Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса
.pdf
Глава 10. Джон Мейнард Кейнс
Как правило, в людях-роботах, которые сполна
используют каждый миллилитр своего горючего,
есть что-то нечеловеческое. В отношениях с людь-
ми они часто бывают холодными, закрытыми, веч-
—
но занятыми. Их жизнь
это их работа, кроме нее
у них либо нет вообще никаких интересов, либо
только самые поверхностные. Но Кейнс таким
не был, напротив, он был приятнейшим человеком: таким приятным, добрым и жизнерадостным,
каким обыкновенно бывает только тот, кто вообще никогда ни о чем не задумывается и из принципа не позволяет никаким своим занятиям деградировать до уровня работы. Он был любящим.
Он был всегда готов с дружеским энтузиазмом раз-
делить взгляды, интересы и проблемы других людей. Он был щедр, и не только на деньги. Он был
общителен, любил разговаривать с людьми и был
блестящим собеседником. А также, вопреки распространенному мнению, он мог быть вежливым,
даже по-старомодному церемонным. Например, однажды он отказался садиться обедать, игнорируя
телефонные и телеграфические протесты своего
гостя, пока этот гость, задержанный туманом в проливе Ла-Манш, не добрался до его дома к четырем
часам вечера.
Факультативные интересы Кейнса были много-
численны, и всеми он занимался с радостным эн-
тузиазмом. Конечно, есть немало людей, которые
напряженно работают, а затем отдыхают за какими-то расслабленными занятиями. Кейнс отличал-
ся от них тем, что даже на отдыхе был созидате-
лен. Например, он любил старые книги, тонкости
вольствие, но и поймет, что я имею в виду, когда упрекаю Кейнса в недоработках. Эссе прекрасно начинает-
ся, прекрасно заканчивается; однако чтобы довести его
до совершенства, над ним потребовалось бы еще пару
недель поработать.
371
Йозеф Шумпетер
библиографических прений, детали характеров
персонажей, жизни и мысли людей прошлого.
Это увлечение, возможно, воспитанное в Кейнсе
классическим образованием, разделяет множество людей. Однако, предаваясь этому увлечению,
Кейнс, верный себе, отчасти превращал его в работу, так что мы обязаны ему несколькими немаловажными вкладами в историю литературы*. Он
также увлекался живописью и даже немного коллекционировал картины. Он наслаждался хорошими театральными постановками, основал и щедро
финансировал Кембриджский театр искусств, который не забудет никто, кто хоть раз был в нем
зрителем. А однажды знакомый получил от Кейнса записку, явно написанную в прекрасном настроении: «Уважаемый… Если Вы хотите знать,
что в настоящий момент занимает все мое время,
загляните в приложение к этой записке»**. Приложение оказалось программой балета «Камарго».
* Его особенно привлекала литература на философские
и экономические темы. В этом увлечении ценным союзником для него стал профессор Пьеро Сраффа. Лучший
пример из известных мне литературных изысканий
Кейнса — это изданный в году отрывок из «Трактата о человеческой природе» Юма с предисловием Кейн-
—
са и Сраффы. Это предисловие
ство страсти Кейнса к филологии.
** Этот знакомый, человек крайне недисциплинированный,
не хранит писем, поэтому подтвердить точность цитаты
невозможно. Но я уверен, что записка содержала единственное короткое предложение и что его суть передана
верно. Записка была отправлена около десяти или пят-
надцати лет назад, возможно, что и раньше. В послед-
ние годы жизни Кейнса его увлечение искусством при-
вело его в совет попечителей Национальной галереи,
кроме того, он возглавил Совет по поддержке музыки
и искусств. Дополнительная работа!
любопытное свидетель-
372
Глава 10. Джон Мейнард Кейнс
V
Вернемся к научному пути Кейнса. Как уже было сказано, первой остановкой на этом пути был «Трактат о денежной реформе» (). Поскольку в слу-
чае Кейнса главной целью и сутью анализа были
практические рекомендации, я поступлю так, как
никогда не поступил бы, рассказывая о любом другом экономисте, то есть предложу читателю ознакомиться вначале с теми взглядами, которые отстаивал Кейнс. По сути, он выступал за стабилизацию
национального уровня цен с целью стабилизации
состояния бизнеса в стране. Второстепенное вни-
мание он уделял также средствам смягчения краткосрочных колебаний курсов иностранных валют.
Для достижения этой цели Кейнс рекомендовал
использовать в мирное время денежную систему,
выстроенную согласно нуждам военного времени.
Наиболее смелым из его предложений было предложение, сделанное с очевидной тревожностью,
совершенно ему не свойственной: отделить выпуск
банкнот от золотого запаса, который он, однако,
считал нужным сохранить и важность которого постоянно подчеркивал.
