Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российский политический процесс XX-XXI вв. власть, партии, оппозиция. Учебник
.pdf
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
Важную роль в революционном лагере событий 1905–
1907 гг. сыграла партия социалистов-революционеров.
Если все политические партии и союзы, претендовавшие
на значительную роль в революционных событиях, в первые
же месяцы 1905 г. провели съезды, конференции, совещания,
консолидировали свои ряды, определили линию поведения,
то партия социалистов-революционеров переживала трудные времена. А. А. Аргунов, С. И. Барыков, Л. П. Буланов,
Г. А. Гершуни, С. Н. Слетов, М. Ф. Селюк, Н. И. Ракитников находились в заключении, ссылке или под гласным надзором полиции. М. Р. Гоц был тяжело болен. Из
«отцов-основателей» партии в наличии оставались В. М. Чернов
и Е. Ф. Азеф. Последний до осени 1905 г. был занят составлением агентурных донесений. В. М. Чернов, о чем он сам неоднократно писал, организаторскими способностями не блистал. М. А. Натансон присматривался ко всему, что происходило в партии, лишь осенью 1905 г. активно включился в ее
дела. Молодые деятели партии, представители «новой волны»
(Н. Д. Авксентьев, М. В. Вишняк, В. М. Зензинов, И. И. Фундаминский и др.) были еще «на подходе» к высшим ступеням
партийной иерархии. За границей, где находился генеральный штаб партии, не оказалось никого, способного к продуктивно организаторской деятельности.
Эсеры встретили революцию восторженно. За январь–март
1905 г. по запросам ЦК и местных комитетов в Россию выехало «человек 50». Возбуждение «верхов» в начале революции
соседствовало с некоторым замешательством, они не могли
определить новой тактики, настолько изменились обстоятельства. Партия росла на глазах, в ее рады вливались молодежь,
рабочие, крестьяне, а усилия цементирующего ядра были
явно недостаточными. Организации были связаны между собой настолько непрочными нитями, что они рвались почти
ежедневно.
Подтвердив устоявшееся представление о грядущий рево-
люции как «демократической и в известной степени политической», эсеры выдвинули лозунг «расширения не только
151
Глава 2
политического, но и социального содержания надвигающейся революции», призвали к вооружению всех членов партии
и народа, слиянию борьбы в городе и деревне, индивидуальному террору и массовым выступлениям, к «прямому захвату
земли по предварительному сговору», к привлечению армии
на сторону революции, к согласованию усилий всех сил освободительного движения и прекращению «братоубийственной
войны» между социалистами. Однако, как и социал-демократическое, так и эсеровское руководство было более настроено
на конфронтацию, чем на сотрудничество. Неоднократно начинавшиеся переговоры о координации действий оказывались
непродолжительными, проходили в обстановке плохо скрываемой подозрительности и заканчивались ничем.
Впервые от тактики других революционных организаций
лидеры партии отмежевались в марте 1905 г., заговорив о первых «признаках аграрной революции» и заявив, что «партия
имеет свой метод борьбы, характеризующийся комбинированием массовых выступлений с террористическими актами».
Под влиянием волны крестьянских выступлений основной целью стала «организация социализации земли и обеспечения
условий эволюционного врастания крестьянского хозяйства
в социализм. Больших размахов достиг аграрный террор. Даже
самые умеренные лидеры партии в этот период не отрицали
полностью целесообразности «захватнического движения».
Во второй половине 1905 г. эсеры многократно увеличили свое влияние на массы, участвовали во всех крупных выступлениях, сыграв значительную роль во всероссийской октябрьской политической стачке и декабрьском вооруженном
восстании.
Манифест 17 октября 1905 г. лидеры эсеровской партии
оценили неоднозначно. Е. Ф. Азеф и Б. В. Савинков были уверены, что Манифест положил конец революционной борьбе,
создал надежную и прочную базу «мирно-эволюционного развития», и предлагали отказаться от нелегальной деятельности, растворить партию в легальных организациях. При этом
признавался «серьезный окончательный переворот в России».
152
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
Крайне оптимистично был настроен М. Р. Гоц. «Со старым режимом кончено. Это конституция, это – новая эра», – повторял он. Другая часть эсеров (М. А. Натансон, В. М. Чернов,
Л. Э. Шишко) были менее оптимистичны. В отличие от большинства, которое верило, что теперь все пойдет другим путем, они говорили о Манифесте, как «неискренней вещи», поскольку в нем не упоминалось о полной амнистии, трактовали
его как политический маневр, а задачи партии формулировали как накопление сил, «нефорсирование революции». Было
решено от террористических выступлений воздержаться, но
Боевую организацию не распускать, а «держать под ружьем»,
свернуть заграничную деятельность, в тот числе и издательскую, все силы направить в Россию, использовать все легальные и полулегальные возможности для организации масс [47].
