Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Аутсорсинг политических суждений проблемы коммуникации на цифровых платформах
.pdf
в возможности структурирования записей постов таким образом,
чтобы не только осуществить смысловой анализ путем выявления
базового смысла и намерения текста записи, но и выявить интерактивную глубину межсубъектных солидарностей участников (в терминологии Хабермаса), то есть состава и размера групп, считающих
какие-то важные для них позиции морально верными» [Мисников,
Филатова, 2019, с. 330]. Таким образом, первый этап исследования
можно считать пилотажным, так как он проводится на сравнительно
небольшой выборке из 500 комментариев.
На втором этапе для дифференциаций суждений на положительные и отрицательные была использована рекурентная нейронная сеть
со специальными блоками долгосрочной памяти для машинного обучения. Общий объем выборки составил 10 тыс. сообщений. Выборка
была поделена на обучающую и тестирующую в отношении 80 % на
20 %. С обучающей работали также кодировщики, которые кодировали несогласие с пенсионной реформой как «0», согласие как «1»
и нейтральное отношение как «2». Использование данной нейронной
сети подтвердило ее эффективность в отношении классифицирования суждений и возможностей прогнозирования результата.
Итак, в данном параграфе было рассмотрено пять разновидностей
метода дискурс-анализа для анализа текста в цифровой среде: критический анализ дискурса, корпусный дискурс-анализ, опосредованный дискурс-анализ, мультимодальный дискурс-анализ и дискурсанализ с использованием искусственного интеллекта. Каждый из них
обладает своими преимуществами и недостатками. Для целей нашего
исследования, т. е. дискурс-анализа политических суждений на цифровых платформах, ближе всего подходит вариант дискурс-анализа,
предложенный Ю. Г. Мисниковым. Однако у него также есть недостатки, которые не позволяют нам на него опереться. Во-первых, он
проводит анализ суждений на дискуссионных площадках СМИ
и в социальных сетях, а не на цифровых платформах. Во-вторых, его
подход не позволяет проследить механизм формирования суждений
в процессе делиберации. «При этом до сих пор отсутствует достаточно аргументированное и научно обоснованное понимание того,
каким образом участники дискуссий формируют (и меняют) свое
мнение в ходе дискуссий, реагируя на мнения других, и как происходит сближение или поляризация позиций» [Мисников, Филатова,
2019, с. 324]. Таким образом, для достижения целей проводимого исследования необходимо обратиться к другой концепции, которая позволяет описать процесс формирования суждения в ходе дискуссии
и учесть контекстуальный аспект суждений при их анализе, и этой
концепцией является параметрическая модель суждений американского социального психолога А. Круглански.
81
1.5.3. Параметрическая модель А. Круглански как основа
для дискурс-анализа политических суждений на цифровых
платформах
В основу разработки методологии дискурс-анализа политических
суждений на цифровых платформах публичной коммуникации органов власти с населением положена параметрическая модель суждений американского социального психолога А. Круглански. В своей
работе «О параметрах суждений» [Kruglanski et al., 2007, р. 265–276]
он выделяет пять типов параметров, которые характеризуют разные
аспекты суждений и влияют на их формирование. Это параметры
субъективной релевантности информации, трудности задачи логического вывода, ресурсы обработки информации, ненаправленная
и направленная мотивация. В основе данной работы лежит теория
«профанной эпистемики» (обыденного познания) А. Круглански
[Kruglanski et al., 2010, р. 940–945]. Ее ключевой идеей является утверждение К. Поппера о том, что научное познание формируется так
же, как и обыденное [Поппер, 2005, с. 28].
Первый параметр «Субъективная релевантность информации»
описывает степень веры познающего в суждение на основе конкретизации информации о ситуации. Степень релевантности информации
X для суждения Y определяется как степень значимости информации, которую индивид приписывает утверждению (если X, то Y), или,
другими словами, главной посылке силлогизма. Иногда импликация
может быть довольно сильная, так что подтверждение X второстепенной посылкой создает сильное ощущение, что Y тоже имеет место.
