,
что поджог, грабеж и насилие есть грех и безобразие. Крестьянам нужно прибавить земли, чтобы дать им возможность
приступить к самодеятельности».
Мирнообновленцы критически относились к формированию государственного земельного фонда, считая, что отдать
в руки государства весь земельный фонд – значит создать
ему такое страшное могущество, которым оно никогда не обладало, и данная мера будет иметь серьезные последствия.
Категорически выступая против национализации земли,
они подчеркивали, что это «сводится к созданию грандиозного капитала и власти над зависимым населением в лице
казны, государства». Аграрный вопрос оставался основным
и в выступлениях на заседаниях II Государственной Думы.
Попытки мирнообновленцев создать «конституционый центр»
во II Государственной Думе были столь же безуспешны.
П. А. Гейден, отчаявшись, заметил по этому поводу: «…с этим
просто надо мириться и просто ждать лучших времен, а в
данный исторический момент мирное обновление может быть
влиятельно лишь в качестве направления, а не в качестве политической партии». Позже мирнообновленцы отказались от
самостоятельного выступления на выборах в III Государственную Думу, а в ноябре 1912 г. многие вошли в партию прогрессистов. ПМО не стала профессиональной политической партией, ее сторонники показали высокий уровень индивидуальной
культуры, но не сформировали полноценного облика политической организации.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]