Возникшая в январе 1902 г., партия эсеров, в отличие от
РСДРП, только в начале 1906 г. на своем I съезде смогла
определиться с программными установками по политическим
вопросам, которые предполагалось «отстаивать, поддерживать, вырывать своей революционной борьбой» [48].
Лидеры эсеров начали разговоры о съезде еще летом
1905 г., но перешли от слов к делу лишь поздней осенью.
Подготовка и организация заседаний съезда держались в глубокой тайне. Делегаты собрались в отеле «Турист» в полутора
часах ходьбы на лыжах от финского селения Иматры. Представительство на съезде не было особенно урегулированным,
хотя на съезде присутствовали практически все важнейшие
члены партии. На съезде царило приподнятое настроение.
Московские события воспринимались как доказательство возможности вооруженного восстания. Как говорил В. М. Чернов, хотя в данный момент реакция торжествует, «репрессии
идут одна за другой», но «настроение не упало», «революция
достигла высшего предела»
Учредительный по своей сути, съезд рассмотрел и утвер-
дил Программу, устав, тактическую линию, конкретизировал
принципы организационного строения, избрал ЦК. Эсеровская программа включала в себя четыре основных блока, со-
153
Глава 2
держащих характеристику тогдашнего капитализма, противостоящего ему международного социалистического движения,
своеобразия условий развития российского социалистического движения и обоснование конкретной программы этого движения с последовательным изложением пунктов, касающихся всех сфер общественной жизни: государственно-правовой,
хозяйственно-экономической и культурной.
Если во введении социал-демократической программы поводилась идея о тождественности социально-экономического
состояния России и Запада, об универсальности капитализма,
то во введении эсеровской программы говорилось, что «современная Россия в культурном и социальном отношении входит в тесную связь с передовыми странами цивилизованного
мира, сохраняя ряд особенностей, обусловленных своеобразием ее предыдущей истории, ее местных условий и международного положения» [49]. Основные направления процессов
в России и мире, согласно программе, связаны с капитализмом, буржуазно-капиталистическими отношениями; говорилось о трестах и синдикатах. Особенность России заключалась
в «трудовом характере» крестьянского хозяйства.
В анализе капитализма центральное место занимал вопрос
о соотношении его положительных (созидательных) и отрицательных (разрушительных) сторон. Российский капитализм
характеризовался наименее благоприятным соотношением
между его положительными и отрицательными сторонами,
а его разрушительная роль в российской деревне считалась
преобладающей. Предполагалось возможным, в известных
пределах, нейтрализовать воздействие капитализма на деревню и создать условия для некапиталистической эволюции
сельского хозяйства путем обобществления «снизу», на основе общины и кооперации [50].
Неблагоприятным соотношением положительных и отрицательных сторон капитализма, сохранением самодержавно-полицейского режима и патриархальности определялась
и группировка социальных сил российском обществе на два
лагеря, один их которых объединял дворянство, буржуазию
154
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
и высшую бюрократию, другой включал в себя рабочих, трудовое крестьянство и интеллигенцию. Для эсеров деление
общества на классы определялось не их отношением к собственности, а источниками доходов (получавшие доходы за
счет эксплуатации чужого труда и живущие своим трудом).
О социалистическом обществе будущего, как это было
свойственно международному социалистическому движению,
говорилось в программе эсеров в самом общем виде. Подчеркнута общность конечных целей эксплуатируемых всех
стран. Социализм мыслился как общественно организованное планомерное производство и распределение в форме прямого продуктообмена на основе коллективного производства
и обобществления орудий и средств производства. В отличие
от ортодоксальных марксистов эсеры ориентировались на сочетание централизованной государственной экономики и широкой сети коопераций и ассоциаций.
Программа эсеров делилась на программу-мини-
мум и программу-максимум. Последняя провозглашала конечную цель ПСР – экспроприацию капиталистической собственности и организацию производства и всего общественного строя на социалистических началах.
Важнейшим требованием программы-минимум был созыв
Учредительного собрания на демократических началах. Оно
должно было ликвидировать самодержавный режим и установить свободное народное правление, обеспечивающее необходимые личные свободы и защиту интересов людей труда.
Предусматривалось установление демократической республики, неотъемлемых политических и гражданских прав
и свобод, пропорционального представительства в выборных органах и прямого народного законодательства в виде
референдумов, законодательных инициатив снизу. В вопросе
о государственном устройстве эсеры выступали за «возможно
более» широкое применение федеративных отношений между
отдельными национальностями, за признание за ними безусловного права на самоопределение, за широкую автономию
органов самоуправления [51].
