Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Постановления Европейского Суда по правам человека, использованные в постановлениях и обзорах Верховного Суда Российской Федерации (2010–2015 гг.). Уч
.pdf
Статья 6 Конвенции
101
...в предыдущих делах против России Европейский Суд отстаивал
принцип правовой определенности как в случае пересмотра судебного
акта в порядке надзора (см. постановление... по делу «Рябых против
России»), так и в случае пересмотра дела в связи с вновь открывшимися обстоятельствами (см. постановление... по делу «Праведная
против России»)... Кроме того, Европейский Суд считал целесообразным следовать той же логике, когда этот основополагающий
принцип подрывался с помощью других процессуальных механизмов, таких как продление срока для обжалования... Хотя продление
срока обжалования и производится преимущественно на усмотрение
национальных судов, последние, по мнению Европейского Суда,
должны определять, оправдывают ли основания для подобного продления вмешательство в принцип...» недопустимости повторного
рассмотрения однажды решенного дела, «особенно когда национальное законодательство не ограничивает пределы усмотрения суда
ни в продолжительности, ни в основаниях для определения новых
временных сроков...
Европейский Суд полагает, что так же как при отмене судебного
решения в порядке надзора, аналогичным образом законные ожидания выигравшей стороны с точки зрения принципа...» недопустимости повторного рассмотрения однажды решенного дела «могут
быть подорваны продлением сроков обжалования... Отступления
от принципа правовой определенности оправданны только в случае
необходимости при обстоятельствах существенного и непреодолимого характера...»
Применительно к обстоятельствам данного дела Европейский Суд
отметил, что представитель Банка России присутствовал на слушании
дела по рассмотрению кассационной жалобы 19 июля 2005 г., доказательств того, что он возражал против прекращения областным судом
кассационного производства на основании упразднения АРКО, не
имеется.
Европейский Суд посчитал несправедливым то, что возможные
процессуальные ошибки Центрального банка РФ или самого областного суда исправлялись только в ущерб заявителям спустя долгое время
после вступления в силу вынесенного в их пользу решения, а факт
того, «что назначенная судом компенсация должна была выплачиваться АРКО, впоследствии упраздненным, заведомо не освобождает
государство от обязательства исполнить указанное решение, учитывая
статус АРКО как государственной корпорации...
...упразднение учреждения государства-ответчика по существу не
освобождает государство от обязательства по выплате долгов по обязательному и подлежащему исполнению судебному решению...»
102
II. Практика ЕСПЧ в сфере гражданско-правовых отношений
Европейский Суд пришел к выводу, что «продление срока для обжалования вступившего в силу решения, вынесенного в пользу заявительниц, и последующая отмена этого решения составили нарушение
положений п. 1 ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1».
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за
4 квартал 2012 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10 апреля
2013 г.)
В постановлении от 13 марта 2012 г. по делу «Карпенко против России»
(Karpenko v. Russia) (жалоба № 5605/04) Европейский Суд констатиро-
вал нарушение п. 1 и подп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции в связи с отсутствием у заявителя надлежащей и достаточной возможности оспорить
показания свидетелей со стороны обвинения, п. 1 ст. 6 Конвенции
в связи с непредоставлением заявителю возможности лично участвовать в судебном разбирательстве при рассмотрении гражданского дела
о лишении его родительских прав.
Обстоятельства дела. Приговором от 29 мая 2003 г. Карпенко признан виновным в грабеже, совершенном при отягчающих обстоятельствах. Областной суд оставил приговор в силе.
20 мая 2003 г. областной суд признал заявителя виновным в незаконном хранении оружия, подделке документов, в организации
убийства, совершенного при отягчающих обстоятельствах.
9 декабря 2003 г. Верховный Суд РФ оставил приговор без изменений, прекратив производство по уголовному делу по факту подделки
документов.
В период, когда заявитель отбывал наказание в виде лишения свободы, его бывшая супруга обратилась в районный суд с заявлением
о лишении его родительских прав.
Заявитель неоднократно просил суд разрешить ему участвовать
в судебном заседании.
16 декабря 2005 г. районный суд с участием представителя заявителя лишил Карпенко родительских прав. 28 февраля 2006 г. областной
суд также в присутствии представителя заявителя оставил указанное
решение суда без изменения.
Позиция Европейского Суда в отношении нарушения п. 1 ст. 6
и подп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции. Заявитель жаловался на то, что
не получил возможности оспорить в открытом судебном заседании показания четырех его предполагаемых сообщников в ограблении.
Европейский Суд отметил, что «городской суд огласил показания,
данные десятью свидетелями обвинения, в том числе Ш., Б., О. и Р.,
предполагаемыми сообщниками заявителя в совершении грабежа.
