Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

На стезю журналиста. Введение в специальность. Учебное пособие для бакалавров

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
111
Источники выразительных деталей и образов — не только реальность с ее непредсказуемостью, но и литература, исторический материал, художественные фильмы, живопись, поэтические произведения, фольклорные сюжеты, библей­ские притчи, образные откровения науки, сокровища половиц, поговорок, мет­ких высказываний. Порой мы находим самые неожиданные подсказки. Все со школы помнят опрометчивое, немыслимое для той поры письмо Татьяны Оне­гину: «Кончаю. Страшно перечесть». Академические издания печатают в раз­деле «Черновые рукописи» чудесный пассаж. Барышня дописала письмо и…
В волненьи сидя на постеле
Татьяна чуть могла дышать,
Письма не смея в самом деле
Ни перечесть, ни подписать.
Подумала: что скажут люди?
И подписала: Т.Л.
На первый взгляд в двух последних строчках — ни рифмы, ни размера. Но тут у Пушкина словесный фокус. Тогдашний читатель сразу догадывался, что Т.Л. (инициалы Татьяны Лариной) следует читать как буквы русской азбуки:
Подумала: что скажут люди?
И подписала: Твёрдо. Люди…
Интересно, правда? Это еще говорит о том, что образованный читатель пушкинской эпохи знал о тайнах языка и словесных приемах больше, чем чита­тель эпохи всезнающего Интернета. Зато характерной приметой нашего време­ни стало использование того, что звучит из всех электронных СМИ, например, афоризмов известных политиков. Про «мочить в сортире» и «жевать сопли» Владимира Путина повторять неинтересно. В ноябре 2010 г. ушел крупный по­литик Виктор Черномырдин. Он подарил современной журналистике россыпь высказываний:
— Хотели как лучше, а получилось как всегда.
— Здесь вам не тут.
— Что ни делаем, получается КПСС либо автомат Калашникова.
— Нам нельзя вступать. Мы как начнем вступать, так обязательно на что­нибудь наступим.
— Курс у нас один — правильный.
112
— Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.
— Есть еще время сохранить лицо. Потом придется сохранять другие ча­сти тела.
— Хуже водки лучше нет.
— Мы так жить будем, что наши внуки нам завидовать будут.
— Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу.
Недаром эти перлы сегодня широко используются журналистами со ссылками и даже без — как фольклор, народные присказки. Многие из образов восходят к архетипам — крупицам коллективного бессознательного, которые лежат в основе человеческой символики. Журналист ставит факты текущей действительности в контекст таких образов — и в тексте возникает слой оце­ночной информации. Психологи называют ее рефлективной, «обращенной назад». Так, «обращение назад», к прошлому опыту становится «ключом» к по­ниманию происходящего сегодня («волна беспризорности накрыла Россию, как в Гражданскую войну», «они соединены между собой наподобие сиамских близнецов»…). У образа всегда есть возможность неоднозначного прочтения.
Более твердые нормативы — служат уточнению авторской позиции. Нормативы обращают нас к установлениям общества, которые в культуре су­ществуют в виде неких директив — законов, императивов, правил, норм. Чита­тель получает возможность увидеть критерии, которыми автор пользуется, ко­гда анализирует поведение участников событий. Нормативами могут быть по­ложения законодательства, моральные принципы, церковные установления, идеологические доктрины и правительственные документы, но это и техноло­гические инструкции, медицинские рекомендации, правила техники безопасно­сти, правила этикета. Напротив, в публицистических текстах в качестве норма­тивов могут выступать высказывания наших классиков, проверенные веками и жизненным опытом нации. Цитируешь Николая Гоголя: «Нет уз святее това­рищества» — и твердо заявляешь свою позицию, которая сегодня порой под­вергается сомнению.
3.5. Совет пятый — пиши и говори грамотно
Программа на канале «Культура» называлась «Ищу учителя» — о бедах и губительных реформах современной школы. Она была разбита на части­главки с заставками. На очередной — было школьным почерком написано: «Здравствуй школа — прощай здоровье!» Вот так — без запятых при обраще­ниях. И захотелось воскликнуть: «Ищу учителя и… редактора!»
