Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Постановления Европейского Суда по правам человека, использованные в постановлениях и обзорах Верховного Суда Российской Федерации (2010–2015 гг.). Уч
.pdf
Статьи 10, 11 Конвенции
91
шли в приемную здания Администрации президента и проследовали
в свободное помещение на первом этаже. Охранники следовали за
ними и наносили удары идущим сзади, они втолкнули их в комнату
и захлопнули дверь. Охранники угрожали применить силу против
протестующих. Испугавшись, протестующие закрыли дверь на ключ
и заблокировали ее металлическим сейфом. Они выкрикивали лозунги и раздавали листовки через окна, выражая тем самым свое
мнение по поводу важных политических вопросов. Они отрицали
то, что ломали мебель и сопротивлялись полиции. Они утверждали,
что мебель была сломана полицейскими, которые выломали дверь
и задержали их.
Сотрудники и охранники Администрации президента утверждали, что 14 декабря 2004 г. группа в составе примерно 40 человек
ворвалась в приемную Администрации президента. Они оттолкнули
в сторону одного из охранников и пронеслись через рамку металлодетектора, перепрыгивая через столы и стулья. Они забежали в одну из
комнат, заперли дверь и начали выкрикивать политические лозунги.
Прибыла полиция и потребовала освободить помещение. Поскольку
протестующие не подчинялись, полиция выломала дверь и задержала
их. Некоторые свидетели утверждали, что протестующие оказывали сопротивление полиции, в частности, препятствуя открытию
дверей.
Участвовавшие в задержании полицейские утверждали, что прежде
чем выломать дверь они требовали освободить помещение. Не увидев реакции, они сломали дверь и задержали протестующих. Они
отрицали то, что ломали мебель, говорили, что она была сломана до
их прибытия.
8 декабря 2005 г. Тверской районный суд признал заявителя и ее
подельников виновными в участии в массовых беспорядках. Он счел
установленным, что подсудимые незаконно проникли в здание Администрации президента без соблюдения требуемых формальностей.
В частности, они обошли проверку личности и контроль безопасности,
оттолкнули в сторону охранника, который попытался их остановить.
Они проследовали затем в одну из комнат без регистрации и не подчинились законному требованию охранников покинуть приемную.
Учитывая их незаконное и агрессивное поведение, они не могут утверждать, что участвовали в мирной политической акции.
В отношении заявителя суд отметил, что не имеет значения, с научной или какой-то другой целью она присоединилась к прямой акции.
Было установлено, что она прямо участвовала в массовых беспорядках
вместе с другими. Учитывая, что подсудимые добровольно компенсировали материальный ущерб, причиненный их действиями, в сумме
92
I. Практика ЕСПЧ в сфере уголовно-правовых отношений
74 707,08 руб. (приблизительно 2200 евро), а также положительную
характеристику заявителя, суд приговорил ее к трем годам лишения
свободы условно с трехлетним испытательным сроком. Она была освобождена в зале суда.
В своей кассационной жалобе заявитель, в частности, писала, что
была осуждена в нарушение ст. 10 Конвенции за свое участие в мирном собрании и за свое публичное выражение мнения по важным
политическим вопросам.
29 марта 2006 г. Московский городской суд при рассмотрении кассационной жалобы оставил приговор без изменения.
(перевод с сайта http://hudoc.echr.coe.int)
Заявительница жаловалась в том числе на то, что ее задержание, содержание под стражей до суда, а также назначенное ей по результатам
уголовного разбирательства наказание нарушили ее право свободно
выражать свое мнение, закрепленное в ст. 10 Конвенции, и право на
свободу собраний, гарантированное ст. 11 Конвенции.
Позиция Европейского Суда. Суд пришел к выводу, что хотя санкция за действия заявительницы могла быть оправдана требованиями
охраны общественного порядка, длительность срока содержания под
стражей до суда и длительность условного срока лишения свободы,
определенного в отношении нее, не являлись соразмерными преследуемой правомерной цели.
