Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса
.pdf
Глава 1. Карл Маркс
два обстоятельства, способные подтвердить это.
Во-первых, в теории прибавочной стоимости
и в других местах близость учения Маркса к учению Сисмонди и Родбертуса очевидна. Эти авторы придерживались концепции недопотребления.
И нет ничего неестественного в том, чтобы сделать
из этого вывод, что Маркс мог думать так же, как
они. Во-вторых, некоторые места в работах Маркса,
особенно краткое заявление относительно кризисов в «Коммунистическом манифесте», несомнен-
но, дают основание для подобной интерпретации,
хотя к рассуждениям Энгельса это относится в го-
раздо большей степени*.
на этой основе осудил Марксову теорию кризисов; второй — это М. Добб, который в работе «Политическая
экономия и капитализм» (Dobb M. Political Economy
and Capitalism: Some Essays in Economic Tradition. L.:
Routledge, ) высказал более благожелательное отношение к ней.
* Довольно банальная концепция Энгельса по этому вопро-
су лучше всего сформулирована в его полемической книге, названной «Анти-Дюринг», соответствующие абзацы которой стали самыми цитируемыми во всей социалистической литературе. Он дает здесь самое точное
описание морфологии кризиса, несомненно, достаточно хорошее для использования в популярной лекции,
а также свое объяснение причины кризиса как раз такое,
какое и следовало ожидать, а именно, что «расширение
рынка не может идти в ногу с расширением производства». Кроме того, он одобрительно относится и к мнению Фурье, выраженному термином, который говорит
сам за себя, crises plethoriques. Нельзя, однако, отрицать,
что Маркс написал часть главы и разделяет ответственность за книгу в целом. Замечу, что те несколько
пассажей данного очерка, которые касаются Энгельса,
несколько снижают его значение. Это вызывает сожаление. Они не связаны с намерением умалить заслуги этого великого человека. Однако я думаю, что следовало бы
честно признать, что интеллектуально и в особенности
как теоретик он стоял значительно ниже Маркса. Нельзя даже быть уверенным в том, что он всегда понимал
81
Йозеф Шумпетер
Но тем не менее Маркс, проявив незаурядную
тонкость, явно отверг эту теорию*.
Реальность состоит в том, что у него не было
простой теории экономического цикла. И ни одна
из них не могла логически вытекать из его «законов» капиталистического процесса производства.
Даже если мы признаем его объяснение причин
возникновения прибавочной стоимости и согласимся допустить, что накопление капитала, механизация (относительное увеличение постоянного капитала) и избыточное население, неумолимо
усугубляющее массовую нищету, увязываются в единую логическую цепь, которая завершается катастрофой капиталистической системы, даже тогда
у нас не будет фактора, который неизбежно бы
порождал циклические колебания производства
и был бы имманентной причиной смены периодов
**
процветания и депрессий
.
Несомненно, под рукой всегда имеется масса
случаев и событий, позволяющих восполнить не-
достающее фундаментальное объяснение. Существуют неправильные расчеты, неоправданные
ожидания и прочие ошибки, волны оптимизма
и пессимизма, спекулятивные эксцессы и реакции
смысл его учения. Поэтому к его интерпретации следует
подходить осторожно.
* Маркс К., Энгельс Ф. Соч. -е изд. Т. . С. .
** Для неспециалиста противоположное, по-видимому,
настолько очевидно, что не так-то легко обосновать
подобное утверждение, даже если бы у нас имелись для
этого все возможности. Лучший способ для читателя убе-
диться в том, что это так, — изучить аргументацию Рикар-
до по поводу машинного производства. Описываемый
им процесс может породить любое количество безра-
ботных и тем не менее продолжаться неопределенно дол-
го, не вызывая никаких срывов, за исключением конеч-
ного краха самой системы. С таким выводом Маркс бы
согласился.
82
Глава 1. Карл Маркс
на эти эксцессы, существует также неисчерпаемый
поток «внешних факторов». Все равно из самой логики Марксова механического процесса накопления, осуществляющегося равномерным темпом,
а в принципе нет ничего, что мешало бы ему быть
таковым, следует, что он в основе своей лишен
и процветаний, и депрессий.
Конечно, это не обязательно означает недостаток
теории.
