Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса
.pdf
Глава 5. Вильфредо Парето
Вначале он отметил, что можно сказать, что все
изменения, которым подвергается любой экономический паттерн, увеличивают благосостояние
или коллективную удовлетворенность в совершенно объективном смысле, если те, кто выигрывают
фр.), могут
в плане numéraire (денежных средств
—
компенсировать убыток тех, кто в плане numéraire
проигрывает и при этом все равно остается в выигрыше. Этот критерий способен спасти многие,
хотя и не все, суждения относительно благосо-
стояния, обыкновенно выносимые экономиста-
ми*. Во-вторых, Парето указал, что суждения отно-
сительно благосостояния, которые не могут быть
спасены таким образом, должны быть очевидным
образом основаны на внеэкономических, то есть
«этических», соображениях. В-третьих, он показал
(p. – ), что этот критерий можно использо-
вать, чтобы установить, что l’état collectiviste может
улучшиться до уровня, практически достижимого
в условиях совершенной конкуренции**. За вычетом
* Этот критерий, строго говоря, независим от того факта,
выплачивается ли эта компенсация или нет. Во втором
случае мы просто делим изменения на две части: изменения, которые увеличивают коллективную удовлетворенность, к которой этот критерий применим, и трансферы от проигрывающих к выигрывающим, к которым
он неприменим. Но и в этом случае я не хочу выступать
в роли защитника суждений о благосостоянии, которые
этот критерий спасает от риска быть опровергнутыми
возражениями против использования количественной
полезности или межличностного сравнения состояний
удовлетворенности. Против них есть и куда более важные возражения, в частности, возражение, что эти «объективные» суждения о благосостоянии учитывают лишь
мгновенные результаты.
** Последнее предложение на p. «Учебника», как мне
кажется, во многом предвосхищает аргументацию, изложенную Гарольдом Хотеллингом в работе: Hotelling H.
General Welfare in Relation to Problems of Taxation and
191
Йозеф Шумпетер
развития к этим трем пунктам вполне можно свести Новую экономику благосостояния.
От той части экономики благосостояния Парето,
в которой обсуждается логика производства, удобно перейти к его второму великому вкладу в чистую
экономическую теорию: его теории производства*.
Подойдя к проблеме производства с точки зрения
теории выбора и применив к случаю производителя общий аппарат кривых безразличия и производных от них понятий: lignes du plus grand prof-
it, lignes de transformations complètes et incomplètes и так
далее (кривые наибольшей выгоды, кривые пол-
ной и неполной трансформации —
фр.), он наме-
тил всеобъемлющую теорию, части которой явно
прослеживались в экономической литературе его
времени** и которая, можно сказать, содержит основание математической теории производства
нашего времени или, во всяком случае, ее стати-
ческой части. В частности, общий характер этой
теории оставляет возможность для любых особых
of Railway and Public Utility Rates Econometrica. July
. Vol. . No. . P. – . Практическое применение
к железным дорогам принципа, гласящего, что благо-
состояние может быть максимизировано, если устано-
вить такие цены, которые покроют предельные издержки даже в случае отраслей с уменьшающимися издержками, а также если финансировать постоянные издержки
(как сказал Парето), в общем-то, не ново. Насколько
мне известно, это Вильгельм Лаунхардт сделал из этого
принципа вывод, что инвестирование в железные дороги «никогда» не должно быть частным делом (Mathematische Begründung der Volkswirtschaftslehre. . P. ;
а также более ранние произведения).
* См., в частности, главу «Учебника», параграфы – ,
– ; главу , а также параграфы – Приложения.
** Правда, выпустив из этой фразы слово «явно», мы будем
вынуждены отдать авторство значительных частей теории Парето некоторым его современникам и даже предшественникам, особенно Маршаллу.
192
Глава 5. Вильфредо Парето
случаев, к которым мы можем захотеть обратиться без особого акцентирования: «препятствия» мо-
гут вначале быть чем угодно и затем принять любую из наиболее часто встречающихся на практике
форм — факторов, которые требуются в фиксиро-
ванных количествах независимо от выработки продукции, факторов, которые требуются в определенных технологическими параметрами количествах
на единицу выработки продукции, «компенсирующих» факторов и так далее — и занять свои места
в теоретически законченной схеме возможностей.
Отдавая должное этому достижению, мы должны
помнить, что Парето стремился прежде всего обобщить и улучшить теорию своего великого предше-
ственника Вальраса. Работу Парето в этой области
также можно разделить на две части: результаты
—
первой приведены в «Курсе», а второй
в «Учебнике», хотя отдельные незначительные детали также содержатся в статье для энциклопедии «Encyclopédie des Sciences Mathématiques» (Vol. . ).
