Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса
.pdf
Приложение 1
Георг Фридрих Кнапп
(1842–1926)
о смертью профессора Кнаппа февраля
С
из немецкого научного мира ушел один из величайших представителей той эры, которую можно
назвать третьей эпохой политической экономии
в Германии. Первую эпоху, камералистскую, пред-
ставляют Зекендорф и фон Юсти; вторая эпоха со-
поставима с периодом классических экономистов
в Англии, ее кульминация нашла выражение в работах фон Тюнена и Херманна. Отличительными
чертами третьей эпохи стали понятие Sozialpolitik
и применение исторического метода. Стоящий
в одном ряду со Шмоллером, Вагнером, Бюхером
и Брентано, хотя и во многом непохожий на них,
Георг Фридрих Кнапп навсегда останется представителем этого периода, со всеми присущими ему
достоинствами и некоторыми недостатками.
Для рассказа о размеренной жизни Кнаппа не потребуется много слов. Он родился марта года
в Гиссене, его отец был профессором и автором
крайне успешного учебника по техническим и прикладным наукам. Кнапп учился в Мюнхене, Берлине и Геттингене и, обладая редкими по тому времени способностями к математике, стал заниматься
статистикой. В году он возглавил Бюро статистики Лейпцигского муниципалитета и следующие
*
* Впервые опубликовано: Schumpeter J. Georg Friedrich Knapp
Economic Journal. September . Vol. . No. . P. – .
401
Йозеф Шумпетер
двадцать лет оставался на этой должности, заслужив немало похвал за эффективное управление
учреждением и за высочайшее качество статисти-
ческих материалов, опубликованных бюро за эти
годы. В году Кнапп был назначен «экстраординарным» профессором — должность, примерно равноценная должности доцента — в Лейпцигском университете, а в году был приглашен в Страсбург,
где получил полноценную профессорскую ставку.
Там он и оставался, пока не покинул свою кафед-
ру, — в реальности даже дольше, вплоть до года,
когда ему пришлось уехать из Страсбурга, перешедшего во владение Франции.
Всем, чем профессор Кнапп занимался, он зани-
мался с полной отдачей, концентрируясь на одном
деле так, как это свойственно людям с исключительно сильным характером. Поэтому описать ход
его научной карьеры проще, чем это обыкновен-
но бывает в случае людей с таким пытливым умом.
Вплоть до года — если не брать в расчет двух незначительных исследований, диссертации о Тюне-
—
не и работы о вопросах налогообложения
Кнапп
занимался исключительно статистикой. Он решил
немало практических задач, а также внес несколько ценных дополнений в теорию статистики. Некоторые из его исследований по статистике, перечисленные ниже*, полезно перечитывать даже
сейчас. Только тот высочайший стандарт качества,
который Кнапп задал себе в иных научных областях, не дает нам углубиться подробнее в его дости-
* Knapp G. F. Über die Ermittlung der Sterblichkeit aus den
Aufzeichnungen der Bevölkerungs-Statistik. Leipzig: Hin-
richs, ; Knapp G. F. Die neueren Ansichten über Moral-
statistik. Jena: Mauke, ; Knapp G. F. Theorie des Bevölke-
rungswechsels: Abhandlungen zur angewandten Mathematik. Braunschweig: Vieweg, .
402
Приложение 1. Георг Фридрих Кнапп
жения в области статистики если не исключительные, то близкие к тому.
Как историк экономической жизни и экономист
«институциональных» наклонностей Кнапп был по-
истине великим ученым. Его шедевр — двухтомник
«Освобождение крестьян и происхождение сель-
скохозяйственного работника в старейших частях
Пруссии» («Bauernbefreiung und der Ursprung der
Landarbeiter in den ältern Teilen Preussens»), вышедший в году, — стал основополагающим трудом
по этому вопросу. Он завоевал Кнаппу многочисленных последователей и способствовал появлению практически самостоятельной ветви экономической науки. Это произошло не потому, что
Кнапп использовал новые исторические методы,
и не потому, что он сумел овладеть каким-то особенно сложным материалом. Достижения Кнап-
па в этом отношении все же нельзя сравнить с достижениями Майцена или Ханссена. Однако он
обладал другими достоинствами, более редкими
и ценными. У него было ясное, мне даже хочется
сказать — страстное видение сути вещей, его взгляд
без труда проникал в самую глубину событий исто-
рии человечества. Кнапп видел исторические про-
цессы и проблемы и понимал их лучше, чем боль-
шинство людей понимают окружающий их мир.
