Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса
.pdf
Глава 1. Карл Маркс
и где процесс механизации еще не зашел достаточно далеко. Так мы получаем экспорт капитала в слаборазвитые страны, который, по сути, представля-
ет собой экспорт капитального оборудования либо
потребительских товаров, предназначенных для
покупки рабочей силы или для приобретения вещей, посредством которых можно купить рабочую
силу*. Но в то же время это есть и экспорт капитала
в обычном смысле слова, поскольку экспортируемые товары не оплачиваются, по крайней мере немедленно, товарами, услугами или деньгами импортирующей страны. Экспорт капитала превращается
в колонизацию, если в целях защиты инвестиций
как от враждебной реакции местного окружения
или, если угодно, от сопротивления эксплуатации,
так и от конкуренции со стороны других капиталистических стран слаборазвитая страна становится
объектом политического подчинения. Как прави-
ло, оно происходит с помощью военной силы, поставляемой либо самими капиталистами-колониза-
торами, либо правительствами их стран, которые
таким образом соответствуют определению, данно-
му в «Коммунистическом манифесте», где сказано,
что «исполнительные власти современного госу-
* Я имею в виду предметы роскоши, предназначенные на
продажу вождям племен в обмен на рабов или в обмен
на товары, покупаемые на заработную плату, товары,
необходимые для найма местной рабочей силы. Ради
краткости я не принимаю в расчет тот факт, что экспорт капитала, в том смысле, в каком мы его здесь понимаем, вообще возникает как часть торговых отношений
двух стран, которые включают и обмен товарами, не связанный с тем особым процессом, о котором здесь идет
речь. Эти отношения, конечно, чрезвычайно стимулируют экспорт капитала, но не затрагивают его сути. Я игнорирую также другие виды экспорта капитала. Рассматриваемая теория не является, да и не предназначена для
того, чтобы быть общей теорией международной торговли и финансов.
101

Йозеф Шумпетер
дарства… представляют собой комитет по управлению общими делами буржуазии». Конечно, эта
сила используется не только в оборонительных целях. Происходят завоевания, возникают противоречия между капиталистическими странами, ведутся разрушительные войны между соперничающими
группами буржуазии.
Следующий элемент завершает эту теорию империализма в ее теперешнем виде. Поскольку колониальная эксплуатация вызывается падением
нормы прибыли в капиталистических странах, она
должна иметь место на более поздних стадиях капиталистической эволюции, фактически марксисты говорят об империализме как о стадии капитализма, желательно последней. Следовательно, она
должна сочетаться с высокой степенью концентрации капиталистического контроля над промышленностью и с упадком того типа конкуренции, который был присущ периоду господства средних и
мелких фирм. Сам Маркс не слишком подчеркивал итоговую тенденцию к монополистическому
ограничению производства и вытекающую отсюда
тенденцию к защите своих охотничьих угодий от
вторжения браконьеров из других капиталистических стран. Может быть, он был слишком знающим
экономистом, чтобы злоупотреблять этой линией
аргументации. Однако неомарксисты с радостью
использовали ее. Так мы получили не только еще
одно объяснение империалистической политики
и империалистических неурядиц, но и как побочный продукт теорию того явления, которое само
по себе не обязательно является империалистическим, теорию современного протекционизма.
Отметим еще одну особенность этого процесса,
которая используется марксистом для объяснения
дальнейших трудностей капитализма. Когда слаборазвитые страны становятся развитыми, экспорт
вышеупомянутого капитала снижается. Тогда мо-
102

Глава 1. Карл Маркс
жет наступить период, в течение которого материнская страна и колония будут обменивать, скажем, промышленные товары на сырье. Но в конце
концов и экспорт промышленных товаров также
должен снизиться по мере того, как конкуренция
товаров из колонии начнет заявлять о себе в материнской стране. Попытки затормозить наступление такой ситуации создают новый источник противоречий, на этот раз между каждой из старых
капиталистических стран и ее колониями вплоть
до войн за независимость и т. д. Но в любом случае
двери колоний в конце концов закроются для капитала, который уже больше не сможет спасаться
от исчезающих прибылей у себя дома, убегая на бо-
лее богатые заграничные пастбища. Отсутствие
сфер приложения капитала, избыток мощностей,
полный паралич, в конечном счете регулярное повторение национальных банкротств и прочих бед-
ствий, возможно, и мировых войн как результат
полного отчаяния буржуазии — все это можно уверенно предвидеть. Такая вот простая история.
Эта теория является честным и, возможно, луч-
шим примером того, каким образом марксистский
синтез стремится решить теоретические пробле-
мы и заработать на этом авторитет. Вся аргументация, как видим, превосходно вытекает из двух фундаментальных предпосылок, прочно вмонтированных в основу системы: из теории классов и теории
накопления капитала. Кажется, что целый ряд существенных явлений нашего времени отлично объясняется ею. Представляется, что все хитросплетения международной политики можно распутать одним мощным ударом этого анализа. С его помощью
мы видим, как и почему поведение класса, всегда
остающееся, по существу, одним и тем же, приоб-
ретает форму политического или экономического
действия в зависимости от обстоятельств, которые
определяют лишь его тактические методы и фразео-
103