Правила вывода могут быть сформированы в результате постоянной
практики, личного опыта или обращения к эпистемическому авторитету. Параметр субъективной релевантности связан с процессом
формирования суждений в ходе обыденной эпистемики. В соответствии с этим утверждением субъективная релевантность может варьироваться у разных людей в соответствии с их профанными представлениями о каузальных отношениях между категориями. Так,
при психологическом тестировании списки, включающие «теплые»
и «холодные» вопросы, подразумевают оценку степени дружелюбности изучаемого объекта, в то время как вопросы о скорости подразумевают склонность данного объекта к занятиям спортом.
Второй параметр в модели А. Круглански – это «Трудности задачи логического вывода». Данный параметр подразумевает, что задача,
сформулированная в ходе размышления, может определять, насколько легко или сложно выявить потенциальную релевантность информации для формируемого суждения. Можно выделить два источника
трудности задачи логического вывода:
82
а) сложность подтверждения второстепенной посылки силлогизма, т. е. определение того, что X является случаем;
б) сложность использования правила вывода (если... то) из основной посылки, которую X может создавать.
Разные обстоятельства могут скрывать сущность главной посылки X, выступая в качестве второстепенной посылки силлогизма.
Набор аргументов, в который встроена информация об X, может быть
весьма сложным и длинным. В нем могут содержаться шумы (избыточная информация), а соответствующий сигнал (аргумент) может
быть недостаточно сильным, чтобы привлечь внимание познающего.
Третий параметр, определяемый как «Ресурсы обработки», связан
с особенностями когнитивных способностей познающего к обработке информации [Dijksterhuis et al., 1996, р. 250–256]. Здесь можно выделить два основных класса когнитивных возможностей, связанных
с данным параметром:
а) доступность правил;
б) способность к концентрации внимания.
Потенциальная релевантность информации касается степени готовности познающего использовать правило «если... то» при формировании суждения. Иногда готовность использовать данное правило
вывода бывает низкой, и тогда релевантность суждения по заявленной теме тоже будет низкой. Чем более доступно правило вывода
суждения, тем выше готовность к его применению, тогда как использование менее доступных правил может потребовать кропотливой
работы по поиску информации и соответственно снизить готовность
к их использованию.
Следующий класс когнитивных возможностей в рамках данного
параметра касается способности познающего к концентрации внимания. Если способность к концентрации внимания у познающего подвергается чрезмерной нагрузке (например, из-за перегрузки
мышления другими вопросами), то он может быть менее способным
к тщательной обработке информации, а следовательно, к подбору
релевантной информации. Группа исследователей под руководством Р. Петти [Petty et al., 1976, р. 874–884] подтвердила, что под
влиянием отвлекающих факторов люди были менее чувствительны
к качеству аргументов сообщения. Также способность к концентрации внимания может зависеть от циркадного ритма, умственной
усталости или состояния алкогольного опьянения. Данные факторы
могут снизить когнитивную способность отдельных лиц, а следовательно, повысить сложность подбора потенциально релевантной информации, используемой для формирования суждения.
Последние два параметра связаны единым концептом – концептом мотивации. Мотивация (стремление) к осмыслению информа-
83
ции может позволить компенсировать трудность сбора информации.
Мотивация в параметрической модели А. Круглански дифференцируется на ненаправленную и направленную.
Итак, четвертый параметр модели – это «Ненаправленная мотивация», определяемая как степень усилий, затрачиваемых на определение предмета суждения. Степень ненаправленной мотивации людей
к определению предмета суждения определяется их различными целями обработки информации, такими как цель точности, подотчетности, когнитивной активности [Kruglanski, 1999, р. 53–58]. Чем выше
стремление к точности выражения мысли и когнитивная активность
познающего, тем выше степень мотивации по определению предмета
суждения и желание вступить в дискуссию. Чем больше готовность познающего к когнитивному закрытию, тем меньше уровень мотивации
для определения предмета суждения и обработки информации.
