Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Постановления Европейского Суда по правам человека, использованные в постановлениях и обзорах Верховного Суда Российской Федерации (2010–2015 гг.). Уч
.pdf
Статья 6 Конвенции
111
Российской Федерации, подсуден суду Литовской Республики. В связи с этим он отмечает, что российские суды, отказывая заявителю,
не указали ссылки ни на один закон, уполномочивающий литовские
суды рассматривать данное дело. Они также не привели ни одного
довода в обоснование того, что рассмотрение иностранным судом
данного заявления соответствовало бы принципам международного
права об иммунитетах государств, и, в частности, принципу par in
parem non habet jurisdictionem («равный над равными не имеет юрисдикции»). Ссылка на внутригосударственные правила определения
подсудности, действующие на территории Российской Федерации,
или договор о взаимной правовой помощи между Россией и Литвой не могут приниматься во внимание, учитывая обстоятельства
дела. Суд считает удивительным то, что российские суды рекомендовали заявителю обратиться в иностранный суд, даже не проверив свои выводы на соответствие положениям Венской конвенции
о дипломатических сношениях или Соглашения между Россией
и Литвой...»
Европейский Суд пришел к выводу, что «такие действия представляют собой отказ в доступе к правосудию, который нарушает право
заявителя на суд, гарантированное п. 1 ст. 6 Конвенции».
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации
за 1 квартал 2012 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20 июня
2012 г.)
В постановлении от 13 января 2011 г. по делу «Колкова против России» (Kolkova v. Russia) (жалоба № 20785/04) Европейский Суд признал
отсутствие нарушения п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с продолжительностью судопроизводства по гражданскому делу.
Обстоятельства дела. 24 октября 2001 г. заявитель, проживающая
в г. Астрахани, обратилась в районный суд г. Санкт-Петербурга с исковым заявлением об установлении отцовства и взыскании алиментов.
Решением районного суда от 18 февраля 2009 г., оставленным без
изменения судом кассационной инстанции 21 апреля 2009 г., в удовлетворении исковых требований отказано.
Позиция Европейского Суда. «...Производство по делу заявителя...
длилось приблизительно семь лет и шесть месяцев. В течение этого
периода национальные суды рассматривали ее дело трижды, на двух
уровнях юрисдикции».
«Принимая во внимание поведение заявителя, Суд отмечает, что
судебные заседания приходилось несколько раз откладывать в связи
с неявкой заявителя, ее болезнью или ненадлежащим поведением,
что в итоге привело к задержке, которая составила приблизительно
112
II. Практика ЕСПЧ в сфере гражданско-правовых отношений
восемь месяцев. Кроме того, Суд считает наиболее поразительным
тот факт, что заявитель ни разу не явилась на экспертизу ДНК, которую суд первой инстанции неоднократно назначал по ее собственной
просьбе, в том числе и на экспертизу, проводившуюся в том городе,
где она фактически проживала. Суд не убежден доводом заявителя
о том, что причиной этого была невозможность уехать в связи с тем,
что она была объявлена в розыск, поскольку, как указывали власти
Российской Федерации, она могла сделать так, чтобы применение
этой меры больше не было необходимым, или по крайней мере могла
явиться на экспертизу в своем городе».
Относительно периодов времени, за которые несет ответственность
государство, Европейский Суд обратил внимание, что «задержка, которая составила примерно шесть месяцев, произошла из-за болезни
судьи и его участия в другом производстве». В остальном Европейский
Суд пришел к выводу, что «и суд, и экспертные органы, принимавшие
участие в производстве по делу, проявили при ведении дела необходимую оперативность и не бездействовали в течение существенного
периода времени».
«С учетом того, что заявитель не выказала должного внимания
к процессу по своему делу, того, как быстро органы власти рассматривали дело, а также того, на каких уровнях юрисдикции оно рассматривалось...», Европейский Суд пришел к выводу, что «требование о соблюдении «разумного срока» в настоящем деле нарушено
не было».
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации
за 1 квартал 2012 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20 июня
2012 г.)
