Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Алхимия дискурса. Образ, звук и психическое

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 34 / 234 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 > Следующая >>>

(курсив мой). [14] Пытаясь далее проверить предположение Ашаффенбурга, согласно ко торому физическая усталость и моторное воз буждение ведут к сдвигу от смысловой ассо циации к фонетической, Юнг провел с одним из пациентов ряд экспериментов непосред ственно после его пробуждения. Описывая эксперимент, Юнг сообщает:

Утомленный мыслительной работой, осу ществлявшейся им ночью, пациент находился в сонном состоянии, его было трудно полнос тью разбудить. Его реакции были проверены, пока он еще находился в постели и пробудился только частично. Предварительно он был про информирован о предстоящем эксперименте. Эксперимент проводился дважды с интервалом

около недели.... Имели место многочисленные

звуковые (фонетические) реакции, особенно

рифмованные.... В этих экспериментах уста

лость была полностью исключена: проблема заключалась только в снижении активного вни мания при переходе от сна к бодрствованию.

Как известно, во время сна внимание полностью отсутствует. Если бы нам удалось вызвать ре акцию у спящего человека (находящегося не под гипнозом), то единственным результатом могли бы быть звуковые реакции. (Курсив мой) [15]

Юнг предполагает, что «процесс подсозна тельных ассоциаций протекает в силу сходства образа и звука» (Курсив Юнга). [16] Признавая значимость психических образов и звуковых ассоциаций в формировании сновидений и бессознательных фантазий, Юнг демонстри рует нам примечательный инсайт в отношени ях между воображением и фонетикой: образом и звуком. Проведенные в Бургхольцли экспе риментальные исследования словесных ассо циаций позволили сделать два важных вывода,

относящихся к теории психолингвистики: (1) речь человека находится под влиянием авто номных групп чувственно окрашенных ассо циаций, в центре которых располагается пси хический образ, и (2) на бессознательные процессы формирования ассоциаций влияют фонетические факторы. Наши психические комплексы структурируют не только сновиде ния и симптомы, но и нашу речь. Процесс ут ренней записи сновидения включает перевод психического образа в словесную структуру, фонетическую запись. Через слова наши фан тазии переводятся из образа в звук.

Можно ли эти выводы, относящиеся к ре чевым навыкам отдельных людей, отнести к языку в целом? Содержит ли наш язык авто номные группы ассоциаций, связанных фоне тически и укорененных в архетипическом об разе? Для получения ответа на этот вопрос обратимся к рассмотрению той роли, которую язык играет в формировании сновидений.

Сновидения и язык

В работе Толкование сновидений Фрейд описы вает следующее сновидение одной из своих пациенток:

Она спускалась с высоты, пробираясь сре ди странных частоколов или заборов... В руке она держала большую ветку, похожую на дере во, усеянную красными цветами. Представля лось, что это вишня в цвету; но цветы имели

сходство с пышными камелиями.... Когда она

спустилась, нижние цветы почти увяли.... В саду

стоял молодой человек (незнакомец); она подо шла к нему, чтобы спросить, как можно пере садить такую ветку в свой сад. Он обнял ее, и тогда она спросила, что он себе думает, не счи

тает ли он, что ее можно обнимать подобным образом. Он ответил, что это дозволено. [17]

Фрейд описывает сон как биографичес кий. Розовые цветы на ветке и увядшие цве ты истолковываются как символическое ука зание на ее сексуальную невинность и страх перед насилием. Фрейд объясняет, что цвету щая ветвь (тут следует вспомнить выражения «девичьи цветы», «the Maiden»s Blossoms» из стихотворения Гете «Предательство девицы») символизирует как сексуальную невинность, так и ее противоположность. Этот сон, выра жающий ее радость оттого, что ей удалось пройти по жизни, сохранив сексуальную не винность, позволяет увидеть в некоторых его моментах (например, в увядающих цветах) противоположный ряд идей — страх перед пробуждающейся в ней сексуальностью. По Фрейду, значимость толкования заключается в бессознательной ассоциации между насили ем и цветами, красными и увядшими. [18]