Европейский Суд полагает, что чрезмерно суровая санкция, примененная в настоящем деле, должна была оказать сдерживающее влияние
на заявительницу и других лиц, принимающих участие в протестных
акциях (п. 95 Постановления).
«Принимая во внимание вышеизложенное и особо учитывая длительность срока досудебного содержания под стражей, а также чрезмерную суровость примененного наказания, Европейский Суд… указал,
что рассматриваемое вмешательство не было необходимым в демократическом обществе». «Имело место нарушение ст. 10 Конвенции в ее
толковании в свете статьи 11 Конвенции» (п. 96, 97 Постановления).
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации
№ 3 (2015), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25 ноября 2015 г.)
II. ПРАКТИКА ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА
В СФЕРЕ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЙ
статья 5 конвЕнции
В постановлении от 27 июня 2013 г. по делу «Абашев против России»
(Abashev v. Russia) (жалоба № 9096/09) Европейский Суд установил
нарушение российскими властями п. 5 ст. 5 Конвенции ввиду отказа
Кировского районного суда г. Томска в удовлетворении иска заявителя
о компенсации морального вреда по ст. 1070 Гражданского кодекса РФ
в связи с незаконным содержанием заявителя под стражей на основании постановления от 3 апреля 2006 г. Александровского районного
суда г. Томска, которое впоследствии было отменено постановлением
президиума Томского областного суда от 13 декабря 2006 г.
Обстоятельства дела. Заявителю было предъявлено обвинение
в ложном доносе. С него была взята подписка о невыезде. Прокурор
ходатайствовал перед судом применить к заявителю меру пресечения
в виде заключения под стражу, так как он не явился на судебное заседание. В тот же день (3 апреля 2006 г.) заявитель был взят под стражу
и помещен в изолятор временного содержания отделения милиции.
18 мая 2006 г. Томский областной суд рассмотрел и отклонил кассационную жалобу заявителя. 14 апреля 2006 г. Александровский районный
суд постановил, что заявитель будет освобожден под залог в размере
50 тыс. руб. Так как заявитель был не в состоянии сразу же оплатить
такой залог, он оставался под стражей до 21 апреля 2006 г., когда его
адвокат внес требуемую сумму.
29 мая 2006 г. Томский областной суд отменил постановление о залоге от 14 апреля 2006 г., а 28 июня 2006 г. Александровский районный
суд обязал Управление судебного департамента в Томской области
вернуть всю сумму залога адвокату заявителя.
13 декабря 2006 г. президиум Томского областного суда в порядке
надзорного производства отменил постановление о заключении под
стражу от 3 апреля 2006 г. и кассационное определение от 18 мая 2006 г.
10 января 2007 г. Александровский районный суд признал заявителя
виновным в совершении преступления и приговорил его к полутора
годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года.
20 августа 2007 г. областной суд, рассмотрев дело в кассационном
порядке, оставил приговор без изменений.
На основании постановления президиума Томского областного
суда от 13 декабря 2006 г. заявитель подал иск к Управлению Федерального казначейства по Томской области и Министерству финансов за
94
II. Практика ЕСПЧ в сфере гражданско-правовых отношений
ущерб, причиненный ему в результате незаконного содержания под
стражей с 3 по 21 апреля 2006 г. 23 мая 2008 г. Кировский районный
суд г. Томска отказал в удовлетворении его требований. 29 июля 2008 г.
Томский областной суд в кассационном порядке оставил это решение
без изменений.
Позиция Европейского Суда. Европейский Суд подчеркнул, что
«компенсация вреда в связи с лишением свободы, присуждаемая при
нарушении положений статьи 5, должна быть не только теоретически
доступной, но и предоставляемой на практике заинтересованному
лицу» (п. 39 Постановления).
