Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса
.pdf
Глава 8. Ирвинг Фишер
Фишер чувствовал желание подходить к проблеме
денег со всей той торжественностью, которой требует ее центральное положение. Так он и поступил
в «Покупательной силе денег». Опять же давайте
обратим внимание на историческое значение этой
работы: она была очередным первопроходческим
шагом Фишера в области эконометрики. В ней появились его ранние разработки по теме индексов
цен. В ней появился его индекс объема торговли
и другие творения, тогда бывшие новаторскими,
среди которых был его изобретательный метод
оценки скорости обращения денег*. В ней же Фи-
шер попытался статистически верифицировать ре-
зультаты**. Все эти исследования являются класси-
кой ранней эконометрики. Однако по-настоящему
важен тот факт, что вся аргументация книги завя-
зана на критерий статистической состоятельности
и что в ней нет ни одного понятия или предполо-
жения, которое нельзя было бы статистически про-
верить. Фишер в очередной раз поднял свой флаг
на мачту эконометрики.
Не так просто показать, что эта книга является
важнейшим связующим звеном между более старыми и сегодняшними теориями денег. По своей
привычке Фишер не претендовал на оригинальность. Книга посвящается Ньюкомбу; у нее есть
и другие предшественники, имена которых несложно назвать. Однако ее центральные главы — ,
и — представляют собой куда больше, чем синтез.
* Первый труд Фишера на эту тему, корни которого находят-
ся еще в работах Петти и который вновь начал разра-
батывать Кеммерер, вышел в декабре года в журна-
ле Journal of the Royal Statistical Society. За ним последовала
работа Кинли, во многом вдохновленная Фишером.
** Фишер затем опубликовал прогнозы относительно эле-
ментов, входящих в уравнения обмена, на несколько лет
вперед.
321
Йозеф Шумпетер
Фишер без тени сомнения принял то, что тогда еще
было новой теорией банковского кредита. Он приписал центральную роль в кредитном цикле отста-
ванию ставки процента от других переменных. Он
открыто признал изменчивый характер скорости
обращения денег — вспомним, что постулат о ее по-
стоянстве считался и иногда даже сейчас продолжает считаться основной характеристикой и основ-
ным изъяном «старых» теорий денег. Кроме того, он
должным образом учел целый набор факторов (некоторые из них он объединил под названием «условия производства и потребления»), которые помогают определить покупательную силу. Все эти достижения не обеспечивают полной интеграции теории
денег ни с теорией цен и распределительных долей,
ни с теорией занятости. Но они представляют собой мостик между деньгами и занятостью.
Если это так, то почему ни друзья, ни враги «Покупательной силы денег» не увидели в ней ничего, кроме подкрепленного статистическими примерами
очередного изложения старейшей количественной
теории денег, то есть памятника устаревшей теории,
которой суждено было вскоре устареть окончательно? Ответ прост: потому что именно так отзывался об этой книге Фишер как в предисловии к ней,
так и на протяжении всего повествования. Но и это
еще не все. Он приложил все усилия, чтобы прийти
к количественной теории, а именно чтобы хотя бы
«один из нормальных эффектов» увеличения коли-
чества денег приводил к «ровно пропорциональ-
ному увеличению в общем уровне цен». Ради этой
теоремы он проигнорировал тот известный ему
факт, что вариации в количестве денег могут («временно») повлиять на скорость обращения, и строил свои рассуждения на основании гипотезы о том,
что скорость обращения — это институциональная
константа. По той же причине он утверждал, что количество депозитов имеет тенденцию варьировать
322
Глава 8. Ирвинг Фишер
пропорционально количеству денежных резервов.
Все то богатство факторов, влияющих на денежный
процесс, было отправлено — в качестве «косвенных»
факторов влияния — на задний план. На переднем же
остались пять факторов (количество резервов и де-
позитов, скорости их обращения и объем торговли),
которые Фишер счел «прямыми факторами воздействия» на уровень цен, ставший, таким образом, за-
висимой переменной в знаменитом уравнении об-
мена. Именно эту теорию Фишер развивал, беско-
нечно иллюстрируя богатейшими примерами, а все
свои по-настоящему ценные идеи безжалостно от-
правил в главы , , и полупрезрительно классифицировал их как нарушения, случающиеся в «пе-
реходные периоды», когда количественная теория
денег не является «строго верной» (см. гл. , § ).
