Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса
.pdf
Глава 1. Карл Маркс
И Рикардо, и Маркс утверждают, что стоимость
каждого товара (в условиях совершенного равнове-
сия и совершенной конкуренции) пропорциональ-
на количеству труда, содержащегося в этом товаре,
при условии, что этот труд соответствует сущест-
вующим стандартам эффективности производства
(«общественно необходимому количеству труда»).
Оба измеряют это количество часами труда и ис-
пользуют тот же метод сведения различных свойств
труда к единому стандарту. Оба одинаково относятся к фундаментальным трудностям, внутренне присущим этому подходу (т. е. Маркс относится к ним
так, как он усвоил это у Рикардо). Ни один из них не
сказал ничего толкового относительно монополии
или того, что мы называем сегодня несовершенной
конкуренцией. Оба отвечают на критику одинако-
выми аргументами. Только Марксовы аргументы
менее вежливы, более многословны и более «фи-
лософичны» в самом худшем смысле этого слова.
Все знают, что эта теория стоимости неудовле-
творительна. Однако в бесчисленных дискуссиях
ку стоимость у Рикардо — это просто меновые стоимости или относительные цены. Об этом стоит упомянуть,
поскольку, если мы примем эту концепцию стоимости,
многое в теории Маркса, кажущееся нам неприемлемым
или даже бессмысленным, перестает быть таковым. Но,
конечно, мы не можем сделать это. Ситуация не улучшится и в том случае, если, следуя некоторым марксологам,
мы согласимся с точкой зрения, согласно которой независимо от того, существует отличная от меновой стоимости «субстанция» или нет, Марксовы стоимости, определяемые количеством труда, предназначены лишь для
того, чтобы служить инструментом для разделения совокупного общественного дохода на трудовой доход и доход
на капитал (при том что теория индивидуальных относительных цен имеет второстепенное значение). Потому
что, как мы увидим, теория стоимости Маркса не справляется и с этой задачей (при условии, что мы можем отделить эту задачу от проблемы индивидуальных цен).
51
Йозеф Шумпетер
на эту тему правда вовсе не всегда принадлежит одной стороне, и оппоненты трудовой теории высказали немало ошибочных аргументов. Коренной
вопрос состоит вовсе не в том, является ли труд истинным источником или причиной экономической
стоимости. Этот вопрос может быть предметом
первостепенной важности для социального философа, который стремится вывести из него этическое притязание на продукт, и сам Маркс, конечно,
не был безразличным к этому аспекту проблемы.
Для экономической же теории как позитивной науки, которая призвана описать или объяснить фактический процесс, гораздо важнее ответить на вопрос, как трудовая теория стоимости выполняет
свою функцию инструмента анализа и каковы те
реальные причины, в силу которых она выполня-
ет ее столь плохо.
Начнем с того, что она вовсе не работает вне
условий совершенной конкуренции. Во-вторых,
даже в условиях совершенной конкуренции она
никогда не работает гладко, за исключением того
случая, когда труд является единственным фактором производства и притом весь труд выступает
как труд одного вида*. Если любое из этих условий
* Необходимость второй предпосылки является особен-
но гибельной для трудовой теории стоимости. Она способна справиться с различиями качества труда, обусловленными обучением (приобретенной квалификацией):
соответствующее количество труда, которое затрачивается на обучение, следует добавить к каждому часу квалифицированного труда; так что мы можем, не нарушая
принципов, считать час труда, совершаемого квалифицированным рабочим, равным часу неквалифицированного труда, умноженному на определенный коэффициент.