И, наконец, последний параметр – это «Направленная мотивация»,
отражающий степень, в которой данное содержание суждения желательно для человека. Другими словами, данный параметр означает
уровень готовности познающего к специфическому или неспецифическому закрытию [Kruglanski et al., 2010, р. 939–940]. Направленная
мотивация определяет вес, присвоенный разным элементам информации в зависимости от их совместимости с различными желаниями
людей. Направленная мотивация отражает степень, в которой данное
содержание суждения желательно для человека. Человек с учетом
информации о вреде курения может соответствующим образом исказить информацию, чтобы прийти к желательному для него выводу.
Или участники дискуссии могут продолжать ее до тех пор, пока не
придут к требуемому решению. Это характеризует феномен специфического закрытия. Неспецифическое закрытие, наоборот, характеризует готовность познающего принять любой вывод за истину для
скорейшего завершения процесса познания или делиберации.
Таким образом, параметрическая модель суждений А. Круглански, ставшая основой для проведения дискурс-анализа в данном исследовании, основана на пяти параметрах, главным из которых является параметр субъективной релевантности информации,
задающий направление для выстраивания цепочки суждений по
данной теме. Параметры «Трудности задачи логического вывода»
и «Ресурсы обработки» связаны между собой в рамках постулатов
модели и определяют способность познающего корректно обработать поступающую информацию, преобразовав ее в соответствующее суждение. И, наконец, два последних параметра связаны единым концептом мотивации как стремления и готовности к определению темы и обработке информации. При этом ненаправленная
мотивация характеризует степень усилий, которую готов затратить
84
познающий, на определение предмета обсуждения с его последующей обработкой. В свою очередь направленная мотивация представляет собой вес, присваиваемый разным элементам информации для получения нужного вывода (специфическое закрытие).
Использование данной модели в качестве инструментария для дискурс-анализа позволяет проследить процесс формирования суждений в ходе дискурса с учетом контекста суждений в рамках информационной и знаниевой парадигм.
1.6. ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ
ПОЛИТИЧЕСКИХ СУЖДЕНИЙ В ОНЛАЙН-
ДИСКУРСЕ ВЛАСТИ И ОППОЗИЦИИ
1.6.1. Важно не только то, что мы говорим, но и как судим
о политике
Цель гуманистической философии состоит в том, чтобы помочь
людям мирным путем разрешать возникающие перед ними конфликты. Но почему-то философия, построенная на самых высоких
идеалах, сама по себе не способна это сделать. Необходимо знать, как
в действительности люди разрешают свои противоречия, и строить
рекомендации, основываясь не только на общегуманных принципах,
но и на результатах научного исследования. В этих целях были разработаны «рациональные» и «описательные» подходы к объяснению
поведения людей в конфликтах. В рамках «рациональности» рассматривалась теория игр, а в рамках «описательности» – различные
концепции психологического реагирования людей на проблемную
ситуацию. Разрабатывалась теория вето игроков в достижении политической стабильности, под которыми понимались индивидуальные и коллективные акторы, чье согласие крайне необходимо для
достижения политического статус-кво. В их число входили институты власти и оппозиции. Со временем все больше внимания стали
уделять коммуникации. Известный американский философ, психолог, математик Анатоль Рапопорт еще в 1955 г. издал книгу «Наука
и цели человечества», где убеждает, что многие волнующие людей
политические проблемы предопределяются не тем, что происходит
в действительности, а тем, как, какими словами, с использованием ка-
ких клише они сами об этих проблемах говорят. Интерес Рапопорта
к общей семантике неслучаен. В книге «Уверенность и сомнения» он
1
1
Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ, грант
№ 21-011-31826 опн «Делиберативная практика взаимодействия парламентских партий с электоратом: структурно-коммуникативный анализ».
85
написал, что благодаря знакомству с общей семантикой он стал весьма чувствительным к демагогии, и она ему опротивела. «Я перечитал
“Материализм и эмпириокритицизм” Ленина и решил, что эта книга вздор. Я пересчитал “измы” – ярлыки, которые Ленин навешивал
на взгляды людей, – их оказалось 52. Ленин в этой книге показался
мне мономаном, поставившим основной задачей клеймить всякого,
кто хоть в малейшей степени отходил от “абсолютной истины”, открытой Марксом» [Рапопорт, 1999]. Но эта работа как раз и является
одной из ярких иллюстраций борьбы Ленина с политическими противниками, их суждениями, примером политических антагонизмов
в конфликте. Да и высказывание самого Рапопорта вряд ли назовешь
нейтральным.