113
В курсовых и творческих работах студентов заметил, что наиболее частые ошибки они делаю при написании приставки НЕ и НИ, путают отрицания и усиление отрицания, как это НИ прискорбно. А еще постоянно ошибаются в союзе «также» и «тоже», употребляя их в значении союза «и» — слитно, даже когда следует дальше «как» и «что». Тут действует ТО ЖЕ правило, что и при употреблении словосочетании ТАК ЖЕ, как в прошлый раз. Вообще, слитно­раздельно — постоянный бич. Из студенческой рецензии на фильм: «Я могу сказать, что не смотря на одинаковый сюжет, фильмы все же воспринимаются по-разному». Тут еще больше запутываешься, потому что правильно «несмотря на», но в контексте невольно думаешь: вдруг «не смотря сам фильм» — тогда ведь раздельно. Сплошь и рядом встречается неправильное употребление слов. Студентка Л.К. пишет курсовую по проблеме допинга в спорте: «Но чтобы со­здавать программу борьбы с панацеей современного спорта, нужно тщательно разобраться в истоках возникновения и развития допинга». Неправильно — па­нацея от бед, то есть защита, спасение, а это — бич спорта! Ну и знаки препи­нания, конечно, тоже бич. Существует игровая инструкция с проверкой на гра­мотность.
Простые рекомендации по написанию текстов на русском языке.
Запятые:
В статьях текстах постах ставьте запятые при перечислении.
Не используйте запятые, там, где они не нужны.
Коллеги обращения надо как-то выделять.
Применяя деепричастный оборот всегда выделяйте его запятыми.
Вводные слова однако следует выделять запятыми.
Однако, некоторые слова могут быть и вводными словами, и союзами, не требующими запятой.
Вводную конструкцию конечно же выделяйте запятыми.
Притом, некоторые слова, буквально, очень похожие на вводные, как раз, никогда не выделяйте запятыми.
Ставьте правильные черточки-тире длинное, с пробелами, а дефис чуть — чуть покороче, без пробелов.
Если-бы какоето правило относительно слов с дефисами хоть както со­блюдалось. Вопервых, дефисде пишетсятаки не коекак и коегде, это не полюд­ски, не понашему. А во вторых когда либо и где то употреблённый верно, раду­ет глаз и душу читателя.
А вы не забываете ставить вопросительный знак в конце предложения. И, ради всего святого, ставьте восклицательный знак в конце восклицания.
114
«Не» и «Ни»:
Незнаешь, невидел, ненадо и небудешь писать «не» с глаголами раздельно.
Не надо нигде неиспользовать лишних отрицаний.
Кроме того, не один автор, ни понимающий, когда писать «не», а когда «ни», ни может рассчитывать на поощрение.
В вопросительных предложениях, где отрицание логически подчеркива­ется, «не» пишется отдельно, неправда ли? Или это не правда?
«Ь» и «Ъ» (и «Ё»):
Молодеж, кто не дремучь, род существительного и краткость прилага­тельного — ключь к пониманию необходимости мягкого знака после шипящей в конце слова.
Мягкий знак в неопределенной форме глагола должен определятся по наличию его в вопросе к глаголу, что иногда забываеться.
Акуратно обращайтесь с удвоеными согласнными.
Пообтершись в корридорах оффисов, в будующем мы станем сведующи­ми и прийдём к тому, что в наших текстах будет учавствовать всё меньшее колличество лишних букв.
Блестните неповерхносным чуством языка при написании непроизноси­мых согластных.
Проверьте в тексте пропущенных слов.
Склонять числительные можно сто двадцать пятью способами, но только один из них правильный.
Проверьте себя, поставьте знаки, напишите грамотно, усвойте, запомните и постарайтесь не ошибаться! Если с вами периодически случаются грамматиче­ские казусы, то лучше всего повторить школьный курс русского языка, но если вы по каким-то причинам не можете себе этого позволить, то хотя бы проверяйте тексты через специализированные онлайн-сервисы или «Майкрософт Ворд».
Еще надо стараться избегать тавтологии в словосочетаниях. Сколько раз в день можно услышать от собеседников и даже дикторов: «произошло проис­шествие», «сеть Интернет», «проверочный контроль», «опытно-экспери­ментальная лаборатория», «пантеон богов», «передовой авангард», «CD­диски», «горячий хот-дог», «продажная проститутка» (как будто где-то есть проститутка-альтруистка, которая выбрала эту профессию, чтобы заниматься благотворительностью).
CD — это компактный диск. Пантеон — собрание богов. Не может быть пантеон небогов. По большому счету безграмотно говорить даже «в городе Москве», потому что Москва и есть город. Если вы скажете просто «в Москве»,
115
суть не изменится. А «пешеходный переход»… Ну какой еще может быть пере­ход? Для электричек? Для тракторов? Следите и здесь за письмом и речью.