Статья 6 Конвенции
103
Никто из них на заседании суда не присутствовал и показания в открытом судебном заседании не давал».
В отношении показаний О. и Р., которые были допрошены лишь
в качестве обвиняемых по уголовному делу, Европейский Суд указал,
что «смерть О. и исчезновение Р. сделали их допрос или очную ставку с заявителем на более позднем этапе судебного разбирательства
невозможным. В связи с этим... к оценке показаний обвиняемых
должен применяться более тщательный подход, поскольку положение, в котором находятся соучастники во время дачи показаний,
отличается от показаний обычных свидетелей. Они не дают свои
показания под присягой, то есть не подтверждают истинность своих
заявлений, что в ином случае могло бы подвергнуть их наказанию за
умышленную дачу ложных показаний... для соблюдения гарантий,
изложенных в ст. 6 Конвенции, в отношении допустимости заявлений
о признании вины одного из соучастников данные заявления должны
допускаться лишь для установления факта совершения преступления
лицом, делающим такое заявление, а не другим подсудимым и судья
обязательно должен указать, что признание вины само по себе не
доказывает, что подсудимый принимал участие в данном преступлении... Европейский Суд... считает, что ни О., ни Р. не являлись
свидетелями, показания которых могли иметь существенное значение
для осуждения заявителя».
В отношении показаний, данных Б. и Ш. в ходе предварительного
следствия и оглашенных городским судом, Европейский Суд указал,
что они «являлись едва ли не единственным прямым и объективным
доказательством, на котором были основаны выводы судов о виновности заявителя», который участвовал без защитника в очных ставках
с Б. и Ш. на стадии предварительного следствия. Однако это само
по себе не может лишить его права на вызов этих свидетелей в суд,
и сторона защиты должна «обладать возможностью опросить данных свидетелей в открытом судебном заседании... проведение очной
ставки в отсутствие защитника следователем не может рассматриваться в качестве подходящей замены допроса свидетеля в открытом
судебном заседании... Данный вывод является более существенным
в ситуации, когда один из главных свидетелей уже привлекался к ответственности за дачу заведомо ложных показаний... В связи с этим
имело место нарушение п. 1 ст. 6 в совокупности с подп. «d» п. 3 ст. 6
Конвенции».
Позиция Европейского Суда в отношении нарушения п. 1 ст. 6
Конвенции: «...Европейский Суд придает особое значение характеру
спора, одной из сторон которого являлся заявитель... рассматриваемое судебное разбирательство касалось лишения родительских
104
II. Практика ЕСПЧ в сфере гражданско-правовых отношений
прав и требовало от национальных судов оценки особых правовых
и фактических отношений, которые существуют между родителем
и ребенком. Европейский Суд считает, что прежде чем принять решение, суды должны выслушать доводы заявителя, представленные им
лично. Защита заявителя в основном строится на его личном опыте.
В такой ситуации Европейский Суд не убежден, что участие представителя в судах обеспечивало эффективное, надлежащее и удовлетворительное представление дела заявителя... устные показания
заявителя о его отношениях с ребенком – информация, которой мог
обладать только он сам, – явились бы неотъемлемой частью изложения его позиции по делу... Только сам заявитель мог представить
свою позицию по делу и ответить на вопросы судей, если бы таковые
возникли».
Европейский Суд пришел к выводу, что имело место нарушение
п. 1 ст. 6 Конвенции.
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за
4 квартал 2012 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10 апреля
2013 г.)
В постановлении от 17 апреля 2012 г. по делу «Илюшкин и другие
против России» (Ilyushkin and Others v. Russia) (жалоба № 5734/08) Ев-
ропейский Суд констатировал нарушение ст. 13 Конвенции в связи
с отсутствием эффективных внутригосударственных средств правовой
защиты, способных исправить положение с неисполнением вынесенных в пользу 29 заявителей судебных решений, а также п. 1 ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции по причине длительного
неисполнения судебных решений.
Обстоятельства дела. 29 заявителей – бывшие военнослужащие.
«По окончании военной службы... они добились принятия судебных
решений в свою пользу... предписывающих руководству Министерства обороны Российской Федерации обеспечить заявителей жилыми
помещениями». В связи с тем, что указанные судебные решения не
исполнены ответчиком (за исключением четырех заявителей), они
обратились в Европейский Суд.