Кроме того, его исторический анализ всегда опи-
рался на всестороннее знание фактов современной
жизни. Такие научные зарисовки, как «Крестьяне
при крепостном праве и на свободе» («Landarbe-
iter in Knechtschaft und Freiheit», г.) и «Сеньоральная власть и дворянское поместье» («Grund-
herrschaft und Rittergut», г.), только отчасти
основаны на исторических событиях; частично
они написаны по материалам исследования о со-
временных немецких землевладельцах и их работ-
никах, об их жизни, ментальности и порядках. Все
это я говорю для того, чтобы описать то особое ка-
403
Йозеф Шумпетер
чество Кнаппа, которое не просто делает ученого
историком, но является бесценным для того, кого
интересуют не выдумки, а исторические проблемы.
Как крестьянин, который меняет выращиваемые культуры и тем самым сохраняет урожайность
своей земли, примерно в году Кнапп оставил
историю и обратился к совершенно иному кругу проблем. В некотором смысле именно тогда он
написал свое самое успешное произведение. Его
книга «Государственная теория денег» («Staatliche
Theorie des Geldes»), недавно переведенная на английский язык благодаря инициативе Королевского
экономического общества, впервые была опубликована в году. Она прославила Кнаппа на весь
мир. Благодаря этой книге у него появились толпы учеников, а поклонники и критики способст-
—
вовали
вторые своими возмущенными нападками не менее, чем первые своими похвалами, — ее
потрясающему успеху. Однако как бы мы ни восхищались достоинствами этого произведения — масштабом замысла, независимостью формы, свежестью стиля, — мы не можем отрицать тот факт, что
в отношении фундаментальных вопросов экономи-
ческой теории Кнапп пошел в неверном направле-
нии и что влияние его работы на развитие теории
денег в Германии было в целом негативным. Впро-
чем, хотя судьба этой книги и демонстрирует, что
к экономической науке, каковы бы ни были ее не-
достатки, не стоит относиться с презрением, она
также лишний раз подтверждает силу ума Кнаппа,
этого выдающегося человека, который сумел убе-
дить столь многих людей в том, чего не мог доказать, и очаровал всех тех, кого не смог убедить.
Приложение 2
Фридрих фон Визер
(1851–1926)
оследний из трех основателей австрийской
П
экономической школы ушел от нас июля
года, всего через несколько дней после своего
семидесятипятилетия, еще полный умственных
и физических сил.
Барон Фридрих фон Визер родился июля
года, его отцом был тайный советник барон
Леопольд фон Визер. Образование он получил
в Вене, где в году закончил университет. Сначала молодого человека больше всего привлекали исторические исследования, но затем ему в руки попала книга Менгера «Основания учения о народном
хозяйстве» («Grundsätze»), и, прочитав ее, он решил заниматься экономической теорией. Фон Визер начал свой путь по этой стезе, пройдя обучение
в Гейдельбергском, Йенском и Лейпцигском университетах, а затем некоторое время проработав
на государственной службе. После этого в году
он стал «приват-доцентом» в Венском университе-
те, а в -м отправился преподавать в Пражский
университет. В фон Визер вернулся в Вену, сменив Карла Менгера на посту заведующего кафедрой
экономической теории. Опуская незначительные
детали его карьеры, я скажу только, что в году
он стал пожизненным членом австрийской Палаты
*
* Впервые опубликовано: Schumpeter J. Friedrich von Wieser
Economic Journal. June . Vol. . No. . P. – .