Однако этот метод не срабатывает в случае «естественных» различий в качестве, обусловленных различиями
в умственных способностях, силе воли, физической силе
или ловкости. В этом случае необходимо учесть различия в стоимости часов, отработанных рабочими, кото-
52
Глава 1. Карл Маркс
не выполняется, приходится вводить дополнительные предпосылки; при этом аналитические
трудности возрастают в такой степени, что вскоре
становятся неуправляемыми. Следовательно, аргу-
ментация, основанная на трудовой теории стоимости, является объяснением очень специального
случая, не имеющего практического значения, хотя
кое-что можно сказать и в ее пользу, если интерпретировать ее в смысле аппроксимации к историче-
ским тенденциям в движении относительных стои-
мостей. Теория, которая пришла ей на смену, в ее
самой ранней и ныне уже устаревшей форме, из-
вестная как теория предельной полезности, может
претендовать на превосходство по разным причинам. Но реальным аргументом в ее пользу является
то, что она носит более общий характер. С одной
стороны, она равным образом применима к усло-
виям монополии и совершенной конкуренции,
а с другой — к наличию других производственных
факторов помимо труда, а также к труду разных ви-
дов и различного качества. Более того, если мы введем в эту теорию упомянутые выше ограничения,
рые обладают разной работоспособностью в силу своих естественных особенностей, но это явление не может
быть объяснено в соответствии с принципом трудовых
затрат. Фактически Рикардо поступает следующим образом: он просто говорит, что эти качественные различия
каким-то образом воплотятся в правильные соотношения
благодаря игре рыночных сил, так что мы можем в конце
концов сказать, что час труда работника А равен умноженному на определенный коэффициент часу труда работника В. Однако он полностью упускает из вида, что, следуя этой логике доказательства, он апеллирует к иному
принципу оценки стоимости и фактически отказывается от принципа трудовых затрат, который таким образом
с самого начала оказывается несостоятельным в рамках
своих собственных предпосылок, прежде чем он потерпит неудачу из-за наличия иных факторов, не относящихся к труду.
53
Йозеф Шумпетер
то из нее будет вытекать пропорциональность меж-
ду стоимостью и количеством затраченного труда*.
Отсюда должно быть ясно, что со стороны марксистов совершенно абсурдно ставить под сомнение
противостоящую им теорию предельной полезности, что они пытались делать вначале. Столь же некорректно называть трудовую теорию стоимости
неправильной. В любом случае она умерла и похоронена.
. Хотя ни Рикардо, ни Маркс, по всей видимости,
до конца не осознавали всех слабостей положения,
в которое они ставили себя этими исходными посылками, некоторые трудности они понимали достаточно четко. В частности, оба они пытались
справиться с проблемой устранения такого элемента, как услуги естественных агентов производства, которые, конечно же, не находят своего места
в процессе производства и распределения, описываемого теорией стоимости, базирующейся только на количестве затраченного труда. Знакомая нам
рикардианская теория земельной ренты, по существу, является попыткой подобного устранения,
то же самое пытается осуществить и теория Марк-
* Фактически из теории предельной полезности вытекает
следующее: для существования равновесия каждый фактор должен быть так распределен между различными,
открытыми для него видами производства, чтобы последняя единица этого фактора, где бы она ни использовалась для производственных целей, производила ту же
величину стоимости, что и последняя единица, использующаяся в каждом из любых других видов производства.
Если не существует других производственных факторов,
кроме труда одного вида и качества, то из этого с очевидностью следует, что относительные стоимости или цены
всех товаров должны быть пропорциональны количеству
человеко-часов, содержащихся в них, при условии существования совершенной конкуренции и мобильности.
54
Глава 1. Карл Маркс
са. Как только мы обретаем аналитический аппа-
рат, позволяющий рассматривать ренту так же естественно, как и оплату труда, все затруднения
исчезают. После этого ничего уже более не нужно
говорить о внутренних достоинствах или недостатках Марксовой доктрины абсолютной ренты в отличие от дифференциальной или о ее соотношении с подобной доктриной Родбертуса.
Но даже если мы оставим это без внимания, у нас
все еще остаются трудности, связанные с наличи-
ем капитала в смысле запаса средств производства,
производимых самими средствами производства.
Для Рикардо здесь все очень просто; в знаменитой
части первой главы своих «Начал» он без всяких объяснений вводит и принимает следующий
факт: там, где капитальные блага, такие как произ-
водственные постройки, оборудование и сырье, используются для производства товаров, эти товары
продаются по ценам, которые будут приносить чистый доход собственникам средств производства.
Он понимал, что это явление каким-то образом
связано с периодом времени, который протекает
от инвестирования до появления готового к прода-
же продукта, и оно-то и будет вызывать отклонения
фактических стоимостей от тех, которые были бы
пропорциональны количеству «содержащихся»
в них рабочих часов, включая человеко-часы, затраченные на производство самих капитальных това-
ров, в том случае, когда эти периоды в разных от-
раслях различны. На это явление он указывает так
спокойно, как будто оно следует из его фундамен-
тальной теории стоимости, а не противоречит ей,
и дальше этого не идет, ограничиваясь рядом вто-
ростепенных проблем и, очевидно, полагая, что его
теория по-прежнему описывает базисные детерми-
нанты стоимости.