В постановлении от 7 июня 2011 г. по делу «Гусак против России»*
(Gusak v. Russia) (жалоба № 28956/05) Европейский Суд признал нару-
шение п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с нарушением права заявителя на
справедливое судебное разбирательство при рассмотрении гражданского дела судом кассационной инстанции.
Обстоятельства дела. 27 апреля 2005 г. краевой суд уведомил заявителя, что судебное заседание суда кассационной инстанции отложено
до 12 мая 2005 г. Это уведомление было получено заявителем 12 мая
2005 г. – в день судебного заседания. Краевой суд рассмотрел дело в отсутствие заявителя и ее представителя. Вторая сторона присутствовала
в судебном заседании и сделала устные заявления.
Позиция Европейского Суда. «...В интересах отправления правосудия
участник судебного процесса должен быть вызван в судебное заседание
таким образом, чтобы не только знать о дате и месте судебного заседа-
Статья 6 Конвенции
113
ния, но и иметь достаточно времени на подготовку своего дела и явку
на судебное заседание. Формальная отправка уведомительного письма
без уверенности в том, что оно будет получено заявителем своевременно, не может рассматриваться Судом как надлежащее уведомление».
Европейский Суд особо отметил, что «ничто в тексте решения кассационного суда не позволяет предположить, что кассационный суд
рассмотрел вопрос о том, была ли заявитель вызвана в судебное заседание надлежащим образом, и в случае отрицательного ответа – вопрос
об отложении рассмотрения кассационной жалобы».
Учитывая изложенное, а также тот факт, что «вторая сторона приняла участие в заседании суда кассационной инстанции и сделала
заявления в устной форме... которые не были доведены до сведения
заявителя и на которые она не могла дать своего устного ответа», Европейский Суд пришел к выводу, что «имело место нарушение права
заявителя на справедливое судебное разбирательство».
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за
4 квартал 2011 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14 марта
2012 г.)
В постановлении от 3 февраля 2011 г. по делу «Игорь Кабанов против
России» (Igor Kabanov v. Russia) (жалоба № 8921/05) Европейский Суд
признал нарушения п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с несоблюдением
принципа справедливости судебного разбирательства ввиду необеспечения гарантий беспристрастности при рассмотрении областным судом
гражданского дела по иску о восстановлении статуса адвоката. Также
установлено нарушение ст. 10 Конвенции в связи с исключением его
из Адвокатской палаты Архангельской области.
Обстоятельства дела. «9 февраля 2004 г. заявитель направил обращение на имя Председателя Верховного Суда Российской Федерации с жалобой на судей, которые принимали участие в процессе
по предъявлению уголовного обвинения Р. ... Обращение было на-
правлено в копии на имя председателя Архангельского областного
суда. Заявитель просил вмешательства Председателя Верховного Суда
Российской Федерации, который, по его мнению, мог дать областному суду указание принять процессуальное решение по надзорной
жалобе заявителя».
«Председатель Верховного Суда направил обращение заявителя в...
областной суд для дальнейших действий. Председатель... областного
суда направил сообщение в Совет Адвокатской палаты... области (далее
по тексту – Совет), утверждая, что... замечания являются оскорбительными и несовместимыми с Кодексом профессиональной этики
адвоката».
114
II. Практика ЕСПЧ в сфере гражданско-правовых отношений
«21 апреля 2004 г. состоялось заседание Совета по рассмотрению
дисциплинарного производства. Заявитель не оспаривал оскорбительный характер выражений. Он утверждал, что был в некоторой степени
спровоцирован якобы незаконными решениями судей. Совет... прекратил членство заявителя в коллегии адвокатов с 22 апреля 2004 г.».
«Заявитель обратился в суд с исковым заявлением о восстановлении
статуса адвоката... 22 июня 2004 г. ... районный суд... отказал в удов-
летворении исковых требований о восстановлении статуса адвоката,
поданных заявителем к Палате адвокатов».
