Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса
.pdf
Глава 4. Альфред Маршалл
Завоевания Маршалла в области теории денег
также могут послужить в поддержку тезиса, что вся
его работа проникнута идеей создания теоретического аппарата, который смог бы эффективно об-
рабатывать статистические факты; собственно, эта
идея является наиболее явной чертой его работы.
Рассуждения Бём-Баверка, без сомнения, носят ко-
личественный характер. Но возможность статистических измерений ему, похоже, никогда не приходи-
ла в голову, во всяком случае, он ничего не сделал,
чтобы адаптировать к этой идее свою теорию. Система Вальраса, хотя и не настолько безнадежная,
какой она кажется многим экономистам, ставит пе-
ред читателем трудности достаточно устрашающие,
чтобы его навсегда отпугнуть. Только учение Мар-
шалла побуждает экономистов идти вперед. Да, од-
новременно с этим оно предостерегает их. Пусть.
Неважно, предостерегает он нас или побуждает
идти вперед, — Маршалл все равно остается нашим
великим учителем.
Стоя на краю пропасти, на дне которой мы тщетно пытаемся разглядеть проторенную дорожку, мы
видим Маршалла всякий раз, как оборачиваемся
—
назад,
безмятежного, по-олимпийски спокойного в безопасной цитадели своих убеждений. Он
все еще говорит нам много того, что нам полезно
было бы послушать; однако самая ценная пища для
размышлений заключается для нас в следующих его
словах: «Чем больше я занимаюсь экономической
теорией, тем меньшими кажутся мне мои знания
о ней… И теперь, спустя полвека, я сознаю, что еще
более невежествен, чем был пятьдесят лет назад».
Да, этот человек был великим экономистом.
Глава 5
Вильфредо Парето
(1848–1923)
своей книге о жизни и работе Парето** профес-
В
сор Буске рассказывает, что в некрологе, напечатанном после смерти Парето в социалистической газете Avanti, Парето был назван буржуазным
Карлом Марксом. Я не знаю, можно ли называть
* Впервые опубликовано: Schumpeter J. Vilfredo Pareto (–
) Quarterly Journal of Economics. May . Vol. -
. No. . P. – .
** См.: Bousquet G.-H. Vilfredo Pareto, sa vie et son œuvre. Paris:
Payot, . Рекомендую всем читателям эту книгу, напи-
санную в духе живейшего энтузиазма человеком, который,
будучи сам экономистом и социологом, писал ее явно
не для того, чтобы погреться в лучах славы своего героя.
Буске также является автором работы: Bousquet G.-H. Pré-
cis de sociologie d’après Vilfredo Pareto. Paris: Payot, ,
а также введений к французским изданиям работ Паре-
то: Pareto V. Les systemes socialistes. Paris: Giard et Briere,
и Pareto V. Manuel d’économie politique. Paris: Giard
et Briere, ; его перу принадлежит и краткая анали-
тическая работа на английском языке: Bousquet G.-H. The
Work of Vilfredo Pareto. Minneapolis: Socio logical Press,
; кроме того, Буске уделил внимание Парето и в сво-
ей работе: Bousquet G.-H. Essai sur l’évolution de la pen-
sée économique. Paris: Giard, . Из других биографиче-
ских статей и воспоминаний достаточно упомянуть наи-
более официальные: обращение профессора Альфонсо
де Пьетри-Тонелли к экономической секции итальянской
Ассоциации по развитию наук, опубликованное в жур-
нале Revista di Politica Economia за ноябрь и декабрь
и январь года, и статью профессора Луиджи Аморо-
зо в журнале Econometrica за январь года.
*
162
Глава 5. Вильфредо Парето
буржуазным человека, который никогда не упускал
случая полить презрением la bourgeoisie ignorante
et lâche (невежественную и трусливую буржуазию
фр.). Но, не считая этого, сравнение с Марксом
прекрасно передает то место, которое Парето занимал среди своих соплеменников: они, в сущности, возвысили его до высоты уникальной для
экономистов и социологов того времени. В других странах Парето не был поставлен на подобный пьедестал, а англо-американский мир и вовсе
не воспринял его ни как человека, ни как мыслителя. Правда, в Соединенных Штатах мода на Парето вспыхнула было сразу после перевода его социологического трактата на английский язык*,
но в атмосфере общей враждебности вскоре угасла. В рамках узкого круга экономистов-теоретиков Парето оказал значительное влияние на англо-американскую экономическую науку в -е
и -е годы, то есть сразу после выхода «Математического основания экономической науки» Артура Боули. Но и в Англии, и в Соединенных Штатах
экономическая теория Маршалла и его последователей слишком прочно обосновалась в той области, в которой работал Парето, не оставив для
него места.
