Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Алхимия дискурса. Образ, звук и психическое

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 1920 / 2320 21 22 23 > Следующая >>>

осознается. Однако если любимый человек умирает, внутренний конфликт между пози тивной и негативной компонентами чувства обостряется. Чаще вместо того чтобы внутрен не признать существование негативных чувств в отношении любимого, мы проецируем их в темные области, не связанные с умершим. Для Фрейда страх перед мертвыми, должно быть, имел отношение к фундаментальной двой ственности чувств в сфере тесных человечес ких отношений) (Фрейд, 1950; Миллер, 1989).

Формулировки Фрейда удивительно напо минают взгляды Юнга в молодые и зрелые годы жизни. В «Психологии и алхимии» Юнг пишет: «Страх перед привидениями означает, с психологической точки зрения, преодоли мость сознания независимыми силами подсоз нательного» (Юнг, 1953; Миллер, 1989). Люди опасаются вовсе не призраков, но независи мых аспектов собственных душ (psyches).

Дэвид Миллер в книге Hells & Holy Ghosts пе речислил множество ссылок на призраки в ис тории глубинной психологии, отметив, что для Фрейда роль смерти представлялась столь важ ной, что он даже утверждал, что инстинкт смер ти по значимости равен роли сексуальности.

После разрыва с Фрейдом у Юнга начал ся период глубокого психического смятения. В течение этого времени он несколько раз со общает о сновидениях с призраками и запи сывает следующую фантазию, в которой об наруживает себя в «земле мертвых». Для придания ей большей выразительности он начинает с описания крутого спуска. При этом у него возникло ощущение, что он всту пает на землю мертвых. Там он заметил две фигуры — седобородого старика и красивую слепую женщину. Он набрался смелости и

191

приблизился к ним, как если бы они были живыми, и решил внимательно выслушать, что они хотели сказать. Старик пояснил, что он — пророк Илия, а молодая женщина на звалась Саломеей. Позже Юнг предположил, что эти двое были «духами умерших», и стал задавать им рискованные вопросы, на которые они не смогли бы ответить в течение собствен ной жизни (Юнг, 1963). Около 15 лет спустя Юнг беседовал с индусом, другом Ганди, и спросил о его личном гуру. Человек заявил, что его гуру был толкователь вед, умерший не сколько веков назад. Юнг, помнивший свои давние беседы с Илией, спросил собеседника, говорит ли он о духе, действовавшем как гуру? Тот ответил, «Существуют и гурупри зраки. Большинство людей имеют живых гуру. Но всегда есть и такие, у которых роль наставника исполняет дух» (Юнг, 1963). Поз же, трудясь над автобиографией, Юнг расце нил свое общение с Илией и Саломеей как некого вида терапию, в которой он был паци ентом, а они — терапевтами: «Я был похож на пациента в анализе с духом и женщиной!»

Семь наставлений умершим

В декабре 1916 Юнг испытал свое самое зна чительное переживание с привидениями, что привело его к написанию The Seven Sermons to the Dead. К тому времени он только что окон чил описание тревожной фантазии, в которой отлетела его душа.

Юнг рассматривал это событие как тяже лое потрясение в своих отношениях с бессоз нательным и выразил свою озабоченность следующим образом:

192

В определенном смысле ... (мое отношение к душе) ... является также и отношением к сон му умерших; ибо бессознательное общается с мифической землей мертвых, с землей предков. Следовательно, если человек воображает, что душа исчезает, это означает, что она замыкает ся в бессознательном или в земле мертвых. Там она таинственно оживает и обретает очертания предков ... Подобно медиуму, она предоставля ет возможность мертвым проявить себя. А по тому вскоре за исчезновением души во мне про явилось «мертвое», и в результате получились «Septem Sermones» (Юнг, 1963).

Вскоре после фантазии об утрате души Юнг начал испытывать беспокойство. Он стал ощущать в доме вокруг себя нагнетание зловещей атмосферы, и у него появилось странное чувство, будто воздух наполняется призрачными существами. Казалось, дом на селяют привидения. В тот вечер его старшая дочь увидела, как через ее комнату проходит фигура в белом. Его вторая дочь сообщила, что ночью с нее дважды стащили одеяло, а де вятилетний сын пережил беспокойное снови дение. На следующий день, около пяти часов вечера, стал часто звонить звонок у входной двери. Все ходили выяснить, кто пришел, но там никого не было. Юнг описывает, что про изошло далее:

Я сидел вблизи звонка и не только слышал, как он звонит, но и видел, как он движется. Мы все буквально уставились друг на друга. Атмос фера сгущалась, поверьте! Затем я уже понял, что должно случиться нечто. Весь дом был за полнен, как если бы в нем была целая толпа, он был заполнен духами. Они столпились справа от двери, и воздух был столь плотным, что ды шать стало почти невозможно. Что касается

193

меня самого, меня трясло от волнующего воп роса: «Ради Бога, что происходит в этом мире?» Затем все они хором пожаловались: «Мы верну лись из Иерусалима, где нашли не то, чего ис кали». Так появилось начало «Семи пропове дей» (Septem Sermones). Затем они начали вытекать из меня, и в течение трех вечеров все было написано. Как только я взялся за перо, все призрачное общество испарилось. В комнате воцарилась тишина, и атмосфера очистилась. Наваждение закончилось (Юнг, 1963).