В отношении применения ст. 1070 Гражданского кодекса РФ Европейский Суд отметил, что «компенсация за вред может быть присуждена к выплате властями, без необходимости доказательства истцом вины
государственных должностных лиц, только в особых перечисленных
случаях, включая незаконное применение меры пресечения в виде
заключения под стражу» (п. 40 Постановления).
«Формулировка и применение статьи 1070 не давали заявителю возможности добиться компенсации вреда – будь то до вынесения Европейским Судом настоящего постановления или после – за содержание
под стражей, которое было применено в нарушение пункта 1 статьи 5
Конвенции, отклонив иск заявителя о компенсации в значительной
степени на формальных основаниях, российские суды не толковали
и не применили внутригосударственное право в духе статьи 5 Конвенции» (п. 42 Постановления).
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за
январь–июль 2014 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 1 сентября 2014 г.)
В постановлении от 22 апреля 2010 г. по делу «Бик против России»
(Bik v. Russia) (жалоба № 26321/03) Европейский Суд признал наруше-
ние п. 1 ст. 5 Конвенции в связи с незаконным содержанием заявителя
в психиатрическом стационаре в отсутствие судебного решения, санкционирующего принудительную госпитализацию.
Обстоятельства дела. Как указал Европейский Суд, 29 мая 2002 г.
врач-психиатр психоневрологического диспансера обратился в суд за
судебным решением, разрешающим произвести оценку психического
состояния заявителя без его согласия. 31 мая 2002 г. районный суд
санкционировал проведение психиатрического обследования. 5 июня
2002 г. заявитель был госпитализирован в психиатрическую больницу.
7 июня 2002 г. заявитель дал согласие на прохождение лечения
в больнице до 14 июня 2002 г. В пятницу 14 июня 2002 г. заявитель
отказался от дальнейшего нахождения в больнице.
Статья 6 Конвенции
95
Придя к выводу о том, что душевное расстройство заявителя является достаточно серьезным и требует стационарного лечения, в понедельник 17 июня 2002 г. администрация больницы обратилась в суд
с просьбой продлить срок пребывания заявителя в больнице. В тот же
день районный суд вынес определение о продлении срока госпитализации заявителя до окончания рассмотрения дела. 21 июня 2002 г.
районный суд санкционировал продление срока пребывания заявителя
в больнице.
Позиция Европейского Суда. «...Лицо нельзя лишить свободы на
основании того, что оно страдает от психического расстройства, пока
не выполнены три минимально необходимых условия: то, что оно
душевнобольное, должно быть убедительно доказано; психическое
расстройство должно быть такого рода или степени, которые бы оправдывали принудительное ограничение свободы; срок ограничения свободы должен зависеть от того, как долго лицо пребывает в состоянии
такого душевного расстройства...»
Европейский Суд отметил, что «в соответствии с российским
законодательством администрация больницы обязана была в течение 24 часов после освидетельствования, т.е. не позднее полудня
15 июня 2002 г., обратиться в суд за разрешением на дальнейшее
содержание заявителя в больнице. Однако заявление было подано
двумя сутками позднее, 17 июня 2002 г. В результате трое суток заявитель провел в больнице в отсутствие соответствующей судебной
санкции».
Относительно доводов о том, что 15 и 16 июня 2002 г. пришлись на
выходные дни и дело заявителя было невозможно рассмотреть до начала следующей рабочей недели, Европейский Суд указал, что «в тех случаях, когда на карту поставлена свобода человека, государства обязаны
обеспечить функционирование судов даже в праздничные и выходные
дни, обеспечить решение срочных вопросов незамедлительно и в полном соответствии с порядком, предписанным законодательством».
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации
за 1 квартал 2011 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 1 июня
2011 г.)
