Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Оптина Пустынь. История обители и жизнеописания скитян сборник
.pdf
СКИТСКОЕ КЛАДБИЩЕ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ 431
В начале лета 1867 года открылись у него признаки чахотки. Между прочим пожелал он съездить на родину повидаться со своими братьями.
Но не на радость для него было это свидание.
Приехав домой, он застал братьев своих во взаимной вражде, и как ни старался примирить их,
не мог. Так и уехал в скит с великой скорбью по
причине немирствия братьев своих. Эта скорбь
ускорила развитие чахотки у о. Иоанна. Но он
летом все-таки был на ногах и чувствовал себя
довольно легко. Только лицо его было чрезмерно
бело — прежнего легкого румянца в нем как не
бывало — и несколько припухло. Потому братия
в шутку называли его: «О. Иван сдобный или
мягкий». Иной брат, бывало, заметит ему:
«О. Иван! Что-то ты плох становишься?» А о. Ивану воображалось наоборот. Ответит бывало:
«А мне думается, что я поправляюсь». Однако к
осени болезнь у него так усилилась, что в сентябре 1869 года он переведен был из скита в монастырскую больницу, бывшую при Владимирской церкви. 3 февраля 1870 года он был там
особорован св. елеем и келейно пострижен в мантию без перемены имени. Часто был напутствован Св. Таинствами и, наконец, 26 марта, во
втором часу пополудни, скончался мирно христианскою кончиною в четверток 5-й седмицы
Великого поста. 28 марта в субботу Похвалы Богородицы пред обеднею тело его перенесено
было из больницы в скитскую церковь и после
432 ЧАСТЬ II. ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ПОЧИВШИХ СКИТЯН
литургии, по совершении над ним обычного погребения, похоронено на скитском кладбище.
Спустя несколько времени после кончины
о. Иоанна Скорнякова земляк его, тоже скитский монах рясофорный, о. Иоанн Побойнин
рассказывал следующее: «Сходивши однажды,
по скитскому порядку, на утреннее правило и
возвратившись в свою келию, я прилег на койку
отдохнуть. Не успел я еще глаза сомкнуть, как
слышу под дверью голос покойного о. Иоанна
Скорнякова. Творит обычную молитву: “Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе
Христе Боже наш, помилуй нас!“ Отвечаю:
“Аминь“. Голос продолжает: “Благословите войти“. Отвечаю: “Бог благословит“. Смотрю —
отворяется дверь, и входит покойный о. Иоанн.
Спрашиваю: “О. Иоанн! Ведь ты умер?“ Отвечает: “Да, умер, но только телом“. Еще спрашиваю: “Ну, как тебе там?“ Отвечает: “Прежде
было очень хорошо, а теперь похуже“. — “Как
ты проходил мытарства?“ — “Милостью Божией счастливо. Но только за кутью уже и трепали меня!“ Это вот почему. Когда покойник был
поваром, случалось, нередко готовилась кутья к
панихиде по ком-либо из братий или благодетелей. Кутья эта после того относилась к повару,
который по окончании обеда и по возглашении
вечной памяти усопшему обносил по всем братиям, которые обычно и вкушали понемногу.
О. Иоанн, как очень любивший кутью, старался
СКИТСКОЕ КЛАДБИЩЕ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ 433
по возможности оставлять для себя сравнительно в большом количестве. Если же кто из
братий опаздывал прийти почему-либо в определенное время в трапезу и попросит, бывало,
ложку кутьи помянуть покойника, о. Иван и совсем отказывал: “А где же ты, брат, был?“ Вот
за это-то и трепали душу его на мытарствах».
Спрашивали некоторые из братий о. Иоанна Побойнина: «Как же ты это видел — во сне или наяву?» Отвечал: «Сам не понимаю, наяву ли то
было или во сне, но только так живо, что как
будто я говорил с ним наяву».
МОНАХ ПЕТР
В мире Петр Иванович Иванов. Родился в
1794 году. Пришедши в возраст, служил в военной части обер-аудитором 6-го пехотного корпуса. По выслуге пенсии вышел в отставку в
чин титулярного советника. При воспоминании
о своей мирской жизни Петр Иванович говорил,
что жил весело. У всего служившего с ним офицерства было тогда в обычае, проснувшись по
утрам, напиться чаю, не вставая с постели. Затем он сказывал такой случай: «Разместили нас
всех однажды по квартирам. Мне пришлось остановиться у некоего малоросса. Так как я
хорошо играл на гитаре, то, настроив свой музыкальный инструмент, я начал наигрывать веселую пьесу. Бывшая тут хозяйка дома слушала,
434 ЧАСТЬ II. ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ПОЧИВШИХ СКИТЯН
слушала, да как пустится плясать. На этот грех
вдруг растворяется дверь и входит хозяин. Обращается ко мне с грозными словами: “Ах ты,
благородная собака! Вздумал мою жену соблазнять!“ — и лезет меня бить. Я так-сяк: “Что ты?