155
Глава 2
В области рабочего законодательства выдвигались традиционные требования восьмичасового рабочего дня, государственного страхования, системы мер по охране духовных
и физических сил пролетариата и увеличение его способностей к дальнейшей борьбе за социализм. И рядовые члены,
и видные функционеры сетовали на отсутствие собственной
рабочей программы. Как говорили на I съезде: «На митингах, кружках мы слишком много говорим об аграрной программе, лишь изредка касаясь рабочих требований». Рабочая
программа не вызывала дискуссий, теоретики партии не комментировали ее.
Центральным пунктом эсеровской программы-минимум
являлось требование социализации земли. Аграрная программа эсеров была результатом интеллектуального поиска нескольких поколений. Впервые она была сформирована в написанном К. Р. Кочаровским, с последующей редакционной
правкой В. М. Черновым, обращении Крестьянского союза
партии эсеров в июне 1902 г. Затем она подверглась доработке в проектах программы 1903 и 1904 гг., в годы революции она воплотилась в проекте программы, представленной съезду и принятой им. В 1906 г. К. Р. Кочаровский опубликовал развернутый аграрный законопроект, который лег
в основу аграрного проекта «33-х» в I Государственной Думе.
Позднее П. А. Вихляевым, Н. Г. Сухановым, В. М. Черновым,
Н. И. Ракитниковым был составлен еще один проект, с небольшими изменениями внесенный от имени эсеровской группы во II Думе под названием «Проект основных положений
земельного закона (Заявление 104 членов Государственной
Думы)».
Социализация земли включала в себя: изъятие земли из
товарного оборота и частной собственности и превращения
в общественное достояние; передачу земли демократически
организованным органам народного самоуправления, начиная с общин и кончая центральными учреждениями; уравнительно-трудовое пользование землей для обеспечения потребительской нормы на основании приложения собственного
156
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
труда; передачу прав на недра земли государству; обращение
земли во всенародное достояние без выкупа. Социализация
земли, говорил В. М. Чернов на I съезде, означает признание
«равного права каждого трудящегося на землю», ограниченное лишь таким же правом другой личности [52].
Программа социализации земли и всего сельского произ-
водства являлась сердцевиной эсеровской модели модернизации, составляла ее национальную особенность, делала более
«почвенной».
На вопрос, в чьих руках окажется власть после револю-
ции, эсеры отвечали, как правило, неопределенно. В проекте
программы речь шла о «несоциалистических силах». Встречались изредка упоминания, что власть окажется в руках буржуазии. В преамбуле и в политическом разделе программы
вопрос о власти обходился молчанием, но в заключительном
пятом разделе говорилось об отношении ко всем мероприятиям «в пределах буржуазного государства». Это подчеркивали
многократно и делегаты I съезда. К тому же эсеры отрицательно относились к идее «государственного социализма», осуществляемого реформами сверху, считали такой социализм
«отчасти системой полумер для усыпления рабочего класса»,
отчасти «государственным капитализмом». Народные массы
эсеры призывали готовится выбрать в будущее Учредительное
собрание максимальное число своих представителей. Призывы ждать окончательного решения всех вопросов от Учредительного собрания были продиктованы желанием облегчить
классовый мир после революции. Если социал-демократы,
прежде всего большевики, стремились разжечь классовую
борьбу после осуществления программы-минимум, то эсеры
предпочитали эволюционный переход к социализму.
На I съезде партии эсеры уточнили свое отношение к ре-
волюции и выработали тактические установки. Своеобразие
эсеровской концепции российской революции заключалось
прежде всего в том, что они не признавали ее буржуазной. По
их мнению, российский капитализм из-за своей слабости не
способен вызвать такой общенациональный кризис. Отрица-
157
Глава 2
лась также способность буржуазии стать во главе революции
и даже быть ее движущей силой. На взгляд эсеров, буржуазная революция в России была предупреждена «революцией»
сверху», эпохой «великих» реформ 1860-1970-х гг. Для партии эсеров революция была «социальной» или «народно-трудовой», переходной между буржуазной и социалистической
революциями. Происходившая революция не должна была
ограничиться сменой власти и перераспределением собственности в рамках буржуазных отношений, а пробить существенную брешь в этих отношениях, отменить частную собственность на землю, осуществив ее социализацию. Главный двигатель революции эсеры видели в кризисе земледелия. Этим
объяснялась огромная роль крестьянства в революции. К движущим силам относили также пролетариат и «трудовую» интеллигенцию.
