Аутсорсинг политических суждений проблемы коммуникации на цифровых платформах

Кроме того, «умные» программные комплексы, использующие в своей работе технологии искусственного интеллекта и самообуча­ющиеся нейросетевые алгоритмы, также обладают существенным потенциалом для симулякризации процессов политической комму­никации. Например, при помощи технологий DeepFake сегодня тех­нически возможно создавать максимально реалистичные имитации как действующих, так и вымышленных политиков, от лица которых осуществляется коммуникация с реальными пользователями. На рис. 4 представлен плакат одного из таких виртуальных политиков в Японии. Анализируя актуальную практику применения DeepFake, мы можем говорить о значительном числе кейсов, в рамках которых в цифровом пространстве осуществлялась симулякризация полити­ческих фигур [Palmer, 2018; Waddel, 2018].

но не замечают идущего за ним слова. И это жаль, поскольку бизнес­модель соцмедиа реально не является мутантной версией капитализ­ма: это просто капитализм занят этим – поиском и эксплуатацией ресурсов, из которых можно извлечь прибыль. Разграбив, расхитив и обнажив естественный мир, теперь он обратился к тому, как из­влечь и использовать то, что находится в наших головах. И вели­кой загадкой остается то, почему мы продолжаем разрешать делать это» [Naughton, 2020]. Очевидно, что данная концепция применима (и, более того, широко применяется) и в пространстве политических коммуникаций.

Интенсивные технологические трансформации, происходящие сегодня на глобальном уровне, неизбежно будут влиять на содер­жательные и функциональные параметры политики, структуру дея­тельности субъектов современной политики, особенности функцио­нирования цифровых обществ.

вило, в аспекте политической теории рационального процесса поли­тической мобилизации и разработки политических решений. Многие коммуникационные процессы в Интернете анализируются без ак­цента на особенностях формирования политических суждений и без разделения на научную и обыденную/мирскую гносеологию и эпи­стемологию (мотивированное познание). Господствующая инфор­мационная парадигма организации онлайн-коммуникаций обладает такой целевой познавательной ориентацией, которая ограничивает процесс познания публичных процессов селекцией направленных политических суждений путем аутсорсинга. Формирование полити­ческих суждений в интернет-пространстве строится на основе доми­нирования селективной информационной стратегии коммуникации, определяющей направленность процессов мотивированного позна­ния скорее на догматическую и спекулятивную, чем рефлексивную коммуникацию. В этом отношении коммуникационные процессы в виртуальном мире представляют собой не процессы формирования публичного разума, а превращаются в аутсорсинг политических суж­дений, когда задача формирования согласованных суждений и реше­ний передается ограниченному кругу агентов, включая специалистов современной интернет-пропаганды или технологические механизмы направленного контроля над коммуникацией.

терных коммуникаций между рационально-смысловыми и рефлек­сивно-смысловыми системами. А оно основывается на несовпадении между желанием знать и способностью думать.

Арендт, основываясь на суждениях Канта, различает разум и ин­теллект как способность мыслить и желание знать. Мышление и разум не имеют отношения к тому, с чем имеет дело интеллект. Потребность разума воодушевляется проблемой смысла, а желание знать, т. е. ин­теллект, ориентировано на истину. Истина и смысл не являются оди­наковыми. Истина, по сути, есть результат монологичного интеллек­та, занятого познанием соответствия наших представлений о реаль­ности. Истина требует повиновения, она не нуждается в каком-либо критерии, она сама является таким критерием и окончательным ар­битром. И наоборот, смысл возникает только в процессе мышления, которое дискурсивно, т. е. невозможно без речи, произносимой всегда в коммуникации с кем-то. Смысл постоянно порождается, он являет­ся подвижным, «увертливым», ускользает прочь, если его пытаются схватить, увидеть. Если, соответственно, поиск истины может быть одиночным занятием, то поиск смысла всегда совершается в плю­ральности, всегда с Другим, всегда в диалоге, даже с самими собой. Не наука и научная философия, а философское мышление о смысле, которое присуще в принципе всем, является для Арендт предметом политического анализа. Публичный характер такого мышления, т. е. открытый для коммуникации и дискурса, является залогом того, что человек способен различать добро и зло не в моральном, а в полити­ческом смысле. Отсюда потребность думать и желание знать связа­ны со способностями человека мыслить, но можно эту способность использовать как когнитивную, а можно как дискурсивную. В этом, в основном, находила Арендт основание для оценки возможности ин­теллекту попасть в затмение, т. е. в немыслие. Немыслие возникает тогда, когда мы судим, руководствуясь тем типом суждения, кото­рое полагается на стандарты, тем самым «организуя и подводя ин­дивидуальное и особенное под общее и универсальное». Вне такого суждения все является предвзятостью, предрассудком. Другой тип суждения, с которым Аренд связывала политику, возникает в ком­муникации людей друг с другом. Это суждение не знает стандартов и взывает лишь к тому, что обсуждается; единственным условием его является наша способность суждения, которая имеет больше связей с нашим умением делать различия, чем с умением организовывать и подводить под категории [Arendt, 2005, p. 102]. Обоснование подоб­ного типа способности суждений Арендт находила в эстетике и тео­рии вкуса Канта, «Критику способности суждения» которого она рас­сматривала как политико-философское произведение. Не случайно именно кантовская философия привлекает критических политиче­ских философов, пытающихся обосновать современный философ­ский взгляд на политику и на производство в ней идей.