Изначально Вальрас сформулировал свою теорию производства, исходя из предпосылки о неизменности производственных коэффициентов — постоянстве издержек на единицу выработки
продукции — не потому, что верил, что это един-
ственный возможный или даже единственный важ-
ный случай, но потому, что считал такой подход
*
оправданным упрощением
. В ответ на обрушив-
шуюся на него критику он ответил: «Экономисты,
* Любопытно, что величайший из всех экономистов-тео-
ретиков придерживался такого мнения. Во-первых, это
упрощение создает аналитические сложности, которые
заставляют нас задуматься о том, насколько оно упроща-
ет дело; во-вторых, оно создает разрыв между теорией
и реальностью достаточно большой, чтобы усомнить-
ся, есть ли вообще польза от добытых с его помощью
результатов.
193
Йозеф Шумпетер
которые придут после меня, свободны вводить одно
за другим любые усложнения, какие только захотят. Тогда, как мне кажется, все мы выполним свой
долг» (окончательная редакция, p. ). Получается, что Парето как раз последовал совету Вальраса.
А к тому времени, когда «Курс» был опубликован,
Вальрас уже добавил в свою теорию переменные
коэффициенты, следуя предложению, полученному от Бароне*, хотя основной раздел, посвященный
производству, он и оставил без изменений. В том же
году, когда это было сделано, вышел «Очерк
о координации законов распределения» («Essay on
the Coordination of the Laws of Distribution») Уикстида. Наконец, переменные производственные
коэффициенты в любом случае не были нововве-
дением после всего, что о них написали Джевонс,
Менгер и Маршалл. «Курс» Парето добавил к уже
сказанному только элегантную формулировку и некоторое количество причин (не все из них были
одинаково убедительны), почему случай компенси-
рующих коэффициентов не должен рассматриваться как единственный или основной.
Называть ли эту теорию теорией предельной производительности или нет — вопрос личных терминологических предпочтений**. Парето ограничил
* Это было сделано в примечании, опубликованном в
году и переизданном в третьем издании «Элементов».
В четвертом издании () в -й главе Вальрас предста-
вил уже полную теорию предельной производительности в форме, открытой для критики по многим пунктам.
Он переделал ее к последнему изданию, вышедшему уже
после его смерти, в году. См. об этом, а также о более
поздней версии теории Парето у Шульца: Schultz H. Mar-
ginal Productivity and the General Pricing Process Journal
of Political Economy. October . Vol. . No. . P. – .
** Основная причина этого не делать — традиция учитывать
только производственные функции, представляющие
количества продукта как зависящие только от «факто-
194
Глава 5. Вильфредо Парето
ее этим смыслом и в течение нескольких лет после
издания «Курса» становился к ней все более враждебен, пока не объявил ее ошибочной. Он явно находился под впечатлением, что опроверг или как
минимум перерос эту теорию, примерно так же,
как считал, что опроверг или перерос теорию предельной полезности. Его блестящая теория издержек, которая, среди прочего, выручает уязвимые
азбучные теоремы о том, что в условиях совершенного равновесия или совершенной конкуренции
цены должны равняться предельным издержкам,
а общая выручка должна в то же время равняться
общей сумме издержек, позволяет нам проверить
это утверждение*. Настолько, насколько производительные комбинации зависят от экономических
соображений (ведь, в конце концов, прояснять эко-
номические соображения — это дело экономистов),
разница по сравнению с обычной теорией пре-
ров замещения», и таким образом использовать теорему, согласно которой при чистой конкуренции единица
каждого из бесчисленных условий производства прино-
сит вознаграждение, соответствующее физической про-
изводительности, умноженной на цену продукции. Но мы
не выйдем за рамки спора о предельной производительности, если признаем возможность «ограничительных
факторов» или более общих ограничений функции произ-
водства, которые приводят к результатам, противоречащим этой теореме. См., например: Smithies A. The Boundaries of the Production Function and the Utility Function
Explorations in Economics: Notes and Essays contributed in
Honor of F. W. Taussig. New York: McGraw-Hill, .
* Мы используем эту возможность, чтобы упомянуть Паре-
тово понимание ренты, которая появляется в случаях,
когда эти два условия (общие издержки = общая выручка;
цена = предельные издержки) несовместимы, и особенно в случаях, когда трансформация сбережений в определенные виды товаров наталкивается на определенные
препятствия. Эта теория ренты в наши дни пережила
возрождение. Она может помочь нам улучшить теорию
фрикций, хотя вряд ли способна на большее.
