Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Оптина Пустынь. История обители и жизнеописания скитян сборник
.pdf
ПРЕДИСЛОВИЕ 361
32. Иеросхимонах Иов †1861 г.
33. Монах Мартин †1863 г.
34. Скитский рабочий Иосиф †1863 г.
35. Монах Димитрий †1864 г.
36. Монах Андрей Свешников †1864 г.
37. Монах Емилиан †1865 г.
38. Монах Петр Иванов †1867 г.
39. Монах Нил †1869 г.
40. Схимонах Макарий Грузинов †1869 г.
41. Монах Иоанн Скорняков †1870 г.
42. Иеромонах Иларий †1872 г.
43. Монах Александр Лихарев †1873 г.
44. Иеромонах Климент †1878 г.
45. Схимонах Сергий †1881 г.
46. Иеродиакон схимонах Сергий †1884 г.
47. Монах Иннокентий †1886 г.
48. Схимонах Иоанн †1887 г.
49. Иеромонах Палладий †1888 г.
50. Монах Алексий †1888 г.
51. Послушник Максим Горностаев †1888 г.
52. Схимонах Кирилл †1889 г.
53. Схимонах Пахомий †1890 г.
54. Схимонах Ефрем †1891 г.
55. Схимонах Николай Лопатин †1893 г.
56. Схимонах Николай Абрулах †1893 г.
57. Монах Григорий †1893 г.
58. Схимонах Тимон †1894 г.
59. Монах Алексий Лебедев †1894 г.
60. Иеросхимонах Савватий †1895 г.
61. Иеросхимонах Михаил †1897 г.
362 ЧАСТЬ II. ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ПОЧИВШИХ СКИТЯН
62. Монах Арсений †1898 г.
63. Схимонах Геннадий †1899 г.
64. Схимонах Феодот †1900 г.
65. Послушник Иаков †1900 г.
66. Игумен Феодосий †1903 г.
67. Рясофорный монах Матфей †1904 г.
68. Схимонах Нестор †1905 г.
69. Схимонах Николай Книжников †1907 г.
70. Иеродиакон схимонах Мартирий †1908 г.
71. Монах Пахомий †1908 г.
Цель описания скитских покойников была,
во-первых, та, чтобы оставить о них память жившим и имеющим жить в скиту отцам и братиям,
а во-вторых, еще и та, чтобы живые, взирая на
скончание почивших, подражали вере и добрым
делам их.
ПРЕДИСЛОВИЕ 363
СКИТСКОЕ КЛАДБИЩЕ
ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ
Первый ряд могил идет от юга к северу и начинается
счет с западной стороны, от новой церкви.
СХИМОНАХ СЕРГИЙ
мире Стефан Никитич Пономарев, родной
брат бывшего скитоначальника иеросхимо-
В
наха Илариона (скончавшегося 18 сентября
1873 года), сын рядом погребенного с ним его
родителя Никиты Филимоновича Пономарева, в
монашестве монаха Нифонта, из саратовских
купцов. А прежде был, как и родитель его, крепостной гг. Ширинкиных, затем вольноотпущенный и купец. Был в свое время женат и
очень счастлив своим подружием. Бывши крепостным человеком, ездил со своим барином за
границу: был в Италии и, сопровождая барина,
всходил с ним на вершину огнедышащей горы
Везувия. Там он видел громадных размеров огненное озеро. Высоко вздымались на нем наподобие морской волны волны огненные. Страшно
было смотреть на эту адскую картину. Между
прочим, в виду их какой-то господин, должно
быть, разочарованный жизнью, бросился в эту
бездну и мгновенно в ней бесследно исчез.
364 ЧАСТЬ II. ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ПОЧИВШИХ СКИТЯН
После смерти своей супруги Стефан Никитич прибыл в Оптину Пустынь, где уже давно
подвизался младший брат его, вышеупомянутый иеросхимонах Иларион, с намерением поступить в число братства оного монастыря. Был
о. настоятелем принят на жительство в монастырь, и так как в миру был хороший портной, то
и определен в монастырскую рухлядную закройщиком. В первое время своего пребывания
в святой обители, должно быть, он очень скучал
по своей супруге, так как не мог без слез вспоминать о ней и потому, вероятно, имел немощь
по временам лишнее выпивать. По этой-то, кажется, причине еще при жизни своего брата,
уже болящего и доживавшего свой век скитоначальника о. Илариона, Стефан Никитич, теперь
уже монах рясофорный, в 1872 году 27 августа
переведен был из монастыря в скит, где надзор
за ним был построже и где он уже не предавался
винопитию до самой своей кончины. Характера
он был тихого. Никто из братий не видел, чтобы
он с кем-либо поссорился или кого-либо обидел.