Йозеф Шумпетер
логию. Если средства и возможности, находящиеся
в распоряжении группы капиталистов, таковы, что
более выгодно отдать их взаймы, будут вестись переговоры о займе. Если средства и возможности таковы, что прибыльнее вести войну, будет объявлена война. Последняя альтернатива имеет не меньше
прав стать частью экономической теории, чем первая. Даже протекционизм отныне прекрасно произрастает из самой логики эволюции капитализма.
Кроме того, эта теория использует все преимущества, которые присущи ей, как и большинству других марксистских концепций, в той области, которую обычно называют прикладной экономической
теорией. Она тесно связана с исторической и современной действительностью. Вероятно, нет такого
читателя, внимательно изучавшего мое резюме, ко-
торый не был бы поражен тем обилием подтверждающих эту теорию фактов, которые буквально
наваливаются на него в ходе нашего анализа. Разве
не слышал он об угнетении европейцами местных
рабочих во многих частях света; о том, как страдали
индейцы Южной и Центральной Америки, к примеру, от испанцев; об охоте на рабов и работорговле, о несчастных кули? Разве экспорт капитала
до сих пор не происходит из капиталистических
стран? Разве не сопровождается он почти неизменно войнами и завоеваниями, которые направлены на подчинение местного населения этих стран
и на борьбу с другими европейскими державами?
Разве колонизация, как правило, не сопровождалась сомнительными военными акциями, даже когда она осуществлялась исключительно экономическими методами, такими компаниями, как Ост-Индская компания или Компания Британской Южной
Африки? Мог бы сам Маркс пожелать лучшую иллюстрацию, чем действия Сесиля Родса или англо-бурская война? Разве не очевидно, что колониальные
амбиции были по меньшей мере существенным фак-
104

Глава 1. Карл Маркс
тором европейских бед, во всяком случае начиная
с года? Что же касается современности, то кто
не слышал о «сырьевой стратегии» и о воздействии
на Европу роста национального капитализма в тропических странах? И т. д. Если же говорить о протекционизме, то здесь все ясно как день.
Однако давайте будем осторожны. Верификация
с помощью на первый взгляд подтверждающих, но
детально не проанализированных фактов может
быть крайне обманчивой. Более того, как знает
каждый адвокат и каждый политик, энергичного
обращения к известным фактам еще недостаточно,
чтобы суд или парламент принял ту концепцию, ко-
торую ему стремятся навязать. Марксисты довели
этот прием до совершенства. В данном случае этот
опыт был особенно удачным, поскольку рассматри-
ваемые факты соединяют в себе два достоинства,
поверхностно они известны каждому при том, что
их глубинный смысл понятен далеко не многим.
На деле же, хотя мы и не можем здесь вдаваться
в детальное обсуждение, даже короткого размыш-
ления на эту тему достаточно, чтобы заподозрить,
что здесь «что-то не то».
В следующей части мы еще выскажемся по пово-
ду отношения между буржуазией и империализмом.
Теперь же мы рассмотрим вопрос, является ли марксистская концепция империализма, даже если соот-
ветствующая интерпретация экспорта капитала, ко-
лонизации и протекционизма верна, такой общей
теорией, которая бы объясняла все те явления, ко-
торые мы имеем в виду, используя этот расплывча-
тый и не всегда верно употребляемый термин. Ко-
нечно, мы можем всегда определить империализм
таким образом, как это подразумевается марксистской концепцией; мы можем также всякий раз убеж-
дать себя, что все эти явления должны объясняться
в марксистском духе. Но тогда проблема империа-
лизма, допуская, что теория сама по себе верна, мо-
105