Позиция Европейского Суда. Принятие пилотного постановления
«Бурдов против Российской Федерации № 2» «и его использование
властями имело, в частности, целью введение такого правового средства в российское законодательство для возможно более оперативного
устранения на внутреннем уровне нарушений сроков исполнения
судебных решений, принятых против органов власти». «...Федеральный закон «О компенсации ущерба»... был действительно способен
достичь этой основной цели, и он, впрочем, ее достиг в вопросах
Статья 6 Конвенции
105
жалоб на задержки исполнения судебных решений, обязывающих
государство выплачивать денежные средства из государственных
доходов... Однако... Федеральный закон «О компенсации ущерба»
не распространяется также на жалобы в отношении задержек в исполнении судебных решений, предписывающих государству любые
другие обязательства, отличные от уплаты денежных средств из государственного бюджета. В то время как было бы логичным полагать,
что Закон «О компенсации ущерба» включал бы в своей области
применения эту обширную категорию дел, большее количество из
которых регулярно направляется в Суд, и утверждение о принятии
такого решения весьма необходимо, но до настоящего времени не
реализовывалось ни в теории, ни на практике».
С учетом изложенного Европейский Суд пришел к выводу, что заявители не располагают в российском законодательстве эффективным
средством правовой защиты – ни превентивным, ни компенсирующим, способным «обеспечить необходимое и адекватное устранение
нарушений Конвенции относительно необоснованно длительного
неисполнения судебных решений по предоставлению жилья, вынесенных в отношении государственных органов власти».
В отношении необоснованно длительного неисполнения судебных решений Европейский Суд отметил, что срок неисполнения
их составляет от двух до 13 лет, в связи с чем признал, что имело
место нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции.
Принимая решение о возмещении понесенного морального и материального ущерба, Европейский Суд, помимо прочего, признал право
заявителей на возмещение «расходов за поднаем жилья...», указав, что
«существует непосредственная причинная связь между задержкой
исполнения судебного решения, предписывающего предоставление
жилья, и необходимостью для истца оплачивать поднаем жилья в ожидании исполнения судебного решения».
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за
3 квартал 2012 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26 декабря
2012 г. (с изм. и доп.))
В постановлении от 13 декабря 2011 г. по делу «Васильев и Ковтун
против России» (Vasilyev and Kovtun v. Russia) (жалоба № 13703/04) Евро-
пейский Суд признал нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола
№ 1 к Конвенции в связи с нарушением права заявителей на доступ
к суду и права на уважение собственности.
Обстоятельства дела. «...27 июля 1999 г. национальные следственные
органы возбудили уголовное дело... в отношении неуказанных лиц
106
II. Практика ЕСПЧ в сфере гражданско-правовых отношений
в связи с многочисленными фактами незаконного ввоза автомобилей
из-за рубежа. 12 и 16 августа 1999 г. следователь вынес постановления
о наложении ареста в отношении большого количества автомобилей,
включая вышеупомянутые, которые были представлены заявителями
для таможенного оформления. Заявители были допрошены в качестве
свидетелей. Было установлено, что ситуация заявителей не связана
с делом... Упомянутые постановления о наложении ареста в связи
с этим были отменены».
«14 и 22 ноября 2000 г. сотрудники таможни составили рапорты
о предполагаемом нарушении заявителями соответствующих таможенных требований и подали ходатайство о вынесении постановлений
о конфискации в связи с предполагаемым отсутствием декларирования
товаров, ввезенных заявителями в нарушение п. 1 ст. 279 Таможенного
кодекса РФ».
24 июля 2002 г. судьей городского суда были приняты постановления о конфискации указанных автомобилей. Постановления были
обжалованы представителями заявителей в кассационном порядке.
«Несмотря на предстоящие процедуры обжалования, 6 августа
2002 г. постановления о конфискации были переданы в местную службу судебных приставов для исполнения. Постановления имели печати
городского суда, что указывало на их вступление в силу, и были подписаны судьей П. и секретарем.
8 августа 2002 г. судебный пристав передал автомобили государственному предприятию, которое впоследствии продало их.
27 ноября 2002 г. ... областной суд рассмотрел кассационные жалобы
заявителей на постановления о конфискации от 24 июля 2002 г. и отменил их на том основании, что... городской суд не имел полномочий
для рассмотрения данного дела. Дело было передано на рассмотрение...
районного суда...»
Постановлением районного суда от 5 февраля 2003 г. производство
по делам об административном правонарушении было прекращено
на основании п. 6 ст. 24.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях в связи с истечением сроков давности привлечения
к административной ответственности.
«...Заявители предпринимали попытки подать иск против государства о возмещении вреда, причиненного в результате предполагаемой
ошибки секретаря и судьи, который рассматривал их дело. Национальные суды отказались рассматривать иски заявителей на том основании,
что они не представили обвинительного приговора суда по уголовным
делам в отношении указанного судьи».