Чтобы понять суть достижений Фишера, нужно сна-
чала пробить фасад возведенного им здания, кото-
рый один имел значение для него, его поклонников
и оппонентов, на который он не жалел труда.
Но для чего Фишер так испортил свой труд? Его
собственная верификация, хотя и объявленная удач-
ной, не выдерживает наиболее негибких из его фор-
мулировок (см., например, к какому результату он
пришел в отношении – годов). С ними всту-
пают в противоречие некоторые из его собствен-
ных аргументов, изложенных в «Теории процента»
и в его работах об экономическом цикле. Мы не мо-
жем даже утверждать, что значительную часть Фи-
шеровой, как и любой другой количественной тео-
рии, можно спасти, если интерпретировать ее ис-
ключительно как предположение о равновесии*,
верное для некой разновидности Маршаллова дол-
* Справедливости ради мы не должны забывать, что боль-
шая часть современных возражений по поводу этой
теории выросла из тех явлений, которые Фишер отнес
к типичным для переходных периодов. Если принять
323
Йозеф Шумпетер
госрочного равновесия. Потому что, как продемонстрировал сам Фишер, к этому равновесию не приводит тот механизм, который можно полностью
объяснить в терминах его пяти факторов. Его мож-
но только суммировать, но нельзя «каузально объяснить». Более того, он применял уравнение обмена
к одному году за другим, а значит, к условиям, которые были весьма далеки от состояния равновесия.
Я невольно думаю, что в этом случае крестоносец
повел ученого неверной дорогой. Фишер возлагал
большие надежды на компенсированный доллар.
В нем кипела кровь реформатора. Ему нужен был
простой план стабилизации покупательной силы —
такой же простой, как его более поздние идеи, пе-
чатные деньги и сто процентов, чтобы убедить непо-
корное человечество, и научное обоснование этого
плана также должно было быть несложным. Это обстоятельство кажется мне достаточным объяснени-
ем этой загадки*. Я не собираюсь обсуждать здесь
вопрос экономического крестового похода. Однако
позвольте мне спросить мнение читателя: что выиграл хотя бы конкретно в этом случае сам Фишер
благодаря этому крестовому походу? Что выиграла
экономическая наука, наша страна, весь мир?
Реформатор денежной системы также вмешался
—
и в научные разработки Фишера
—
ские, так и теоретические
в области экономиче-
ского цикла. Но эти разработки все же куда важнее,
это обстоятельство во внимание, проблема верификации
также выглядит не столь безнадежной.
* Важен, конечно, еще и тот факт, что ум Фишера был весь-
ма «механистично» устроен.
324
как практиче-
Глава 8. Ирвинг Фишер
чем считает большинство экономистов*. Они представляют собой модели эконометрических исследо-
ваний; они, возможно, повлияли на развитие стан-
дартной процедуры этих исследований. Затем эко-
нометрика Фишера стала развиваться в совершенно
ином направлении: исследование года предпо-
лагает явно динамическую модель (см. последнюю
сноску), притом что бум на такие модели наступил
несколько лет спустя. Наконец, с достойной восхи-
щения интуицией Фишер перечислил все пусковые
механизмы циклического движения, так что оста-
валось лишь разработать его modus operandi, чтобы
создать удовлетворительную объяснительную схему.
Но чтобы это осознать, мы вновь должны «пробиться» сквозь фасад. Пусковые механизмы расположены не там, где должны быть, то есть не на по-
четном месте в начале книги. Они задвинуты
в пятую главу. На поверхности же мы видим чрезмерную задолженность и процесс ее дефляции,
«корень всех зол». Иными словами, Фишер сводит
все к механически контролируемому поверхно-
стному явлению и в результате начинает исполь-
зовать термин «цикл» по отношению к любому
фактическому историческому событию. Рост же
и сокращение долга, связанные с растущим и падающим уровнями цен, вновь приводят нас к ре-
форме денежной системы — теме, которая наиболее
* Первые разработки Фишера в этой области можно най-
ти в «Норме процента» и «Покупательной силе денег».