Над необразованными журналистами и королями эфира — тоже смеются. Дикторы и редакторы на телевидении потеряли всякую грамотность. Идет ре­портаж о птичьем гриппе, бьет по уху: «ТалдОмский район», хотя название идет от финского слова «ТАлдом», где ударение всегда на первом слоге. Кто знает такие тонкости! Идет репортаж о пребывании мэра в Замоскворечье, Ок­сана Подрига говорит: «КадАшевская набережная», хотя любой москвич знает, что КадашЕвская. И это — на московском канале «Центр»! Наконец, верх без­грамотности — крупный титр в почившей программе «Времена», где Познер не дал провести толковый разговор о пенсии: «Накопительная часть пенсии со­хранитЬся». Эх, грамотеи-редакторы: тут ведь даже компьютер указывает на ошибку! Роман Бабаян ведет программу «Право голоса» — «Коррупция не от­ступает». Депутат Госдумы Владимир Плигин пытается говорить об обще­ственном осуждении явления и говорит: «Коррупционеры должны быть, как вы сказали, не рукополОжены?.. А, не рукопожатны! Да, не рукопожатны». Ду­рацкий фразеологизм, но и оговорка показывает, что в человеке нет православ­ной культуры, чувства слова: рукополагают в священный сан. По тому же кана­лу идет реклама: «Ждем Вас на выставке «ВоздвижЕние креста Господня». Ко­го там выдвигают на праздник ВоздвИжения? Эта оговорка не в прямом эфире, а в ролике. Кто же его озвучивал, а потом принимал-редактировал? Кто ставил в сетку, наконец!?
Тут уже не до тонкостей выразительности. Надо просто знать устойчивые слова и выражения, представлять, что они обозначают и грамотно применять. Например, слово из молодежного сленга «тусовка» пришло из XVIII в., только писалось оно через «а». Раньше этот глагол звучал несколько иначе — тасо­ваться. Пушкин еще тасовался с друзьями. Как колода карт тасуется, так и лю­ди, когда встречаются друг с другом, тесно общаются. То есть это такое жар­гонное словцо, которое имеет очень глубокие корни в русском языке. Но об этом подробнее — в отдельной главе.
3.6. Совет шестой — ищи свою тему
Ищите свою тему, еще лучше — круг тем, находите достоверные источ­ники информации, книги и статьи, относящиеся к ней, думайте, как будет вос­принято написанное вами.
Итак, методы познавательной деятельности, традиционно используемые журналистикой для получения сведений: проработка текущей прессы, специ-
116
альной литературы, документов, беседы со специалистами, носителями ценной информации. Появился даже специальный термин: журналистское профессио­нальное сознание. Какие же элементы выделяют в нем его приверженцы? Прежде всего — четкие знания, усвоенные ценности, прослеживаемые тради­ции и др. Все эти элементы входят в структуру сознания личности, отражают способы ее участия в реализации различных видов журналистской деятельно­сти. Именно изначальная коллективность редакционной работы порождает усиленную циркуляцию профессиональных знаний, ценностей, традиций, спо­собствует быстрейшей выработке общепризнанных в редакции правил деятель­ности, воспитанию особого профессионального почерка, присущего журнали­стам одного издания. Но и там труд журналиста — индивидуален. А если начи­нающий журналист вообще один, как перст? Тяжело впрягаться, но, только постигнув глубинную суть проблемы или хотя бы попытавшись вникнуть в нее, можно приступать к сбору материала, к другим традиционным журналистским методам: наблюдение, сбор информации, эксперимент, интервью.
Метод наблюдения активно используется в журналистской практике. И обусловлено это рядом причин. Во-первых, журналист, включаясь в некое событие, имеет возможность проследить динамику его развития. Репортаж с места события или выразительная деталь в другом материале отличается не только высокой степенью оперативности, но и созданием атмосферы со­причастности тому, что происходит на глазах репортера (особенно это свой­ственно телевидению и радио) или убеждает читателя в подлинности того, что увидел журналист. Во-вторых, непосредственное наблюдение за поведением людей позволяет увидеть неприметные на первый взгляд детали, характерные личностные черты. Информация, почерпнутая из такого рода наблюдений, все­гда отличается живостью и достоверностью. В-третьих, журналист, будучи очевидцем события, сам фиксирует наиболее значимые его моменты и в своих оценках независим от чьего-либо мнения. Аргумент: «Я это видел собственны­ми глазами, я это сам слышал от очевидца» — самый действенный и для редак­ции, и для реакции потенциального читателя, радиослушателя. На телевидении чаще всего убеждает сама «картинка». К тому же, на стадии отбора фактов, вы­деляя среди них главные и второстепенные, изучая причинно-следственные связи, установившиеся между различными элементами события, корреспондент закладывает предпосылки для более объективного изучения и освещения фак­тов в своем будущем произведении.
