Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Рефракционная теория художественного перевода. Монография
.pdf
21
лее высоких уровнях» [Там же: 85] при отсутствии в этой иерархии обратной связи между уровнями. Поскольку прагматический уровень признается ведущим в данной иерархии, прагматическая эквивалентность расценивается как обязательный компонент эквивалентности.
Понятие эквивалентности является в концепции
А. Д. Швейцера основанием для трактовки буквального и вольного перевода как нарушающих коммуникативный эффект оригинала из-за соответственно недостаточной и избыточной
трансформации исходного текста. Кроме того, понятие эквивалентности положено в основу общей стратегии перевода. Полагая, что уровни эквивалентности коррелируют с этапами принятия переводческого решения, А. Д. Швейцер предлагает гипотезу о процессе выбора оптимального варианта перевода как переходе от низшего уровня эквивалентности к высшему и отказе от
эквивалентности на более низких уровнях с целью достижения
эквивалентности на более высоком уровне. Таким образом,
установление между первичным и вторичным текстами эквивалентных отношений является согласно данной теории задачей
переводчика при воссоздании коммуникативного эффекта оригинала. Стратегия перевода заключается в ориентации на его
многомерность, и при выборе этой стратегии необходимо учитывать его межъязыковое, межкультурное и межситуационное измерения, что предполагает постепенное преодоление переводчиком
буквализма в ходе освоения семантики и прагматики текста.
На основе понятия эквивалентности А. Д. Швейцер развивает идеи функционального инварианта перевода и функциональных доминант текста как определяющего фактора стратегии
перевода. Представление о функциональных доминантах текста
базируется на идее полифункциональности текста. По
А. Д. Швейцеру, это «комплекс функциональных характеристик,
играющих в нем ведущую роль, отвечающих коммуникативной
установке отправителя и определяющих закономерности анализа
и синтеза текстов в процессе перевода. Специфичная для данного текста конфигурация функциональных доминант (набор ведущих функциональных характеристик) и определяет вместе с
коммуникативной установкой и социокультурными нормами тот
инвариант, который подлежит сохранению при переводе» [Там
22
же: 35]. Полагая, что функциональные доминанты оригинала в
значительной мере влияют на установление эквивалентных отношений с текстом перевода, А. Д. Швейцер дополняет иерархическую семиотическую типологию уровней эквивалентности
ее одномерной функциональной типологией, разработанной на
основе концепции Р. О. Якобсона. В соответствии с выделенными Р. О. Якобсоном функциями текста, различающимися установкой на разные компоненты коммуникативного акта,
А. Д. Швейцер выделяет следующие виды эквивалентности: референтную, экспрессивную, конативную, фатическую, металингвистическую и поэтическую. Если коммуникативная эквивалентность предполагает инвариантность коммуникативного
эффекта, то функциональная эквивалентность – инвариантность
функциональных доминант текста в переводе. Поскольку функциональные доминанты текста обусловлены такими прагматическими факторами, как коммуникативная интенция адресанта и
коммуникативный эффект текста, то установление отношения
функциональной эквивалентности между первичным и вторичным текстами предполагает, как и в случае семиотической типологии эквивалентности, установление между ними отношения
прагматической эквивалентности.
Важно отметить, что функциональные свойствоы текста
рассматриваются в данной концепции как один из ключевых
элементов, образующий в комплексе с такими категориями, как
коммуникативная интенция и коммуникативный эффект, триаду,
соотносимую с тремя компонентами речевого акта (адресантом,
текстом и адресатом). Так, по мнению А. Д. Швейцера, в
текстах, доминантной функцией которых вследствие коммуникативной установки адресанта является металингвистическая
или поэтическая функция, действует закономерность примата
эквивалентности текста над эквивалентностью его сегментов.