Что ты? И не думал соблазнять твою жену“. Уж
едва-едва отвязался кое-как». Были в жизни и тяжелые случаи. Вспоминал Петр Иванович, как
ему однажды во время военных действий пришлось очутиться под перекрестным огнем. «Ох,
батюшка, страшно было», — заключал он свое
воспоминание об этом. Между прочим, он встретился тут с солдатом, у которого конец носа был
отрублен и висел как на ниточке. Солдат стоял и
плакал. Вдруг подходит к нему военный доктор
и говорит: «Дай-ка я тебе нос-то пришью!» Немедленно достал иголку с ниткой и пришил.
Впоследствии у него нос и прирос к телу. Вспоминал также Петр Иванович, как русский солдат формирует по-своему иностранные слова.
Например, был в то время генерал, фамилия его
Бистром, а солдаты все называли его Быстров.
Или: бывала стрельба бранцкугелем, а солдаты
говорили: «брянским уголем».
По выходе в отставку Петр Иванович был
лет уже не молодых, ему перевалило за пятьдесят. Теперь, оглянувшись назад и в своей жизни
видя много сделанного им недолжного, а впереди неминуемость смерти и Страшного Суда Божия, он задумался: «Как быть и что творить?» —
СКИТСКОЕ КЛАДБИЩЕ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ 435
«Купил я себе, — так сам он рассказывал, — книжку
“Житие Саровского старца“, а в настоящее
время прп. Серафима. Пришел в гостиницу,
попросил себе отдельную комнатку, велел подать чаю, а сам между прочим стал читать купленную мною книгу. Чтение так повлияло на мою
грешную душу, всегда прежде бывшую в рассеянности, что слезы градом катились по щекам
моим. Проходя мимо моей комнатки и видя меня
плачущим, половые только пожимали плечами,
недоумевая, отчего это барин плачет. Тут же и
пришла мне благая мысль провести остаток своей
жизни в святой обители». И вот с этой целью в
1846 году прибыл Петр Иванович в Оптину Пустынь, которая в то время была в полном расцвете
жизни духовной. Но так как после развеселой
жизни трудно было вдруг подчиниться строгим
правилам монастырской жизни, то он и вздумал
сначала поместиться с благословения о. настоятеля в номере монастырской гостиницы, где и
прожил девять годов. Когда же он укрепился в
духе и посвыкся с монастырской жизнью, тогда
уже и поступил в скит на жительство. Это было
в 1855 году 5 ноября, а в 1859 году он был облачен в рясофор. В рясофоре он проходил до самой
своей кончины, потому что, привыкши давать
себе в жизни некую ослабу, не мог отказаться от
пенсии, а не отказавшись от пенсии, не мог, по
церковным законам, пострижен быть в мантию,
о чем старичок немало скорбел и иногда даже
436 ЧАСТЬ II. ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ПОЧИВШИХ СКИТЯН
высказывался так: «Я бы, может быть, теперь уже был иеромонахом и благословлял, если бы не пенсия». Несмотря, впрочем, на это,
о. Петр пользовался между скитскими братиями
почетом. Его заставляли наряду с иеромонахами
и с иеродиаконами во время праздничных бдений читать в церкви канон или положенное поучение. Послушание его было заведовать свечным ящиком. Вообще все братия любили его за
простоту и любовное обращение. Когда он получал от казначейства пенсию, тогда покупал в городе хорошего чаю и баранок и по возвращении
в скит угощал своих соседей по келье. Любил он
иногда писать кое-какие мелкие статейки, которые и отсылал в «Странник» или «Душеполезное
чтение». Это было в продолжение пятидесятых и
шестидесятых годов прошлого века. Но так как
о. Петр в этих статейках описывал некоторые
обстоятельства по своему личному взгляду и
потому не совсем правильно, то статейки его
вследствие этого не всем нравились. В особенности восставал против них одновременно с ним
живший в скиту рясофорный монах о. Константин (впоследствии иеромонах Климент) Зедергольм. По кончине о. Петра остались две объемистые рукописи — выписки из творений
свв. отцов, — которые теперь хранятся в скитской библиотеке.
Вот что еще интересно. При жизни о. Петр
коротко был знаком с жившим в монастыре тоже
СКИТСКОЕ КЛАДБИЩЕ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ 437
рясофорным монахом о. Павлом Моисеевичем,
который тоже был в военной службе и вышел в
отставку с чином майора. Этот последний передал о. Петру следующий рассказ. «Пришла
мне, — говорил он, — мысль помолиться Богу,
чтобы Он мне открыл, в каком положении находится душа императора французов Наполеона I.
И по времени я увидел Наполеона (неизвестно
только, во сне или наяву) в виде лягушки». Вот
как ценится у Бога земная слава и величие человеческое! «Еже есть в человецех высоко, мерзость есть пред Богом»
(см. Лк. 16, 15).
