Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Алхимия дискурса. Образ, звук и психическое
.pdf
Глава V
Фонетическое воображение
Психика является коррелятом фонема
тического уровня языка. [1]
Бенджамен Ли Уорф (B.L. Whorf)
Язык как перспектива
В 1934 году Бенджамин Ли Уорф завершил
работу над эссе, озаглавленным «Лингвисти
ческое размышление о мышлении в перво
бытных сообществах» («A Linguistic Conside
ration on Thinking in Primitive Communities»),
и в одном из примечаний к рукописи отме
тил, что необходимо послать Юнгу один из
оттисков. [2] В этом эссе, посмертно опубли
кованном в 1955 году, Уорф на примере срав
нительного анализа текстов на английском
языке и языках племен навахо и хопи показы
вает, что «ни один человек не может абсолютно
бесстрастно описывать природу; он ограничен
определенными способами интерпретации даже
в тех случаях, когда полагает себя наиболее сво
бодным». Уорф ввел в лингвистику новый
принцип относительности, согласно которо
му не все наблюдатели одинаковых физичес
ких явлений получают одинаковую картину
вселенной, если у них различный лингвисти
ческий фон или он не может быть какимто
образом откалиброван ... [3] Лингвистическая
относительность, разработанная Уорфом,
подразумевает, что картина мира смещается
101
от одного языка к другому. Наш язык ради
кально организует и выстраивает дискурс, ка
сающийся мира.
Эта организация осуществляется извне, и
направляет узкий круг личного сознания,
превращая его просто в марионетку, лингви
стические маневры которой пребывают в
неосознанных и не поддающихся разруше
нию оковах паттернов. [4]
Если язык насыщен бессознательными
паттернами, то человек, говорящий на опреде
ленном языке, будет вынужден бессознатель
но говорить с миром пользуясь коллективными
психическими особенностями, воплощенными в
его языке. Одна из самых поразительных осо
бенностей обретения языка заключается в том,
что в процессе приобретения лингвистических
навыков говорящий не осознает, что его взгляд
на мир претерпевает некий сдвиг.
Формально описывая то, каким образом
конкретная языковая структура влияет на
восприятие говорящим мира, Уорф выделяет
два уровня значения, существующих одно
временно в каждом языке. Поверхностный
уровень значения, фенотип, совершенно оче
виден; он имеет дело с дословными лексичес
кими смыслами. Анализируя словесную мор
фологию языка хопи, Уорф показывает, что
существует второй, скрытый уровень значе
ния, криптотип. Анализ показывает, что
смысловая полнота является совместным
продуктом факторов фенотипа и криптотипа.
Я полагаю, что первым говорю о наличии
скрытого смыслового слоя, который, несмот
ря на свое погружение, регулярно функцио
нирует в общем лингвистическом целом....
Сходство криптотипов с понятием бессозна
тельного у Фрейда, а, возможно, в еще боль
102
шей степени у Юнга, несомненно, поразит
вас, хотя с этой параллелью не следует, веро
ятно, заходить слишком далеко. [5]
Факторы криптотипов, предложенные
Уорфом, аналогичны «архетипам» Юнга, «ин
фраструктурам» ЛевиСтросса и «символи
ческому порядку» Лакана.
Трансформация воображения в фонетику
Процесс расшифровки сновидения включает
в себя трансформацию психического имаго в
словесную структуру, в фонетическую запись.
Фантазии перемещаются от образа к звуку, от
архетипа к криптотипу с помощью языка. Од
нако как звучит архетипический образ, когда
его трансформируют в звук? Рассмотрим на
мгновение мифическое имаго Диониса. Опи
сывая отличительную атрибутику Диониса,
ТассТинеманн пишет:
Атрибутом Диониса является элефтерий,
т. к. существует его связь с местом под назва
нием Элефтера, расположенным на границе
с Беотией, подобно тому, как название горо
да Афины связано с именем богини Афины....