Уже будучи в преклонных летах, он никогда не
опускал ни служб церковных, ни скитских молитвенных правил. Сему, впрочем, очень способствовало его крепкое телесное здоровье.
О простуде он и понятия не имел. В раннее, например, весеннее время, в апреле месяце, когда
снег только начинает сходить и когда в скиту,
окруженном со всех сторон лесом, в особен-
СКИТСКОЕ КЛАДБИЩЕ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ 365
ности бывает слишком сыро, о. Стефан утром,
напившись горячего чаю, разогретый и потный,
выйдет на крыльцо в одном балахоне и с открытой лысой головой. Поглаживая по голове рукой, начнет говорить: «Ах, как прекрасно! Как
прохладно!» Кто-то из монахов заметит ему:
«О. Стефан! Простудишься!» Только ответит:
«Во!... выдумал, что сказать, язёвый лоб» (от
слова «язь» — рыба). Язёвый лоб — это у него
были шуточнобранные слова. Вообще он до самой своей смерти не болел. И только в последний год его жизни заметно было, что лицо его
начало принимать мертвенный цвет. В ноябре
1873 года келейно пострижен был в мантию, причем ему дано было имя Сергий.
При жизни старика о. Сергия пришел в монастырь его родной сын, по имени тоже Сергий.
В монастыре был принят в число братства, там
жил, там и скончался.
Незадолго до своей смерти о. Сергий, любивший в свое время с братиями пошутить, неожиданно начинает говорить: «Что это я? Восьмидесятый год живу на свете и никогда редьку с
медом не ел. Нужно попробовать». И покушал.
Говорит, что кушанье не противное.
В феврале 1881 года о. Сергий заболел и пострижен был в схиму. Перед самою кончиною,
лежа уже на смертном одре, он чувствовал сильный жар в груди и говорит: «Ох, терпенья нет,
все равно как огненные уголья насыпаны в моей
366 ЧАСТЬ II. ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ПОЧИВШИХ СКИТЯН
груди». Но вот ходивший за ним монах, по совету понимавших людей, наложил ему на грудь
холодный компресс, и страдалец тотчас почувствовал успокоение. 7 апреля того же года, во
вторник Страстной недели, в третьем часу пополудни о. Сергий скончался мирно христианскою
кончиною с напутствием всех Святых Таинств
на восьмидесятом году от рождения. Чин погребения, или отпевание тела, совершил иеромонах
Агапит в Великий Четверток после часов, а предал земле тело покойника новый скитоначальник иеромонах Анатолий после литургии.
Через несколько дней после погребения схимонаха Сергия скитский иеромонах Нектарий
(в то время бывший еще рясофорный монах Николай) имел во сне замечательное видение.
«Вижу, — сказывал он, — отца Сергия и в то же
время очень хорошо знаю, что он скончался.
Спрашиваю: “О. Сергий, ведь ты умер?“ Отвечает: “Да, умер, но только телом“. Спрашиваю
еще: “Ну, каково тебе там?“ Отвечает: “Да слава
Богу! Милость Божию получил, но только я нахожусь в общем помещении. А кто подвизался-то
усердно в земной жизни, у тех уже какие красивые домики!“» Тем сновидение кончилось.
МОНАХ НИФОНТ
В мире Никита Филимонович Пономарев,
родитель вышеописанного схимонаха Сергия и
СКИТСКОЕ КЛАДБИЩЕ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ 367
иеросхимонаха Илариона. Купец г. Саратова, а
прежде был крепостным гг. Ширинкиных. Дед
его Матвей был пономарем с. Макарова Новохоперского уезда Воронежской губернии, отчего получилась и фамилия Пономаревых.
У сего Матвея был брат Меркурий (в «Жизнеописании старца Илариона» — Меркул. — Прим.
публ.), тоже пономарь. Пономари эти во время
солдатского набора с духовного звания, чтобы
избежать воинской повинности, укрывались в
имении гг. Ширинкиных в с. Ключах, недалеко
от с. Макарова. По времени Ширинкин и записал их в свои ревизские сказки и таким образом
закрепостил.
