Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Аутсорсинг политических суждений проблемы коммуникации на цифровых платформах
.pdf
не устраивают, и он избегает получения случайных или неточных ответов? Иными словами, таблица, приведенная выше, построена с нарушением принципов классификации и должна бы просто включать
в себя два компонента: 1) потребность в специфическом закрытии/
потребность в избегании специфического закрытия; 2) потребность
в неспецифическом закрытии/потребность в избегании неспецифического закрытия.
Во-вторых, понятие специфического и неспецифического закрытия также заставляет задуматься. Субъект, отбрасывая какие-либо
нежелательные ответы, хочет получить наиболее желаемый. В таком
случае неспецифическое закрытие становится по факту более специфичным, чем специфическое. В свою очередь, желая услышать
конкретный ответ из «перечня» предпочтительных, субъект может
получить какой-либо ответ из этого списка, и тогда специфическое
закрытие становится неспецифическим.
В-третьих, удивляет сама трактовка «неопределенности», выдвигаемая автором. Из его рассуждений выходит, что неопределенность – это отсутствие логического суждения, выраженное в форме
ответа на поставленный вопрос. Как мы писали выше, назвать простое любопытство или интерес «закрытием» неопределенности – это
очень сильное заявление. Однако А. Круглански это нисколько не
смущает. «Потребность в неспецифическом закрытии, – пишет он, –
представляет собой стремление… к любому ответу в противоположность путанице и двусмысленности» [Kruglanski, 1989, p. 14], в то
время как «потребность в специфическом закрытии может относиться к любому из свойств ответа, например, его конкретное содержание, что может быть предпочтительно или иным образом желательно» [Kruglanski, 1989, p. 16; Kruglanski… 1983]. Специалист, ищущий
лишь такого знания, которое ему интересно, ведет себя как профан, а
дилетант, не боящийся узнавать нечто новое, выходящее за рамки его
представлений, демонстрирует поведение специалиста. Но даже не
это самое главное. Самое странное, что А. Круглански боится сделать
страшный вывод из этих рассуждений: процесс познания не является
логическим. Он не вписывается в схему «если... то», если только это
не процесс познания, а процесс самоубеждения. Скрытые или явные
логические механизмы работают с готовым знанием, оформленным
в виде суждений, и сцепляют логическими связями суждения-тезисы
или гипотезы с суждениями-доказательствами. Это означает, что нам
нужно признать не только «врожденную логичность» [Kruglanski,
1989, p. 29] нашего разума, но и врожденные дологические механизмы приобретения этих суждений, которые К. Поппер шутливо называл «бадейной теорией познания» [Поппер, 2002, с. 13–14] и которые, разумеется, на практике оказываются совсем другими, чем
181
в теории К. Поппера. Знание не является только и столько «доказанным знанием» (proven knowledge) – такое знание есть обработанное
знание, но прежде чем его обработать, оно должно быть открыто.
По большому счету, нет никакой субъективной рациональной
мотивации для открытия новых знаний – это происходит случайно,
в результате столкновения миров: привычного мира субъекта и неопределенного трансцендентного мира, открывающегося в событиях или ситуациях. Единственная форма рационального поведения
субъекта в условиях неопределенности – признать свое поражение,
т. е. отсутствие знания, и постепенно начать его приобретение. Но на
практике чаще встречается совсем другое поведение, обусловленное
упорством субъекта в своих предрассудках, что приводит не к познанию и взаимному проникновению миров, а к борьбе эпистемических миров, т. е. борьбе субъекта и объекта познания, их взаимному
отчуждению.
3.1.3. Политическое суждение и концепция обыденной
эпистемики
Теория суждений А. Круглански слабо связана с концепцией обыденной эпистемики, поскольку рассматривает не основания, т. е. любопытство и желание получить ответ на вопрос, а, скорее, суждение
как одну из форм проявления психики человека. Суждение в теории А. Круглански вообще не рассматривается как попытка найти ответ на вопрос, завершить «закрытие», лишь анализируется в рамках
способности выносить суждения в психологическом смысле данного
понятия.