статья 6 конвЕнции
В постановлении от 27 июня 2013 г. по делу «Балакин против России»
(Balakin v. Russia) (жалоба № 21788/06) Европейский Суд констатиро-
вал отсутствие нарушения п. 1 ст. 6 Конвенции ввиду прекращения
производства по иску заявителя об обязании городской администрации
96
II. Практика ЕСПЧ в сфере гражданско-правовых отношений
предоставить ему дополнительную жилую площадь во внеочередном
порядке.
Обстоятельства дела. Заявитель требовал внеочередного предо-
ставления жилья с целью улучшения жилищных условий на том основании, что его дочь является инвалидом, страдающим тяжелой
формой диабета, дающего ей (ее семье) право на первоочередное
получение жилой площади (на улучшение жилищных условий) на
основании приказа Минздрава СССР от 28 марта 1983 г. № 330 и постановления Правительства РФ от 27 июля 1996 г. № 901. В соответствии с судебными постановлениями производство по делу заявителя
было прекращено и ему было отказано в удовлетворении требований
о предоставлении улучшенного жилья в связи с неподведомственностью данных дел суду.
Позиция Европейского Суда. Европейский Суд счел положения
законодательства, на которых были основаны требования заявителя,
отражающими лишь признание государством намерения предоставить
жилье тогда, когда для этого будут иметься необходимые ресурсы.
А поэтому включение в список ожидающих улучшения жилищных
условий не предоставляет лицу какого-либо права, реализации которого можно было бы требовать, и, соответственно, не налагает на
государство никакой обязанности реализовать отсутствующее право
(п. 47 Постановления).
По мнению Европейского Суда, «у заявителя не было достаточного основания для иска или права, которое можно защищать в суде.
Невозможность предъявления заявителем иска к местному органу
власти следовала не из иммунитета, срока или иного процессуального
препятствия, а из применимых принципов, регулирующих материальное право на улучшение жилищных условий за счет государства»
(п. 51 Постановления).
Европейский Суд пришел к выводу, что «хотя районный суд и прекратил производство по делу, он поступил так, заслушав заявителя
и подробно разъяснив, почему «право на улучшение жилищных условий», на которое ссылался заявитель, не подлежит судебной защите,
по сути, районный суд рассмотрел довод, выдвинутый заявителем,
поэтому форма национального решения (прекращение производства
по делу без вынесения окончательного решения по существу дела) не
столь важна. Любое дополнительное слушание по фактам дела после установления судом того, что требование заявителя не подлежит
судебной защите, «повлекло бы только затягивание национального
разбирательства в отсутствие необходимости», поскольку единственное
альтернативное решение, которое районный суд мог предложить заявителю, по-видимому, заключалось в отказе в удовлетворении исковых
Статья 6 Конвенции
97
требований, так как закон не наделял заявителя правом, которое он
стремился защитить» (п. 52 Постановления).
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации
№ 1 (2014), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24 декабря 2014 г.)
В постановлении от 14 ноября 2013 г. по делу «Шевченко против Рос-
сии»* (Shevchenko v. Russia) (жалоба № 48243/11) Европейский Суд
констатировал отсутствие нарушения ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с жалобой заявителя на неисполнение
решения суда.
Позиция Европейского Суда. «Если заявитель по каким-либо причинам получил исполнительный лист из суда первой инстанции сам,
то было бы логичным потребовать от него представления этого исполнительного листа в компетентный орган с целью исполнения постановления... власти не могут нести ответственность за необъяснимый
отказ заявителей соблюдать порядок исполнительного производства,
применяемый в государстве, и, в частности, за их осознанный упорный
отказ предоставить исполнительные листы.
...заявитель не предпринимала никаких шагов, чтобы получить
присужденный ущерб. Она никогда не приводила Суду или национальным судам в ходе рассмотрения заявления о выдаче дубликатов
исполнительных листов довода о том, что ей непонятны процессуальные аспекты».
Суд пришел к выводу, что «действия заявителя послужили препятствием исполнению решения», в связи с чем власти не могут нести
ответственность за неисполнение решения суда, вынесенного в ее
пользу.