Но через несколько лет внук Матвея Никита
Филимонович Пономарев в 1820 году со всем
своим семейством отпущен был на волю. По ремеслу он был портной и по отпуске на волю поселился со своей семьей в г. Новохоперске, а
через девять лет, именно в 1829 году, когда младший сын его Иродион прекрасно усвоил себе в
Москве отцовское ремесло, перебрался на жительство в г. Саратов. Десять лет прожили в Саратове Пономаревы, год от году богатея от своего ремесла, но к концу этого времени пошли у
них по разным предприятиям неудачи. Наконец
главный их деятель по хозяйству, сын Никиты
Филимоновича Иродион Никитич, по влечению
своего боголюбивого сердца избрал монашескую
жизнь и в 1839 году поступил в скит Оптиной
368 ЧАСТЬ II. ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ПОЧИВШИХ СКИТЯН
Пустыни под руководство опытных в жизни духовной старцев, иеросхимонахов Льва и Макария, а через три года после сего, именно в феврале 1842 года, прибыл к нему и родитель его.
Во все время своего семилетнего в скиту пребывания Никита Филимонович, несмотря на свои
престарелые годы, до самой предсмертной своей
болезни ревностно нес возлагаемые на него послушания, между прочим, заведовал в церкви
свечным ящиком. Грамоте он умел очень слабо,
но эту слабость восполнял благочестивым размышлением. Например, прочитает с расстановками одно слово: «По-ка-я-ни-е». Остановится и
начнет размышлять: «Покаяние! А я как живу?
Какое у меня покаяние?» И долго так рассуждает
с сердечными воздыханиями. Затем продолжает
чтение дальше.
К концу жизни Никиты Филимоновича его
стало огорчать то обстоятельство, что живший
долгое время в скиту сын его, Иродион Никитич, во всем исправный послушник, не получает
мантии. Многих после него поступивших братий постригали в мантию, а его все обходили.
Каждый такой раз Никита Филимонович обращался к сыну с горьким вопросом: «Иродион!
А нас-то когда же?» От Иродиона же слышался
только один ответ: «Потерпим!» Так ждал Никита Филимонович пострига своего сына до самой своей кончины и все-таки не дождался. Он
скончался 28 декабря 1849 года, 76 лет от роду,
СКИТСКОЕ КЛАДБИЩЕ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ 369
с напутствием Св. Христовых Таин, предварительно приняв постриг в мантию с именем Нифонта.
БЫВШИЙ ВАЛААМСКИЙ
ИГУМЕН ВАРЛААМ
Родом он был из московских купцов. Почувствовав влечение к монашеской жизни, он еще в
молодых летах оставил, по слову Спасителя,
дом, родителей, имение и вся красная мира сего
и удалился в Валаам, коим управлял тогда опытный в духовной жизни старец игумен Назарий.
Под его-то руководством возмужал и окреп в
подвигах иноческой жизни пустыннолюбивый
о. Варлаам. Сложения он был крепкого, стан
имел согбенный, главу, поникшую к персям,
глаза тусклые и приснослезящиеся. При крепости сил он проходил на Валааме порядно низшие и трудные монастырские послушания.
Между прочим был несколько времени поваром. Вспоминая о пользе послушания, о. игумен
открывался некоторым доверенным лицам:
«В бытность мою на Валааме в поварне молитва
Иисусова кипела во мне, как пища в котле».
В сане иеродиакона и иеромонаха о. Варлаам отправлял на Валааме божественную службу в том
скиту, где в то время пребывали приснопамятные старцы Феодор (бывший Молдавский) и
Леонид (впоследствии Оптинский). Сожитие и
370 ЧАСТЬ II. ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ПОЧИВШИХ СКИТЯН
собеседование с ними принесло ему немалую
душевную пользу, как он сам впоследствии говорил о сем. Ревность о благе родной обители,
наветуемой смущением от людей, приходивших
в нее «не ради Иисуса», понудила безмолвнолюбивого о. Варлаама согласиться принять неудобоносимое для подобных ему любителей безмолвия бремя начальства в Валаамском монастыре.
Но тут постигли его попущением Божиим разные искушения. Правдивость его не всем нравилась, находили ее слишком резкою, а искусством применяться к обстоятельствам он не владел
и потому должен был устраниться не только от
начальства, но и от любимой им Валаамской обители. Его перевели, а проще сказать, за резкие
правдивые выражения послали под начало в
скит Оптиной Пустыни, где подвизался известный ему старец иеросхимонах о. Леонид. Так
промыслительно Господь привел о. игумена
Варлаама для купножития с великим старцем
Леонидом!
Здесь подвижник игумен окружен был всеобщей любовью и заботливостью, от которых по
смирению всемерно уклонялся, хотя и скоро
свыкся с новым местом своего уединения, однако до конца дней своих не мог забыть любимого им Валаама, этого, по замечанию даже
афонцев, русского Афона по единственному в
своем роде удобству для всех родов монашеской
жизни: общежительной, среднего скитского
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]