Объяснение такому положению вещей несложно обнаружить
в работах исследователя. Суждение является следствием подкрепления, которым может оказаться «то, что было сказано (прочитано или
замечено), тон (выражение лица, поза), в котором это было сказано,
кто это сказал, согласны ли с этим другие, феноменальный опыт»
[Erb… 2003, p. 3]. Иными словами, суждение – это логическое продолжение психологического поля, в котором это суждение произносится.
Связь суждения и среды А. Круглански связывает силлогистическим
способом: «Для того чтобы данный бит информации служил доказательством, он должен составлять часть субъективного силлогизма.
Он должен служить в качестве второстепенной посылки, которая
в сочетании с ранее принятой главной посылкой или правилом вывода совместно дает заключение» [Erb…, 2003, p. 3]. Рационализация
здесь – скорее, модель вынесения суждения, чем попытка точно описать реальность, поскольку речь идет в большей степени о рефлексах.
Ввиду того, что любое суждение человека формируется в результате
182
воздействия множества факторов, то и модель выглядит достаточно сложно: результат рефлекторного взаимодействия со средой есть
лишь часть суждения, выраженная в форме интонации, отдельного
понятия, ощущения уверенности и пр. Значит, само суждение, вопреки центральной идее А. Круглански о том, что любое суждение есть
результат осознанного или неосознанного использования импликации, формируется в результате конструирования, а не силлогизма,
т. е. подпадает, скорее, в сферу методологии системного анализа,
когнитивного картирования, а не логики, что, впрочем, подчеркивает
ценность параметрической модели А. Круглански для политической
теории.
Практическая значимость теории А. Круглански заключается в процедурном характере формирования суждений. Параметры
унимодели формирования суждений условно делятся на процедурно-формальные и процедурно-содержательные. Такой подход был
заложен А. Круглански и его коллегами в соответствующем разделе
коллективной монографии «Психология сильных сторон человека: фундаментальные вопросы и будущие направления позитивной
психологии» [Kruglanski… 2001], в которой фундаментальными факторами формирования суждений выступают релевантность и доступность правила вывода. Под релевантностью суждения авторы
понимают «степень, в которой индивид верит в связь между предшествующими и последующими терминами в основной посылке»
[Kruglanski… 2001, p. 201]. Суждение при корреспонденции с действительностью можно оценить как истинное или ложное, и в то же
время суждение всегда истинно при корреспонденции с убежденностью высказывающего это суждение. «Степень веры в связь между
предшествующими и последующими терминами в данном правиле
(основная посылка) может рассматриваться как континуум, определяющий измерение воспринимаемой релевантности, которым обладает данный бит доказательств в отношении вывода» [Kruglanski…
2001, p. 201].
Доступность правила следует отнести к процедурно-формальным
параметрам, набор которых в последующих работах А. Круглански
значительно расширится (к процедурно-содержательным также будет добавлен эпистемический авторитет). Доступность правила относится к полноте владения информацией и, как следствие, доступности вывода суждений из этой информации: «знал бы – сделал бы».
«Доступность правила зависит от новизны и частоты его активации,
а также от его мотивационной значимости… Правило не будет использоваться, если к нему не имеет доступа индивид» [Kruglanski…
2001, p. 202]. Примечательно, что Круглански в данной работе придерживается строго формального подхода, делая акцент на важности
183
параметра доступности. В каком-то смысле такое решение проблемы
формирования суждений возвеличивает знание и принижает веру:
intelligo, ut credam. Однако убеждения могут формироваться «вслепую», основываясь на интуиции, а не логике. Д. Канеман доказал,
что интуитивные суждения в условиях неопределенности чаще всего ложны [Канеман… 2005], однако из этого не следует, что человек
вообще их не делает, равно как не отрицает значимости ошибочных
суждений в процессе познания.