Невозможно представить себе политику без столкновения различных точек зрения в форме противоположных суждений. Политическое суждение – это всегда выбор позиции в пространстве
дискуссии, спора. В отношениях же между политическими суждениями власти и оппозиции столкновение политических суждений обретает форму острого конфликта. Но тот же Рапопорт различает три вида конфликтов: конфликт-схватка, конфликт-игра
и конфликт-дебаты.
Кроме того, у политического спора как конфликта есть как позитивные, так и негативные функции. Среди позитивных: функция
психологической разгрузки (власть и оппозиция высказались, довели свою мысль до оппонента и широких масс); функция давления
на власть с целью изменения курса, неприемлемых для общества
решений и давления на оппозицию – с целью разоблачения нереалистических или фальшивых требований; сигнально-информативная
функция – власть и оппозиция сообщают друг другу о новых проблемах, которые следует решать сегодня; новационная функция, т. е. при-
влечение внимания друг друга к новой повестке дня, к новым общественных силам, предупреждение об опасностях реализации тех или
иных решений или требований определенным путем; эвристическая
функция – альтернативное прежнему осмысление своей роли, поиск
иной политической самоидентификации, пересмотр прежних политических целей, ценностей, позиций [Тимофеева, 2008, с. 6].
Негативные функции политических суждений в форме конфликтов возникают тогда, когда позитивные функции не принимаются
в расчет обеими сторонами, не переосмысливаются и не переводятся
в программу конструктивных действий. В этом случае затянувшийся
смысловой конфликт переходит в стадию радикальных выступлений
и превращается в конфликт-схватку, разрывая ткань социальных отношений, рождая абсолютную нетерпимость, жесткую самоидентификацию, бескомпромиссное противостояние в форме «друг – враг»;
86
уничтожает каналы переговоров и согласований позиций, доводит до
политической нестабильности, гражданской войны, бунтов, переворотов с лозунгом «Долой!»
Чтобы позитивные функции смыслового конфликта не переросли
в негативные, сохраняя тем самым конфликт типа дебатов, есть определенные рекомендации для конструктивной критики. Если стороны
хотят, чтобы дискуссия продолжилась и было найдено минимальное
согласие, компромиссное решение, важно сохранить атмосферу для
понимания и придерживаться определенных правил и договоренностей. Это исключает использование в споре осуждающего ярлыка,
клейма типа: «вор», «предатель»; расширение проблемного поля за
счет новых тем, не разобравшись с заявленными; искажение логики
спора и непроверенных доказательств в суждениях; жесткую и крайнюю позицию: «не отступлю ни на шаг» и т. д.
1.6.2. Особенности политических суждений в споре власти
и оппозиции
Когда сегодня, в первой четверти XXI в., поднимается вопрос
о том, что делать, куда идти, какой образ будущего для России ближе,
когда мы пытаемся вникнуть в политические споры власти и оппозиции, то невольно обращаемся к подобным дебатам начала XX в., которые осмысливали философы того времени через логику отношений
спорящих.
Один из исследователей спора, русский философ и логик С. И. Поварнин в 1917 г. так описывал то время: «Сознание и необходимость
реформ и неудовлетворенность обычными теориями привели к тому,
что в настоящее время некогда довольно мирная, в общем, область
логики обратилась в сплошное “поле битв”» [Поварнин, 1917, с. 5].