Позиция Европейского Суда. «...После подачи в суд дело заявителя
не было рассмотрено по существу, поскольку исковое заявление не со-
Статья 6 Конвенции
107
провождалось документом, подтверждающим обстоятельства, лежащие
в основе требований (приговор суда по уголовному делу в отношении
судьи), как того требует ГПК РФ».
«Согласно ГК РФ ущерб, понесенный в результате отправления
правосудия, подлежит возмещению, если вина судьи была установлена
в ходе уголовного судопроизводства. В 2001 г. Конституционный Суд
Российской Федерации постановил, что признание судьи виновным
в уголовном преступлении судьи является необходимым элементом
для подачи иска о возмещении ущерба, причиненного в результате
незаконного судебного решения, вынесенного этим судьей в рамках
гражданского судопроизводства. Тем не менее признание вины в уголовном порядке не требуется, если иск связан с ущербом, причиненным в результате других нарушений в ходе судебного разбирательства,
таких как, например, отказ в рассмотрении дела в течение разумного
периода времени. Конституционный Суд постановил, что законодательной власти следует принять законодательную базу, регулирующую
вторую категорию деликтных исков и, в частности, истолковывающую
основания для возмещения ущерба и связанные с ними юрисдикционные вопросы...»
По мнению Европейского Суда, «отсутствие вышеупомянутой законодательной базы не должно служить основанием для отказа от
рассмотрения дела в рамках российской правовой системы».
Европейский Суд отметил, что «основная проблема [относительно ограничения права на доступ к суду в настоящем деле]... кроется
в действующем законодательстве...»
Также Суд обратил внимание на то, что «оставив соответствующие
иски нерассмотренными по причине непредставления приговора суда
по уголовному делу, национальные суды также оставили нерассмотренными иски в отношении других ответчиков, а именно сотрудников
таможни и судебного пристава. Однако, судя по всему, рассмотрение
этих исков не требовало обвинительного приговора, вынесенного
в отношении судьи судом по уголовным делам».
При указанных обстоятельствах Европейский Суд постановил, что
«права заявителей на доступ к суду были несоразмерно нарушены».
Относительно жалобы заявителей на нарушение прав, гарантированных ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, Европейский Суд пришел
к выводу, что «постановления о конфискации [автомобилей] в данном
случае были вынесены в нарушение российского законодательства и...
заявителям не было обеспечено адекватное возмещение».
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за
2 квартал 2012 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10 октября
2012 г.)
108
II. Практика ЕСПЧ в сфере гражданско-правовых отношений
В постановлении от 31 января 2012 г. по делу «Гаджиханов и Сауков
против России»* (Gadzhikhanov and Saukov v. Russia) (жалобы № 10511/08
и 5866/09) Европейский Суд признал отсутствие нарушения п. 1 ст. 6
Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции в отношении исполнения судебных решений в разумный срок, поскольку заявителями не
были предприняты минимальные шаги для получения присужденных
им денежных средств.
Обстоятельства дела. Вступившим в законную силу решением городского суда был частично удовлетворен иск Гаджиханова к администрации города, в том числе присуждена денежная компенсация.
Исполнительный лист был направлен судом заявителю.
Заявитель не предпринял никаких последующих шагов по получению присужденной ему суммы.
В отношении второго заявителя президиумом областного суда было
принято решение о прекращении уголовного преследования. Решением городского суда от 20 марта 2008 г. заявителю присуждена денежная
компенсация за незаконное содержание под стражей. Судом первой
инстанции 19 июня 2008 г. заявителю был выписан и направлен исполнительный лист. Письмом от 23 декабря 2008 г. Правовой департамент Министерства финансов проинформировал заявителя о порядке,
установленном национальным законодательством, для получения
присужденной ему суммы. Несмотря на это, заявитель не предпринял
никаких последующих шагов для получения присужденной ему суммы.
Позиция Европейского Суда. «...Бремя обеспечения исполнения
постановления, вынесенного против государственных органов, ложится в первую очередь на органы государственной власти, начиная
с даты, когда судебное решение вступает в законную силу и становится
подлежащим исполнению».
В то же время Суд признал, что «для организации взыскания с ответчика денежных средств от истца может требоваться совершение
определенных процессуальных действий... Тот факт, что власти требуют от заявителя предоставления таких дополнительных документов,
как банковские реквизиты, с целью ускорения исполнения постановления суда, не является необоснованным... Отказ взыскателя от сотрудничества может помешать своевременному исполнению постановления,
смягчая тем самым ответственность властей за задержки... Однако
требование содействия со стороны взыскателя не должно выходить
за рамки строгой необходимости и в любом случае не освобождает
власти от исполнения обязательства, согласно Конвенции, принимать
своевременные меры по собственному усмотрению, в случае необходимости, на основе доступной им информации с целью исполнения
судебного решения в отношении государства...»