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации
за 4 квартал 2013 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 4 июня
2014 г.)
В постановлении от 20 июня 2013 г. по делу «Костенко против России»
(Kostenko v. Russia) (жалоба № 32845/02) Европейский Суд признал на-
рушение п. 1 ст. 6 Конвенции и ст. 1 Прокола № 1 к Конвенции в связи
с неисполнением судебного решения до его отмены в порядке надзора.
Обстоятельства дела. Решением гарнизонного военного суда от 14 декабря 2001 г. частично удовлетворены требования заявителя о взыскании
с Министерства обороны РФ денежной компенсации за причинение
вреда здоровью. Согласно решению ответчик обязан перечислить заявителю 283 589,41 руб. единовременно и 18 441,22 руб. ежемесячно.
12 марта 2003 г. окружной военный суд отменил решение суда от
14 декабря 2001 г. и направил дело на новое рассмотрение.
98
II. Практика ЕСПЧ в сфере гражданско-правовых отношений
При новом рассмотрении гарнизонный военный суд отказал зая-
вителю в удовлетворении требований.
Позиция Европейского Суда. В связи с неисполнением решения,
«окончательно вступившего в силу, в пользу заявителя в течение такого длительного срока (один год, два месяца и двадцать семь дней до
его отмены) власти не признали его право на судебное разбирательство, гарантируемое пунктом 1 статьи 6 Конвенции, и его право на
свободное пользование своим имуществом, гарантируемое статьей 1
Протокола № 1».
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за
3 квартал 2013 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 5 февраля
2014 г.)
В постановлении от 2 октября 2012 г. по делу «Храброва против России» (Khrabrova v. Russia) (жалоба № 18498/04) Европейский Суд уста-
новил нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с несправедливостью
судебного разбирательства по гражданскому делу и нарушением принципа гласности судопроизводства.
Обстоятельства дела. Храброва работала учителем гимназии. Во время урока между школьницей и Храбровой возник конфликт, вследствие
которого педагог попросила ученицу покинуть класс. Девушка вышла
без пальто из школы, несколько часов ходила вокруг нее и в результате заболела. Менее чем через месяц педагога уволили по причине
указанных выше обстоятельств.
Храброва обратилась в районный суд с иском о восстановлении
на работе.
По ходатайству ответчика дело рассматривалось в закрытом судебном заседании.
Районный суд заслушал ряд свидетелей, в том числе со стороны
истца, в удовлетворении ходатайства истца о вызове еще семерых
свидетелей отказал.
Никто из свидетелей, заслушанных районным судом, не присутствовал в классе во время спора между заявительницей и ученицей.
Решением районного суда в иске о восстановлении на работе отказано.
Вышестоящий суд, рассмотрев в открытом судебном заседании
кассационную жалобу Храбровой, оставил решение районного суда
без изменения.
Позиция Европейского Суда в отношении нарушения п. 1 ст. 6 Конвенции. «...Статья 6 Конвенции... не закрепляет правила приемлемости
доказательств или способ их оценки, которые, таким образом, явля-
Статья 6 Конвенции
99
ются основными вопросами, регулируемыми национальным законодательством и судами…
Статья 6 Конвенции не гарантирует напрямую право на вызов свидетелей или принятие иных доказательств судом в ходе гражданского
производства. Тем не менее любое ограничение, наложенное на право
стороны вызывать свидетелей в гражданском производстве и представлять иные доказательства в поддержку своей позиции, должно соответствовать требованиям справедливого судебного разбирательства
в значении пункта 1 этой статьи, включая принцип равенства сторон.
Равенство сторон подразумевает, что каждой из сторон предоставляется адекватная возможность представлять свои интересы по делу,
включая доказательства, в соответствии с условиями, которые не ставят ее в значительной степени в невыгодную позицию по отношению
к своему оппоненту».