Несмотря на такое сравнение, он полагал, что столкновение разных
точек зрения, сама эта ситуация, плодотворно и несет в себе возможность нового «всеобъемлющего синтеза» на более глубоких основаниях. Этот видимый хаос, как он считал, не должен особенно печалить
сердце исследователя, ибо «наше время – не скучное время покоя
в науке, когда все исследования вращаются вокруг второстепенных
пунктов и мелочей, не время застоя, – а интересное время порывов
и движения вперед» [Поварнин, 1917, с. 8]. В книге «Логика отношений» он проанализировал известные в ту пору концепции символической логики. В развитии математики, «логистики» и некоторых
других гносеологических концепций этого времени он увидел одну
общую тенденцию – в центр исследований ставится проблема отношений, которая и может стать основой «многообъемлющего синтеза»
[Поварнин, 1921, с. 136].
87
В своей вышедшей в 1918 г. работе, не раз переизданной уже в наше
время, «Спор. О теории и практике спора»1 Сергей Иннокентьевич
заметил, как будто имел в виду сегодняшний день: «Спор имеет
огромное значение в жизни, в науке, государственных и общественных делах. Где нет споров о важных, серьезных вопросах, там застой.
Наше время в России особенно богато горячими спорами общественного и политического характера» [Поварнин, 1918, с. 3].
Прежде чем мы перейдем к анализу политических суждений во
время современных споров власти и оппозиции в онлайн-пространстве, мы должны вспомнить, о чем предупреждал политиков выдающийся русский логик, размышлявший о «многообъемлющем
синтезе».
Одна из спорящих сторон выдвигает суждение в виде тезиса. В тезисе, как и во всяком простом «суждении», всегда что-нибудь утверждается или отрицается о каком-нибудь предмете или о многих предметах одного и того же класса. Требование к тезису такое: он должен
быть понятен как той, так и другой стороне, и обе они должны его
принять как отправную точку спора. Иными словами, ясность тезиса должна быть четко зафиксирована обеими сторонами. Затем идет
определение понятий. Если смысл слова в тезисе непонятен, то надо
«определить» это слово или понятие. Затем надо выяснить, каким мы
суждением считаем тезис, несомненно истинным, достоверным и не-
сомненно ложным или же только вероятным (в большей или в меньшей степени). Например, в суждении «власть коррупционна» нас
интересует: вся ли власть и всегда коррупционна или имеется в виду
конкретный случай. Там, где «объем» тезиса неясен, тезис называется
неопределенным по количеству подпадающих под него вещей. О степени модальности в политических спорах заботятся у нас меньше
всего. Лозунг, выдвинутый в свое время оппозиционером и блогером
Алексеем Навальным: «“Единая Россия” – партия жуликов и воров»
представлял собой возможный тезис, требующий доказательства. Вся
ли партия достойна такого осуждения или отдельные ее представители? Как партия относится к коррупционным случаям, раскрытым
следствием и прокуратурой? А что можно сказать о других партиях,
которые заседают в парламенте уже 30 лет? Об этом ни слова. Итак,
нарочно (или случайно?) нарушено одно из основных правил конструктивного спора – прицеплен негативный «ярлык». Себе же отведена роль благородного «разгребателя грязи».
Естественно, что не всякий человек способен и готов к выяснению
достоверности выдвинутого суждения в виде тезиса. И здесь действует закон психологии: «“Правда” – это то, во что хотят верить люди».
1
Работа была переименована автором в 1923 г. в «Искусство спора».
88
Эта «вера» связана с уровнем культуры, образования (в том числе
и политологического), жизненного опыта, морального и эмоционального состояния и т. д. Психологи утверждают, что практически все
рядовые граждане воспринимают власть скорее эмоционально, чем
рационально. При этом привлекательность власти воспринимается
в столице и на местах по-разному. «Московскими респондентами
власть оценивается либо нейтрально (40 %), либо крайне непривлекательно (52,5 %). Доля позитивных образов составляет лишь 7,5 %.
Порой это связано с такими чертами власти, как сила и агрессив-
ность (практически у каждого четвертого опрошенного). Это говорит
о том, что ряд респондентов ощущают бессознательный страх перед
этой силой и агрессивностью власти, которая может их поглотить».