Маркс также ввел, признал и рассмотрел самое
явление, нигде не подвергая сомнению его суще-
55
Йозеф Шумпетер
ствование. Он сознавал также, что это явление,
по всей видимости, противоречит трудовой теории стоимости. Однако он считал рикардовский
подход к решению этой проблемы неприемлемым
и, признавая ее в том виде, как ее сформулировал
Рикардо, всерьез ринулся в бой против его решения, посвятив этому примерно столько же сотен
страниц, сколько предложений затратил Рикардо
на свои доказательства.
. В процессе этой критики он не только обнаружил более глубокое понимание характера проблемы, но и усовершенствовал унаследованный им
концептуальный аппарат. К примеру, Маркс заменил введенное Рикардо различие между основным
и оборотным капиталом, различие между постоянным и переменным (заработная плата) капиталом, а его рудиментарное понятие длительности
процесса производства гораздо более строгой концепцией «органического строения капитала», которая основывается на соотношении постоянного и переменного капитала. Он внес также целый
ряд других усовершенствований в теорию капитала. Однако мы ограничимся здесь его объяснением чистого дохода на капитал, его теорией эксплуатации.
Трудящиеся массы далеко не всегда чувствуют
себя угнетенными и эксплуатируемыми. Однако
интеллектуалы, формулирующие для них свои концепции, всегда убеждали их в этом, никогда не уточняя, что при этом имеется в виду. И Марксу не удалось бы избежать этой фразеологии, даже если он
хотел этого. Его заслугой и достижением было то,
что он понимал слабость различных аргументов,
с помощью которых духовные наставники трудящихся масс до него пытались показать, как возника-
ет эксплуатация, и которые по сей день поставляют
этот товар для среднего радикала. Ни одно из стан-
56
Глава 1. Карл Маркс
дартных объяснений, ссылающихся либо на силу
той или иной стороны в переговорах между капиталистами и рабочими, либо просто на обман, его
не удовлетворяло. Он как раз и хотел доказать, что
эксплуатация возникает не из индивидуальных ситуаций, случайно или неожиданно, что она есть результат самой логики капиталистической системы,
неизбежный и не зависящий от индивидуальных
намерений.
Вот как он это делает. Ум, мускулы и нервы рабо-
чего образуют как таковые фонд или запас потен-
циального труда (Arbeitskraft — термин, не всегда
правильно переводимый как рабочая сила). Этот
фонд или запас Маркс рассматривает в виде некоей субстанции определенного количества, которая
в капиталистическом обществе является таким же
товаром, как и все прочие. Мы можем пояснить для
себя эту мысль, рассмотрев ситуацию в условиях
рабства. Марксова идея состоит в том, что сущест-
венного отличия, за исключением некоторых част-
ностей, между трудовым контрактом, определяю-
щим заработную плату, покупкой раба нет, хотя то,
что покупает наниматель «свободного» труда, в действительности не сам трудящийся, как это было
в условиях рабства, а определенная часть общей
суммы потенциального труда.
Далее, поскольку труд в этом смысле (не услуги
труда и не фактические затраты человеко-часов)
является товаром, к нему должен быть применим
и закон стоимости. То есть в условиях равновесия
и совершенной конкуренции он должен обеспе-
чить пропорциональность зарплаты количеству
рабочих часов, затраченных на его «производство».
Какое же количество рабочих часов затрачивается
на «производство» запаса потенциального труда,
накапливаемого под кожей рабочего человека? Такое количество рабочих часов, которое необходимо
для того, чтобы вырастить, накормить, одеть рабо-
57
Йозеф Шумпетер
чего и обеспечить его жилищем*. Они-то и опре-
деляют стоимость этого запаса, и если он продает
часть его, выраженную в днях или неделях, он получает зарплату, соответствующую трудовой стоимо-
сти этой части, так же как работорговец, продавая
раба, в условиях равновесия получает цену, пропорциональную общему количеству этих трудовых часов. Следует заметить еще раз, что Маркс, таким
образом, дистанцируется от всех тех популярных
лозунгов, которые в той или иной форме утверждают, что капиталистический рынок грабит или обманывает рабочего или благодаря его достойной
сожаления слабости вынуждает принимать любые навязываемые ему условия. Действительность
не так проста: на самом деле он получает полную
стоимость своего трудового потенциала.