Применительно к данному делу Европейский Суд отметил, что
районный суд отклонил ходатайство Храбровой о вызове свидетелей
без указания оснований, «а затем сделал вывод в своем решении о том,
что утверждения заявительницы об отсутствии в ее действиях признаков насилия не соответствуют представленным доказательствам и что
она не представила свою версию событий, в то время как ответчиком
выдвинута иная версия. Суд кассационной инстанции также отклонил
ходатайство заявительницы о вызове в суд одноклассников И…»
Европейский Суд пришел к выводу, что «в обстоятельствах настоящего дела отказ вызвать кого-либо из свидетелей в суд нарушил справедливый баланс сторон и стал непропорциональным ограничением
возможности заявительницы представлять доказательства в равных
условиях с ответчиком...»
В отношении нарушения принципа гласности судопроизводства
Суд отметил, что «районный суд удовлетворил ходатайство ответчика
о проведении слушаний за закрытыми дверями, ссылаясь на интересы
несовершеннолетних... что в деле затрагивались интересы неопределенных учеников и что проведение публичного слушания негативно
скажется на их образовании». При этом «не было указаний на то, как
публичное слушание, касающееся трудового спора, могло негативно
сказаться на интересах несовершеннолетних… С точки зрения Суда,
чтобы скрыть отправление правосудия от общественного контроля,
национальные суды должны представить достаточные основания».
Европейский Суд также принял во внимание, что ученица И. не
допрашивалась на слушаниях.
В данном постановлении Суд в качестве примера обоснованного
слушания дела в закрытом судебном заседании привел дело «Б. и П.
против Соединенного Королевства», касающееся места проживания
100
II. Практика ЕСПЧ в сфере гражданско-правовых отношений
детей после развода или раздельного проживания родителей. В данном случае «проведение слушаний за закрытыми дверями может быть
обоснованным для защиты частной жизни детей и имеющих отношение к делу сторон и чтобы не допустить нанесения вреда интересам
общественности. В таких делах важно, чтобы родители и остальные
свидетели чувствовали возможность говорить откровенно об очень
личных вопросах, без страха проявления любопытства общественности
или комментариев».
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации
за 1 квартал 2013 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 3 июля
2013 г.)
В постановлении от 10 мая 2012 г. по делу «Безруковы против России»
(Bezrukovy v. Russia) (жалоба № 34616/02) Европейский Суд установил
нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции
в связи с нарушением принципа правовой определенности в результате
восстановления областным судом срока для кассационного обжалования вступившего в законную силу решения суда, вынесенного в пользу
истцов Безруковых.
Обстоятельства дела. 20 декабря 2004 г. районный суд удовлетворил
исковое заявление Безруковых к Агентству по реструктуризации
кредитных организаций (далее – АРКО) и Центральному банку РФ
о возврате вкладов с процентами в размере 24 490 долларов США
и 32 931 доллар США соответственно.
19 июля 2005 г. областной суд, рассмотрев кассационную жалобу
АРКО на указанное решение суда, прекратил кассационное производство в связи с ликвидацией АРКО. Банк России принял участие
в заседании в качестве соответчика.
2 августа 2005 г. районный суд выдал исполнительный лист для
исполнения указанного решения суда, вступившего в законную силу
19 июля 2005 г.
6 декабря 2005 г. Банк России подал кассационную жалобу на решение суда от 20 декабря 2004 г. и одновременно ходатайство о восстановлении срока для его обжалования, указывая на то, что был лишен возможности представить на рассмотрение суда кассационной
инстанции доводы о незаконности решения суда.
2 марта 2006 г. областной суд восстановил срок для подачи кассационной жалобы, а 9 марта 2006 г. отменил указанное решение суда.
Позиция Европейского Суда. «...Принципы, устанавливающие, что
вступившее в законную силу решение не может быть оспорено и должно
исполняться в обязательном порядке, представляют собой две составляющие одного и того же общего понятия – права на доступ к суду...
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]