Однако с этим именем существует не просто
географическая связь. Элефтерия — имя жен
ской пары Диониса, производного от глагола
eleusomai в будущем времени, означающего «я
приду». Из этого атрибута следует, что Дио
нис является богом плодородия и будущего,
которое воплощается в семенах, что он вечен
и «тот, кто придет».... Однако, хотя атрибут
элефтерос относится к богу плодородия и
произрастания, он соотносится в греческом
языке и с обычным значением «свободный»,
которое содержит социально политический
103
смысл, являясь словом, противоположным по
значению слову «раб». Связь этих двух значе
ний — «приходящий в будущем» и «свобод
ный» — едва ли может быть установлена на
реальном уровне, однако, несомненно, что
фантазии, создавшие из Диониса живой сим
вол, объяснят словесное тождество бога пло
дородия и идеи свободы. [6]
Вышеупомянутый греческий фонетичес
кий словесный комплекс (eleutherios, Eleu
therai, eleusomai, eleutheros) «созвучен» всем
определяющим характеристикам Диониса: (1)
«приходящий в будущем» (eleusomai), (2) «пло
дородие» (eleutherios), (3) «будущность» (буду
щее время в грамматике: eleusomai), (4) «жен
ская сексуальность и андрогинность» (Eleuthera)
и (5) «высвобождение» или «освобождение»
(eleutheros). Однако почему все эти диспарат
ные (несравнимые) значения семантическо
го комплекса, связанного с Дионисом, оказа
лись привязанными к одному фонетическому
паттерну, звуку eleu? На лексическом уровне
у этих значений мало общего; исключением
является только общность звучания. И, одна
ко, будучи бессознательно привязанными друг
к другу, они формируют сеть значений, архе
типическую цепочку смыслов, выявляя осно
вы мифологемы Диониса. Возможно ли, что
бы архетипический образ лингвистически
выковывался в бессознательном из сигнифи
каторов, фонетически пригнанных друг к дру
гу, выводящих свой архетипический смысл
благодаря своему «звуковому» соседству?
Для проверки этой гипотезы обратимся к
некоторым другим индоевропейским языкам
и рассмотрим, в какой мере сохраняется ар
хетипический комплекс смыслов, узловых то
чек мифологемы Диониса, при трансформа
104
ции звукового набора в процессе историчес
кого развития. Существует ли эта бессозна
тельная цепочка сигнификаций, набор смыс
лов, связанных с Дионисом, за пределами
греческого языка?
Бессознательные цепочки сигнификаций
В латинском языке глагол «приходить», venio,
имеет форму будущего времени adventurus —
«тот, который придет». Из этого слова возник
ло английское понятие «искатель приключе
ний» (adventurer), персонифицирующее про
цесс «становления», а также временное понятие
«пришествие» (advent), означающее «период,
предшествующий прибытию». Интересно от
метить, что тот же корень ven присутствует в
слове venus, которое первоначально означало
«сексуальную привлекательность», а позднее
превратилось в имя собственное, употребля
емое для обозначения персонифицированно
го образа сексуальной любви. Ассоциация
между словами «приходить», «тот, кто придет»
и «сексуальность» еще более очевидна при ана
лизе различных оттенков смысла, связанных с
латинским словом venereus: «venereal, vene
reous, lascivious, относящихся к сексуальной
любви и wanton» («сладострастный», «венери
ческий», «похотливый» и «распутный»). [7]
Важно отметить, что в вышеприведенном
фонетическом словесном комплексе (venio,
adventurus, venus, venereus) мы вновь созда
ли ту же совокупность смыслов, но от совер
шенно иного корня, чем греческий корень
eleu. Здесь, при наличии значений (1) «тот,
кто придет», (2) «будущее», (3) «плодородие»
и (4) «женская сексуальность», в фонетичес
105
ком комплексе отсутствует значение «осво
бождение» или «высвобождение». В латинском
языке «свободный» звучит как liber, era, erum,
являясь производным от старoлатинского
Loeber, соответствующего фонемической гре
ческой форме (e)leuther(os). [8] Мифологи
ческим коррелятом Диониса в итальянском
пантеоне служит Liber’ бог виноделия и эк
стаза, воспроизводства и роста, а его женской
половиной и спутницей является Libera, боги
ня плодородия и рождаемости. ТассТинеманн
замечает, что латинское слово liber, era, erum
cодержит в себе, наряду с именами богов, еще
и понятие «cвободный»; латиняне называли
оргии и вакханалии словом Liberalia, не остав
ляя почву для сомнения в том, что оно изна
чально связано с понятием свободы (Libertas).