За ними последовало еще несколько важных работ,
в частности: Fisher I. The Business Cycle Largely a Dance
of the Dollar Journal of the American Statistical Association. December . Vol. . P. – ) и Fisher I. Our
Unstable Dollar and the So-called Business Cycle Journal
of the American Statistical Association. June . Vol. .
P. – ). Интересно, прав ли я в своей убежденности,
что последняя работа была первой экономической публикацией, где появилась динамическая схема T'.
325
Йозеф Шумпетер
интересовала Фишера в момент написания книги.
Фишер по-прежнему продолжал рекомендовать
компенсированный доллар, но уделял ему уже совсем немного внимания. Вместо той яростной защиты этого плана реформ, которую мы видели
в «Покупательной силе денег», в третьей части
«Подъемов и кризисов» мы видим простое и изло-
женное популярным языком исследование средств
денежного контроля, с которым согласятся почти все экономисты и которое включает почти все
стратегии «рефляции», принятые или предложенные впоследствии. Я не хочу ни преуменьшать достоинства, ни подвергать сомнению мудрость всего
того, что Фишер написал в этой книге. Напротив,
учитывая дату выхода этой работы, я считаю, что
Фишер заслуживает за нее даже больших почестей,
чем полученные им. Но я все же хочу подчеркнуть,
что это не единственное, чем хороша эта книга,
и что за ее фасадом кроется нечто куда большее*.
VII
«Исследования», «Повышение ценности и про-
цент», «Природа капитала и дохода», «Теория
процента», «Покупательная сила денег», «Экономические подъемы и кризисы» являются колоннами и арками так никогда и не построенного храма.
Они принадлежат к величественному строению,
* Еще более очевидно это в работе: Fisher I. The Debt-Defl a-
tion Theory of Great Depressions Econometrica. October
. Vol. . P. – . Сама по себе дефляция задолжен-
ности является лишь частью механизма, знакомой спиралью, которую мы все хорошо понимаем. Если бы дело
было только в этом, работа не стоила бы упоминания,
но это не все. В сущности, теория «вводных» и ее след-
ствия в ней сформулированы куда лучше, чем в книге.
326
Глава 8. Ирвинг Фишер
которое архитектор так никогда и не явил миру
в его целостности. От Кантильона до Адама Смита,
Джона Стюарта Милля и Маршалла ведущие экономические мыслители производили впечатление
на современников и потомков при помощи систематизированных трактатов. Фишер так и не изложил свои мысли в подобной форме. У вечно занятого крестоносца не было на это времени, однако это
был единственный возможный способ обратить
американских коллег-экономистов в его веру. Он
не оставил собственной школы. У него было много учеников, но не было последователей. В своих
крестовых походах он объединял силы со многими
группами и отдельными людьми. В своих научных
изысканиях он был почти одинок. Ему пришлось
обходиться без всех тех преимуществ, которые дает
ученому школа — защищающая, интерпретирующая
и развивающая каждое слово своего лидера. Суще-
ствуют рикардианцы, маршаллианцы и кейнсиан-
цы, но нет фишерианцев. Это может показаться
странным, ведь перед нами человек столь целе-
устремленный, со столь широкими социальными
взглядами, столь бесконечной преданностью одному из главнейших фетишей своего времени — стабилизации, но Фишер всегда оставался вне современных ему течений, ему никогда не удавалось убедить
в своей правоте ни ровесников, ни подрастающее
поколение. Но эти колонны и арки устоят и сами
по себе. Они будут хорошо заметны еще долгое время после того, как пески поглотят большую часть
актуальных сегодня строений.
Глава 9
Уэсли Клэр Митчелл
(1874–1948)
итчелл скончался октября года, ра-
М
ботая до последнего момента своей жизни.
«За повседневной работой»
сал свою грядущую кончину в письме ко мне**. Мы
простились с человеком исключительной чистоты и непорочности, ученым твердых убеждений
и в то же время беспредельной доброты, учителем, до мозга костей верным своему долгу, неподкупным слугой правды и справедливости, глу-
хим ко всем соблазнам, даже самым изощренным
и утонченным, лидером, влекущим за собой примером и действием, при этом никогда не навязывавшим свои взгляды или власть. Дух такой личности
ощущается окружающими и влияет на них. Трудно
выразить словами, сколь широк был круг его интересов, сколь эффективно он решал самые разные
вопросы, подходя к каждому из них с глубочайшей
серьезностью, что, однако, не могло погасить весе-
*
—
именно так он опи-
* Эта статья была окончена профессором Шумпетером все-
го за две недели до его смерти, которая наступила января года.