Относительно тактики эсеры ограничивались коротким
программным заявлением, что борьба будет вестись «в формах, соответствующих конкретным условиям русской действительности». Формы, методы и средства борьбы допускались разнообразные, включая в себя пропаганду и агитацию,
стачки, бойкоты, демонстрации, восстания, работу в профсоюзах и других массовых организациях. В качестве эффективного средства политической борьбы эсеры признавали индивидуальный террор, хотя и не считали его «единоспасающим
и все разрешающим средством борьбы». Террор рассматривался эсерами как средство агитации и возбуждения общества,
мобилизации революционных сил, сдерживания произвола
и дезорганизации правительственной власти. В то же время
на съезде В. В. Руднев, Н. И. Ракитников, В. М. Чернов и другие делегаты единым фронтом высказались против аграрного
и фабричного террора.
В первый же день заседаний съезда было определено отношение к Государственной Думе. Откладывать было нельзя:
3 января истекал срок заполнения избирательных списков.
Делегаты клеймили Думу и избирательный закон как «грубую фальсификацию народной воли», «издевательство над ра-
158
Реформаторы и революционеры (1905–1917 гг.)
бочим народом» [53]. Как заявил под бурные аплодисменты
О. С. Минор: «Пусть она будет архичерной, пусть там будут
одни мерзавцы. Это для нас будет выгоднее, так как никакие
иллюзии на ее счет не будут возможны». Решение о бойкоте Думы и выборах в нее было принято единогласно. Среди
тех, кто голосовал за бойкот, оказались и несколько будущих
депутатов I Думы. По мнению бойкотистов, весеннее восстание должно было смести существующий строй, а Дума могла отвлекать внимание народа, правовое государство могло
изменить социальное положение и психологию крестьянства
и поставить под вопрос осуществимость социализации земли.
На I съезде парии эсеры горячо спорили об использовании
предвыборных собраний для революционной агитации. Предложение В. М. Чернова выступать на них с пропагандой партийной программы и тактики, Учредительного собрания нашло
поддержку меньшей части делегатов. Большинство протестовало, дело дошло до обвинения Чернова в страшном злодеянии –
«компромиссе», так что тому пришлось клятвенно заверять
съезд в своей неизменной преданности революции и неприятии компромиссов. Без обсуждения была принята резолюция
о продолжении террористической тактики «до полного завоевания политических свобод», усилении центрального и местного политического террора и «партизанской войны». Контроль
над местным террором возлагался на областные организации.
«Более сложные террористические акты» поручались летучим
боевым дружинам. Согласно официальной партийной статистике в январе–июне 1906 г. эсеры совершили 31 покушение
(объектами были генерал-губернаторы, адмиралы, генералы,
служащие среднего и высшего звена государственного аппарата, агенты полиции и т. д.) Самым громким оказалось покушение М. А. Спиридоновой (боевая дружина Тамбовского
комитета) на губернского советника Г. Н. Луженовского.
Не вызвала споров резолюция об отношении к другим по-
литическим партиям. ЦК и местным организациям предоставили право заключать постоянные соглашения с «родственными», примыкающими к эсерам, организациями. С социал-де-
159
Глава 2
мократами было решено вступать во временные боевые соглашения и, в крайних случаях, во временные соглашения для
координации действий, решительно избегая слияния местных
организаций, их военных, боевых и т. д. групп. Съезд энергично отмежевался от кадетов, постановив не входить с ними
ни в какие соглашения и относиться «вполне непримиримо»
к оппозиционным («как буржуазным») партиям.
Рассчитанный первоначально на пять дней съезд продолжался семь, но не решил всех вопросов, хотя и сыграл
важную роль (принятие программы и устава, определение
организационной структуры и тактики). Съезд стимулировал объективно обусловленный, наметившийся ранее раскол
в неонародническом течении. Выделились левое крыло эсеров – максималистов и народных социалистов, которые осенью 1906 г. конституировались в «Союз социалистов-революционеров максималистов» и Трудовую народно-социалистическую партию (энесов).
В то же время в годы революции партия эсеров значительно окрепла. К октябрю 1906 г. в партии было 50 тысяч,
еще 300 тысяч считались находящимися под ее влиянием.
В городах эсеры уступали социал-демократам. Однако под
их влиянием находились Всероссийский крестьянский союз,
Всероссийский железнодорожный союз, «Военно-революционная организация», «Офицерский союз». В 1905–1907 гг.
во всех губернских городах были созданы студенческие эсеровские организации. Почти все губернские и уездные комитеты имели свои типографии, многие прокламации издавались по 100–150 тысяч экземпляров. В ноябре 1905 г. был
образован «Союз издателей социалистов-революционеров»,
в который вошли крупные издательства: «Молодая Россия»,
«Земля и Воля», «Народная мысль», в Ростове-на-Дону –
«Донская речь» и др. Только в период I Государственной
Думы было основано 20 ежедневных газет и несколько еженедельников.
Хотя эсеры официально бойкотировали выборы в I Государственную Думу, они активно содействовали созданию
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]