Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Алхимия дискурса. Образ, звук и психическое

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
Интерпретация Юнга этого сновидения снова совершенно поразительна. Он пишет: «Видение непостижимым для меня образом, конечно, сообщало, что теперь ему необходи мо постичь реальность своего психического существования, на что он никогда не был способен в течение жизни».
Индивидуация после смерти
Юнг интерпретирует это сновидение как от носящееся к процессу психологического вос питания души его друга. Отметим, что, по мнению Юнга, именно его умершему другу потребовалось «постичь реальность своего психического существования» — нечто такое, чего он не пытался совершить на протяжении жизни. Интерпретация сновидения на субъек тивном уровне могла бы рассматривать его как процесс в аниме Юнга (дочери соседа в его сновидении), психологически исследующей переживание смерти обычным человеком. Но Юнг не концентрирует внимание на этом ас пекте своего сновидения. Вместо этого, он ус матривает в нем новую идею, развивающуюся в его душе, касающуюся смерти и души. Ка жется, Юнг предполагает, что душа продолжа
ет развиваться даже после смерти тела. Душа умершего пытается осознать после смерти то, чего ей не удалось достигнуть в течение жизни.
Эта же идея развивалась несколько позже, когда Юнг представил другое сновидение, в котором ему является его умершая жена. Он пишет: « ... о годе, прошедшем после смерти моей жены — однажды ночью я внезапно проснулся и понял, что был с ней на юге Франции, в Провансе, и провел с ней целый
201
день. Она увлеклась там исследованием Гра аля. Это обстоятельство показалось мне зна чимым, так как она умерла, не успев завер шить эту работу» (Юнг, 1963).
Сновидение отличается простотой, но глубоко волнует. Оно случилось через год после смерти его жены. В сновидении он ока зался вместе с Эммой на юге Франции, где она изучает легенды Грааля. Истолкование Юнгом этого сновидения можно считать по учительным. Сначала он предпринимает по пытку представить интерпретацию на субъек тивном уровне, но отвергает ее, так как уже знает ее смысл. Затем он старается истолко вать сновидение на объективном уровне. Этот процесс описан в следующем отрывке:
«Интерпретация на субъективном уровне — о том, что моя анима еще не завершила работу, которую должна была сделать, — не содержит ничего интересного; я прекрасно знаю, что еще не закончил работу над ней. Но сама мысль о том, что моя жена продолжает трудиться над своим дальнейшим духовным развитием (каким бы оно ни предполагалось), поразила меня как весьма значимая и вселила некое утешение» (Юнг, 1963).
В этом отрывке рассматриваются два важ ных аспекта. Вопервых, критерии, используе мые Юнгом для определения уровня интерпре тирования сновидений, теперь оказываются «бессмысленными», а недавнее личное затруд нительное положение — несправедливым и даже неверным. Второй аспект должен касать ся его идеи о том, что душа Эммы продолжает развиваться даже после смерти. Он не разраба тывает глубже эту идею, разве что замечает, что эта мысль вселила в него «некое утешение».
202
Невозможно оставаться равнодушным к искренности рассуждений Юнга по поводу этих сновидений. Кажется, «духи умерших» настолько глубоко воздействуют на него по мере его старения, что, многократно истолко вывая их, он выступает против своих основ ных принципов интерпретации сновидений. Что же здесь происходит на самом деле?
Юнг, до некоторой степени, сам отвеча ет на этот вопрос. Немного далее в той же гла ве он делает следующее замечание по поводу интерпретации сновидений в целом: « ... важ но не иметь никаких предвзятых, схоласти ческих убеждений об утверждениях, содержа щихся в сновидениях. Как только в нашем истолковании появляется некая «монотон ность интерпретации», мы знаем, что наше отношение стало схоластическим и безре зультатным.
Возможно, нежелание Юнга интерпрети ровать эти сновидения на субъективном уров не объяснялось утратой интереса к этому шаблонному, наскучившему виду истолкова ния, насыщенному избитыми, схоластичес кими идеями. Например, вместо отношения к сновидению как к проблеме, связанной с «развитием его анимы» — предумышленного представления, определяющего субъектив ный уровень интерпретации, — он избирает другой способ. Сдвигая внимание снова на объективный уровень, он обретает способ ность сохранять значительность сновидения. Задумайтесь, хоть на мгновение, над следую щим отрывком из той же главы, в котором Юнг сталкивается с причудливым образом умершего друга. Обратите внимание на то, как манера повествования Юнга справляется с напряженностью между объективным и
203
субъективным уровнями истолкования этой удивительной фантазии.