Это удивительно, учитывая общепринятое сего-
дня мнение, что некоторые важнейшие направ-
* В Гарварде эту моду ввел выдающийся физиолог, покой-
ный профессор Лоуренс Джозеф Хендерсон. См.: Hender-
son L. J. Pareto’s General Sociology: A Physiologist's Interpretation. Cambridge, : Harvard University Press, .
Некоторые бывшие гарвардские студенты все еще помнят его неформальный семинар по Парето, который
практически весь состоял из серий монологов профессора Хендерсона. Сочувственное понимание и глубокое
ощущение нетрадиционного величия достижений Парето боролись на этих семинарах с неизбежными профессиональными ограничениями.
163
Йозеф Шумпетер
ления экономической науки зародились в трудах
Парето. Но понять, почему так произошло, нетрудно. Парето был продуктом научного сектора франко-итальянской цивилизации, весьма удаленного от английской и американской традиции.
К тому же даже в пределах этого сектора его фигура возвышалась почти одиноко. На Парето невозможно наклеить ярлык. Он решительно не уважал
никаких «измов». Никакая система убеждений, никакая партия не могут заявить на него свои права,
хотя многие системы убеждений и партии и присвоили себе фрагменты того обширного теоретического царства, которым он правил. Парето,
похоже, получал удовольствие, идя наперекор царившим вокруг настроениям и призывам. Сторонники крайней политики laissez-faire могут надергать
из его книг сколько угодно отрывков в поддержку
своих взглядов, но сам он ничто не презирал так
сильно, как «плутодемократию», или «плутократи-
ческую демагогию», либерализма. Социалисты, как
мы еще убедимся, находятся в большом долгу перед
Парето за ту огромную услугу, которую он оказал
социалистической доктрине, а также за его протесты против антисоциалистических мер, предпринятых итальянским правительством в году.
Однако при этом он не просто был антисоциалистом — его критика черпала особую остроту из презрения к своему предмету. Французские католики
могли бы поблагодарить Парето за его протесты
против гонений, которым подверглось французское духовенство в ходе безнравственного продолжения дела Дрейфуса. Однако он критиковал антиклерикальную политику правительства Эмиля
Комба потому, что был благородным человеком,
а не потому, что верил в миссию католической
церкви или в ее учение.
Джентльмен столь независимого и неуживчиво-
го нрава, имеющий к тому же привычку наносить
164
Глава 5. Вильфредо Парето
мощные удары посреди аргументации, которая
сама по себе вполне могла бы кого-то заинтересо-
вать, не имеет особых шансов на популярность.
Сегодня Парето позабыт. Но даже в эпоху его наибольшей популярности тон официальной пропаганде, прессе, партийным программам и популярной литературе, в том числе экономической, все же
задавали политические и общественные лозунги,
всем нам так хорошо знакомые. Та обертка, в которой он предъявлял публике свои строго научные
выводы, имела не больше успеха, чем она имела бы
его сегодня. Чтобы понять, что я имею в виду, достаточно пропитаться духом типичного американского учебника, а затем открыть учебник Парето:
наивный сторонник современных общественных
убеждений и популярных лозунгов почувствует, что
Парето буквально палкой гонит его со своего по-
рога; он прочтет то, чего он решительно настроен
никогда не признавать истиной, причем в сопро-
вождении дезориентирующе обширного набора
практических примеров. Поэтому не так сложно
объяснить, почему Парето не оставил более замет-
ного следа в экономической науке; сложно, скорее,
объяснить, как ему удалось оставить в ней хоть ка-
кой-то след вообще.
Если бы мы ограничились лишь описанием вклада Парето в чистую экономическую теорию, нам
не понадобилось бы знакомиться с его личностью,
окружением и происхождением. Но личность Па-
рето вместе со всеми управлявшими им силами так
узнаваемо вторгается в его работу везде, кроме чи-
стейших теорем, что я считаю необходимым посвя-
тить описанию этой личности и этих сил больше
времени, чем обычно бывает достаточно для оценки научной деятельности человека. Этому посвящена первая часть эссе (). Во второй части я кратко
обобщаю работу Парето в области чистой экономической теории (). И, наконец, закончу я кратким
165
Йозеф Шумпетер
экскурсом в Паретово понимание общества, нашедшее столь неадекватное выражение в его «Общей
социологии» ()*.