Из слов liber, era, erum выросло значение
«рождение» и «ребенок» (liberi), которое упот
ребляется только во множественном числе, в
грамматической категории, связанной с пло
довитостью.... Понятия «свободный» и «ребе
нок» сблизились при почитании богов дето
рождения и плодородия. Комплексная идея,
содержащаяся в понятии liber, актуализирова
лась в отреагировании во время празднеств
Либералий. [9]
Лексическую близость понятий «свобод
ный» и «ребенок» можно объяснить на уров
не объективной реальности лишь с трудом.
Однако в контексте совокупности значений
нами была прослежена фонетическая связь
между точками «ребенок» и «свободный» до
более глубинной архетипической близости.
Мифическая ассоциация между «Дионисом» и
«ребенком» была замечена Мартином Ниль
соном: «Ребенок занимает одно из главных
мест в репрезентациях вакхического культа, в
106
мистериях и мифах». [10] А Гутрис (Guthries)
далее отмечает, что «Детство Диониса зани
мает важное место в посвященных ему мифах
и в этом отношении с ним не может сравнить
ся ни один бог, даже Зевс». [11]
Мифический образ, содержащийся в этом
латинском фонетическом словесном комплек
се, проявляется далее в следующих, близких по
звучанию, словах: liberalitas («великодушие,
благородство»), liberatio («освобождение»),
liberi («дети»), liberta («свободная женщина»),
libet («приятно, я желаю»), libidinitas («похот
ливость»), libidinose («бессмысленно»), libido
(«вожделение»), libita (желание), libo (делать
предложение), Libitina («захоронение, смерть,
богиня захоронений») и librarium («книжный
шкаф»).
Любопытная ассоциация между Диони
сом и «книгой» отражается и в слове liber, ко
торое, как отмечает Оксфордский латинский
словарь, имеет не только значение «свобод
ный», но и значения «вино» и «книга». В то
время как ассоциация с «вином» представля
ется дальнейшим расширением в область ди
онисийских фантазий, связь с «книгой» менее
очевидна. И все же эта ассоциация присут
ствует и в греческом слове Бак вместо Вакх,
которое позднее превратилось в саксонское
book (книга). Годфри Хиггинз пишет: «Мы
обнаружили, что Вакха называли Либер, Бок
или Бук». [12]
Германское божество Фрейр имеет боль
шое сходство с греческим богом Дионисом.
Его сестружену Фрейю считали богиней люб
ви и плодородия. В их честь германские пле
мена проводили торжественные фаллические
процессии, сходные с римскими либералия
ми и с греческими вакханалиями. Подразуме
107
ваемая идентичность с Дионисом (особенно
в том виде, как он описан Еврипидом в Bac
chae) cовершенно очевидна в описании куль
та Фрейра, которое мы находим у Саксо
Грамматикуса. Он пишет, что применявшие
ся практики были крайне оскорбительны с их
«женоподобной жестикуляцией», «игрой ми
мов» и «непристойными песнями, которые
распевались во время кровавых человеческих
жертвоприношений». [13]
Фрейя, сестражена Фрейра, является в
нордическом пантеоне германским мифологи
ческим аналогом ВенерыАфродиты. Это со
ответствие особенно явственно выступает при
сравнении календарных наименований. Гре
ческое наименование Aphrodites hemera (день
Афродиты) перешло в латинское Veneris dies
(день Венеры), во французское vendredi («день
Венеры»), немецкое Freitag (день Фрейи) и,
наконец, английское Fryday («день Фрейи»).