Однажды, проснувшись, я раздумывал о внезапной смерти друга, похороны которого со стоялись накануне; я был глубоко потрясен. Внезапно я ощутил его присутствие в комнате. Казалось, он стоял в ногах кровати и просил меня пойти с ним. У меня не возникало ощуще ния встречи с привидением; скорее, это был внутренний зримый образ его, который я объяс нил себе как фантазию. Но, честно говоря, мне следовало спросить себя, «имею ли я какиени будь доказательства, что это фантазия?» Пред положим, что это не фантазия, предположим, что мой друг действительно находится здесь, а я решил, что он — всего лишь фантазия, не бу дет ли это отвратительно с моей стороны? И все же у меня было не меньше доказательств того, что он стоял передо мной как привидение. За тем я сказал себе, «Доказательство ни в том, ни в другом! Вместо того чтобы избавиться от него как от фантазии, я с таким же правом мог бы позволить себе усомниться и, ради чистоты опыта, счесть его живым существом». Как толь ко я подумал об этом, он подошел к двери и, кивнув, предложил следовать за ним. Итак, я намеревался играть вместе с ним! Об этом мы не договаривались! Я должен был еще раз привес ти себе свои доводы. Только после этого смог бы я последовать за ним в своем воображении (в сво ей самоуверенности). Он вывел меня из дому через сад, к дороге, и, наконец, мы пришли к его дому. (На самом деле, его дом находился в нескольких сотнях ярдов от моего). Я вошел в дом, и он провел меня в свой кабинет. Он усел ся на стуле и указал мне на вторую из пяти книг в красных переплетах, стоявших на второй сверху полке книжного шкафа. Затем видение рассеялось. Я не был знаком с его библиотекой и не знал, какими книгами он владел. Разуме
204
ется, я не мог разглядеть снизу заглавия книги, на которую он указал мне на второй полке сверху.
Это переживание показалось мне настоль ко любопытным, что на следующее утро я зашел к его вдове и спросил, нельзя ли мне взглянуть на книгу из библиотеки моего друга. Конечно, стул стоял возле книжного шкафа, присутство вавшего в моем видении, и даже прежде чем я подошел к нему ближе, я смог заметить пять книг в красных переплетах. Я взобрался на стул, чтобы прочесть их названия. Это были перево ды романов Эмиля Золя. Название второго тома было «Завет умершей». Как оказалось, содержа ние не представляло для меня интереса. Лишь название было чрезвычайно значимым, в связи с пережитым (Юнг, 1963).
Этот рассказ весьма примечателен в отно шении того, как Юнг играет с напряженнос тью между воображаемым и реальным и как оказывается пойманным в их сети. Компози ция рассказа напоминает ленту Мебиуса. В первой части истории мы находимся на одной ее стороне, на субъективном уровне, но во второй половине читатель незаметно, плавно переходит на вторую сторону, к объективно му уровню.
Юнг ограничивает интерпретацию рас сказа единственным замечанием, говоря «Лишь название было чрезвычайно значи мым, в связи с пережитым». Он просто сопо ставляет название, «Завет умершей», с пере житым и позволяет воображению читателя
заполнить остальную часть интерпретации.
205
Размещение интерпретации в настоящем
времени
Разумеется, парадоксальные явления множе ственности интерпретаций одного и того же события не ограничивается миром психоло гии. Например, в физике анализ света имеет две различных интерпретации, одна из кото рых объясняет природу света с точки зрения частиц, а другая — с волновой теории. Оба объяснения обоснованы, и все же они в опре деленном смысле взаимно исключают друг друга. Исследователь может проводить экспе рименты в соответствии с любым из представ лений, но экспериментатор должен осозна вать, что, выбрав одну из интерпретаций, он тут же исключает другую.
Еще более важна, однако, точка зрения наблюдателя. И эта точка зрения всегда раз мещается в настоящем времени. По мере на
шего старения наше ощущение времени меняет ся, и эта перемена влияет на нашу клиническую герменевтику. То, что мы видим метафоричес ки в одной точке периода человеческой жизни, может оказаться в большей мере прозаическим в другой. Наша терапевтическая герменевтика и ее отношение к буквальному и метафоричес кому всегда встроены в наше проживание вре мени. И редко, если это вообще возможно,
значение прожитого времени оказывается за скобками нашего понимания клинической интерпретации.
В течение жизни Юнг сталкивался с ду шами мертвых в различных формах, от лич ных сновидений об умерших родителях до галлюцинаций его пациентов, до теоретичес ких дебрей его метапсихологии, до привиде ний в собственном доме и, наконец, в виде
206
сновидений и фантазий об ушедших из жиз ни любимых и умерших друзьях почти в кон це жизни. По мере старения Юнга качество его
ощущения прожитого времени изменялось, и эта трансформация проявилась в значительном влиянии на понимание роли умерших в психичес кой жизни.