405
Йозеф Шумпетер
лордов (Herrenhaus) и в том же году вступил в должность министра торговли. Выйдя в отставку, он вернулся к своей кафедре и прежней научной работе.
Нелегко описать этого выдающегося человека,
очаровывавшего всех на своем пути, так, чтобы его
смог представить тот, кто не был с ним знаком. Его
тонкая харизма, его уникальный, совершенно нетрадиционный шарм и манера держать себя с не-
обыкновенным достоинством, нечто, что придава-
ло вес каждому его слову, а также нечто неуловимо
артистичное в его личности, величественный покой во всем, что он делал или говорил, говорящий
о широком кругозоре, — все это не поддается опи-
санию. Возможно, делу несколько поможет, если
я расскажу, что во время празднования семидесятилетия фон Визера три человека, включая меня самого, не сговариваясь, сравнили его с Гете. Он был
всегда активен, никогда не спешил, интересовался
всем — среди прочего он был прекрасным знатоком
и постоянным покровителем искусства — и никогда
не расстраивался. В его душе был как будто некий
зачарованный тайник, в который не было пути ни-
—
каким несчастьям
ни личным, ни общественным.
Почести и успехи приходили к нему сами собой,
без усилий и так естественно, как будто он с ними
родился, и при этом, похоже, они ничего для него
не значили. Он никогда не сражался ни за что-то,
ни против чего-то — все сложности, казалось, сами
отступали перед ним. Даже старость, столь разру-
шительная для всех остальных, в его случае только
добавила завершающие штрихи к и без того эстети-
чески безупречной картине.
Еще труднее на одной-двух страницах рассказать о научной работе фон Визера, особенно англоязычному читателю, поскольку Визеров способ
изъясняться очень плохо ложится на английский
язык, и есть подозрение, что даже известный перевод некоторых его трудов профессором Уильямом
406
Приложение 2. Фридрих фон Визер
Смартом не помог донести до английской и американской аудитории всю его истинную научную зна-
чимость. Его книгам не хватало техничности; он
был одним из тех немногих людей, которые, обладая совершенно ясным мышлением, не могут адекватно излагать свои мысли на бумаге. К лучшему
из написанных после смерти Визера некрологов,
статье Фридриха фон Хайека в издании «Jahrbüch-
er für Nationalökonomie und Statistik» (), прилагается полный список его работ — позиции.
Нам же придется довольствоваться кратким рас-
сказом об общем ходе его мысли.
Прежде всего фон Визер был теоретиком. Мен-
гер не столько внушил ему свою идею, сколько со-
общил импульс развивать идеи собственные. Най-
дется мало ученых, которые так же глубоко, как он,
задумывались о фундаментальных основах теории
ценности или имели такое четкое видение теоретической базы экономической науки. Будучи в расцвете сил, большую часть энергии Визер посвятил
тому, чтобы терпеливо выработать те взгляды и методы, которые он суммировал в своей книге «Естественная ценность» («Der Natürliche Wert», ).
Ступенью на пути к этой работе была книга «Происхождение и основные законы экономической ценности» («Ursprung und Hauptgesetze des wirtschaftlichen Güterwertes», ), в которой были впервые
изложены его теория предельной полезности (grenz-
nutzen), объяснение издержек производства при
помощи «косвенной полезности» (Панталеони назвал эту теорему Законом Визера), а также теория
«вменения» (zurechnung). Эти изобретения широко
известны. Однако я хотел бы привлечь внимание
не к важности отдельных инструментов или теорем
Визера, но к продуктивности и масштабу его понимания экономической жизни в целом, которое становится особенно зримым, когда он пишет о коммунистическом обществе. Со времен Визера теория
407
Йозеф Шумпетер
равновесия цен ушла далеко вперед, но до совсем
недавнего времени, если я не ошибаюсь, у нас про-
должали возникать вопросы, отсылавшие нас к его
фундаментальным идеям, которые многие экономисты считают устаревшими.