С этих пор Юнг постоянно сообщал о том, что умершие становятся все более яв ственными, и относился к ним как к «голосам из Неопровержимого, Непостижимого и Не искупленного». Юнг чувствовал, что вопросы и требования, выдвинутые перед ним судь бой, не приходят извне, скорее, они возника ют из неожиданных встреч с мертвыми.

Духи как овеществление комплексов

В 1919 году в эссе, озаглавленном «Психоло гическое основание веры в духов» («The Psy chological Foundation of Belief in Spirits») Юнг обратил непосредственное внимание на веро вания в привидения (Юнг, 1969). Впервые лекция, представленная в Англии на заседа нии Общества Психических Исследований, завершалась следующим заключением: при видения, «насколько свидетельствует мой собственный опыт, — это овеществленные проявления комплексов бессознательного. Я, например, убежден, что они являются овеще ствлениями. Я многократно наблюдал телепа тические эффекты комплексов бессознатель ного, а также некоторые парапсихические

194

явления. Но во всем этом не вижу приближе ния к доказательству, а потому должен рас сматривать всю сферу этих явлений как некое приложение к психологии» (Юнг, 1969).

Свед

éние Юнгом «духов умерших» к чисто

психологическому толкованию находится в ос тром противоречии с его многими тщательно сформулированными утверждениями о суще ствовании Бога. Юнг в многократных заявле ниях осмотрительно старается не сводить суще ствование Бога к логическим утверждениям. Почему же он столь недвусмысленно сводит толкование духов умерших к овеществленным проявлениям комплексов бессознательного, если одновременно решительно отказывается поступить так же в отношении существования Бога? Возможно, в этом сказывается потаенная христианская чувствительность его души (psy che). Следуя указаниям протестантской рефор матской теологии, он исключает возможность существования сферы, традиционно обитаемой духами мертвых, сводя их, вместо того, к ове ществлению комплексов бессознательного и родительским имаго.

Уровни интерпретации

На протяжении ряда лет, от самого разрыва с Фрейдом и в течение всех 1920ых, Юнг начи нает развивать собственную, особую клини ческую герменевтику, основанную на двух «уровнях» восприятия образа сновидцем. Объективный уровень интерпретации относит психическое имаго в большей степени к воспри ятию физического объекта, в то время как субъективный уровень сдвигает средоточие ис толкования к психическим свойствам сновидца.

195

Из ниже следующей цитаты мы сможем оценить, насколько искусно Юнг определяет имаго по отношению к субъекту и объекту, не давая привилегии ни одному из определений. Он пишет: «Ибо, точно так же, как, с одной стороны, образ некого объекта создается субъективно, с другой, он формируется объек тивно. Когда я произвожу его в себе, то порож даю нечто определяемое столь же субъективно, как и объективно. Для того чтобы решить, ко торая из сторон превалирует в любом данном случае, следует сначала показать, порождается ли образ его субъективной или объективной значимостью. Следовательно, если мне снится личность, с которой меня связывает жизнен ный интерес, интерпретация на объективном уровне, конечно, окажется ближе к истине, не жели другая. Но, если мне снится личность, не значащая для меня ничего в реальности, истол кование на субъективном уровне будет более уместным» (Юнг, 1969).

Общий критерий Юнга для выбора уров ня интерпретации заключается в следующем: если имаго относится к комуто знакомому лично, и если эта персона ныне играет актив ную роль в жизни сновидца, то сновидение следует истолковывать на объективном уров не. Если, однако, имаго — это некто не игра ющий активной роли в жизни сновидца, предпочтительным должен стать субъектив ный уровень интерпретации.

Сохраняя значимость живого

Кажется, по мере старения Юнга применение им этих критериев к истолкованию изменя лось, особенно, когда он сталкивался с обра

196

зами умерших. В своей диссертации, в ранних психологических сочинениях и статьях о ме тапсихологии он стремится интерпретировать духи мертвых исключительно на субъектив ном уровне, сводя их к овеществлению ком плексов. Однако по мере его приближения к смерти как к биологической и психической реальности этот взгляд, кажется, претерпел трансформацию. В 1944 году в возрасте 73 лет Юнг тяжело заболел, после чего перенес по чти фатальный сердечный приступ.

Четыре года спустя он вернулся к ранне му эссе «Психологическое основание веры в духов» и добавил следующую любопытную сноску в его заключение.

После коллекционирования в течение пяти десяти лет психологических переживаний мно гих людей из многих стран, я не чувствую себя столь же уверенным в справедливости фразы, которую написал в 1919 году. Скажу прямо, я сомневаюсь в том, что лишь психологический подход может привести к справедливому истол кованию явлений, относящихся к данному воп росу. Не только открытия в парапсихологии, но и мои собственные теоретические изыскания, изложенные в «О природе психического», при водят меня к определенным теоретическим до пущениям, касающимся области ядерной физи ки и концепции пространственновременного континуума. Это обстоятельство породило це лую проблему транспсихической реальности, лежащей в основе самого мира (Юнг, 1969).