Многие теоретики считали и считают, что кри-
зисы возникают просто всякий раз, когда что-то
существенно важное выходит из строя. Это не яв-
ляется недостатком и в теории Маркса, поскольку освобождает его из плена собственной системы
и позволяет свободно анализировать реальные
факты, не совершая над ними насилия. Соответственно, он рассматривает широкое разнообразие
факторов, более или менее относящихся к данно-
му вопросу.
К примеру, он весьма поверхностно пытается опровергнуть концепцию Сэя о невозможности общего перепроизводства, ссылаясь только лишь
на участие денег в товарных сделках, используя
тезис о доступности кредита для объяснения диспропорционального развития отраслей, характеризующихся крупными долгосрочными капиталовложениями. Он использует особые стимулы,
такие, как открытие новых рынков или возникновение новых социальных потребностей, чтобы
объяснить внезапные ускорения «накопления».
Он пытается, правда, не слишком успешно, пре-
вратить и рост населения в фактор, порождающий колебания производства*. Он отмечает, хотя
* И в этом он не одинок. Однако что касается Маркса, то сле-
довало ожидать, что со временем он обнаружит слабость
этого подхода. В связи с этим надо отметить, что подобные замечания на эту тему появляются в незавершенном
83
Йозеф Шумпетер
и не дает этому объяснений, что «внезапное и конвульсивное расширение масштаба производства является предпосылкой его внезапного сокращения».
Справедливо пишет он и о том, что «поверхностность политической экономии обнаруживается
между прочим в том, что расширение и сокращение кредита, простые симптомы сменяющихся периодов промышленного цикла, она признает их
причинами»*.
Разумеется, он активно использовал материал
главы, посвященной описанию конкретных фактов и событий.
Все это соответствует здравому смыслу и по существу верно. Мы находим здесь практически все
элементы, которые когда-либо включались в любой
серьезный анализ экономического цикла, и в целом здесь очень мало ошибок. Кроме того, нельзя забывать, что одно лишь признание существования циклического движения было огромным
достижением своего времени. Многие экономисты
до Маркса имели слабое представление об этом.
В основном, однако, они фокусировали свое внимание на эффектных спадах производства, полу-
чивших название «кризисы». Но они были не спо-
собны увидеть эти кризисы в их истинном свете,
т. е. в контексте циклического процесса, элементами которого они являются. Они изучали кризисы,
не глядя на то, что предшествует им или следует
третьем томе; поэтому трудно судить, какова была бы его
окончательная точка зрения.
* Маркс К., Энгельс Ф. Соч. -е изд. Т. . С. . Сразу после
этого абзаца он делает шаг в направлении, очень знакомом исследователям современных теорий цикла: «Следствия, в свою очередь, становятся причинами, и сменяющиеся фазы всего процесса, который постоянно воспроизводит свои собственные условия, принимают форму
периодичности» (С. ).
84
Глава 1. Карл Маркс
за ними; они видели в них отдельные неприятно-
сти, возникающие вследствие ошибок, эксцессов,
неправильного руководства или плохого функционирования кредитной системы. Маркс, как я ду-
маю, был первым экономистом, который возвысился над этой традицией и предвосхитил, не считая
статистиков, работу Клеман Жюглара. Хотя, как
мы уже видели, он не дал адекватного объяснения
экономического цикла, сам феномен был для него
ясен, и он многое понимал в его механизме. Так же
как и Жюглар, он без колебаний говорил о десяти-
летнем цикле, «прерываемом слабыми колебания-
*
. Маркса занимал вопрос, что может быть при-
ми»
чиной такой продолжительности, и он полагал, что
она, вероятно, имеет какое-то отношение к продол-
жительности жизни оборудования в текстильной
промышленности. Есть и множество других при-
знаков его предпочтительного интереса к пробле-
ме экономического цикла в отличие от проблемы
кризисов. Этого достаточно, чтобы присвоить ему
высокий ранг среди отцов-основателей современ-
ной теории этого вопроса.
Следует отметить и другой аспект. В большин-
стве случаев Маркс использовал термин «кризис»
в обычном смысле, говоря о кризисе года или
* Энгельс пошел еще дальше. Некоторые из его заметок
к третьему тому «Капитала» Маркса показывают, что
он предполагал также существование длинных волн.
И хотя он был склонен объяснять относительную слабость периодов процветания и относительную интенсивность депрессий в -х и -х годах скорее структурными изменениями, чем воздействием депрессивной
фазы волны более длительной протяженности (именно
так многие современные экономисты объясняют послевоенное развитие, в особенности его последнее [т. е. -е
годы. — Прим. ред.] десятилетие), тем не менее в этом
можно видеть определенное предвосхищение работы
Кондратьева о «длинных циклах».