После выхода «Естественной ценности» Визер
на двадцать лет забросил чистую экономическую
теорию. Но в году он вновь вернулся к ней и
в -м в энциклопедическом сборнике «Основания социальной экономии» («Grundriss der Sozial-
ökonomik») опубликовал «Теорию общественного
хозяйства» («Theorie der gesellschaftlichen Wirt-
schaft»), свою последнюю, наиболее зрелую работу
в области чистой теории, истинное значение которой мы из-за вмешательства войны начинаем осознавать только сейчас.
В перерыве между этими трудами Визер, так же
как Вальрас и многие другие, занимался денежной
теорией, строя медленно и не глядя на то, что пишут другие авторы, понятие, которое навсегда останется в своей области одним из лучших достижений нашего времени. Впервые он затронул тему
денежной теории в обращении к коллегам и студентам по случаю своего избрания преемником Менгера в году, а его последняя публикация на эту
тему, статья «Деньги» в словаре «Handwörterbuch
der Staatswissenschaften», была завершена незадолго
до смерти. Визер начал изучать денежную теорию,
расследуя исторические изменения покупательной
силы денег. Его целью было обеспечить количественную теорему таким же основанием, каким стала
для закона издержек его теория ценности. Ученых,
глубоко понимавших денежную теорию, можно пересчитать по пальцам. К счастью, в их взглядах много общего, а различия во многом являются лишь вопросами вкуса и используемых методов. Поэтому
разработки Визера существенную часть пути естественным образом шли параллельно разработкам
408
Приложение 2. Фридрих фон Визер
других экономистов. Но некоторые элементы его
теории — впоследствии развитые Францем Вайссом
и Людвигом фон Мизесом — кажутся мне куда более
глубокими, чем у остальных.
Впрочем, в свои последние годы Визер занимал-
ся в основном социологией в том смысле, в кото-
ром ее можно считать анализом истории или, как
он выражался с присущим ему умением давать мет-
кие прозвища, «историей без имен». Историче-
ская социология, она же социологическая исто-
рия, была его первым научным интересом, и ей же
суждено было стать последним. Годами трудясь над
ней с юношеским задором, Визер в возрасте семидесяти четырех лет опубликовал свое великое социологическое исследование «Закон власти» («Das
Gesetz der Macht»), добившись тем самым той цели,
которую поставил себе еще в университете, и пожав плоды своих размышлений в этой области.
В жизни Визера не было ничего небрежного, незаконченного, неискреннего или искаженного.
Каждое событие этой жизни было частью гармоничного целого; она была похожа на дерево, которое медленно растет и распускается, чтобы со временем достичь впечатляющей высоты.
Приложение 3
Ладислав фон Борткевич
(1868–1931)
он Борткевич, самый выдающийся немецкий
Ф
статистик после Вильгельма Лексиса и во многих отношениях его ученик, не был немцем по происхождению. Он родился в Санкт-Петербурге,
в одной из тех польских семей, которые сумели наладить отношения с русскими правителями Польши. В этом же городе он вырос, получил образование и впоследствии некоторое время преподавал
в университете. Во время своего длительного пребывания в Германии, где в году Борткевич
стал приват-доцентом в Страсбургском университете, он завязал знакомства, благодаря которым
в году был назначен «экстраординарным профессором» (доцентом) в университете Берлина.
Крайне характерно для Борткевича то, что никому
не пришло в голову выдвинуть этого выдающегося
человека на роль главы кафедры ни в Берлинском,
ни в других университетах, и только в году, когда в попытке «демократизовать» факультеты все
внештатные профессора были назначены полноценными профессорами, он тоже получил этот статус, хотя и не перестал при этом пребывать в полной изоляции.
Для такого отношения было несколько причин.
Борткевич был иностранцем. Хотя он излагал свои
*
* Впервые опубликовано: Schumpeter J. Ladislaus von Bortkie-
wicz Economic Journal. June . Vol. . P. – .
410
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]