Йозеф Шумпетер
жет быть «решена» только тавтологически*. Име-
ет ли марксистский или любой чисто экономиче-
ский подход к той же проблеме нетавтологическое
решение — этот вопрос еще нуждается в рассмотрении. Но здесь нет необходимости его затрагивать,
поскольку проблема оказывается исчерпанной
прежде, чем мы поставим вопрос таким образом.
На первый взгляд марксистская теория достаточ-
но хорошо объясняет некоторые случаи. Самые на-
—
глядные примеры
это английские и голландские
завоевания в тропиках. Однако другие случаи, как,
например, колонизация Новой Англии, она со-
* Опасность навязываемых нам пустых тавтологий лучше все-
го иллюстрируется отдельными примерами. Так, Франция завоевала Алжир, Тунис и Марокко, а Италия — Абиссинию с помощью военной силы, без того, чтобы хоть
какие-нибудь существенные капиталистические интересы побуждали их к этому. На самом деле наличие подобных интересов было лишь прикрытием, которое весьма
трудно соорудить, последующее возникновение подобных интересов происходило медленно, весьма негладко и под давлением правительства. Поскольку все это
выглядит не очень по-марксистски, то обычно утверждается, что эти акции были предприняты под воздействием
потенциальных интересов либо интересов, которые можно было предвидеть заранее, или, как об этом говорится
в одном из последних исследований, капиталистический
интерес или объективная необходимость просто «должны» были лежать в основе этих завоеваний. После этого мы можем выискивать подтверждающие факты, которые есть всегда, поскольку капиталистические интересы,
подобно многим другим, проявляются в любой ситуации,
любому состоянию капиталистической системы всегда
присущи такие свойства, которые без больших натяжек
могут быть увязаны с политикой национальной экспансии. Очевидно, только заранее сложившееся убеждение,
и ничто другое, может заставить нас взяться за осуществление такой неблагодарной задачи. Мы можем с полным
правом избавить себя от этих хлопот, следует только сказать: «Так должно быть» — и все. Вот что я имел в виду,
говоря о тавтологическом объяснении.
106

Глава 1. Карл Маркс
всем не объясняет. И даже первый тип завоеваний
не так уж хорошо описывается марксистской теорией империализма. Признать, что жажда наживы
играла какую-то роль в качестве движущей силы колониальной экспансии, очевидно, далеко не достаточно*. Неомарксисты и не собирались доказывать
столь очевидные банальности.
Хотя они и принимали в расчет подобные примеры, из их теории неизбежно следовало, что колониальная экспансия, осуществляемая указанным
выше способом, происходит под давлением накопления капитала на норму прибыли и, следовательно, является особенностью умирающего или во всяком случае вполне зрелого капитализма. Однако
героические времена колониальных авантюр были
временами раннего и незрелого капитализма, когда
накопление капитала только начиналось и его давления, так же как и препятствий для эксплуатации
труда в собственной стране, просто не существовало. Элементы монополии были. Больше того, они
носили более явный характер, чем сегодня. Но это
только усиливает абсурдность той теории, которая
делает монополию и колониальные завоевания
специфическими чертами позднего капитализма.
К тому же и другая опора этой теории, классовая
борьба, находится не в лучшем положении. Нужно
иметь шоры на глазах, чтобы концентрировать внимание на тех аспектах колониальной экспансии, которые играли скорее вторичную роль, и конструировать на основе идеи классовой борьбы явление,
которое представляет собой самый поразитель-
* Недостаточно подчеркивать и тот факт, что каждая стра-
на «эксплуатировала» свои колонии. Потому что тогда
мы имели бы эксплуатацию одной страны в целом другой страной в целом (всех классов всеми классами), и это
не имело бы ничего общего со специфически Марксовым видом эксплуатации.
107