Я хотел бы обратить внимание читателя на две
черты этого совета. Во-первых, на его особую ак-
туальность для Англии; во-вторых, ввиду краткосрочных интересов Англии и того, что автор ре-
комендации был англичанином до мозга костей,
на ее трезвую мудрость и консерватизм*. Советы
Кейнса всегда были прежде всего советами для
Англии и разработаны они были для решения ан-
глийских проблем даже тогда, когда адресовались
другим странам. Во всем, не считая некоторых ху-
* Неудивительно, что со временем, в году, Кейнс был
назначен директором Банка Англии.
373
Йозеф Шумпетер
дожественных пристрастий, Кейнс был убежденным островитянином, в том числе в философии,
но особенно в экономической теории. Кроме того,
он был страстным патриотом. Его патриотизм, ли-
шенный налета вульгарности, был столь непод-
дельным, что, видимо, Кейнс сам его не осознавал,
а значит, не осознавал, как сильно этот патриотизм
влиял на ход его мысли, не давая ему полностью
разделить точку зрения, обстоятельства, интересы и особенно убеждения других стран, в частности Америки. Как когда-то сторонники свободной
торговли, он всегда превозносил советы, мудрые
и верные для Англии в конкретный момент времени, как мудрые и верные для любой страны в любое
время*. Но и это еще не все. Чтобы понять точку
зрения, с которой Кейнс давал свои советы, необ-
ходимо вспомнить, что он принадлежал к английской интеллигенции высшего уровня и не был привязан ни к какому классу и ни к какой партии: он
был типичным интеллектуалом довоенного перио-
да, справедливо претендовавшим на духовное родство с Локком и Миллем.
Что же этот патриотичный интеллектуальный англичанин видел перед собой? Мы помним общую
картину, описанную им в «Экономических последствиях Версальского мирного договора». Но слу-
чай Англии был особенным. Англия вышла из вой-
ны совсем не такой, какой она вышла из войны
с Наполеоном. Она обнищала; она лишилась многих экономических возможностей на долгое время, а некоторых навсегда. Ее общественный строй
ослаб и стал негибким, уровень налогов и зар-
плат был несовместим со стремительным развити-
ем, и с этим ничего нельзя было поделать. Кейнс
* Это свойство характера объясняет то, что противники
Кейнса называли непоследовательностью.
374
Глава 10. Джон Мейнард Кейнс
не желал предаваться бесполезным сожалениям.
Он не имел привычки горевать о том, чего нель-
зя изменить. Он также не собирался бросать все
свои умственные силы на решение отдельных про-
блем кораблестроительной, угольной, текстильной
или сталелитейной промышленности, хотя в некоторых статьях и давал советы по этим вопросам.
Наконец, менее всего он был расположен проповедовать возрождение былой системы. Он был типичным английским интеллектуалом, отчасти утратившим связь со своей страной и созерцающим
печальную картину ее разрухи со стороны. Детей
у него не было и его жизненная философия была
не рассчитана на особенно долгий срок. Поэтому
он решительно взялся за тот «параметр действия»,
который ему оставался как англичанину и как человеку, — контроль и регулирование денежного обращения. Возможно, он считал, что это поможет
исцелить Англию; он знал наверняка, что это поможет облегчить ее страдания, и знал также, что возвращения к золотовалютной системе по довоенному паритету Англия не перенесет.
Если бы люди это понимали, они бы поняли
также, что кейнсианство принадлежит англий-
ской земле и его ростки нельзя переносить в дру-
гие страны: там они погибают, а перед смертью
еще и становятся ядовитыми. Они бы также поня-
—
ли, что в своей родной стране кейнсианство
это
здоровое растение, которое со временем обещает
принести и плоды, и тень. Мое мнение неизменно:
эти слова верны в отношении всех рекомендаций
Кейнса. В остальном можно сказать, что аргументация в пользу регулирования денежного обращения
в «Трактате» была крайне далека от революционной, хотя Кейнс и сделал новаторский ход, предложив его в качестве метода экономической терапии.
Интерес автора к механизму сбережений и инве-
стирования становится очевиден по первым же
375
Йозеф Шумпетер
строкам введения и по всей первой главе*. Таким
образом, хотя непосредственная задача Кейнса
и не дала ему углубиться в эти вопросы, «Трактат»
все же указывает на то, что он постепенно продвигался в сторону «Общей теории».