I. Парето — человек
Отец Парето, генуэзский маркиз Рафаэле Парето,
находился под сильным влиянием «Рисорджименто», движения за объединение Италии, активного
* Библиография Парето, вероятно, довольно близкая к пол-
ной, была опубликована гг. Рокка и Спинеди в журнале
Giornale degli Economisti в году, но нам достаточно упо-
мянуть только следующие работы: «Размышления о фундаментальных принципах чистой политической экономики» (Considerazioni sui principi fondamentali dell’ economia politica pura), Giornale degli Economisti, – гг.;
«Курс политической экономии, прочитанный в Лозанн-
ском университете» (Cours d’économie politique professé
à l’université de Lausanne), – гг.; «Краткое изложение курса, прочитанного в Высшей парижской школе социальных наук» (Résumé du cours donné à l’École
des Hautes Études Sociales de Paris), – гг.; «Социалистические системы» (Les systèmes socialistes), г.
(переиздано в г.); «Учебник политической эконо-
мии» (Manuale di economia politica), г. (переизда-
но в г.); «Учебник политической экономии» (Manuel
d’économie politique), г. (переиздано в г.; пере-
вод предыдущей работы, который, однако, необходимо
упомянуть отдельно, поскольку математическое приложение было полностью переписано); «Трактат общей
социологии» (Trattato di sociologia generale), г., его
перевод на французский язык, г., и на английский
язык, вышедший под названием «Разум и общество»
(Mind and Society), г.; статья «Математическая эконо-
мика» (L’économie mathématique) во французской энциклопедии «Encyclopédie des sciences mathématiques», г.
(соответствующая статья в оригинальном немецком изда-
нии «Математической энциклопедии» не заслуживает
внимания). У Парето есть еще несколько книг и бесчисленное количество статей, но они, насколько мне извест-
но (Парето публиковал много статей в ежедневной прес-
166
Глава 5. Вильфредо Парето
в первой половине века. Он был ярым поклонником Мадзини — возможно, скорее из соображений
национального, чем общественного характера, —
бескомпромиссным врагом всех правительств, ко-
торые не давали Италии двигаться к национальному
единству, и революционером хотя бы только в этом
смысле. Согласно своим убеждениям он отправился
в добровольную эмиграцию в Париж, где и родился Вильфредо, мать которого была француженкой.
Как генерал Галлиени назвал себя Francese ma anche
ит.),
Italiano (французом, но также и итальянцем
—
так Вильфредо Парето мог бы назвать себя Italiano
ma anche Francese (итальянцем, но также и французом —
ит.). В году он был отправлен в Италию,
где получил инженерное образование и в году
защитил докторскую степень. Он немедленно занялся построением карьеры в области инженерии
и управления производством и после череды разнообразных должностей дорос до кресла генерального управляющего — иными словами, президента
итальянской компании Iron Works. Только в году
Парето сменил Вальраса на посту заведующего ка-
федрой экономической теории в Лозаннском уни-
верситете, хотя к этому времени он уже несколько
лет не занимался ничем, кроме экономики. Таким
образом, экономическим исследованиям он посвя-
тил преимущественно время с по год — по-
сле этого периода практически все его труды имеют
уже социологический характер. В году он оставил университетскую кафедру и удалился в свой дом
в деревне на Женевском озере, где в ходе деятельной и плодотворной старости постепенно превращался в одинокого мыслителя из Селиньи.
се, и большая их часть мне не знакома), не содержат с точки зрения науки ничего, что не содержалось бы в одной
или более из уже указанных публикаций.
167
Йозеф Шумпетер
Строго говоря, этой информации нам вполне
достаточно: никаких других фактов не требуется, скорее, потребуется подчеркнуть некоторые
из уже упомянутых. Во-первых, теоретики заметят, что благодаря инженерному образованию
Парето, который, похоже, в университете особенно увлекался теоретическими дисциплинами,
рано овладел математикой на профессиональном
уровне*. Во-вторых, стоит отметить, что Парето
близко, как это редко удается экономистам-теоретикам, познакомился с производственным процессом — такая степень знакомства недоступна академическим экономистам, общественным служащим
и политикам. В-третьих, его страстный интерес
к актуальным вопросам экономической и общей
государственной политики, о котором мы будем
еще говорить, сделал его в некотором роде эконо-
мистом задолго до того, как он занялся собственной творческой работой. В то время Франческо
Феррара был в зените славы и влияния и замороз-
ки еще не побили побеги теории, которую прославлял некритичный либерализм. Труды Феррары, особенно его знаменитые введения (prefazioni),
предварявшие классические работы в серии издательства «Библиотека экономиста» (Biblioteca dell’
economista), вполне заменили Парето университетское образование по экономике, которое он
мог бы получить в годы своей молодости. С трудами Вальраса его уже позже познакомил Маффео
Панталеони.