«9 августа 2004 г. заявитель подал заявление в... областной суд об
отводе всего состава судебной коллегии суда. Заявитель утверждал, что
любой судья областного суда будет настроен против него, поскольку
начальное сообщение, которое послужило основой для дисциплинарного производства в его отношении, было направлено председателем
вышеназванного суда. В тот же день судья М. областного суда отказался
рассматривать просьбу заявителя и возвратил ему соответствующие
документы».
«16 августа 2004 г. ... областной суд в кассационном порядке оставил
без изменения решение от 22 июня 2004 г.».
Позиция Европейского Суда. «...Существуют два подхода к требованию беспристрастности, содержащемуся в п. 1 ст. 6 Конвенции.
Во-первых, суд должен быть беспристрастным с субъективной точки
зрения, т.е. ни один из членов суда не должен иметь каких-либо личных предубеждений или предвзятости. Личная беспристрастность
предполагается, если нет доказательств обратного. Во-вторых, суд
должен быть беспристрастным с объективной точки зрения, т.е. он
должен обеспечить достаточные гарантии, чтобы исключить любые
законные сомнения в этом отношении...»
Что касается субъективного критерия, Европейский Суд указал, что
«в рамках данного дела не было представлено никаких доказательств,
которые могли бы свидетельствовать о личной предвзятости со стороны
отдельных судей областного суда».
Относительно объективного критерия, «учитывая, что де-факто
председатель инициировал дисциплинарное производство в отношении заявителя и, в дополнение к его организационным и управленческим функциям, также определил состав суда и назначил слушание
дела этому составу судей...», Европейский Суд пришел к выводу об
отсутствии достаточных гарантий для «исключения любых законных
сомнений в беспристрастности суда».
Отмечая, что «вместо того чтобы успокоить заявителя и устранить
его сомнения относительно предполагаемого отсутствия беспристрастности со стороны судей областного суда, суд отклонил запрос [об
Статья 6 Конвенции
115
отводе всего состава судебной коллегии областного суда] без рассмотрения», Европейский Суд признал, что «сомнения заявителя относительно беспристрастности областного суда можно назвать объективно оправданными. Таким образом, имело место нарушение п. 1
ст. 6 Конвенции».
Относительно жалобы заявителя на нарушение ст. 10 Конвенции
Европейский Суд согласился с доводами властей, что вмешательство
в право заявителя на свободу выражения мнения было предусмотрено законом и преследовало законную цель поддержания авторитета
правосудия. Рассматривая вопрос о необходимости такого вмешательства в демократическом обществе, Европейский Суд отметил,
что «поведение заявителя свидетельствует об отсутствии уважения
к судьям областного суда. Тем не менее, хотя они и являлись грубыми,
его комментарии касались того, каким образом судьи рассматривали
дело, в частности, в отношении отстранения его от участия в деле
в качестве адвоката, представляющего интересы Р. в ходе уголовного
разбирательства, и отказа судей провести пересмотр дела в порядке
надзора по его просьбе, и этим ограничивались».
С учетом обстоятельств настоящего дела Европейский Суд пришел
к выводу, что мера воздействия в виде лишения заявителя статуса адвоката «была для заявителя несоразмерно тяжелой...»
«Исходя из этого, Суд считает, что национальные власти не обеспечили надлежащий баланс между необходимостью защиты авторитета
судебной власти и необходимостью защиты права заявителя на свободу
выражения мнения. Соответственно... в деле имеет место нарушение
ст. 10 Конвенции по причине применения в отношении заявителя
непропорциональных санкций».
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за
4 квартал 2011 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14 марта
2012 г.)
В постановлении от 27 января 2011 г. по делу «Кононов против России»
(Kononov v. Russia) (жалоба № 41938/04) Европейский Суд признал на-
рушение п. 1 ст. 6 в совокупности с подп. «с» п. 3 ст. 6 Конвенции ввиду
несоблюдения принципа справедливого судебного разбирательства
в связи с рассмотрением кассационной жалобы в отсутствие заявителя. Одновременно Европейским Судом отклонена жалоба Кононова
о нарушении положений Конвенции в связи с несоблюдением права
заявителя на бесплатную юридическую помощь при рассмотрении его
кассационной жалобы.