В качестве аналитического метода Кейнс выбрал
количественную теорию денег, которая «фундаментальна. Ее соответствие фактам жизни не подлежит
сомнению». Тем важнее для нас понимать, что он
сделал это ошибочно, перепутав, как и многие другие, количественную теорию с количественным
уравнением денежного обращения. Таким образом, этот выбор был вовсе не таким значительным,
каким казался, равно как и последующее отречение Кейнса от количественной теории. На самом
деле он выбрал уравнение денежного обращения
в его кембриджской форме, которое, будучи опре-
деленным как тождество или как условие равновесия, не подразумевает тех выводов, которые типичны для количественной теории в строгом смысле слова. Исходя из этого, Кейнс свободно сделал
скорость обращения денег, или k, ее эквивалент
в Кембриджском уравнении, переменной денежно-кредитной проблемы, заслуженно отдав должное Маршаллу за «развитие традиционного подхо-
да к вопросу». Это, собственно говоря, была будущая Кейнсова теория предпочтения ликвидности
в своей эмбрионической форме. Кейнс упустил тот
факт, что эта теория ведет свое начало как минимум от Кантильона и что ее разработкой, хотя и по-
* См., например, крайне характерный отрывок на с. , а так-
же описание «системы инвестиций» на с. , которое
предвещает некоторые из основных недочетов анализа
«Общей теории». Уже тогда Кейнс демонстрировал любо-
пытное нежелание признавать тот простой и очевидный
факт, что обыкновенно промышленность финансируется банками.
376
Глава 10. Джон Мейнард Кейнс
верхностно, занимался Кеммерер*, писавший, что
«крупные суммы денег постоянно хранятся в виде
сбережений» и что «пропорция денежных средств,
хранящихся в виде сбережений… непостоянна».
К сожалению, мы не можем здесь подробно обсудить достоинства «Трактата», например, мастерски
написанные разделы «Форвардный рынок валют»,
глава , часть («Forward Market in Exchanges»)
и «Великобритания», глава , часть («Great Britain»), которые заслуживают всевозможных похвал.
Нам пора перейти ко второй остановке на пути
к «Общей теории»: это «Трактат о деньгах», напи-
санный в году.
Не считая «Трактата о вероятности», Кейнс ни
в одной из своих книг не был менее наставителен,
чем в «Трактате о деньгах». Наставления в нем все
равно присутствуют, причем не только в последней,
седьмой, части, в которой мы, среди прочего, нахо-
дим все основы Бреттон-Вудской системы — какое
потрясающее достижение! Прежде всего два тома
«Трактата» представляют собой попытку Кейнса за-
няться истинными научными исследованиями, при-
* См.: Kemmerer E. W. Money and Credit Instruments in their
Relation to General Prices. NewYork: Henry Holt and Company, . P. . Впрочем, в «Трактате» (Keynes J. M. A Tract
on Monetary Reform. L.: Macmillan, . P. ) Кейнс
высказывает бездоказательное утверждение, что «внутренний уровень цен в основном определяется суммой
кредита, создающегося банками», и продолжает его упорно придерживаться. До самого конца этот кредит оставался для него независимой переменной, данностью экономического процесса, определяемой не добычей золота,
как в старые времена, а либо банками, либо «денежными
властями» (Центральным банком или правительством).
Эта черта — уверенность в «данности» количества денег
в экономике — крайне характерна для количественной
теории денег в строгом понимании. Отсюда мое утверждение, что Кейнс так и не порвал с количественной теорией так решительно, как ему казалось.
377
Йозеф Шумпетер
чем попытку столь блестящую и при этом столь ос-
новательную, что мне бесконечно жаль, что ее урожай был собран до того, как успел созреть. Если бы
только Кейнс унаследовал от Маршалла хотя бы
часть его стремления к «невозможному совершен-
ству» (см.: Keynes. Essays in Biography. P. – ), вме-
сто того чтобы попрекать его этим стремлением*!
Более того, «Трактат» вполне заслуживает мягкой
насмешки Гуннара Мюрдаля над «типичной для англо-саксов ненужной оригинальностью»**. И тем
не менее книга Кейнса была выдающимся достижением в своей области и в свое время. Впрочем, все,
что я могу сделать в данном очерке, — это перечис-
лить содержавшиеся в ней наиболее важные указа-
***
тели в направлении «Общей теории»
* Отрывок из предисловия к «Трактату», в котором Кейнс
отчасти оправдывается, показывает, что он сознавал, что
предлагает читателю непропеченный хлеб.