Процесс «вынашивания» журналистского произведения протекает у каждо­го автора по-разному. Одни занимаются систематизацией материала, другие —
117
его композиционным распределением, третьи — конкретизацией и детализаци­ей замысла. Проделанная работа позволяет не только представить черты буду­щего произведения, но и вплотную подойти к его выстраиванию.
Существуют различные типы планов. Одни из них представляют подроб­но разработанный, всесторонне детализированный чертеж произведения. Дру­гие — лишь общую схему. В данном случае журналисты создают не конкрет­ную программу произведения, а лишь намечают основные тенденции события. Как справедливо отмечает автор одного учебника: «Нет планов хороших и пло­хих; есть планы удобные и неудобные». В качестве примера он приводит планы А.С. Пушкина, ставящего в них «указательные знаки своему вдохновению». Повесть «Дубровский» имеет семь дошедших до нас общих и частных планов. В них великий русский классик описывал основные черты своих будущих пер­сонажей, намечал систему действий, фабулу произведения и т.д. Байрона Пуш­кин упрекал именно в том, что тот «мало заботился о планах своих произведе­ний или даже вовсе не думал о них: несколько сцен, слабо между собой связан­ных, были ему достаточны для всей бездны мыслей, чувства и картин. Вот почему, несмотря на великие красоты поэтического, его трагедии вообще ниже его гения, и драматическая часть в его поэмах не имеет никакого достоин­ства»53. Как видим, А.С. Пушкин предпочитал создавать планы-программы, а Д. Байрон — планы-схемы. Очередной пример из учебника — весьма харак­терен: как ни выделяй особые, так называемые журналистские произведения, а законы и принципы словесности — едины. Хотя, конечно, влияние канала трансляции массовых информационных потоков на ход творческого акта жур­налиста — огромно. Например, печатную статью просто невозможно начать фразой «Москва была основана в 1147 году», а в юбилейном телерепортаже с соборной площади Кремля — запросто. Известно, что даже опубликованные в газете или на сайте новости перерабатываются радийными и телевизионными редакторами так, чтобы в них зазвучала человеческая интонация, чтобы тяже­ловесные обороты, громоздкие цифры, сложные термины не мешали восприя­тию озвученной информации. То же касается любого журналистского произве­дения, тут известное высказывание: «Стиль — это человек» порой подменяется прагматическим: «Стиль — это тип СМИ». Но начинающий журналист вообще ступает на зыбкую почву и опирается лишь на свой опыт. Его надо обогащать.
Вопрос о том, каким предстает в сознании автора образ читателя, потре­бителя его информации в теории публицистики, мало изучен и ждет своего ис­следователя, хотя каждое СМИ пытается изучить свою аудиторию, ее запросы
53
Пушкин А.С. О литературе. М., 1977. С. 105.
118
и настроения. Можно предположить, что автор соотносит данный образ со сво­ими непосредственными представлениями о нем и какими-то социологически­ми исследованиями или обратной связью с читателем, с юзером.
Наличие сайтов почти у всех современных СМИ позволяет учитывать мнение потребителей информации, читать отклики, восторженные или гневные отзывы. При этом надо помнить, что пишут, как правило, те, кто сами хотели бы стать журналистами, авторами издания, кто выпускает в Интернете пар и делится наболевшим, не имея других каналов высказаться. Поэтому и эти мнения — весьма субъективны. Сегодня выходит все больше целевых изданий, поэтому почти любое журналистское произведение адресуется не какой-то аморфной группе людей, а вполне конкретной читательской аудитории. Жур­налисту просто необходимо знать ее объективные и субъективные характери­стики. К первым мы относим социо-демографические признаки (пол, возраст, сфера деятельности и т.д.), а ко вторым — информационные потребности, ин­тересы и предпочтения. Если раньше журналисты определяли состав аудито­рии, как говорится, «на глазок», то теперь они могут пользоваться результатами различных социологических исследований, ориентированных на выявление разнообразных характеристик целевой читательской группы, и обратной элек­тронной связью. Подобного рода знания позволяют журналистам при разговоре с читателями учитывать их информационные потребности, социокультурные и ценностные ориентации, нравственные и моральные представления и т.д. По­добного рода сведения способствуют не только налаживанию контактов с ауди­торией, но и выработке более эффективных методов информационного, публи­цистического воздействия. Они тоже диктуют способ журналистского творче­ства, его методы и приемы. Ну, а блогерам и авторам страниц, вроде бы, легче — у них образуется свой круг читателей или друзей в соцсети. Но и там порой трудно предугадать, что вызовет острый интерес или резкое неприятие.