В 1914 году Фрейд добавил к шестой главе, озаглавленной «Толкование сновидений», корот кий раздел, носящий название «Проблема симво лизма в сновидениях нормальных людей». В нем он анализирует следующий отрывок из сновиде ния, который иллюстрирует бессознательную тенденцию ассоциировать утрату девственности с образами цветов. Сон был рассказан женщи ной, сдержанной на вид, которая было помолв лена с женихом, но отложила на неопределенный срок церемонию бракосочетания.

Я ставлю в центре стола цветы ко дню рождения [19]

На вопрос Фрейда, что это были за цветы, она ответила: «дорогие цветы; за них при

шлось много заплатить.... ландыши, фиалки,

гвоздики». [20] Затем женщине предложили дать ассоциации к слову фиалки (violets). «В сновидении использовалось случайное сход ство между словами violet и violate (насило вать)... чтобы на языке цветов выразить мысли

сновидицы, касающиеся насилия.... Это пре

красный пример словесных мостов, по кото рым проходят пути, ведущие в бессознатель ное». [21] Фрейд узнает не только ассоциации страхов сновидца перед насилием, связанные с образами цветов, но и наличие тенденции бес

сознательного конструировать образы в соот ветствии с фонетическими структурами.

Признавая наличие в бессознательном смысловых ассоциаций между словами vio lation и flowers, Фрейд считает сходство между звучанием слов violate и violet чисто случайным, то есть произвольным. Фрейд повторно выска зывает мнение о произвольном характере свя зи между звуковыми ассоциациями слов Totem и Taboo, отмечая, что дети «никогда не готовы признать бессмысленным сходство между двумя словами; они настаивают на том, что если два названия имеют сходное звучание, то это озна чает существование между ними некоей глубин ной близости». [22] В процессе проведения нами дальнейшего анализа связи между психическим образом и звучанием мы подвергнем сомнению суждение Фрейда, согласно которому фонети ческое сходство между словами не несет на себе смысловой нагрузки и не имеет иной «глубин ной точки согласия», помимо выполнения роли «ключевого слова» или «узловой точки».

Роль фонетики в формировании сновидений

Как показали эксперименты с ассоциативным тестированием, проведенные в Бургхольцли, в

создании симптомов и сновидений важная роль принадлежит фонетике. Особенно заметно эта роль выступает в сновидении одной студентки, которое описал Теодор ТассТинеманн.

Со своим другом она отправилась на моло дежный бал. Друг принес ей гвоздику. Она была очень довольна, пребывала в прекрасном настро ении. На ней было прекрасное белое вечернее платье. Вместе они весело вошли в танцевальный зал. Они привлекали всеобщее внимание, но к своему ужасу она заметила, что из гвоздики кап лями стекает кровь. Цветы кровоточили. В ужа се она вышла из зала. Проснулась с сильным сер дцебиением. (Курсив мой)[23]

В этом сновидении осознанная девствен ность женщины («красивое белое вечернее пла тье») вновь находит свое выражение через об раз цветов. Сначала предположение Фрейда, согласно которому образ цветов символически связан с насилием, может показаться стран ным, однако при ближайшем рассмотрении со пряженных с этим понятием слов мы обнару живаем, что такие ассоциации близки нам, например, утрата девственности называется «дефлорацией»; в латыни слово deflorationem оз начает «срывание цветов». Не вызывает удив ления фраза Шекспира: «Бледный девичий цветок закровоточил». [24] Можно было бы сказать, что это сказано чисто фигурально, но в этомто и заключается суть. Язык всегда ис пользуется для буквальных (дословных) и фи гуральных описаний. В то время, как на уров не осознаваемой нами объективной реальности слова «цветы» и «женские гениталии» имеют совершенно различное значение, рассмотрев скрытый архетипический смысл обеих идей, мы обнаружим в языке скрытую ассоциацию