Библиография
1. Jung (1963), Memories, Dreams, Reflections
translated by Richard and Clara Winston, Vintage
Books, New York. Русс. Пер. Юнг К.Г. Воспомина
ния, сновидения, размышления. В: Юнг К.Г. Дух и
жизнь. М. 1996
2. Jung (1969), «The Psychological Foundations of Belief
in Spirits» (Collected Works, 8)
3. Jung (1953), Psychology and Alchemy, Collected Works 12. Русс. Пер. Юнг К.Г. Психология и алхи мия. РефлБук. 1997
4. Jung (1961), Freud and Psychoanalysis, Collected Works 4.; Русс. Пер. Юнг К.Г. Критика психоана лиза. СПб. 2000.
5. Jung (1966), Two Essays on Analytical Psychology, Collected Works 7. Русс. Пер. Юнг К.Г. Психоло гия бессознательного. М. 1995
6. Jung (1970), On the Psychology and Pathology of socalled Occult Phenomena (1902, CWI); Русс. Пер. Юнг К.Г. О психологии и патологии так на зываемых оккультных феноменов. В. Юнг К.Г. Конфликты детской души. М. 1995.
7. David Miller (1989), «The Holy Ghost and the Greatful Dead» in Hells & Holy Ghosts: A The opoetics of Christian Belief. Nashville: Abingdon Press.
8. Freud, Totem and Taboo (1950), Translation by James Strachey, W. W. Norton & Company, New York. Русс. Пер. Тотем и табу. В: Фрейд З. Я и Оно. Тбилиси. 1991.
207
Агрессия и дух Декарта
Мне хотелось бы коротко прокомментиро вать психологическое воздействие техничес ких терминов, в процессе их использования в качестве характеристики динамики отноше ний Я — другой, особенно применительно к роли эроса и агрессии. Глубинная психология была изначально включена в логику картези анских координат (субъект/объект). Теория влечений Фрейда характеризует значимых других как «объект влечений»; психология эго формулирует психическое отделение/инди видуацию через термины «эго и объект»; в теории объектотношений создание психи ческих структур рассматривается как про цесс «интернализации объекта»; Когут опи сывает значимых других как объекты самости (selfobjects); клинические толкования Юнга имеют как объективные, так и субъективные уровни интерпретации, а коллективное бес сознательное характеризуется как объектив ное психическое. [1]
*
*
На русском впервые опубликовано в сборнике Тру дов Института биологии и психологии человека Аг рессия (под ред. Ельяшевича А.М.). ИБПЧ. СПб. 2004, сс. 321325. Перевод Кривулиной З.А.
208
Со времен Декарта Западная философия и наука пытались подходить к миру с помо щью дихотомической логики знания «субъек тов» и эпистемологических «объектов». Но как быть, если этот «объект» является другой личностью, человеком (human subject)? Каким образом нам развить психологическое пони мание человеческой субъективности, особен но в отношении агрессии, бессознательно не включив наше «понимание» в логику прямо угольных координат? Хотя на поверхностный взгляд такой вопрос может показаться педан тичной философской придиркой, я надеюсь, что мне удастся доказать, что в действитель ности дело обстоит иным образом.
Мать как «вместилище» (container)
и «зеркало»
Обозначение в психоаналитической теории «другого» в качестве «объекта» распространяет ся также на конкретные метафоры, применяе мые для характеристики функции, выполняе мой значимым «другим». Например, Уинникот описывает мать, выполняющую функцию «контейнера» на протяжении периода раннего психологического развития ребенка. Использо вание метафорического термина «вместилище» для обозначения «удерживающей» функции матери лингвистически трансформирует про являющую заботу личность в объект. Внутрен няя логика метафоры «вместилище», означая «удержание», «поддержку», в то же время не включает в себя личную эмпатию (сопережива ние), сочувствие и единственную в своём роде субъективную идентичность. Вместо этого дан ная метафора обозначает объект и относит вза
209
имодействие матери и ребенка к декартовой системе координат, в которой располагаются субъекты и объекты.
Другим аспектом функции материнской за боты, приводящим к зарождению субъективно сти, было явление, для обозначения которого Уинникот, Лакан и Кохут использовали термин «зеркало». Хотя каждый из вышеперечислен ных теоретиков собственным образом фор мулировал развитие и этиологическую зна чимость «зеркализации», все они вначале трансформировали само зеркало как объект в метафору, а затем — в метафизическое по нятие. Лакан описывает изначальную «зер кальную стадию» как первый этап узнавания младенцем своего отображения в реальном зер кале, в то время, как Уинникот и Кохут описы вают процесс узнавания младенцем своего об раза в сочувствующих лицах значимых других. Независимо от того, будет ли это реальное зер кало, или лицо значимого другого, теоретичес ки считается, что отражатель будет объектом, отражающим возникшую субъективность мла денца. Логика декартовых координат структу ры зеркала сохраняется, независимо от того, будет ли слово «зеркало» использоваться в пря мом или переносном смысле. [2]
«Сочувствующее отражение» Уинникота, «зеркальный перенос» Кохута и «зеркальный этап» Лакана косвенным образом терминологи чески обозначают взаимоотношения объект/ субъект.
Трансформирование другого в объект
Когда для обозначения нашего теоретическо го понимания агрессии мы пользуемся декар товой системой координат, то, как правило,
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]