Рассматривая эквивалентность как отношение между
первичным и вторичным текстами, при котором сохраняется
определенный инвариант, А. Д. Швейцер выделяет в качестве
общего для всех уровней и видов эквивалентности коммуникативно-функциональный инвариант, понимаемый как «соответствие коммуникативной интенции первичного отправителя коммуникативному эффекту конечного текста» [Там же: 94]. При
23
этом выделяются отношения полной и частичной эквивалентности. Если полная эквивалентность означает полную равнозначность, равноценность текстов, то частичная – частичную равноценность. Полная эквивалентность предполагает полную передачу коммуникативно-функционального инварианта оригинала
при переводе, частичная – соответственно частичную. Полная
эквивалентность является «идеализированным конструктом»
[Там же: 95] и достигается, по мнению А. Д. Швейцера, в относительно несложных коммуникативных условиях при переводе
текстов, имеющих узкий диапазон функциональных характеристик. Чем сложнее коммуникативные условия и функциональные свойства текста, тем меньше вероятность зеркального перевода и установления отношения полной эквивалентности между
первичным и вторичным текстами. Так, отношения между оригиналом и текстом перевода, возникающие при прозаическом
переводе поэзии, рассматриваются как частичная эквивалентность, поскольку предполагают передачу референтной, а не поэтической функции исходного текста.
Если понятие эквивалентности применимо к результатам
перевода и ориентировано на соответствие текста перевода
свойствам оригинала, то понятие адекватности используется в
концепции А. Д. Швейцера для характеристики перевода как
процесса: «адекватность связана с условиями протекания межъязыкового коммуникативного акта, с его детерминантами и
фильтрами, с выбором стратегии перевода, отвечающей коммуникативной ситуации» [Там же: 95]. В отличие от «идеализированного конструкта» полной эквивалентности категория адекватности понимается в данной теории как соответствующая реальной переводческой практике, и ей приписывается иной онтологический статус. При этом требование адекватности при переводе означает оптимальное, достигаемое компромиссным путем,
соответствие коммуникативным условиям. Вследствие этого
требования эквивалентности и адекватности не находятся между
собой в отношении прямой зависимости: «… перевод, полностью эквивалентный оригиналу, не всегда отвечает требованиям
адекватности. И, наоборот, выполненный адекватно перевод не
всегда строится на отношении полной эквивалентности между
исходным и конечным текстами» [Там же: 97]. В частности, поэ-
24
тический перевод, как отмечает А. Д. Швейцер, часто можно
охарактеризовать как адекватный перевод с частичной эквивалентностью.
Однако, несмотря на выделение фактора функциональных доминант текста в переводе и поэтического типа эквивалентности, художественный перевод, и в частности поэтический, также не является в данной концепции предметом исследования и используется в качестве материала для демонстрации общих закономерностей перевода, поскольку «художественный перевода с широтой его функционального диапазона
и разнообразием используемых в нем языковых средств как
нельзя лучше соответствует этой цели» [Там же: 4]. Соответственно и функциональные доминанты художественного текста, релевантные для перевода, остаются в рамках общей теории перевода невыявленными.
Необходимо заметить, что художественные тексты стали
иллюстративным материалом и в специальных теориях перевода, разрабатывавшихся в традиционном переводоведении на основе стилистики. Так, предложенная А. В. Фёдоровым [1971;
1983] концепция художественного перевода вписывается в контекст сопоставительной стилистики, способствующей познанию
закономерностей функционирования национальных языков, которые необходимо учитывать при переводе. Данный подход
предполагает проведение масштабного исследования, охватывающего, с одной стороны, сопоставление систем разных национальных языков, их стилистических систем, национальной специфики просодических систем, с другой – сопоставление культурных национальных традиций, литературных стилей сопоставляемых языков, индивидуальных стилей автора оригинала и
переводчика. Одним из ключевых понятий в рассматриваемой
концепции является понятие функции. По мнению
А. В. Фёдорова, «то, что не может быть передано в соответствии
с формой (порою из-за отсутствия такой возможности в языке,
на который делается перевод), может быть воссоздано по функции и по связи с широким контекстом произведения как целого»
[Фёдоров 1971: 33]. При этом в концепции учитывается соотношение элементов языковой формы и их стилистической функции в разных языках, которое может не совпадать или варьиро-
25
вать в широком диапазоне, что, в частности, демонстрируется на
примере стилистического диссонанса в русском переводе стихотворения Гейне, вызванного функциональным различием галлицизмов (формально близких элементов) в немецком и русском
языках. Кроме того, одной из важных практических задач художественного перевода А. В. Фёдоров называет воссоздание многоплановости литературного произведения, что должно достигаться посредством передачи «всей системы стилистических
средств подлинника в их функциональной направленности»
[Там же: 125].