между словами «цветы» и «насилие» над «жен скими гениталиями». Вопервых, с помощью архетипического образа, соединяющего оба смысла на фонетическом уровне, мы обнару жим, что одно значение, «насилие», связано с другим значением, «цветок». По этой причине звуковой рисунок, обозначающий понятие «цветок», не стоит обособленно; это не изоли рованный образ, он соединяется с другими сло вами посредством фонетических ассоциаций. Он принадлежит комплексу ассоциаций, кото

рый фонетически относится к одному и тому же вымышленному образу. Как показали экспери

менты со словесными ассоциациями, язык бес сознательного представляет собой систему множественных перекрестных связей: одно слово представляет только малую часть сложно го ассоциативного комплекса; поэтому он ни когда не может быть правильно понят, если слово будет взято в отдельности; это может про изойти только в группе слов, составляющих це лостный лингвистический комплекс.

Лингвистический комплекс

Если на бессознательные ассоциации влияет сходство образа и звука, то как мы можем объяснить связь между семантикой фонети чески сходных слов? Традиционно лингвисти ка пыталась понять это явление с помощью причинных объяснений, например, сближая два слова или проводя историческую реконст рукцию на основе этимологии. Вместо этого мы пытается прийти к феноменологическому пониманию связи между различными значе ниями слов, обусловленной аналогией их зву чания. Пытаясь решить сложную лингвисти ческую проблему множественного смысла

фонетической схемы, ТассТинеманн пишет: «В каждом значении всегда содержится «одна» центральная идея. При наличии пяти различ ных значений ... они в пяти вариантах отража ют один общий центр, который, в большин стве случаев, является понятием, обладающим эмоциональным зарядом». [25] С помощью экспериментов со словесными ассоциациями Юнг и Риклин пришли к сходным выводам о центральном элементе, ответственном за фор мирование бессознательной автономной груп пы ассоциаций. Тесты показали, что комплекс ассоциаций скрепляется конкретным «эмоци ональным тоном», группой чувственно окра шенных ассоциаций, в центре которых лежит архетипический образ. [26]

Как показали проведенные в Бургхольцли исследования, бессознательный ассоциатив ный процесс протекает благодаря наличию сходства между образом и звуком. Возможно ли, что при реализации в языке различных ас пектов одного и того же архетипического об раза, они стремятся к созданию сходных зву ковых рисунков и к формированию комплекса фонетически близких слов? Если это так, то на фонетическом уровне существует психологи ческая связь между определенными словами, сходными по своему звучанию; однако, эта связь осуществляется не через дословный лек сический смысл, и не через синтаксические связи или общее происхождение, а через лежа щий в их основе архетипический образ.

Имея в виду эту схему бессознательных ассоциаций, мы попытаемся обнаружить ар хетипический образ, лежащий в основе рас сматриваемого лингвистического комплекса. В вышеописанном сновидении, изложенном ТассТинеманном, ассоциации в нем переме

щались от гвоздики (сarnation) к крови (blood). [27] Странный комплекс ассоциаций стано вится менее таинственным, если мы рассмот рим другие английские слова, связанные фо нетически со словом «carnation». Это такие слова, как «carnal» (плотский), «reincarnation» (реинкарнация) и «carnage» (кровавая баня). Но каким образом можно свести воедино все эти слова? Как у реальных объектов, у них мало общего, за исключением сходного звуча ния; однако если их подвести к лежащему в их основе архетипическому образу, то мы пой мем, что между ними существует и смысловая связь. «Carnation» (гвоздика) — это цветок; «reincarnation» — это перевоплощение души; в слове «carnage» подразумевается пролитие крови; а прилагательное «carnal» означает плотский, сексуальный. Смысловые аспекты этого фонетического комплекса ассоциаций вращаются вокруг образа возрождения, свя занного с цветами, сексуальностью, дефлора цией и пролитием крови.