195
Йозеф Шумпетер
дельной производительности невелика. Но Парето
учит нас, как справляться с отклонениями от этой
теории, которые происходят вследствие технологических и общественных ограничений. При этом,
как и всегда, он делает и кое-что еще: неизменно
ссылается на других авторов и другие области.
III. Парето — социолог
Нет ничего удивительного в том, что экономисты
часто обращаются к социологическим вопросам.
—
Значительная часть их работы
что говорится об институтах и силах, формирую-
щих экономическое поведение,
дит на территорию социологической науки. Поэтому на пересечении двух наук развилась некая ничья
или общая территория, которую можно назвать экономической социологией. Более или менее важные
элементы этой науки можно найти практически
в любом трактате или учебнике по экономической
теории. Но помимо этого многим экономистам,
особенно тем, кто строго проводил границы эко-
номической науки, приходилось заниматься и чисто социологическими исследованиями. «Теория
нравственных чувств» Адама Смита и «Закон власти» (Gesetz der Macht) Визера являются выдающимися примерами таких исследований. Но найдется
немного великих экономистов, которые бы посвятили такую значительную часть своих сил, как Парето, тому, что можно посчитать второстепенной
деятельностью, и совсем уж немногие сумели заработать международное признание достижениями
в этой области. Однако достижение Парето в области социологии трудно охарактеризовать и оценить. Те громкие похвалы одних читателей и враж-
дебные комментарии других, которые одинаково
часто звучали в его адрес, можно понять, но нельзя
практически все,
—
неминуемо захо-
196
Глава 5. Вильфредо Парето
принять всерьез, потому что ни те, ни другие в большинстве случаев не являются научными. Чтобы со-
ставить удовлетворительно полное мнение о дея-
тельности Парето в этой области, пришлось бы
рассмотреть несколько книг и большое количество
газетных статей, но нам достаточно будет «Социалистических систем», «Учебника» (особенно глав
и ) и «Трактата общей социологии».
Начнем с тех двух аспектов социологической тео-
рии Парето, которые очевидны и легко поддаются
описанию. Во-первых, хотя Парето-экономист в течение своей долгой жизни занимался множеством
совершенно конкретных и практических вопросов, его главное чисто научное достижение лежит
все же в области абстрактной экономической ло-
гики. Вполне понятно поэтому, что он испытывал
желание, даже потребность возвести рядом со сво-
ими чисто теоретическими построениями здание,
в котором нашлось бы место фактам и рассуждени-
ям иного толка, таким, которые помогли бы проде-
монстрировать, как элементы его экономической
теории могут работать в реальной жизни. Во-вто-
рых, как мы помним, в первой половине жизни,
во всяком случае, вплоть до отъезда из Италии, Па-
рето со страстным увлечением следил за дебатами
на темы экономической и общей политики. Будучи прирожденным мыслителем, он, должно быть,
поражался бессилию рациональных аргументов
в этих вопросах и, вероятно, задумывался, что
на самом деле определяет политические решения
и судьбы стран и цивилизаций. Опять же, вполне
понятно, что как только Парето всецело посвятил
себя размышлениям, он перестал принимать те
простые и поверхностные ответы на этот вопрос,
которыми мы обыкновенно довольствуемся, будучи
погруженными в свои ежедневные занятия, и по-
пытался ответить на него с точки зрения научного
анализа. Это означает, что прежде всего социоло-
197
Йозеф Шумпетер
гия Парето была социологией политического процесса. Конечно, все, что человек делает, думает или
чувствует, все творения его культуры и его отноше-
ние к этим творениям — все эти свойства так или
иначе учитываются, когда мы размышляем о политическом процессе, который таким образом становится не более чем их особым случаем. Но именно
этот особый случай завораживал Парето, и именно ради него он возвел и отделал величественное
строение своей социологической теории.
Далее мы обсудим метод Парето, который тоже
сравнительно легко описать. Сам Парето не уставал
подчеркивать, что лишь применил те «логико-экспериментальные» методы, которые верой и прав-
дой служили ему в экономических исследованиях,
к анализу «экспериментально» верифицируемой
реальности других аспектов общественной жизни,
во всех случаях полагаясь на пример естественных
наук. Это, конечно, было чистым заблуждением
с его стороны. Легко заметить, например, что Парето широко и не всегда законно пользуется методом
психологической интерпретации, у которого в физических науках нет аналога, и что его материал —
это, по сути, продукт наблюдения, а не эксперимента, то есть разница с точки зрения метода огромная.