85
Йозеф Шумпетер
кризисе года, как и все прочие исследователи.
Но он употреблял его и в другом значении. Полагая, что эволюция капитализма в один прекрасный
день разрушит его институциональную структуру,
Маркс считал, что прежде чем произойдет факти-
ческий крах, функционирование капитализма бу-
дет наталкиваться на растущие трудности, обнаруживая симптомы смертельной болезни. Вот к этой
стадии, рассматриваемой, конечно, как более или
менее продолжительный исторический период, он
и применял тот же термин. Маркс стремился увязать повторяющиеся кризисы с этим единственным кризисом капиталистической системы. Он
даже высказывает мысль, что циклические кризисы можно в каком-то смысле рассматривать в ка-
честве предвестников окончательного краха. По-
скольку для многих читателей это может выглядеть
как ключ к Марксовой теории кризисов в обычном
смысле этого слова, то необходимо указать, что
факторы, ответственные, по мнению Маркса, за конечный крах системы, не могут без достаточной
порции дополнительных гипотез объяснить повторяющиеся периоды депрессии*, и этот ключ не выводит нас за пределы тривиального утверждения,
согласно которому «экспроприация экспроприаторов» — дело более простое в условиях депрессии,
чем в период подъема.
. Наконец, идея, согласно которой эволюция ка-
питализма ведет к развалу институтов капиталистического общества или к перерастанию этими
* Чтобы убедиться в этом, читателю достаточно взглянуть
еще раз на цитату, приведенную на с. —. Хотя Маркс
частенько и забавлялся этой идеей, на самом деле он
старается не связываться с ней; это важно отметить,
поскольку не в его манере было упустить возможность
для обобщений.
86
Глава 1. Карл Маркс
институтами рамок капиталистического общества
(Zusammenbruchstheorie, или теория неизбежно-
го краха), дает последний пример сочетания non se-
quitur с глубоким пониманием проблемы, благодаря
которому можно спасти сам результат. Основанная
в соответствии с Марксовой «диалектической де-
дукцией» на росте нищеты и угнетения трудящихся масс, побуждающих их к восстанию против системы, эта идея обесценивается вследствие non
sequitur, заложенного в доказательстве неизбеж-
ного роста нищеты. Кроме того, марксисты, ор-
тодоксальные в других вопросах, давно уже стали
сомневаться в правильности того положения, что
концентрация промышленного контроля в любом
случае несовместима с «капиталистической оболоч-
кой». Первым, кто высказал свои сомнения и доста-
точно умело их аргументировал, был Рудольф Гильфердинг*, один из лидеров значительной группы
неомарксистов, которые фактически склонялись
к противоположному выводу, а именно, что благо-
даря концентрации капитализм способен приобрести дополнительную стабильность**. Откладывая
* См. его работу «Финансовый капитал» .: олитиздат,
. Сомнения, основанные на некоторых вторичных
обстоятельствах, из которых следовало, что Маркс слишком полагался на тенденции, которые, как ему казалось,
он открыл, и что общественное развитие было гораздо
более сложным и менее последовательным процессом,
возникали, конечно, и прежде. Достаточно упомянуть
Э. Бернштейна. Однако Гильфердинг в своем исследовании не прибегает к смягчающим обстоятельствам, а сражается с этим выводом в принципе и на почве самой
Марксовой теории.
** Это утверждение Гильфердинга зачастую смешивает-
ся (даже его собственным автором) с другим
что экономические колебания со временем становятся все слабее. Это может быть так, а может и нет (кризис – гг. ничего не доказывает), однако большая
стабильность капиталистической системы, т. е. несколь-
—
о том,
87
Йозеф Шумпетер
до следующей части то, что я мог бы сказать по это-
му вопросу, отмечу лишь, что Гильфердинг, по-мо-
ему, сильно преувеличивает, хотя, как мы увидим,
нет оснований полагать в настоящее время и в данной стране, что крупный бизнес «становится оковами для способа производства». А сделанный
Марксом вывод фактически не вытекает из его собственных предпосылок.