В немецком языке мы также обнаруживаем
значениe «свободный» — frei’ — фонетически
связанное с собственными именами богов, оли
цетворяющих любовь, воспроизводство и рост.
И действительно, в следующих словах, фонети
чески связанных с немецкими именами Фрейр/
Фрейя, мы находим всю систему смыслов, фор
мирующих узловые точки в греческих диони
сийских мифемах и римских мифемах, связан
ных с либералиями: Freude («радость»), Freiheit
(«Свобода»), freigiebig («щедрый»), befreien
(«жениться, освобождать»), Freudenkind («дитя
любви»), Freudenmaedchen («женщина для удо
вольствия, проститутка»),’Freund («друг»),
frevel («распутничать») и Friedhof («кладбище,
место захоронения»).
Латинское слово Libitina (см. выше) и те
перь немецкое Friedhof раскрывают еще одно
108
смысловое понятие, связанное с архетипичес
ким значением, с дионисийской мифологе
мой. Как утверждает Эрвин Роде, централь
ным смыслом культа Диониса были смерть и
подземный мир души. [14] А Хиллман отме
чает, что Дионис, Повелитель Душ, «может
сквозь жизнь видеть смерть... говоря более
ясно и загадочно: приближение к гермафро
диту является смертельным переживанием;
движение к смерти проходит через бисексу
альность. С Дионисом ассоциируется смерть
и бисексуальное сознание». [15]
Cмысловые понятия, связанные через зву
ки в вышеописанных греческих, латинских и
немецких фонетических словесных комплек
сах, составляют базисные элементы в бессозна
тельной цепочке сигнификаций, в дионисийском
комплексе значений, который обнаруживается
только в том случае, когда происходит сдвиг ас
социативного процесса от семантических ассо
циаций в сторону преимущественно звуковых ас
социаций. В нормальных условиях у человека
преобладают, по преимуществу, смысловые
ассоциации. Однако с возрастанием уровня
бессознательного у него наблюдается тенден
ции к возрастанию числа фонетических сло
весных ассоциаций. При таком сдвиге перед
человеком открывается его архетипический
тезаурус, психический словарь, который связы
вает в воображении различные значения со сход
ными фонетическими рисунками.
Архетипический тезаурус
Архетипическое изучение звуковых образов не
обходимо для психологического понимания от
ношений, существующих между множествен
109
ными значениями слов со сходными фонетичес
кими паттернами, для понимания «полисемии»
в языке. Современная лингвистика показала, что
как на лексическом, так и на грамматическом
уровнях полисемия является отличительным
признаком всех языков. С помощью рефлексий
мы попытались придать полисемии и множеству
значений, обусловленных сходными фонетичес
кими паттернами, новую архетипическую цен
ность и значимость. Освобождая лексические
единицы от ограничений, налагаемых логичес
кими рассуждениями, мы открываем себя на
встречу всей полноте языка. Однако обычно мы
не осознаем наличия этого языкового богатства,
и сознание в большей мере ассоциируется с ме
тонимией и буквальным использованием лекси
ки. В своей работе Психопатология обыденной
жизни Фрейд отнес бессознательное к сфере ис
пользования каламбуров, звуковых ассоциаций
и игры слов. [16]
Нормальная полисемия в языке ограни
чивается грамматикой и синтаксисом. Поль
Рикер пишет:
Поскольку все наши слова в определенной сте
пени многозначны, однозначность или многознач
ность нашего дискурса определяется не словами, а
контекстом. В случае однозначного дискурса, то
есть при дискурсе, имеющем только один смысл,
задачей контекста является сокрытие семантичес
кого богатства слов, для его уменьшения путем оп
ределения обсуждаемой темы, идентичного круга
понятий для всех слов в предложении. [17]
Если, например, контекст моего дискур
са заявлен как социополитическая тема, то
акустический образ liberty будет интерпрети
роваться как «право действовать свободно, по
собственному выбору»; если речь идет о сек
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]