** Незаконченная работа под заголовком «Что происходит
во время экономических циклов», над которой Уэсли
Клэр Митчелл работал непосредственно перед смертью,
была представлена участникам проведенной Националь-
ным бюро экономических исследований конференции
«Экономические циклы» (Нью-Йорк, – ноября
года).
328
Глава 9. Уэсли Клэр Митчелл
лый огонек в его глазах. Мы любили его, и мы зна-
ем, что никогда не встретим подобного ему.
Это все, что я хотел бы сказать о нем как о человеке. В остальном моя статья будет посвящена исключительно попытке сделать обзор его работы
и сформулировать ее значение для экономической
науки нашей эпохи, если, конечно, это возможно:
отделить работу от ее создателя, ученого, чье величайшее достижение — моральное послание, звуча-
щее с каждой написанной им страницы*.
I
Есть ли что-то здравое в теории, которая утвержда-
ет, что жизненная позиция человека определяется влиянием, оказанным на него, когда ему от два-
дцати до тридцати? Если да, то мы должны искать
* Помимо настоящей работы рекомендую читателю озна-
комиться с некрологами о Митчелле, коих существу-
ет большое количество. Я бы хотел упомянуть отдельно
несколько выступлений профессора Артура Ф. Бернса
(Burns A. F. Wesley Mitchell and the National Bureau. New
York: , ) и доклад профессора Фредерика Миллса на -й ежегодной конференции Американской эконо-
мической ассоциации (cм.: Mills F. Wesley Clair Mitchell,
– American Economic Review. June . Vol. .
No. . P. – ). Я в долгу перед обоими вышеупомя-
нутыми авторами за предоставление самой различной
исключительно полезной информации, содержащейся
также в ряде писем профессора Бернса, воспоминаниях о Митчелле профессора Дорфмана (Dorfman J., R. F. H.
Obituary The Economic Journal. September . Vol. .
No. . P. – ) и профессора Кузнеца (Journal of Amer-
ican Statistical Association. March ). Также эту работу
следует сопоставить со статьей профессора Элвина Хансена: Hansen A. H. Wesley Mitchell, Social Scientist and Social
Counselor The Review of Economics and Statistics. Novem-
ber . Vol. . No. . P. – . Библиография составлена
Национальным бюро экономических исследований.
329
Йозеф Шумпетер
формирующие факторы в десятилетии, предшествующем переходу Митчелла в Калифорнийский
университет в году. Этот период юности ученого включает в себя, главным образом, работу в Чикаго, где он получил докторскую степень в году.
Но Митчелл был тверд характером, а его убеждения
и моральные ценности, восходящие к детству, проведенному на отцовской ферме в Новой Англии,
были слишком прочны. Его учителя экономики
не могли изменить их, хотя такой, например, предмет как английская экономическая история, а также наставления Дж. Лоренса Лафлина в отношении
денежной и валютной политики оказали на Мит-
челла серьезное влияние. Гораздо больше по душе
Митчеллу, нонконформисту по натуре, предпочитавшему движение застою, чей быстрый ум более
всего отвергал догмы и несвободу, искренне любившему, хоть и редко создававшему, сарказмы и пара-
доксы, пришелся Веблен. Однако, несмотря на то,
что Митчелл принял вебленовскую систему катего-
рий (до конца жизни он продолжал подчеркивать
разницу между понятиями «делать деньги» и «производить товары»), он вскоре устал от блеска сомнительных жемчужин Веблена. Джон Дьюи и Жак
Леб открыли для него новые горизонты, которым
не суждено было потерять свою актуальность. Они
показали путь к социальной науке, представлявшей собой гораздо более обширную область знаний, чем профессиональная экономика, в рамках
которой Митчелл с удовольствием оставался до этого. Этот момент очень важен с точки зрения понимания экономической концепции Митчелла и сути
его личного вклада в науку. Давайте сделаем здесь
небольшую остановку, чтобы расставить все точки
над i.
-е были первым из трех десятилетий, образующих маршаллианскую эпоху. Однако поскольку
не каждый читатель, и особенно не каждый амери-
330
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]