Йозеф Шумпетер
ный пример классового сотрудничества. Это был
процесс, направленный в такой же мере на увели-
чение заработной платы, как и на увеличение при-
былей; в долгосрочном плане он оказался более выгодным для пролетариата (частично благодаря эксплуатации труда туземцев), чем для капиталистов.
Но я не хочу акцентировать внимание на результа-
тах процесса колонизации. Существенно то, что при-
чины этого процесса не имели прямого отношения
к классовой борьбе, а с классовой структурой они
были связаны лишь в той мере, в какой процесс колониальной экспансии возглавляли группы или от-
дельные лица, которые принадлежали к классу капиталистов или стали его членами благодаря колониальному предпринимательству. Если же мы сбросим
эти шоры и перестанем рассматривать колонизацию
или империализм только как проявление классовой
борьбы, то в объяснении этого вопроса остается
мало того, что является собственно марксистским.
То, что сказал по этому поводу Адам Смит, ничуть
не хуже, а точнее, даже лучше объясняет факты.
Остается рассмотреть побочный продукт теории
империализма — неомарксистскую теорию современного протекционизма.
Классическая литература полна негодования
по поводу «иных интересов» в основном, но не исключительно, представителей аграрного сектора,
протекционистские требования которых означали
непростительные преступления против общественного благосостояния. Так что у классиков имелась
теория, объясняющая причины протекционизма,
а не только его последствия, и если теперь мы добавим к ней протекционистские интересы современного крупного бизнеса, то ничего большего,
собственно, не требуется. Современным симпатизирующим марксизму экономистам не следовало бы утверждать, будто даже теперь их буржуазные
коллеги не видят связи между тенденцией к протек-
108

Глава 1. Карл Маркс
ционизму и тенденцией к образованию мощных
центров контроля (хотя их коллеги могут не считать нужным постоянно подчеркивать этот столь
очевидный факт). Не то чтобы классики и их сего-
дняшние последователи были правы относительно протекционизма: их интерпретация последнего была и остается столь же односторонней, как
и марксистская, к тому же они часто неверно оценивали его последствия и связанные с ним интересы.
Но по меньшей мере за полвека до появления марк-
систской теории империализма они уже знали о мо-
нопольной компоненте протекционизма все, что
удалось выяснить марксистам (что было нетрудно,
учитывая банальный характер этого открытия).
К тому же позиция классиков превосходила марк-
систскую теорию в одном очень важном отношении.
Какова бы ни была ценность их экономической теории, возможно, она и не была высока, в основном
они оставались в ее рамках*. В данном случае это
было преимуществом. Утверждение, согласно которому многие протекционистские тарифы обязаны
своим существованием крупным концернам, кото-
рые стремятся использовать их в целях поддержания более высоких внутренних цен на свои товары,
а возможно, и для того, чтобы продавать их по более низким ценам за границей, само по себе являет-
ся банальным, но верным, хотя ни один тариф ни-
когда не был целиком и даже в основном обусловлен
только этой частной причиной. Именно марксист-
ский синтез делает это утверждение неадекватным
* Они не всегда оставались в рамках своей экономической
теории. Когда они выходили за эти рамки, результаты
были невдохновляющими. Так, чисто экономические труды Джеймса Милля, хотя и не очень ценные, не могут
быть просто отброшены за безнадежно низкий уровень.
Подлинный нонсенс, причем нонсенс на уровне банальности, — это его статьи о государственном управлении
и связанных с ним проблемах.
109

Йозеф Шумпетер
или вовсе неверным. Если наша цель состоит в том,
чтобы просто понять все политические, социаль-
ные и экономические причины и следствия современного протекционизма, то марксистское объяснение неадекватно. Например, последовательная
поддержка американским народом протекционистской политики всегда, когда ему предоставлялась
возможность высказаться по этому поводу, была вызвана не любовью к крупному бизнесу или к его господству, а страстным желанием построить и сохранить свой собственный мир, отгородиться от всех
неприятностей остального света. Теоретический
синтез, упускающий подобные элементы анализа, —
это не приобретение, а потеря. Если же мы стремимся свести все причины и следствия современного протекционизма, в каких бы формах он ни выступал, к монополистическим элементам современной
промышленности как единственной pausa causans,
то наша теория становится ошибочной. Крупный
бизнес оказался способным использовать народные чувства, он подогревал их; однако абсурдно
утверждать, что он их породил. Теоретический синтез, вынуждены еще раз подчеркнуть это, который
обосновывает подобные утверждения, хуже, чем от-
сутствие всякого теоретического обобщения.
Положение значительно ухудшается, если вопреки фактам и здравому смыслу мы станем использовать данную теорию экспорта капитала и колонизации для объяснения международной политики,
которая таким образом сводится к борьбе монополистических капиталистических групп друг с другом
и каждой из них с собственным пролетариатом. Такое объяснение, возможно, полезно для партийной
пропаганды; но оно свидетельствует о том, что детские сказочки не являются монополией буржуазной
экономической теории. На самом деле большой бизнес, или haute fi nance, от Фуггеров до Морганов ока-
зывал очень слабое влияние на внешнюю политику;
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