До осени 1860 года, пока старец Макарий
был жив, о. Петр пользовался его советами и наставлениями и после всегда вспоминал о нем с
великою любовью и глубокопочитанием. «Бывало, — рассказывал о. Петр, — стою я в церкви.
Туча смущающих помыслов найдет на грешную
мою душу. Старец заметит это, сам подойдет
ко мне, благословит, укажет на какую-либо
св. икону и скажет: “Вон молись такому-то угоднику Божию“, и тотчас рассеется мое смущение, и благодатный мир водворится в душе моей.
Этот великий старец до тонкости знал, с кем и
как обращаться, и умел соединять строгость со
снисходительностью». Издавна соблюдалось в
скиту старческое правило — пить чай по три
чашки средней величины, не больше. Вот пришел к нему однажды о. Петр и просит разрешить ему пить по четвертой, а то трех для него
438 ЧАСТЬ II. ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ПОЧИВШИХ СКИТЯН
недостаточно. «Нет, нет, — положительно сказал ему старец, — по три, по три пей». Однако,
уступая его просьбе и немощи естества, прибавил в утешение его: «А ты как будешь в чашку
наливать чай-то, возьми да и перелей несколько
на блюдце». А все-таки счет чашек не должно
было терять. Таковыми, по-видимому, незначительными случаями старец обучал учеников
своих отсекать свою волю, ибо для души ничто
не проходит бесследно, но укрепляет ее в навыках или добрых или худых. Верный в малом и во
многом будет верен. Все начинается с малого.
20 июня 1864 года о. Петр отправился было на
богомолье, но 30 июля возвратился в скит.
В Тихвине Новгородской губернии испугал его
слух о сибирской язве. С 1 октября 1867 года он
сделался нездоров. В это время ему привиделось
во сне, будто он собирается ехать в г. Землянск
Воронежской губернии, где давно, может быть,
лет 30 тому назад, ему приходилось квартировать
вместе с солдатами. Проснувшись, он понял, в
какой Землянск настало время для него ехать.
Это — общий для всех погост. Собравшись с силами, он сходил к старцу батюшке о. Амвросию
для объяснения и с тех пор стал готовиться к
смерти. Все свои черновые бумаги пожег в печке.
Затем все более и более стал чувствовать ослабление сил телесных, но боли никакой не чувствовал. Принял келейно постриг в мантию, был напутствован всеми Св. Таинствами и, наконец,
СКИТСКОЕ КЛАДБИЩЕ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ 439
12 декабря в 8 часов утра скончался мирно христианскою кончиною 73 лет от роду. Того же числа
вечером был вынос тела его из келии в церковь.
13 числа была в скиту своя вечерня, а после нее
служилась панихида над телом почившего.
14-го была заупокойная утреня и литургия, после
которой совершал погребение настоятель обители о. игумен Исаакий со скитоначальником
иеромонахом о. Иларионом и монастырским духовником иеромонахом Пименом. После погребения все скитские братия в келиях скитоначальника угощались чаем при искреннем благожелании,
да упокоит Господь душу новопреставленного
монаха Петра в вечных обителях!
МОНАХ ДИМИТРИЙ
В миру Дмитрий Алексеевич Алексеев, из
козельских мещан, был холост. Поступил в Оптину Пустынь в марте 1853 года и в том же году
вскоре переведен был в скит. Определен в число
братства в 1857 году 16 марта; 24 июля пострижен в рясофор. Послушание его было на пасеке
ходить за пчелами. Был он крепкого телосложения и отличался трудолюбием. Но осенью 1862 года
открылась у него чахотка, которая, как полагали, усиливалась у него от тяжелых подъемов и
дошла до такой сильной степени, что весной
1863 года никак не думали, чтобы он дожил до
лета. Однако жизнь его протянулась еще на год.
440 ЧАСТЬ II. ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ПОЧИВШИХ СКИТЯН
Отличался прямотою характера и твердостью
духа, т.к. в продолжение болезни от него почти
не было слышно и стона. Долго он не мог убедиться, что ему мало осталось жить. Наконец,
30 января 1864 года привезена была в Оптину
Пустынь чудотворная Калужская икона Божией
Матери. Помолившись перед нею, о. Димитрий
приложился к ней, и Господь, по молитвам Пречистой Своей Матери, дал ему почувствовать
близость кончины. С того же дня он стал ожидать смерти, умиленно простился со всеми и до
последнего времени сохранил спокойствие
духа. Скончался 29 марта 1864 года с христианским и монашеским напутствием.
ПОСЛУШНИК МИХАИЛ
По фамилии Бакин, из орловских мещан. По
выходе из мира, в молодых летах, пожил сначала в Площанской пустыни, потом в Белых Берегах и, наконец, в 1826 году поступил в Оптинский скит, где прожил всего только два месяца.
Был болен 40 дней лихорадкой и 18 июня помянутого года преставился ко Господу. От роду
ему было 26 лет.
МОНАХ НИФОНТ
Родом из мещан г. Карачева Орловской губернии. Сначала проводил жизнь монашескую
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]