Аналогично общим теориям перевода, одним из ключевых в стилистических концепциях художественного перевода
является понятие эквивалентности. Полагая, что художественный перевод требует осознания специфики организации художественного оригинала и роли каждого элемента в целостной системе, А. Попович разрабатывает стилистическую концепцию
художественного перевода, определяя стиль как «функциональное объединение разнородных элементов на одном уровне»,
«интегрирующее начало» в тексте [1980: 87]. При таком широком понимании стиля А. Попович выделяет «уровни текста в
соответствии с основным выражением репрезентативных элементов произведения (тема и язык)» [Там же: 88], а именно макростилистику и микростилистику, т.е. стилистику темы и языковую стилистику. Рассматривая собственно переводческие проблемы, исследователь вводит понятия образной эквивалентности,
стилистического сдвига и стилистической позиции переводчика.
Образная эквивалентность должна охватывать, по мнению
А. Поповича, макростилистический и микростилистический
уровни текста перевода. При этом основным полем деятельности
переводчика является поиск и выбор стилистических эквивалентов. Под стилистической эквивалентностью выражения
А. Попович понимает эквивалентность в языке перевода. Образная структура и тема не могут быть перенесены с языка оригинала
на язык перевода без «потерь», поэтому неизбежно возникают
определенные сдвиги. В стилистике художественного перевода
эквивалентность проявляется прежде всего на парадигматической
оси, т.е. при выборе выразительных средств. Стилистическая эквивалентность проявляется на синтагматической оси как «эквива-
26
лентность стилистических решений автора на уровне выражения»
[Там же: 96]. Таким образом, А. Попович понимает переводческую эквивалентность как соответствие между «выразительными
средствами оригинала и перевода» [Там же] безотносительно к
тому, какими средствами оно достигается.
В силу невозможности непосредственной идентификации языка оригинала и языка перевода перевод всегда характеризуется некоторыми сдвигами по сравнению с оригиналом.
Стилистический сдвиг есть, по мнению А. Поповича, результат
преодолеваемого переводчиком противоречия между целью и
возможностями реализации. Механизм компенсации А. Попович
описывает следующим образом: «Ядро, переходящее из оригинала в перевод, в зависимости от прямого переноса эстетической
информации (перевод в прямом смысле) является инвариантом
текста. В результате нарушения первичной информации из-за
изменения качества коммуникативного канала и благодаря переходу передаваемой структуры из одной системы в другую, имеют место некоторые потери (–). Компенсация потерь при перекодировании знаковой системы оригинала в знаковую систему
перевода осуществляется путем полезной редундамции (+). Поле, на котором осуществляется эта компенсация, является полем
разнообразных трансформаций. В стилистике мы называем их
“сдвигами выражения”» [Там же: 98]. «Утраченное» восполняется в переводе за счет функциональных эквивалентов. Принцип
функциональных эквивалентов предполагает свободу переводчика при выборе средств. Стремление компенсировать изменение художественных средств в структуре текста перевода
А. Попович считает возможным назвать «гомеостазой структуры
в процессе перевода» [Там же]. Таким образом, стилистический
сдвиг, с одной стороны, является доказательством «невозможности достигнуть полной верности оригиналу», а с другой стороны, он «свидетельствует... о стремлении избежать “неверности”… Функциональный принцип позволяет переводчику делать
все, что отвечает интересам коммуникативного подобия перевода оригиналу» [Там же].
Выстраивая типологию изменений на уровне микростилистики текста, А. Попович выделяет следующие типы стили-
27
стических сдвигов: стилистическое соответствие, стилистическое усиление и стилистическое ослабление.