** См.: Myrdal G. Monetary Equilibrium. L.: William Hodge, .
P. . Мюрдаль, конечно, озвучил свой протест не от своего лица, но от лица Викселя и его последователей. Одна-
ко аналогичный протест могли бы справедливо заявить
также Бём-Баверк и его последователи, особенно Мизес
и Хайек. Правда, книга последнего, «Теория денег и тео-
рия конъюнктуры», была издана лишь в году (Hay-
ek F. A. Geldtheorie und Konjunkturtheorie. Wien and Leip-
zig: Hölder, Pichler, Tempsky, ), но труд Бём-Бавер-
ка был доступен на английском языке гораздо раньше,
а «Заработная плата и капитал» Тауссига появилась вооб-
ще в году. Тем не менее Кейнс написал основную тео-
рию шестой части своей книги точно так, как если бы
всех этих ученых никогда не существовало. И все же он
—
поступил так не из лицемерия
не знал. Это доказывают его многочисленные ссылки
на всех тех авторов, которые ему были известны, среди
—
прочих
*** Это, конечно, несправедливо по отношению к книге в
целом, особенно по отношению к двум первым ее частям:
вполне традиционной, но все равно блестящей ввод-
ной части «Природа денег» («Nature of Money») и поч-
на Пигу и Робертсона.
он действительно о них
.
378
Глава 10. Джон Мейнард Кейнс
Первый указатель — это понимание теории денег
как теории экономического процесса в целом; эта
идея впоследствии получила развитие в «Общей
теории». Второй указатель — то, как это понимание
встроено в видение современного Кейнсу экономи-
ческого процесса, в тот диагноз, который он вынес
этому процессу еще в «Экономических последствиях Версальского мирного договора». В-третьих,
Кейнс решительно разделяет сбережения и инве-
стиции, так же решительно, как в «Общей теории»,
и открыто назначает экономию частных граждан
на роль главного злодея в экономической пьесе.
Мы узнаем, что кампания в защиту бережливо-
сти не поможет снизить норму процента (см., на-
пример: Keynes J. M. A Treatise on Money. Vol. . L.:
Macmillan, . P. ). Различия в концептуаль-
—
ной проработке
на уровне терминологии
иногда существующие только
—
маскируют фундаментальное сходство идей автора в обоих произведениях, но оно все же существует. Поэтому, в-четвертых, значительная часть аргументации написана
в терминах Викселева разделения нормы процента
на «естественную» и «денежную». Конечно, денежная норма процента — это еще не та самая Кейнсова
норма процента, а естественная норма, как и прибыль, она еще не стала «предельной эффективно-
стью капитала». Но аргументация логически пред-
полагает, что оба эти шага будут сделаны. В-пятых,
та важность, которую Кейнс придает ожиданиям,
тенденции к понижению, которая еще не являет-
ся предпочтением ликвидности по спекулятивно-
ти независимому трактату об уровнях цен «Ценность
денег» («Value of Money»), полному интересных идей.
Важно помнить, что «Трактат о деньгах», в отличие от
«Общей теории», претендует на анализ динамики уров-
ней цен, «того, как на самом деле происходят колебания
цен», хотя в реальности работа гораздо шире.
379
Йозеф Шумпетер
му мотиву, и теории о том, что падение ставки заработной платы в денежном выражении во время
депрессии приводит к восстановлению экономи-
ческого равновесия потому, что оно будет воздей-
ствовать на процент (банковскую ставку), снижая
потребность в деньгах со стороны промышленного
обращения, — все эти и многие другие предположе-
ния (бананы, кувшины вдовиц, сосуды данаид) по-
хожи на робкие и недоработанные первые форму-
лировки предположений «Общей теории».
«Трактат» ни с какой точки зрения нельзя было на-
звать провалом в обычном смысле слова. Все признали его справедливость и отдали должное усилиям Кейнса. Даже самые злые критики — профессор
Хансен, раскритиковавший основные уравнения*,
или профессор фон Хайек, разнесший базовую теоретическую структуру Кейнсовой теории**, — разбавили свои замечания заслуженной похвалой. Но,
с точки зрения самого Кейнса, книга была провалом,
и не только потому, что не была принята достаточно
тепло. Ее заряд не попал в цель — она не оставила заметного следа в обществе. Нетрудно понять, почему:
Кейнс не смог передать читателю суть своей идеи.
* См.: Hansen A. H. A Fundamental Error in Keynes’ Treatise
on Money The American Economic Review. . Vol. .
No. ; а также Hansen A. H. and Tout H. Investment and Sav-
ing in Business Cycle Theory Econometrica. . Vol. .
P. – .
** См.: Hayek F. A. Refl ections on the Pure Theory of Money of
Mr. Keynes Economica. August and February .
Хайек даже назвал достижение Кейнса «огромным про-
рывом», но Кейнс все равно ответил на критику не без
раздражения. Как он сам отметил однажды, автору трудно угодить.
380
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]