Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Алхимия дискурса. Образ, звук и психическое
.pdf
Интерпретация Юнга этого сновидения
снова совершенно поразительна. Он пишет:
«Видение непостижимым для меня образом,
конечно, сообщало, что теперь ему необходи
мо постичь реальность своего психического
существования, на что он никогда не был
способен в течение жизни».
Индивидуация после смерти
Юнг интерпретирует это сновидение как от
носящееся к процессу психологического вос
питания души его друга. Отметим, что, по
мнению Юнга, именно его умершему другу
потребовалось «постичь реальность своего
психического существования» — нечто такое,
чего он не пытался совершить на протяжении
жизни. Интерпретация сновидения на субъек
тивном уровне могла бы рассматривать его как
процесс в аниме Юнга (дочери соседа в его
сновидении), психологически исследующей
переживание смерти обычным человеком. Но
Юнг не концентрирует внимание на этом ас
пекте своего сновидения. Вместо этого, он ус
матривает в нем новую идею, развивающуюся
в его душе, касающуюся смерти и души. Ка
жется, Юнг предполагает, что душа продолжа
ет развиваться даже после смерти тела. Душа
умершего пытается осознать после смерти то,
чего ей не удалось достигнуть в течение жизни.
Эта же идея развивалась несколько позже,
когда Юнг представил другое сновидение, в
котором ему является его умершая жена. Он
пишет: « ... о годе, прошедшем после смерти
моей жены — однажды ночью я внезапно
проснулся и понял, что был с ней на юге
Франции, в Провансе, и провел с ней целый
201

день. Она увлеклась там исследованием Гра
аля. Это обстоятельство показалось мне зна
чимым, так как она умерла, не успев завер
шить эту работу» (Юнг, 1963).
Сновидение отличается простотой, но
глубоко волнует. Оно случилось через год
после смерти его жены. В сновидении он ока
зался вместе с Эммой на юге Франции, где
она изучает легенды Грааля. Истолкование
Юнгом этого сновидения можно считать по
учительным. Сначала он предпринимает по
пытку представить интерпретацию на субъек
тивном уровне, но отвергает ее, так как уже
знает ее смысл. Затем он старается истолко
вать сновидение на объективном уровне. Этот
процесс описан в следующем отрывке:
«Интерпретация на субъективном уровне —
о том, что моя анима еще не завершила работу,
которую должна была сделать, — не содержит
ничего интересного; я прекрасно знаю, что еще
не закончил работу над ней. Но сама мысль о
том, что моя жена продолжает трудиться над
своим дальнейшим духовным развитием (каким
бы оно ни предполагалось), поразила меня как
весьма значимая и вселила некое утешение»
(Юнг, 1963).
В этом отрывке рассматриваются два важ
ных аспекта. Вопервых, критерии, используе
мые Юнгом для определения уровня интерпре
тирования сновидений, теперь оказываются
«бессмысленными», а недавнее личное затруд
нительное положение — несправедливым и
даже неверным. Второй аспект должен касать
ся его идеи о том, что душа Эммы продолжает
развиваться даже после смерти. Он не разраба
тывает глубже эту идею, разве что замечает, что
эта мысль вселила в него «некое утешение».
202

Невозможно оставаться равнодушным к
искренности рассуждений Юнга по поводу
этих сновидений. Кажется, «духи умерших»
настолько глубоко воздействуют на него по
мере его старения, что, многократно истолко
вывая их, он выступает против своих основ
ных принципов интерпретации сновидений.
Что же здесь происходит на самом деле?
Юнг, до некоторой степени, сам отвеча
ет на этот вопрос. Немного далее в той же гла
ве он делает следующее замечание по поводу
интерпретации сновидений в целом: « ... важ
но не иметь никаких предвзятых, схоласти
ческих убеждений об утверждениях, содержа
щихся в сновидениях. Как только в нашем
истолковании появляется некая «монотон
ность интерпретации», мы знаем, что наше
отношение стало схоластическим и безре
зультатным.
Возможно, нежелание Юнга интерпрети
ровать эти сновидения на субъективном уров
не объяснялось утратой интереса к этому
шаблонному, наскучившему виду истолкова
ния, насыщенному избитыми, схоластичес
кими идеями. Например, вместо отношения
к сновидению как к проблеме, связанной с
«развитием его анимы» — предумышленного
представления, определяющего субъектив
ный уровень интерпретации, — он избирает
другой способ. Сдвигая внимание снова на
объективный уровень, он обретает способ
ность сохранять значительность сновидения.
Задумайтесь, хоть на мгновение, над следую
щим отрывком из той же главы, в котором
Юнг сталкивается с причудливым образом
умершего друга. Обратите внимание на то,
как манера повествования Юнга справляется
с напряженностью между объективным и
203