Однако даже если приводимые Марксом факты
и рассуждения содержали бы гораздо больше ошибок, чем на самом деле, тем не менее его вывод оказывается верен в той мере, в какой он является простой констатацией того, что капиталистическая
эволюция разрушает основы капиталистического
общества. Я думаю, что так оно и есть. И я не счи-
таю преувеличением назвать это видение, высказанное без малейших сомнений в году, глубоким. Сегодня это общепризнано. Но первый, кто
сказал об этом, был Густав Шмоллер. Его превос-
ходительство профессор фон Шмоллер, прусский
тайный советник и член верхней палаты Пруссии,
не был революционером и не занимался агитаци-
ей. Но он спокойно утверждал то же самое. Поче-
му и как — эти вопросы он также оставил без ответа.
Вряд ли необходимо подробно суммировать ска-
занное. Каким бы несовершенным ни был наш
очерк, он достаточен, чтобы установить: во-первых,
никто, кого интересует чисто экономический анализ, не может говорить о безоговорочном успехе
Марксовой теории; во-вторых, никто, кого интере-
ко менее перманентное поведение временных рядов,
характеризующих динамику цен и объемов производства, необязательно предполагает и вовсе не обусловливается большей стабильностью, т. е. большей способностью капиталистического порядка противостоять атакам
извне. Система и порядок, конечно, связаны друг с другом, но это не одно и то же.
88
Глава 1. Карл Маркс
сует эта смелая конструкция, не может констатиро-
вать безусловную неудачу. В суде, который рассмотрел технику его теоретического анализа, приговор
был бы неблагоприятным. Приверженность аналитическому аппарату, который всегда был неадекватным и уже во времена Маркса стремительно устаревал; длинный список выводов, которые не следуют
из предпосылок или просто неверны; ошибки, которые если их исправить, существенно меняют или
превращают в противоположные построенные
—
на их основе выводы,
все это может быть справедливо поставлено в вину Марксу как аналитику.
Но даже в этом суде потребуется смягчение приговора по двум следующим причинам.
Во-первых, хотя Маркс так часто и иногда столь
безнадежно ошибался, его критики не всегда были
правы. Поскольку среди них были отличные экономисты, этот факт следует записать в его пользу, особенно потому, что с большинством из них он не мог
встретиться лично.
Во-вторых, следует отметить вклад Маркса, как
критический, так и позитивный, в разработку огромного числа индивидуальных проблем. В очерке, подобном этому, невозможно перечислить все
эти проблемы, не говоря уже о том, чтобы отдать
этому должное. Но мы касались некоторых из них,
когда обсуждали его подход к анализу экономиче-
ского цикла. Я упоминал также о некоторых из тех
проблем, которые улучшили нашу теорию физиче-
ской структуры капитала. Схемы, которые он сконструировал в связи с этим вопросом, хотя и не без-
укоризненные, также доказали свою полезность,
будучи использованными в работах последнего времени, которые местами очень напоминают Марк-
сову теорию.
Но апелляционный суд, даже если он ограничит-
ся теоретическими проблемами, может склониться
к тому, чтобы полностью отменить обвинительный
89
Йозеф Шумпетер
приговор. Потому что всем мелким прегрешениям
Маркса противостоит одно поистине великое достижение. Через все, что есть ошибочного и даже
ненаучного в его анализе, проходит одна фундаментальная идея, в которой нет ничего ошибочного или ненаучного, идея теории, построенной
не на некотором числе отдельных индивидуальных
форм или на логике развития количественных экономических показателей в целом, но на действительной последовательности этих форм, на развитии экономического процесса как такового,
движимого собственной энергией, в условиях исторического времени, порождающего в каждый данный момент такое состояние, которое само опре-
деляет то, что будет следовать за ним. Вот почему
автор столь многих неверных концепций оказался
в то же время первым, кто представил себе то, что
до сих пор все еще остается экономической теори-
ей будущего, для которой мы медленно и упорно ко-
пим строительный материал, статистические факты и функциональные уравнения.
Маркс не просто задумался над этой идеей, он попытался ее воплотить. Учитывая великую цель, которой пыталась служить его аргументация, все искажающие его труд недостатки должны оцениваться иначе даже там, где они, а в ряде случаев так оно
и есть, не полностью этой целью оправдываются.
Существует, однако, один вопрос, имеющий фундаментальное значение с точки зрения методологии
экономической теории, которую он действительно
создал. Экономисты обычно либо сами делали работу в области экономической истории, либо использовали исторические труды других. Но факты экономической истории отправлялись ими в особое
подразделение. Они включались в теорию, если во-
обще включались, только в роли иллюстраций или,
возможно, для проверки результатов. Они смешивались с ней только механически. Смесь же, созданная
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]