Обстоятельства дела. Приговором краевого суда от 11 февраля
2004 г. заявитель признан виновным в совершении преступлений и ему
116
II. Практика ЕСПЧ в сфере гражданско-правовых отношений
назначено наказание в виде 12 лет лишения свободы. «В резолютивной
части приговора суд первой инстанции указал, что... кассационные
жалобы могут быть поданы... в течение 10 дней... Информации относительно права подсудимых на обеспечение властями их участия
в разбирательстве по делу в суде кассационной инстанции представлено не было».
В кассационных жалобах заявителя и его адвоката не было выражено желание принять участие в кассационных слушаниях по делу.
После подачи кассационных жалоб заявитель отказался от услуг своего
адвоката ввиду недостатка у него денежных средств.
27 июля 2004 г. в судебном заседании суда кассационной инстанции
ни заявитель, ни его адвокат не присутствовали.
«Прокурор и один из сообвиняемых заявителя присутствовали
в зале судебного заседания, участвовали в рассмотрении дела и заявляли ходатайства. Прокурор, в частности, попросил, чтобы преступлению была дана иная квалификация, а также чтобы в остальной
части приговор суда первой инстанции был оставлен без изменений.
В тот же день... [суд кассационной инстанции] вынес определение,
которым отклонил кассационную жалобу заявителя как необоснованную и полностью оставил в силе обвинительный приговор».
Позиция Европейского Суда. «...Суд полагает, что прежде чем обвиняемый неявным образом, через свое поведение, отказывается от
своего важного права, гарантированного статьей 6, должно быть установлено, что он обоснованно предполагал последствия такого своего
поведения...»
Европейский Суд отметил, что «в уголовном производстве в России суды кассационной инстанции наделены полномочиями рассматривать вопросы права, а также факты, относящиеся как к уголовной
ответственности, так и к вынесению приговора. Суды кассационной
инстанции имеют право рассматривать доказательства и дополнительную информацию, представленную сторонами, напрямую».
С учетом того, что «заявитель был приговорен судом первой инстанции к 12 годам лишения свободы», «прокурор присутствовал на
слушаниях и заявлял устные ходатайства перед судом», Европейский
Суд пришел к выводу, что «с целью соблюдения состязательного характера судопроизводства принятие мер по обеспечению присутствия
заявителя в суде кассационной инстанции было обязательным».
Европейский Суд признал, что «в самом начале слушаний в суде
первой инстанции председательствующий судья ознакомил заявителей с их правами на бесплатную юридическую помощь, на обжалование постановления и на участие в слушаниях в суде кассационной
инстанции...» Однако, учитывая, что «при оглашении приговора от
Статья 6 Конвенции
117
11 февраля 2004 г. и извещении сторон о сроке подачи кассационной
жалобы краевой суд не разъяснил ответчикам требования о необходимости указывать судебным властям, в кассационной жалобе или иным
образом, свое желание участвовать в слушаниях в суде кассационной
инстанции...», Суд принял доводы заявителя о том, что «он и не подразумевал, что тот факт, что он не просил суд обеспечить его участие
в слушаниях в суде кассационной инстанции, привел к тому, что его
кассационная жалоба рассматривалась в его отсутствие». Европейский
Суд пришел к выводу, что «нельзя сказать, что он явно отказался от
своего права присутствовать в суде кассационной инстанции и лично
защищать себя», в связи с чем имело место «нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в совокупности с подпунктом «с» пункта 3 статьи 6
Конвенции...»
Что касается права на юридическую помощь в ходе кассационного
производства, в настоящем деле Суд отметил два особых обстоятельства: «Во-первых, в производстве в суде первой инстанции, интересы
заявителя представлял адвокат, которого он выбрал самостоятельно.
Последний подал кассационную жалобу на приговор в отношении
заявителя, но затем был уволен. Во-вторых, заявитель не сообщил
соответствующим органам об отказе от своего адвоката».
Европейский Суд заключил, что заявитель был должным образом
уведомлен о возможности ходатайствовать о предоставлении бесплатной юридической помощи, однако он этого не сделал. С учетом обстоятельств настоящего дела «Суд не считает, что вина за отсутствие
защитника заявителя на кассационном слушании 27 июля 2004 г. лежит
на национальных властях».