* Не могу точно сказать, каков был уровень этого профес-
сионализма. Вольтерре пришлось указать Парето, что
выражение в форме Xdx +Ydy всегда имеет бесконечное
количество интегрирующих множителей, в то время как
при наличии более чем двух переменных в таком множи-
теле нет нужды (Manuel. P. n.) Не уверен, что настоя-
щий профессионал мог не заметить такой ошибки.
168
Глава 5. Вильфредо Парето
Ни один из перечисленных выше фактов не отве-
чает единолично за формирование общественных
и политических взглядов Парето и даже не объясняет его отношения к практическим проблемам
своего времени и родной страны. Я и не помыш-
лял, что возможно осушить глубокое озеро его личности так, чтобы увидеть, что скрывается на дне.
Но аристократическое происхождение и воспитание Парето бросаются в глаза, и они, как согласят-
ся все, кто знал Парето, сыграли необычайно боль-
шую роль в его судьбе. В частности, они не дали ему
установить духовное родство ни с кем из людей,
с кем его сталкивала жизнь, и не позволили ему
стать полноценным членом никакой группы. Они
также не дали ему установить эмоциональную связь
ни с какими порождениями буржуазной мысли,
в частности, с близнецами по имени демократия
и капитализм. Усугубляя влияние происхождения,
финансовая независимость Парето — самодоста-
точность в молодости и богатство в конце жизни* —
способствовала его еще большей обособленности,
поскольку предоставила ему возможность самоизо-
лироваться.
Дополнительно усиливало отчужденность Парето его классическое образование. Я имею в виду
не то образование, которое он получил наряду со
всеми своими современниками, отучившимися в
университете, но то, которое он приобрел само-
стоятельно, штудируя бессонными ночами грече-
—
ских и римских классиков. Древний мир
это му-
зей, а не лаборатория прикладной науки, и тот, кто
слишком доверяет мудрости древних, обречен оста-
ваться чужаком в любой группе, в году точно
так же, как и в -м. Изоляция Парето стала пол-
* Относительно богатым Парето стал благодаря получению
наследства, а не своей профессиональной деятельности
в качестве управляющего.
169
Йозеф Шумпетер
ной после его участия в дебатах о политике и эко-
—
номике Италии
настолько полной, что он решил
эмигрировать в Швейцарию еще до того, как его
пригласил туда Лозаннский университет. Эта изоляция не могла не сказаться пагубно на огненном
темпераменте Парето, для нее не созданном; только к старости ее влияние удалось немного смяг-
чить второй жене Парето, окружившей его заботой
и любовью (см. посвящение «Трактата»).
Но что же вывело Парето из себя настолько, чтобы заставить его покинуть родную страну — страну, которую он любил до глубины души и национальное возрождение которой не только мечтал
увидеть, но и увидел? Отвлеченному наблюдателю эмиграция Парето покажется тем более удивительной, что, на его взгляд, дела у возрожденной
Италии шли вовсе не так плохо в те тридцать лет,
которые предшествовали этой эмиграции. Экономически страна развивалась приличным темпом,
постепенно выбираясь из финансовых затруднений (мир нашим кейнсианцам!), кроме того, она
сделала первые шаги в сторону развития общественного законодательства и упрочила свое положение в роли одной из великих держав своего времени. Размышляя подобным образом, сторонний
наблюдатель почувствует глубокое уважение к такому режиму как, например, режим Агостино Депретиса. А учитывая, с какими сложностями сталкивается в период становления новое национальное
государство, он склонен будет простить этому режиму некоторые менее удачные черты. Но Парето не был готов ничего прощать. Он видел вокруг
лишь некомпетентность и коррупцию. Он с одинаково беспристрастной яростью сражался со сменявшими друг друга правительствами, и именно
в этот период получил репутацию ультралиберала —
в типичном для века понимании либерала как
бескомпромиссного защитника laissez-faire — и помог
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]