В последующих работах А. Круглански и его коллеги существенно
уточнили параметры суждения. В статье «В поисках общего в человеческих суждениях: параметрическая унимодель и ее альтернатива
двойного режима», опубликованной в журнале «European Review
of Social Psychology» [Erb… 2003], авторы противопоставляют универсальную модель суждений, общую как для высказываний непрофессионалов, так и специалистов, двойственным моделям (в последующем А. Круглански распространит эту идею на интуитивные
и делиберативные суждения [Kruglanski… 2011]). В данной статье
субъективная значимость занимает приоритетное место по отношению к процедурно-формальным параметрам, к которым авторы относят испытываемые трудности вынесения суждения, величину процессинговой мотивации, когнитивные способности, мотивационную
предвзятость, а также последовательность обработки. Все указанные
параметры представляют собой континуумы, т. е. не имеют бинарной дихотомии и пороговых функций. Испытываемые трудности
вынесения суждения зависят от таких факторов, как продолжительность и сложность информации, с которыми сталкивается индивид,
информацию по порядковому номеру в информационной последовательности, ее содержательность, доступность в памяти. Величина
мотивации к обширной обработке информации на пути к суждению
определяется различными целями обработки информации индивида, такими как точность, ответственность, потребность в познании,
потребность в оценке или потребность в когнитивном замыкании.
Когнитивные способности определяются такими факторами, как
когнитивная занятость, а также степень их бдительности и энергии
по сравнению с истощением или умственной усталостью. Если человек заботится о выводе, к которому он может прийти, или о субъективном процессе, посредством которого он может быть достигнут, то
речь идет о мотивационной предвзятости. «В принципе, все возможные цели могут вызывать такую предвзятость при соответствующих
обстоятельствах, делая суждения, соответствующие цели, желательными, а суждения, несовместимые с целью, нежелательными» [Erb…
2003, p. 7]. Наконец, последовательность обработки связана с установленным индивидом порядком рассмотрения информации. В част-
184
ности, выводы, полученные в результате предварительной обработки,
могут служить доказательственным материалом, в рамках которого
делаются последующие выводы.
Каждый из этих параметров, как было показано выше, представляет собой континуумы, т. е. авторы сознательно уходят от дихотомий, таких как различие между центральными и периферийными
процессами, эвристическими и систематическими процессами, эвристическим и экстенсиональным рассуждением или категориальной и индивидуальной обработкой [Erb… 2003, p. 7–8]. Интересным
представляется факт, что среди указанных процедурно-формальных
параметров отсутствует доступность правила. Это выглядит логичным, если следовать принципу континуальности, однако подлинные
мотивы устранения такого значимого принципа, как владение инфор-
мацией, остаются до конца неясными.
Параметрическая модель суждения, которая была использована в настоящем исследовании, основывается на идеях, описанных
А. Круглански в работе «О параметрах социального суждения»
[Kruglanski… 2007]. Унимодель представляет собой совокупность
следующих параметров:
– потенциальная релевантность;
– воспринимаемая релевантность в конкретной ситуации;
– требования задачи;
– когнитивные ресурсы;
– мотивация.
Несложно заметить, что релевантность как параметр усложнилась – теперь А. Круглански разделяет релевантность на потенциальную и воспринимаемую в конкретной ситуации. «Потенциальная
релевантность означает присвоение релевантности при оптимальных
условиях обработки фокуса внимания и представляет собой степень
веры познающего в пропозицию if X then Y, если о ней спрашивают непосредственно. Однако часто условия оказываются неоптимальными. Индивид может быть не в состоянии сосредоточиться
на X или обнаружить его в информационном массиве, или правило
if X then Y может быть не сильно активировано в этом массиве. В таких обстоятельствах воспринимаемая релевантность информации
может измениться» [Kruglanski… 2007, p. 267]. Появляется новый параметр – требования задачи. Обычно задача определяет сложность
суждения, поскольку связана либо с поиском аргументов, либо с обоснованием связи между суждением-тезисом и аргументами-доказательствами. Сложность задачи может быть уравновешена когнитивными ресурсами, которые Круглански в большей степени понимает
как аналитические способности концентрации и внимания, а также
умением выстраивать и находить связи между явлениями. Но решаю-
185
щим процедурно-формальным фактором все же является мотивация,
которая «определяет (1) степень усилий, затрачиваемых на обработку
информации, и (2) веса, присваиваемые различным информационным
элементам в зависимости от их совместимости с различными желаниями и желаниями индивидов» [Kruglanski… 2007, p. 271].