Действительно, этот отрывок отражает значительное изменение в мышлении! Про изошло так, как если бы в течение этих про шедших лет область между жизнью и смертью начала раскрываться и на основании опыта стала более реальной. Юнг уже не мог далее

197

интерпретировать духов исключительно на субъективном уровне как овеществление комплексов. Случилось так, как если бы в те чение процесса старения у Юнга развилась вто рая точка зрения на природу духов. Даже если более ранняя перспектива была анимистичес кой, вторая оказалась скорее спиритуалисти ческой.

Обратим внимание на некоторые снови дения, о которых Юнг сообщает в автобиог рафии и которые произошли в течение этого последнего периода его жизни. Тщательно проследим, как по мере приближения Юнга к

реальности собственной смерти изменяется его аттитьюд в сновидениях в отношении умер ших. Он описывает следующее сновидение:

Однажды у меня было сновидение, в кото ром я присутствовал на приеме, устроенном на открытом воздухе. Я увидел там свою сестру, что весьма меня удивило, ибо она умерла за не сколько лет до этого. Кроме того, там был мой умерший друг. Остальные гости были пока жи выми людьми. Тут же я увидел, что сестру со провождает женщина, которую я хорошо знал. Даже в сновидении мне пришло в голову, что она вскоре умрет. «Она уже отмечена», — поду мал я ... (Юнг , 1963).

Отметим отношение Юнга к умершим в этом сновидении. Он выступает в роли их ин терпретатора на прозаическом и объективном уровне. В сновидении его сестра и умерший друг находятся на приеме, в котором участву ет и он сам. Остальные гости — живые люди. И тут Юнг видит, что его сестру сопровожда ет женщина, с которой он был знаком в про шлом. Он пробуждается и думает, что «эта женщина уже отмечена».

198

Через несколько недель эта женщина, как нам сообщает Юнг, умирает. Сопоставляя сно видение и рассказ о смерти женщины, насту пившей спустя две недели, Юнг, кажется, ука зывает на свою веру в то, что сновидение нужно воспринимать на объективном уровне как предвидение смерти женщины. Кажется, собственные критерии Юнга должны были бы указывать на то, что к этому сновидению сле дует относиться на субъективном уровне. Ни его сестра, ни «отмеченная» женщина не игра ли значительных ролей в его внешней жизни в то время. Однако, сопоставляя образ в сно видении с последующим внешним событием, он концентрирует внимание на значении сно видения на объективном уровне. По мере того как Юнг приближается к реальности его соб ственной смерти и становится свидетелем ухо да из жизни многих близких друзей, он начи нает все больше и больше концентрироваться на прозаическом и объективном аспектах при видений, появляющихся в сновидениях и фан тазиях.

Немного далее в автобиографии Юнг представляет другое сновидение, и снова оно касается возможной смерти. Сновидение слу чилось незадолго до смерти члена семьи его жены. Он пишет:

Мне снилось, что кровать моей жены — глу бокая яма с каменными стенами. То была мо гила, какимто образом напоминавшая о своей классической древности. Затем я услышал глу бокий вздох, как если бы ктото испустил дух. Фигура, напоминавшая мою жену, сидела в яме и возносилась вверх. На ней было белое одея ние с загадочными переплетающимися черны ми символами. Было три часа ночи. Сновидение было столь странным, что я сразу подумал, что

199

оно могло означать чьюто смерть. В семь часов утра нам сообщили, что двоюродная сестра моей жены умерла в три часа ночи (Юнг, 1963).

Юнг не рассказал нам, что означает это сновидение. Скорее, приснившийся образ просто сопоставлялся со следующим по вре мени внешним событием, что указывает на его веру в то, что видение имеет какоето от ношение к событиям реальной жизни. Един ственное непосредственное замечание Юнга по поводу этого сновидения — «оно может оз начать смерть». Вместо того чтобы истолко вать сновидение с субъективного уровня, он рассматривает его как «образный намек» на смерть двоюродной сестры его жены и связь образа из сновидения с жизненным событи ем считает метафорической, а не причинной. Сопоставляя образ из сновидения с внешним событием, Юнг позволяет метафорическому соответствию между ними говорить самому за себя.

Позже в той же главе «О жизни после смерти» Юнг сообщает о другом сновидении, в котором ему является умерший. Он пишет:

Однажды мне приснилось, что я навещаю друга, умершего примерно за две недели до это го. При жизни мой друг придерживался только традиционных взглядов на мир и оставался при верженцем такого бездумного аттитьюда всю жизнь. В этом сновидении ... Мой друг сидел за столом со своей дочерью, изучавшей психоло гию в Цюрихе. Я знал, что она рассказывает ему о психологии. Он был настолько увлечен ее рас сказом, что приветствовал меня лишь небреж ным взмахом руки, как будто говоря «Не мешай мне». Приветствие было, в тоже время, предло жением удалиться. (Юнг, 1963).

200

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 1920 / 2320 21 22 23 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]