Идея дефлорации часто воспринимается в связи с фантазиями, относящимися к наси лию. Связь, подразумеваемая между насилием и утратой девственности, становится еще бо лее явной благодаря употреблению слов, свя занных фонетически с понятием «violence» (насилие), какими являются слова «violent», «violate» и «violet» (как указывалось при опи сании второго сновидения). Фонетические ас социации этих слов вновь соответствуют архе типическому образу, объединяющему их по смыслу. «Violate» означает «насиловать», «violent» включает в себя понятие проявления физической или эмоциональной силы; «violet» (фиалка) — цветок синевато — пурпурного цвета. От совершенно иного корня нами опять

был сформирован комплекс ассоциаций, цен трированный вокруг фантазий, связанных с дефлорацией, цветами и насилием.

Такое усиление лингвистического комп лекса примет еще более конкретную форму, если мы обратимся к немецкому, французско му и венгерскому языкам. Немецкое «Blut» оз начает «кровь»; существительное множествен ного числа «Blueten» означает цветы (на ветвях деревьев); а глагол «bluten» означает «кровото чить». Французское «viol» значит «насилие»; «violette» — фиалка; а «violer» значит «насило вать». Тот же комплекс ассоциаций существу ет в неиндоевропейских языках. Например, венгерское «ver» значит «кровь», «veres» — «кровавый», а «verag» — «цветок». [28]

Очевидная фонетическая связь, существу ющая в каждом из приведенных лингвистичес ких комплексов, совсем не означает, что слова, формирующие комплекс, имеют общее проис хождение. Между немецкими словами «Blut» и «blueten» или английскими «blood» и «bloom» отсутствует этимологическая связь. В Оксфор дском словаре английского языка отмечается: «вызывает сомнение связь слова «blood» c гла гольным корнем «blo», и родственными ему словами «blow», «bloom», сходными по форме, но едва ли близкими по смыслу». [29] Cвязь между ними может явиться результатом сбли жающегося развития. Однако важную роль иг рает не их общее происхождение, их этимоло гия, а скорее их принадлежность к «одному лингвистическому комплексу фонетически связанных между собой слов». [30]

Различные смысловые понятия вышепри веденных словесных комплексов на немецком, французском, венгерском и английском язы ках, соотносимые благодаря сходству звучания,

формируют основные элементы бессознатель ных смысловых цепочек, которые обнаружива ются только в тех случаях, когда процесс ассо циаций смещается от смысловой общности к общности фонетической. В нормальных усло виях человек подбирает смысловые словесные ассоциации. Однако чем в большей степени он погружается в бессознательное, тем более яв ственно выступает тенденция подбора фонети ческих ассоциаций. Именно «это лингвисти ческое явление открывает личности доступ к архетипическим смысловым рисункам слов, поэтически сближающихся в языке благодаря аналогичному их звучанию». [31]

Перевод психических образов

в фонетические комплексы

Мы увидели, что различные значения слов (на пример, «цветок», «сексуальный», «новое рожде ние» и «пролитие крови»), которые связаны с одинаковым звуковым рисунком корня («carn»), соотносятся через лежащую в их основе архети пическую структуру не лексически, синтакси чески и, во многих случаях, даже не этимологи чески. «На бессознательном уровне смысловые отношения между компонентами фонетически ассоциированных слов осуществляются через архетипический образ». Этот комплекс значе ний, соединенных по принципу фонетическо го созвучия, составляет центральный элемент и обнаружен во многих культурах мира. Возмож но, что его наиболее известной формой являет ся греческий миф о Деметре и Персефоне. В «Гимне Деметре» мы находим комплекс рас смотренных нами ассоциаций тонко вплетен ным в фантазию о дефлорации в «насилии над Персефоной». [32] Персефона, дочь Деметры,

<<< < Предыдущая 1 2 34 / 234 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]