Важным параметром суждений является приписывание эпистемического авторитета, на котором стоит остановиться более подробно. Первое, что необходимо подчеркнуть: эпистемический авторитет
есть метакогнитивная способность присвоения себе или другому значимости как источника информации, причем в ходе конструирования
суждения у субъекта может возникнуть конкуренция между самоавторитетностью и авторитетом внешнего источника. Также стоит отметить, что проблема приписывания авторитетности А. Круглански
делит на несколько вполне самостоятельных аспектов, среди которых можно выделить развитие личности, индивидуальность различий, саморелевантность и прикладной аспект. Это довольно лаконичная схема, предполагающая развитие личности в ходе взросления,
и связана она с «легитимацией» эпистемической власти взрослых.
В результате взросления происходит переосмысление и диверсификация авторитетных источников. Диверсификация источников,
в свою очередь, приводит к иерархизации источников по степени доверия, которые могут привести к индивидуальным поведенческим
различиям в поиске и использовании информации для принятия решений и действий. «Саморелевантный аспект связан с ролью опыта
в формировании отношения и мнения, а также с той сдерживающей
ролью, которую приписываемый самому себе эпистемический авторитет может играть в способности человека делать серьезные выводы из опыта» [Kruglanski… 2005, p. 387]. Наконец, прикладной аспект
связан с тем фактом, что идентификация распределительной структуры эпистемических авторитетов, приписываемых определенной
группой индивидов конкретным источникам в конкретных реальных
контекстах, может позволить делать конкретные прогнозы и планировать конкретные способы использования полученной информации
[Kruglanski… 2005, p. 387]. Применительно к политическим суждениям на цифровых платформах эпистемический авторитет имеет существенное значение, поскольку уверенные пользователи Интернета,
вероятно, менее склонны к приписыванию авторитетности внешним
источникам и желают самостоятельно отыскать и разобраться в полученной информации (например, интернет-подкованные пользователи, вероятно, чаще самостоятельно ищут информацию о лекарствах,
которые принимают во время того или иного заболевания, чем менее
подкованная аудитория, которая, вероятно, чаще воспринимает рекомендации лечащего врача).
186
Все указанные параметры были использованы в качестве ключевой методологии для анализа общих информационных, делиберативных и когнитивных суждений (табл. 2).
Методологический инструментарий эмпирического исследования
Информационные
суждения
Это суждения, которые
выражают информацию
о каких-либо наблюдаемых фактах и могут
содержать логические
связки.
А) Субъективная релевантность – степень веры коммуникатора в суждение на
основе конкретизации информации о ситуации.
Суждение носит нейтральный характер без
выражения его субъективной релевантности
(значимости).
Б) Трудность задачи вывода
Уровень вывода силлогизма на основании общей и частной посылки
силлогизма.
Есть просто суждение
(констатация фактов),
отсутствие силлогизма.
Общие делиберативные
суждения
Суждения, содержащие
текст, открытый для
дальнейшего обсуждения
и нахождение общей
позиции.
Суждение содержит
менее субъективно значимую для индивида
информацию и может
выражаться через общие
дискурсивы.
Присутствие силлогизма
с вероятностным или незавершенным выводом.
Когнитивные делибера-
тивные суждения
Суждения, содержащие
текст, направленные на
поиск дополнительного знания в процессе
обсуждения.