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за
4 квартал 2011 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14 марта
2012 г.)
В постановлении от 19 апреля 2011 г. по делу «Батурлова против России» (Baturlova v. Russia) (жалоба № 33188/08) Европейский Суд признал
нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с несоблюдением принципа
независимости судебной власти. Кроме того, установил нарушение
п. 1 ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к ней в связи с необоснованным пересмотром и отменой по вновь открывшимся обстоятельствам вынесенных в пользу заявителя и вступивших в законную силу
судебных решений.
Обстоятельства дела. В.А. Батурлова получала пенсию по старости.
В связи с отказом управления Пенсионного фонда в перерасчете пенсии она подала иск в городской суд, который своим решением от 31 мая
2006 г., оставленным без изменения судом кассационной инстанции,
118
II. Практика ЕСПЧ в сфере гражданско-правовых отношений
обязал ответчика произвести перерасчет пенсии заявителя начиная
с 1 ноября 2005 г. Главное управление Пенсионного фонда обратилось
с надзорной жалобой в областной суд, однако она не была рассмотрена. 29 августа 2007 г. председатель областного суда направил жалобу
Главного управления Пенсионного фонда в суд первой инстанции для
рассмотрения в порядке, установленном положениями гл. 42 Гражданского процессуального кодекса РФ, указав в письме, что вынесенное
по делу решение противоречит постановлению Пленума Верховного
Суда РФ от 20 декабря 2005 г. № 25 и определению Верховного Суда РФ
от 2 марта 2007 г., не может считаться законным, что свидетельствует
о наличии судебной ошибки.
1 октября 2007 г. Пенсионный фонд подал в городской суд заявление об отмене решения городского суда от 31 мая 2006 г. и пересмотре
дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Городской суд удовлетворил заявление и решением, принятым в тот же день, постановил,
что требование заявительницы о повышении пенсии должно быть
полностью отклонено. Областной суд в кассационном порядке оставил
решение суда первой инстанции без изменений.
Позиция Европейского Суда. Рассматривая вопрос, имело ли место
незаконное вмешательство в отправление правосудия, Европейский
Суд отметил, что «вместо принятия какого-либо законного решения
на основании Гражданского процессуального кодекса...» по надзорной жалобе, поданной ответчиком, председатель областного суда
«написала письмо в суд первой инстанции, в котором ясно проинструктировала суд нижестоящей инстанции о пересмотре вступившего в силу решения по делу заявительницы по вновь открывшимся
обстоятельствам...» «Позиция председателя надзорного суда в отношении постановления от 31 мая 2006 г. была изложена с использованием таких выражений, как «судебная ошибка» и «не может быть
признано законным», которое подразумевало критику выводов суда
первой инстанции по делу заявительницы, и призывала к пересмотру
его позиции...»
Европейский Суд указал, что «суд первой инстанции после получения критики от вышестоящей судебной инстанции последовал
указаниям последней и пересмотрел вынесенное им решение, а также
вынес новое судебное решение, удовлетворив требования Пенсионного фонда, а не заявительницы. Выводы городского суда полностью
соответствовали позиции, изложенной председателем областного суда
в ее письме от 29 августа 2007 г.».
На основании изложенного, а также с учетом полномочий председателя вышестоящего суда по принесению представлений о применении
дисциплинарной ответственности в отношении судьи, совершившего
Статья 6 Конвенции
119
дисциплинарный проступок (в том числе, по мнению Европейского
Суда, в связи с ошибочным применением закона), Суд признал, что
в настоящем деле имело место нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в отношении требования о независимом суде.
Что касается нарушения ст. 6 Конвенции в связи с отменой вступившего в законную силу решения, Суд отметил, что «различные
судебные толкования применимого права могут рассматриваться
как основания для подачи обычной кассационной жалобы, а не как
основание, гарантирующее отмену вступившего в силу решения...
поскольку толкование 2007 г. было дано позже вынесения решения
городским судом, оно не может обосновывать отмену вступившего
в силу решения...»