1. Стилистическое соответствие означает адекватное
воспроизведение переводчиком смыслового инварианта оригинала, а также функциональное и структурное соответствие изобразительных элементов перевода и оригинала. Стилистическое
соответствие достигается при стилистической субституции и
замене (инверсии). Стилистическая субституция представляет
собой тип переводческой трансформации, используемый при
замене непереводимых выражений. Стилистической заменой
является функциональный прием, используемый при переводе
поэзии для подчинения смыслового построения текста «первостепенным по важности требованиям организации стиха» [Там
же: 102]. Такая замена, как полагает исследователь, имеет место, когда переводчик перемещает языковые единицы из одного
стиха в другой, без ущерба для смысла и стилистики перевода.
2. Стилистическое усиление происходит, когда переводчик намеренно подчеркивает выразительность оригинала, его
своеобразие, используя стилистические приемы, отсутствующие
в оригинале. Частными случаями стилистического усиления
являются приемы стилистической типизации и стилистической
индивидуализации. Стилистическая типизация обеспечивается
при использовании приема нарушения норм выражения, например, для языковой характеристики персонажа. Несмотря на
наличие эквивалентных средств воссоздания инварианта оригинала, переводчик преднамеренно делает иные стилистические
акценты, сообщая тем самым новую эстетическую информацию.
Стилистическая индивидуализация означает «проявление идиолекта переводчика за счет структуры оригинала» [Там же: 105].
К приемам стилистической индивидуализации А. Попович относит, например, изменение строфической организации стиха, изменение ритма, изменение системы образного выражения.
3. Стилистическим ослаблением называется уменьшение
экспрессивного потенциала оригинала вследствие замены его
стилистических ресурсов менее выразительными или даже
нейтральными. К стилистическому ослаблению относятся приемы стилистической нивелировки и стилистической утраты.
Если стилистическая нивелировка возникает при «стирании ха-
28
рактерных черт построения оригинала» [Там же: 107], то стилистическая утрата означает отсутствие в тексте перевода основного художественного принципа, определяющего выразительность текста оригинала.
По мнению А. Поповича, переводчик может занять по
отношению к переводимому тексту различные стилистические
позиции, т.е. «позиции по отношению к передаче стилистического кода в целевой язык» [Там же: 110]. Опираясь на предложенную Е. Бальцежаном классификацию, А. Попович выделяет
следующие стилистические позиции переводчика:
1) нулевую стилистическую позицию, проявляющуюся в
нивелировании языка перевода,
2) использование стиля, характерного для
воспринимающей среды,
3) открытие нового стиля, обогатившего отечественный
стилистический контекст новыми стилистическими приемами.
Таким образом, и в специальных теориях перевода
художественные тексты используются для иллюстрации общих
концептуальных положений. Понятие художественного
перевода не дифференцируется и применяется к переводу и
поэзии, и драмы, и художественной прозы, а проецирование
понятия эквивалентности на художественный перевод не
учитывает специфики этого вида деятельности.
Плодотворность понятий эквивалентности и
соответствия, используемых для построения теории перевода,
обращающейся к художественным текстам лишь в качестве
иллюстративного материала и не учитывающей их специфику,
неоднократно оспаривалась самими переводчиками в связи с
рассмотрением проблемы несоизмеримости языков,
заключающейся в несоответствии семантики слов двух разных
языков и связанных с ними ассоциаций, проблемы
просодической специфики языков и «тирании» формы
(Н. А. Заболоцкий, М. Л. Лозинский, О. Пас, Ю. Тувим и др.)
[Перевод – средство… 1987], что обусловило и формирование
представления о трудностях художественного перевода и даже
невозможности перевода поэтического. Критическое отношение
к данным понятиям характерно и для современной науки.