А дальше от Москвы восприятие власти меняется. Власть оценивается, скорее, нейтрально, доля привлекательных и непривлекательных образов примерно одинакова (12 % и 16 %). При этом власть у
провинциалов (опрос проводился среди саратовцев) не выглядит ни
сильной, ни агрессивной, по крайней мере, эти качества приписывают лишь 2 % респондентов, у большинства же она более размыта, более туманна и неконкретна [Нестерова, 2007, с. 423].
Но и к оппозиции у народа отношение не менее эмоциональное и не менее негативное. Вот некоторые высказывания по поводу нее на платформе «Большой вопрос.ru» «Почему оппозиция
РФ – агрессивная?»
«Российская оппозиция агрессивная потому, что она вовсе не оппозиция, а является попросту врагами государства и народа. Думаю,
что терминология 37 года здесь уместна. У нормальной оппозиции
есть своя идеология, отличающаяся от той, которой вооружены правящие круги. Нынешняя “оппозиция” вооружена желанием жить, как
на Западе, и трудиться... желательно вообще не работать, но получать
доход. Уверен, если у многих оппозиционеров отнять ореол того, что
они против Путина, и поселить в какой-нибудь европейской стране,
то далеко не все смогут там достичь материального положения такого
же, какое они имеют в ненавидимом ими государстве.
Ну, это от злости и неразделенной любви к их идеалам.
Их позицию, судя по итогам голосования, выборов, опросов, разделяет меньше 10 % населения страны.
Притом это длится на протяжении многих лет.
Непопулярны у нас идеалы оппозиции (ложиться под запад и восток, раздавать территории). Не нравится нашему народу и отношение
оппозиции к нему, как к быдлу: “Только быдло может поддерживать
нынешнюю политику”…
89
Конечно, станешь за полтора десятка лет агрессивным, когда тебя
все игнорируют».
Естественно, что ни о каком конструктивном смысловом конфликте или о «конфликте типа дебатов» не идет речь, когда радикальная
политическая оппозиция решается не на политический спор, а сразу на «конфликт типа схватки» – противоправные действия и акты
терроризма. Или власть и провластные СМИ объявляют оппозицию
иноагентами, шпионами Запада, сопровождают мирные выступления
оппозиции иногда кулаками и дубинками. Когда со стороны оппозиции против полицейских применяются камни и бутылки, перцовый
газ, а оппозиционные блогеры и СМИ в Интернете выдают против
власти оскорбительные выражения.
Между тем главное в политическом споре не победить, а приблизиться с двух сторон к истине, используя приемы, помогающие ее
раскрыть, а не затуманить. Но нам по-прежнему не хватает культуры
дискуссий, способности и желания понимать собеседника, без чего
невозможен плодотворный диалог.
1.6.3. Политические суждения власти и оппозиции в Интернете
В целом мире Интернет как массовая протестная площадка
стал популярен с начала экономического кризиса 2008 г., тогда как
в России он востребован начиная с массовых протестов «За честные
и чистые выборы» 2011 и 2012 гг. Его популярность еще возросла
и в связи с пандемией, поскольку свободно и легально митинговать
весь 2020 год и начало 2021-го можно было только там, а уличные
протесты не допускались и считались противоправными. Кроме того,
у этой коммуникационной площадки в отличие от традиционных
СМИ нет цензуры ни политической, ни идеологической, ни редакци-
1
онной
. Безусловно, такая фактически безграничная свобода, за исключением ряда случаев, рождает и негативные качества коммуникации, такие как безответственность, помещение в сеть непроверенных
данных, радикализм, намеренное шельмование неугодных кому-то
политиков и т. д. У зарубежных исследователей есть небезосновательное подозрение, что в 2011 г. протестные сети стали результатом
сознательного управления и координации онлайн и офлайн коллективными действиями во время цветных революций. Эта свобода осо-
1
Примечание: По количеству «пишущих» российских авторов среди
интернет-площадок по данным 2018 г. лидирует ВКонтакте, собирающий
18,8 млн авторов. На втором месте Instagram –10,6 млн авторов (практически
в 5 раз больше, чем весной 2015 г.). Третье место – Twitter – в декабре 2018 г.
зафиксировано чуть более 1 млн чел.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]