Алхимия дискурса. Образ, звук и психическое

Проиллюстрируем это на примере рассмотрен ного в пятой главе текста сновидения, описан ного Хиллманом: «Синяя стрела» («The arrow is blue»). Метонимическое сцепление отдельных слов (arrow, blue, the, is), осуществленное в со ответствии с грамматическими и синтаксичес кими правилами, позволило получить выше приведенное предложение. Однако при этом множественность смыслов, свойственная каж дому акустическому образу (слову), а также по лисемия исходного (referent) образа — сновиде ния была сведена грамматикой к однозначному смыслу. Работа воображения, проведенная Хил лманом с текстом сновидения («Ваша стрела не только заводит вас в синеву, выходит из синевы, приносит синеву, кажется истинно синей и так далее, но и, напротив, ваша синева является в форме стрелы, прямой, как стрела, летящей в направлении цели.») [17], «высвобождает поли семию слов, открывая метафорическую ось». Приведенная далее диаграмма демонстрирует обе оси и обобщает характеристики каждой из них, рассмотренные в третьей главе.

ходится пробиваться сквозь те роли, которые принадлежат словам согласно их грамматичес ким и синтаксическим функциям; мы должны пробиться через грамматические ограничения, накладываемые принадлежностью слов к тем или иным частям речи. Ибо нас связывают произнесенные нами предложения. В грамма тике и синтаксисе заложены основы нашего коллективного бессознательного и его реаль ной однозначности. Сознание отсутствует в самом его инструменте: в речи». [18]

вершается переходом к метафорическисубъек тивному уровню. [20] Если, например, человек видит во сне свою мать, то объективный уро вень интерпретации возвращает образ матери на него самого в качестве исходного объекта и связанные с ней личностные ассоциации сно видца. Субъективный уровень интерпретации подходит к тому же образу матери как к выра жению психических характеристик сновидца. Она является составной частью сновидца, ко торую предстоит усвоить или, по меньшей мере, осознать — являясь характерологической сущностью материнства. В процессе перемеще ния от объективного к субъективному уровню интерпретации нами была высвобождена поли семия звукового паттерна «мать». Интерпрета ция начинается с высвобождения тех значе ний, связанных с фонетическим паттерном «мать», которые ассоциируются с внешним исходным объектом: реальной матерью. Затем сдвиг в сторону субъективного уровня интер претации «высвобождает дополнительную со вокупность значений, связанных с тем же зву ковым паттерном «мать», но относящимся к совершенно иному исходному объекту: к внут реннему имаго матери». Движение от объектив ного к субъективному уровню интерпретации возможно только благодаря тому, что у одного и того же фонетического паттерна имеются два исходных объекта: один внешний (реальная мать), а другой внутренний (метафорическое имаго матери). Интерпретация перемещается между внешней и внутренней совокупностями значений, связанных с одним и тем же звуко вым паттерном. Акустический образ является местом пересечения между внешним и внут ренним, между дословным и метафорическим.