Я боюсь, что, пытаясь сформулировать свои мето-
дические правила, Парето на самом деле более всего стремился проявить независимость философа,
который не хочет идентифицироваться ни с какой
партией или верой, ни с какими интересами. Сама
возможность такой независимости поднимает известную фундаментальную проблему, справиться
с которой Парето было сложно, поскольку он ее
не заметил. На самом деле он использовал две разные аналитические схемы. Одну из них можно назвать морфологией общества, она приветствует
использование фактов, которые, во всяком случае
потенциально, поддаются наблюдению в том же
198
Глава 5. Вильфредо Парето
смысле, что и анатомические или биологические
факты; вторая принадлежит к области психологии
общества. Обе эти схемы действительно иллюстри-
руются или даже в какой-то степени верифицируют-
ся примерами из истории и современной жизни,
но ни одна из них даже приблизительно не выводит-
ся из этих примеров при помощи «логико-экспери-
ментального» метода: обе отражают крайне личное
понимание общественного процесса, обусловленное образованием и происхождением Парето,
его опытом и предубеждениями. Родство морфо-
логической схемы с дарвиновской, а социально-
—
психологической
с отдельными частями учения
Тарда, Дюркгейма, Леви-Брюля и Т. Рибто очевид-
но. Еще более очевидна связь обеих схем со свой-
ственным Парето образом мышления, упомянутым
в первой части этого эссе, проявившаяся в уничтожающей критике парламентской демократии, —
этот образ мышления был антиинтеллектуалист-
ским, антиутилитаристским, антиэгалитаристским,
а следовательно, в определенном смысле* антилиберальным. Однако Парето сумел создать из этого
**
вторичного материала нечто уникальное
.
* Это уточнение крайне важно. У слова «либеральный» есть
и другие значения, одно из которых как нельзя лучше описывает позицию Парето. Аналогичным образом в некотором смысле слова его можно справедли-
во назвать великим гуманистом. Но это будет не тот же
смысл, который Парето применял к individus dégénérés,
d’intelligence et de volonté faibles (людям выродившимся, со
слабым умом и волей —
** Крайне интересно наблюдать, к каким разным выводам
приводят разных людей не только одинаковые факты, но
и одинаковые институты. Грэм Уоллес был ортодоксаль-
ным английским радикалом и фабианцем. Однако в своей книге «Человеческая природа в политике»(Wallas G.
Human Nature in Politics. L.: Constable, ) он изобра-
зил картину ничуть не более лестную для политической
демократии, чем труды Парето.
фр.) (Manuel. P. ).
199
Йозеф Шумпетер
Центральная идея морфологической схемы Парето заключается в предположении, что все общества состоят из гетерогенной массы членов — ин-
—
дивидов или семей
и структурируются согласно
склонности этих членов к соответствующим общественным функциям: например, в обществе воров социальный ранг, а также способность влиять
на правительство этого общества определялись бы
ex hypothesi способностью воровать. Парето, похоже,
предполагает, что эти способности, хотя они и подвержены совершенствованию или ослаблению, являются по большому счету врожденными, хотя он
почти нигде не пытается это доказать. Более того,
хотя способности непрерывно распределены в обществе, они приводят к формированию классов,
более «высокие» из которых обладают и активно
пользуются средствами подкрепления своего положения и отделения от низших слоев общества.
Вследствие этого в нижнем слое общества накапливаются незаурядные способности, которым не дают
подниматься выше, а в верхнем слое, аристократи-
ческом, или элитном, энергия наоборот теряется
за счет бездействия, в результате чего возникает напряжение и в конечном итоге замещение правящего меньшинства другим меньшинством, состоящим
из лучших элементов couches inférieures, нижних сло-
ев. Эта циркуляция элит (circulation des élites), одна-
ко, не влияет на принцип правления меньшинства
и никак не помогает приблизить никакое отдельно
взятое общество к идеалу равенства, хотя в ходе сопутствующей ей борьбы и рождаются эгалитаристские философские доктрины и лозунги. Заставляя
читателя вспомнить «Манифест коммунистической
партии», Парето заявил, что история — это, по сути,
процесс de la succession des aristocracies, смены одной
аристократии другой (Manuel. P. ). Но его изложение этой части теории так кратко и оставляет
такое огромное пространство для интерпретации,
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]