Однако как только «капиталисты» заполучили этот запас потенциальных услуг, они в состоянии заставить рабочего гораздо дольше оказывать
большее количество фактических услуг, чем нужно
для создания этого потенциального запаса. В этом
смысле они в состоянии извлечь больше фактических часов труда, чем ими оплачено. Поскольку соз-
данная продукция также продается по ценам, пропорциональным затраченному на нее количеству
человеко-часов, то появляется разница между дву-
мя стоимостями, возникающая просто-напросто
как следствие modus operandi Марксова закона стоимости, которая неизбежно благодаря действию ме-
ханизма капиталистических рынков поступает капиталистам. Это и есть прибавочная стоимость
* Это различие между рабочей силой и трудом С. Бэйли (Bai-
ley S. A Critical Dissertation on the Nature, Measures, and
Causes of Value. ) заранее объявил абсурдным, что
не преминул отметить сам Маркс (Маркс К., Энгельс Ф.
Соч. -е изд. Т. ).
58
Глава 1. Карл Маркс
(Mehrwert)*. Присваивая ее, капиталист «эксплуа-
тирует» труд, хотя он платит рабочим не меньше
полной стоимости их трудового потенциала и по-
лучает от потребителей не больше, чем полную
стоимость продаваемых продуктов. И вновь следует отметить, что Маркс не обращается к таким фак-
там, как нечестные цены, ограничение производства или обман на рынках товаров. Конечно, он
не намеревался отрицать существование подобной
практики, однако видел истинное значение этих
явлений и никогда не основывал на них фундамен-
тальных выводов.
Между прочим, эта теория дает нам восхититель-
ный урок: какое бы специальное значение ни приобрел в итоге термин «эксплуатация», каким бы далеким ни был он от обычного словоупотребления,
каким бы сомнительным ни было его выведение
из требований естественного права и философии
учителей и писателей эпохи Просвещения, в конце
концов он был включен в круг научных аргументов
и в этом качестве служит опорой ученикам, веду-
щим борьбу за дело своих учителей.
Что касается достоинств этой научной аргументации, то мы должны тщательно различать два ее аспекта, один из которых упорно игнорировался критиками. На уровне обычной теории стационарного
экономического процесса легко показать, что теория прибавочной стоимости несостоятельна, если
исходить из собственных Марксовых предпосылок.
Трудовую теорию стоимости, даже если допустить,
что она имеет силу для любого другого товара,
ни в коей мере нельзя применить к товару по имени труд, поскольку это бы означало, что рабочие,
* Норма прибавочной стоимости (степень эксплуатации)
определяется как отношение между прибавочной стоимостью и переменным капиталом (затрачиваемым на заработную плату).
59
Йозеф Шумпетер
подобно машинам, производятся в соответствии
с рациональным расчетом издержек. Поскольку
это не так, нет никаких оснований полагать, что
стоимость рабочей силы будет пропорциональна количеству человеко-часов, затраченных на ее
«производство». Логически Маркс должен был бы
улучшить свою позицию, приняв «железный закон
заработной платы» Лассаля или просто рассуждая
в духе Мальтуса, как это делал Рикардо. Но поскольку он весьма мудро отказался поступить таким образом, его теория эксплуатации с самого начала теря-
*
ет одну из своих существенных опор
.
Более того, можно показать, что равновесие,
характеризующееся совершенной конкуренцией,
не может существовать в условиях, когда наниматели-капиталисты получают прибыль от эксплуатации. Потому что в этом случае каждый из них
будет стремиться расширить производство и все-
общим результатом этого будет неизбежная тен-
денция к увеличению зарплаты и к сокращению
их доходов до нуля. Без сомнения, ситуацию можно было бы как-то поправить, обратившись к теории несовершенной конкуренции, вводя «трения»
и институциональные ограничения, препятствующие свободной конкуренции, подчеркивая всевозможные помехи в сфере денег, кредита и т. д. Однако таким способом можно было бы объяснить
лишь частный случай, что для Маркса было абсолютно неприемлемо.
Но есть и другой аспект проблемы. Стоит только взглянуть на ту цель, которую поставил перед
собой Маркс, чтобы понять, что ему вовсе не сле-
довало принимать бой там, где его легко могли
разбить. Все так просто только до той поры, пока
мы видим в теории прибавочной стоимости лишь
* Ниже мы увидим, чем Маркс пытается заменить эту опору.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]