Суд пришел к заключению, что «удовлетворив заявление Пенсионного фонда об отмене вступившего в силу решения от 31 мая 2006 г.,
городской суд нарушил принцип правовой определенности... Соответственно, имело место нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в отношении
«права заявителя на справедливый суд»».
Указав, что «отмена подлежащего исполнению решения нарушила...
доверие [заявителя] к обязательности судебного решения и лишила
ее возможности получения денег, которые она обоснованно ожидала
получить... пересмотр и отмена решения от 31 мая 2006 г. по вновь
открывшимся обстоятельствам возложило чрезмерное бремя на заявительницу», Европейский Суд признал нарушение ст. 1 Протокола № 1
к Конвенции.
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за
3 квартал 2011 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 7 декабря
2011 г.)
В постановлении от 1 апреля 2010 г. по делу «Георгий Николаевич Михайлов против России» (Georgiy Nikolayevich Mikhaylov v. Russia) (жалоба
№ 4543/04) Европейский Суд признал нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции
в связи с отсутствием доступа к правосудию и длительностью гражданского судопроизводства.
Обстоятельства дела. Заявитель был осужден за совершение хозяй-
ственного преступления к лишению свободы с конфискацией имущества, а именно коллекции произведений искусства. Впоследствии
уголовное преследование в отношении заявителя было прекращено за
отсутствием состава преступления.
В июле 1998 г. заявитель обратился в районный суд с иском к управлению Министерства юстиции, Министерству финансов, управлению
внутренних дел, прокуратуре о возмещении материального ущерба
и компенсации морального вреда, причиненных ему в результате
120
II. Практика ЕСПЧ в сфере гражданско-правовых отношений
конфискации имущества. Судебное разбирательство в суде первой
инстанции длилось с 22 июля 1998 г. по 26 февраля 2003 г. Рассмотрение дела неоднократно откладывалось вследствие неявки сторон,
их ходатайств об отложении судебного заседания, болезни судьи,
недостаточности доказательств. 26 февраля 2003 г. районный суд
отказал в удовлетворении требований заявителя и огласил резолютивную часть решения.
11 июля 2003 г. заявитель подал кассационную жалобу, в которой
указал, что мотивированный текст решения не изготовлен, таким
образом, его жалоба является предварительной и в нее будут вноситься
изменения. 1 сентября 2003 г. районный суд возвратил кассационную
жалобу заявителя в связи с пропуском срока. 29 октября 2003 г. городской суд отказал в удовлетворении жалобы заявителя на определение
от 1 сентября 2003 г.
Позиция Европейского Суда. В отношении доступа к правосудию
Европейский Суд отметил, что «право на эффективную судебную
защиту предполагает, что стороны должны иметь возможность воспользоваться своим правом на обжалование с того момента, когда они
фактически ознакомились с судебными решениями, которые могут
нарушить их законные права или интересы». Европейский Суд также
обратил внимание на то, что «в кассационной жалобе и в обращении,
направленном в городской суд 11 июля 2003 г., заявитель указал,
что мотивированный текст решения не предоставлен ему районным
судом в течение установленного законом срока, а также четко сформулировал, что желает обжаловать указанное судебное решение...
Таким образом, можно считать, что заявитель подал предполагаемое
ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока.
Предполагать иное было бы, по мнению Европейского Суда, излишне
формальным подходом. Более того, учитывая то, что порядок проведения судебных разбирательств способствовал тому, что заявитель
не имел возможности соблюсти установленный для подачи жалобы
срок, в обязанность национальных судов входило восстановление
указанного процессуального срока по собственной инициативе».
Оценивая общий срок продолжительности судебного разбирательства, Европейский Суд исходил из того, что «производство в суде первой инстанции не может рассматриваться в качестве оконченного до
получения стороной в судебном производстве возможности ознакомления с мотивированным письменным текстом решения суда первой
инстанции, независимо от того, был ли текст решения оглашен ранее
в устной форме...»
Европейский Суд пришел к выводу, что «гражданский спор не
был особо сложным», «значительные периоды задержки... относятся
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]