К тому же реакция теперь выражается не только словесно, но, например, ответной контрастной по смыслу фотографией. Изо дня в день растет количе­ство людей, использующих хэштеги, неологизмы и эмодзи (emoji). Эмодзи, по сути, — это тот же смайлик, отличие состоит в том, что смайликом мы называ­ем значки с лицами, выражающие разные эмоции, а среди эмодзи можно найти любые рисунки, например, автомобили, природу, людей, еду. При присуждении смайлу «смех сквозь слезы» титула слова года президент Оксфордского словаря Каспер Грейтвол пояснил: «Самым ярким открытием в мире письменной ком­муникации стало то, что эмодзи выходят на совершенно новый уровень, оста­вив позади обычные слова».
119
Смайлики — это не новость для современно мира, они появились еще в 1982 г. Но благодаря бурному развитию социальных сетей смайлики и эмодзи перекочевали на клавиатуры телефонов и теперь применяются повсеместно. Только представьте, ежедневно пользователи Интернета отправляют около 6 млрд эмодзи, а 74 % американцев постоянно используют смайлики, эмодзи и стикеры в своей онлайн-переписке, отправляя в среднем по 96 эмодзи в день.
Эмодзи тоже очень популярен. Он помогает выразить симпатию к передаче или героям. Ниже на рис. 4 представлены 10 самых популярных эмодзи в Twitter, посвященных ТВ-передачам.
Рис. 4. Самые популярные смайлики
(процент от всех отправленных эмодзи, связанных с ТВ в 2014–2015 гг.)
Этот штатовский топ еще раз подчеркивает, что обычных смайликов­улыбок уже недостаточно, и люди стремятся передать больше разных эмоций в своих сообщениях. Количество символов, наверное, к сегодняшнему дню еще больше увеличилось, но, повторяю, мы говорим в первую очередь о словесном творчестве.
120
3.7. Совет седьмой — ищи начало
Начало любого материала — вечная головная боль даже для опытного журналиста: очень важна первая фраза, первый абзац, первый вопрос, если это интервью. Например, корреспондентка «МК» начинает интервью с главным «грибоведом» страны Михаилом Вишневским легко, задорно и по делу: «Ми­хаил, скажите что-нибудь обнадеживающее… Этим летом на даче только трава хорошо растет, впереди зима, а из домашних заготовок — только хрен. Может, лес нас порадует богатым урожаем грибов?» Это и в печатной журналистике важно, и в телевизионной. Опытный ведущий рубрики «Однако» Михаил Леон­тьев, например, всегда придумывает зачины, ищет каламбуры, неожиданные параллели. Вот характерное начало программы от 30 августа 2017 г. после за­пуска КНДР ракеты над территорией Японии и растерянности США: «События вокруг Северной Кореи выглядят как политический пат, который сопровожда­ется политическим матом». Здесь двусмысленность — вполне уместна.
Всегда в любой публицистической статье важен зачин, нужный тон с са­мого начала. Поэт и критик Вячеслав Куприянов в «ЛГ» демонстрирует замеча­тельный лид обличительной статьи: «Похоже, что чиновники наконец получили возможность отомстить нам, современным писателям, за все то, что о них написали русские классики. Отсюда и старательное отлучение литературы от школьного образования, и бедственное положение издательского дела, и непри­знание самой профессии литератора»54. Коротко, по делу — несколько штриха­ми обозначена коллизия и нынешнее наплевательское отношение государства к писательскому труду. Но как бы ни складывались эти отношения, начинаю­щие журналисты должны помнить, какие богатства завещали нам наши пред­шественники, и уметь пользоваться ими.
Но любому началу статьи предшествует заголовок. Ему сегодня придает­ся особое значение. Многие пособия для начинающих просто криком кричат о важности заголовка. Наверное, это тоже связано с современными технологи­ями, с засильем Интернета, с обилием информации, с нехваткой времени и эле­ментарной ленностью — зачем все читать, когда можно ограничиться заголов­ком или, шире говоря, — заголовочным комплексом. «Если первая строка написана криво, то и все письмо не годится», — мне нравится эта еврейская поговорка. Вековая мудрость гласит, что начало — полдела, что первая строка не может быть написана криво. А что уж говорить о заголовке! Если рассмат-
54
Куприянов В. Пишите в стол // Литературная газета. 2016. № 28. С. 7.