Статья 6 Конвенции
109
Применительно к обстоятельствам настоящего дела Европейский Суд отметил, что «заявители никогда не оспаривали свой отказ
предпринять какие-либо действия по взысканию присужденных им
сумм. Ни один из заявителей не утверждал о своей неосведомленности касательно необходимости следования подобной процедуре
и не испытывал трудностей в ее понимании. Также с их стороны
не было утверждений относительно того, что предъявляемые к ним
законодательные требования являются несоразмерным бременем
или же излишними и необоснованными в силу иных обстоятельств.
Наконец, заявители не разъяснили свою позицию Суду, равно как
и не заявили никаких обоснованных обстоятельств, препятствующих
или освобождающих их от следования установленному порядку исполнения судебных решений».
Европейский Суд пришел к выводу, что «в то время как первоочередная ответственность за исполнение постановления в отношении
государства лежит на властях, они не могут исполнять свои обязательства без минимального сотрудничества со стороны заявителей для
достижения данной цели».
Поскольку поведение заявителей в настоящем деле послужило препятствием для исполнения судебных решений, вынесенных
в их пользу, Европейский Суд установил отсутствие нарушений п. 1
ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции в настоящем
деле.
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за
2 квартал 2012 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10 октября
2012 г.)
В постановлении от 13 декабря 2011 г. по делу «Кокурхаев против
России» (Kokurkhayev v. Russia) (жалоба № 46356/09) Европейский Суд
признал отсутствие нарушения п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с жалобой
заявителя на ненадлежащее извещение о времени и месте рассмотрения
кассационной жалобы.
Обстоятельства дела. Заявитель подал кассационную жалобу на
решение районного суда по трудовому спору. Районный суд направил сторонам судебного разбирательства письмо с извещением о дате
и месте заседания по рассмотрению кассационной жалобы в верховном
суде республики. Кроме того, заявитель был уведомлен о судебном
заседании секретарем районного суда по телефону, о чем составлена
телефонограмма.
На заседании по рассмотрению его кассационной жалобы заявитель
отсутствовал, в то время как представитель ответчика присутствовал
и дал пояснения.
110
II. Практика ЕСПЧ в сфере гражданско-правовых отношений
Позиция Европейского Суда. «Анализ положений российского законодательства об извещении сторон судебного процесса о рассмотрении
их спора позволяет сделать заключение, что, какими бы ни были средства уведомления, национальные суды должны иметь доказательства
доставки извещения о заседании. В противном случае судебное заседание должно быть отложено».
Переходя к обстоятельствам данного дела, Европейский Суд обратил внимание на то, что «пункт 1 статьи 6 [Конвенции] не предусматривает определенного способа отправки судебных документов,
например, заказное письмо... Заявитель... не оспаривал действительность направления телефонограммы и прямо не отрицал ее получение.
Заявитель скорее подчеркивал, что этот способ извещения не может
рассматриваться в качестве приемлемого».
Европейский Суд заключил, что «получение телефонограммы заявителем действительно и исходя из положений Конвенции данный
способ извещения не вызывает вопросов о его приемлемости».
Признав, что заявитель был надлежащим образом извещен о заседании по его кассационной жалобе и не был лишен возможности присутствовать на нем, Европейский Суд пришел к выводу, что в данном
деле нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции отсутствует.
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за
2 квартал 2012 года, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10 октября
2012 г.)
В постановлении от 21 июня 2011 г. по делу «Зылков против России»
(Zylkov v. Russia) (жалоба № 5613/04) Европейский Суд признал нару-
шение п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с нарушением права заявителя на
доступ к суду.
Обстоятельства дела. 20 января 2003 г. отдел социального обеспечения при Посольстве Российской Федерации в Литовской Республике отказал заявителю – гражданину России, военному пенсионеру,
проживающему в г. Вильнюсе, в удовлетворении заявления о выплате
ежемесячного пособия на детей.
Определением районного суда г. Москвы от 29 апреля 2003 г., оставленным без изменения судом кассационной инстанции, заявителю
было возвращено заявление об оспаривании отказа отдела социального обеспечения Посольства в связи с неподсудностью данному суду
и предложено обратиться для разрешения спора в соответствующий
суд г. Вильнюса Литовской Республики.
Позиция Европейского Суда. «Суд не убедили доводы властей о том,
что спор между гражданином Российской Федерации и дипломатическим ведомством, созданным в соответствии с законодательством
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]