Отмечая «различие между системной и ситуативной семантикой
29
в разных языках и культурах» и «несовпадение художественных
импликатур в условиях культурного различия» [Казакова 2006:
103, 105], Т. А. Казакова развивает мысль о непереводимости
художественного текста с точки зрения однозначного
соответствия: «его языковые элементы не могут быть
объективно замещены аналогичными элементами переводящего
языка в силу структурно-функциональной относительности
языкового знака (различие так называемых картин мира),
поскольку в разных языках знаковые отношения не совпадают, а
значит, чаще всего не совпадают и художественные функции
этих отношений» [Там же: 141]. Соответственно суть
переводческого семиозиса, по мнению Т. А. Казаковой,
заключается в «понимании и истолковании логической и
образной информации в условиях совмещения разных картин
мира и разных способов выражения. Переводчик представляет
собой личность, а не аппарат по воспроизводству языковых
единиц» [Там же: 139–140]. В современных теориях перевод
выводится за лингвистические рамки и рассматривается как
мыслительная деятельность переводящей личности в ряду
фундаментальных проблем понимания и творческого мышления.
Необходимо заметить, что само понятие эквивалентности характеризуется некоторой противоречивостью. С одной
стороны, эквивалентность является отношением типа равенства,
т.е. включает в себя отношения равночисленности, подобия и
изоморфизма, которые обладают свойствами рефлексивности
(а=а), симметричности (если а=b, то b=c) и транзитивности (если
a=b, а b=c, то a=c). С другой стороны, согласно принципу индивидуации (каждый объект индивидуален) отношение равенства
относительно, что обусловливает и относительность эквивалентности. Данное противоречие позволяет объяснить возможность использования этого термина в переводоведении. В то же
время наличие обозначенных свойств обусловливает возникновение тенденции к отказу от этого термина в современном переводоведении, характеризующемся антропоцентризмом и трактующем перевод как диалог сознаний и культур. Связывая популярность термина «адекватность» в переводоведческих работах с общекультурной установкой, а не с теоретическим доказательством, Т. А. Казакова отмечает эклектичность принципа
30
адекватности, предполагающего разные виды адекватности: семантическую, прагматическую, коммуникативную, стилистическую и другие, и указывает вслед за В. В. Бибихиным на внешний, а не сущностный характер таких измерителей перевода, как
эквивалентность, полноценность, адекватность.
Таким образом, лингвистическое переводоведение, составившее этап в освоении сущности перевода, гипотетически
констатирует наличие специфики художественного перевода,
ограничивая представление о нем преимущественно лингвистическими рамками. Вне поля исследования оказывается собственно типология художественного текста, обусловливающая
проблемы, связанные с пониманием смыслового пространства
оригинала и его репрезентацией в переводе. В определенной
мере это можно объяснить общей нацеленностью традиционного
переводоведения на разработку универсальных переводческих
технологий, не учитывающих специфику типа переводимого
текста. Стремясь ответить на вопросы «Что такое перевод?» и
«Как переводить?», переводоведение не раскрывает типологических свойств переводимого текста и в этом смысле не отвечает
на вопрос «Что переводить?».
В связи с интенсивным развитием лингвистики текста,
семиотики, когнитивной и дискурсивной лингвистики в современном переводоведении, характеризующемся междисциплинарностью и антропоцентризмом, феномен перевода получает
комплексное освещение. На рубеже XX и XXI вв. разрабатываются общие и специальные теории собственно художественного
перевода с позиций когнитивистики, синергетики, психолингвистики, семиотики, информационной, интертекстуальной, дискурсивной и деятельностной теорий [Алексеева 2000, 2002,
2010а; Галеева 1999; Казакова 2003, 2006; Кузьмина 2009; Кушнина 2003; 2009; Либерман 1995; Нестерова 2005; Сорокин 2003;
Фесенко 2002; Hatim, Mason 1997; Steiner 1988]. Процесс перевода получает не результативную трактовку, ориентированную
на достижение эквивалентности в переводе, а динамическую,
учитывающую и лингвистические, и информационные, и психологические факторы при его моделировании. Развивая теорию
научного перевода и определяя перевод как «мыслительную деятельность, направленную на воссоздание исходного смысла»
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]