Суждение содержит
более субъективно значимую для индивида
информацию и может
выражаться через когни-
тивные дискурсивы.
Присутствие силлогизма
с завершенным и утвердительным выводом.
Таблица 2
В) Ресурсы обработки
Степень концентрации внимания (как интенсивность обсуждения темы/проблемы).
Фиксация проблемы
путем ее констатации,
связанной с каким-то
феноменом.
Г) Ненаправленная мотивация
Степень усилий, затрачиваемых на определение предмета обсуждения (общий
характер предмета обсуждения).
Постановка и принятие общей темы без ее
уточнения.
Д) Направленная мотивация
Уровень готовности к специфическому/неспецифическому закрытию (мотивация, связанная с желанием продолжить или остановить делиберацию в связи
с определенностью решаемого вопроса).
Развернутое обсуждение
без постановки новых
вопросов.
Обсуждение общей темы
без постановки дополнительных вопросов.
Развёрнутое обсуждение
с постановкой новых
вопросов.
Обсуждение общей темы
с постановкой дополнительных вопросов.
187
Окончание табл. 2
Информационные
суждения
Принятие конкретной
темы без обсуждения.
Е) Эпистемический авторитет
Легитимация результатов познания.
Передача легитимации
суждения внешнему экспертному источнику.
Общие делиберативные
суждения
Высокая степень готовности к неспецифическому закрытию (принятие любого решения).
Появление оценочных
понятий в рамках конкретного вопроса.
Наличие и обсуждение
экспертного суждения.
Поиск авторитета.
Когнитивные делибера-
тивные суждения
Готовность к длительному обсуждению в поисках нового знания
и общего решения,
высокая степень готовности к специфическому
закрытию (принятие
конкретного решения).
Оценка присутствует,
но идет углубление
обсуждения вопроса,
проблематизация путем
задавания вопросов.
Публичный разум, который рождается в ходе
дискуссии. Обсуждение
экспертных мнений
с возможным конфликтом экспертных
позиций.
Подводя итог исследованию теории обыденной эпистемики
А. Круглански, можно сделать следующие выводы. С формальной
стороны, работы, написанные исследователем совместно с коллективом авторов, вызывают больший интерес, равно как работы, содержащие эмпирические исследования и выводы, основанные на
результатах таких исследований, более значимы с содержательной
точки зрения. Этим объясняются слабости и противоречия, которые
обнаруживаются в теоретических построениях автора, и достоинства
исследований, тесно связанных с наблюдаемыми объектами. Теория
обыденной эпистемики, с другой стороны, слабо связана с параметрами суждений, которые использованы в качестве методологии настоящего исследования. Возможно, сам Круглански мог бы и не согласиться с такими выводами, на что можно возразить тем, что импликация «если... то» является истинной и в том случае, если из ложных
посылок делаются правильные выводы.
Важно отметить, что значимость теории А. Круглански на данный момент недостаточно оценена в политической науке. Если когнитивная наука как таковая оставила свой след в политологии (одним из ярких примеров служит концепция конкурирующих коалиций П. Сабатье), то представляется странным, почему политологи не
188
использовали до настоящего времени потенциал теории суждений
Круглански, тем более, что сам исследователь указал и способ применения своих идей в политической науке. Настоящее исследование,
тем самым, восстанавливает указанные пробелы в развитии политической теории.
3.2. ПРОЦЕДУРЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ
РАССУЖДЕНИЙ И ЦИФРОВЫЕ ПЛАТФОРМЫ
3.2.1. Процедуры политических рассуждений на цифровых
платформах как часть системы политической коммуникации
в России
Процедуры политических рассуждений в цифровых платформах
коммуникации населения и органов власти реализуются на основе
аффордансов платформ, запросов граждан и ответов администрации
[Сморгунов, 2020]. По мнению профессора МГУ Л. В. Минаевой, такого рода коммуникация подпадает под категорию административно-политического субдискурса, главной целью которого является
гармонизация отношений в обществе на основе всемерной поддержки гражданами проводимого политического курса. При этом сама
стратегия гармонизации «осуществляется путем применения тактики самопрезентации, тактики создания позитивного образа проводимой политики, тактики демонстрации единства власти и граждан,
тактики стимулирования взаимодействия государства и граждан»
[Минаева, 2019, с. 107]. В этом вопросе существуют определенные теоретические разногласия, поскольку некоторые исследователи видят
основную задачу коммуникаций власти с обществом на основе цифровых платформ в создании условий для делиберативной дискуссии,
являющейся обязательным условием для существования демократического политического режима в полном соответствии с идеями Ю. Хабермаса [Абрамова, 2012; Filatova, Kabanov, Misnikov, 2019].
На наш взгляд, технологии цифровых платформ могут использоваться в разных целях, но они уже стали частью системы политических
коммуникаций в большинстве современных обществ [Публичная политика, 2018].
Наиболее красочно идеи вовлечения граждан в процессы государственного управления получили развитие в рамках работы московской городской коммуникационной платформы «Активный гражданин». Она появилась в 2014 г. и с того времени стала одним из самых
успешных проектов в этой сфере. Применяя разработанные данной
платформой технологии, некоторые регионы России также создали
аналогичные порталы для взаимодействия с общественностью, неко-
189
торые из них иногда имеют несколько платформ для реализации этой
задачи. Использование коммуникационных платформ позволяет автоматизировать двустороннюю коммуникацию с гражданами, радикально снижая транзакционные издержки [Быков, Новицкая, 2020,
с. 456]. Так, по данным правительства Москвы проект «Активный
гражданин» насчитывает более 4,6 млн активных участников, а за
все время существования было принято и обработано более 149 млн
мнений горожан и реализовано более 3400 решений, что эквивалентно 72 годам работы с обращениями граждан, направленными в органы власти по традиционным каналам. Помимо задачи оптимизации
коммуникации между властью и гражданами одной из основополагающих задач является коммуникационная поддержка государственных органов власти, а именно создание и поддержание образа
эффективного, оперативного и технологичного управления [Связи
с общественностью, 2019, с. 27]. Очевидно, что данная задача не может одинаково хорошо решаться в регионах России в силу сильной
дифференциации между ними. Вероятнее всего, между регионами
России существует значительное неравенство в практике внедрения
цифровых технологий в государственном управлении [Барышкин,
Быков, Игнатьева, Кондратенко, 2021].
Исторически одним из первых видов цифровых коммуникаций
органов власти с гражданами были официальные веб-сайты и интернет-блоги. Если веб-сайты в первую очередь ориентировались
на информирование граждан, то интернет-блоги открывали большие возможности для интерактивной коммуникации. Во всем мире
и в России большинство депутатов и руководящих чиновников имеют интернет-блоги или аккаунты в социальных сетях. Однако не все
они предоставляют возможность для комментирования. Более того,
большим недостатком интернет-блогов является официальный язык
и почти полное отсутствие экспрессивно-оценочной лексики. Иногда
интернет-блоги превращаются в сухой отчет о проделанной работе,
наполненный шаблонными фразами «принял участие», «провел заседание», «дал распоряжение», «поздравил победителя», «наградил призеров» и т. п. [Щекина, 2015, с. 176]. Очень распространена
коммуникация по модели: проблема – решение. Например: «Провел
личный прием граждан. Так, жительница села попросила помочь
с ремонтом спортивного зала в Гремяченской школе. Средства будут
выделены. Другая жительница попросила помочь в капитальном ремонте Дома культуры в Сямже. В нем происходят все самые важные
мероприятия. Сейчас необходимо составить смету, а затем планируется включить Дом культуры в программу по ремонту учреждений
культуры. Взял все сегодняшние вопросы под личный контроль»
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]