субъективным уровнями истолкования этой
удивительной фантазии.
Однажды, проснувшись, я раздумывал о
внезапной смерти друга, похороны которого со
стоялись накануне; я был глубоко потрясен.
Внезапно я ощутил его присутствие в комнате.
Казалось, он стоял в ногах кровати и просил
меня пойти с ним. У меня не возникало ощуще
ния встречи с привидением; скорее, это был
внутренний зримый образ его, который я объяс
нил себе как фантазию. Но, честно говоря, мне
следовало спросить себя, «имею ли я какиени
будь доказательства, что это фантазия?» Пред
положим, что это не фантазия, предположим,
что мой друг действительно находится здесь, а
я решил, что он — всего лишь фантазия, не бу
дет ли это отвратительно с моей стороны? И все
же у меня было не меньше доказательств того,
что он стоял передо мной как привидение. За
тем я сказал себе, «Доказательство ни в том, ни
в другом! Вместо того чтобы избавиться от него
как от фантазии, я с таким же правом мог бы
позволить себе усомниться и, ради чистоты
опыта, счесть его живым существом». Как толь
ко я подумал об этом, он подошел к двери и,
кивнув, предложил следовать за ним. Итак, я
намеревался играть вместе с ним! Об этом мы не
договаривались! Я должен был еще раз привес
ти себе свои доводы. Только после этого смог бы
я последовать за ним в своем воображении (в сво
ей самоуверенности). Он вывел меня из дому
через сад, к дороге, и, наконец, мы пришли к
его дому. (На самом деле, его дом находился в
нескольких сотнях ярдов от моего). Я вошел в
дом, и он провел меня в свой кабинет. Он усел
ся на стуле и указал мне на вторую из пяти книг
в красных переплетах, стоявших на второй
сверху полке книжного шкафа. Затем видение
рассеялось. Я не был знаком с его библиотекой
и не знал, какими книгами он владел. Разуме
204

ется, я не мог разглядеть снизу заглавия книги,
на которую он указал мне на второй полке
сверху.
Это переживание показалось мне настоль
ко любопытным, что на следующее утро я зашел
к его вдове и спросил, нельзя ли мне взглянуть
на книгу из библиотеки моего друга. Конечно,
стул стоял возле книжного шкафа, присутство
вавшего в моем видении, и даже прежде чем я
подошел к нему ближе, я смог заметить пять
книг в красных переплетах. Я взобрался на стул,
чтобы прочесть их названия. Это были перево
ды романов Эмиля Золя. Название второго тома
было «Завет умершей». Как оказалось, содержа
ние не представляло для меня интереса. Лишь
название было чрезвычайно значимым, в связи
с пережитым (Юнг, 1963).
Этот рассказ весьма примечателен в отно
шении того, как Юнг играет с напряженнос
тью между воображаемым и реальным и как
оказывается пойманным в их сети. Компози
ция рассказа напоминает ленту Мебиуса. В
первой части истории мы находимся на одной
ее стороне, на субъективном уровне, но во
второй половине читатель незаметно, плавно
переходит на вторую сторону, к объективно
му уровню.
Юнг ограничивает интерпретацию рас
сказа единственным замечанием, говоря
«Лишь название было чрезвычайно значи
мым, в связи с пережитым». Он просто сопо
ставляет название, «Завет умершей», с пере
житым и позволяет воображению читателя
заполнить остальную часть интерпретации.
205

Размещение интерпретации в настоящем
времени
Разумеется, парадоксальные явления множе
ственности интерпретаций одного и того же
события не ограничивается миром психоло
гии. Например, в физике анализ света имеет
две различных интерпретации, одна из кото
рых объясняет природу света с точки зрения
частиц, а другая — с волновой теории. Оба
объяснения обоснованы, и все же они в опре
деленном смысле взаимно исключают друг
друга. Исследователь может проводить экспе
рименты в соответствии с любым из представ
лений, но экспериментатор должен осозна
вать, что, выбрав одну из интерпретаций, он
тут же исключает другую.
Еще более важна, однако, точка зрения
наблюдателя. И эта точка зрения всегда раз
мещается в настоящем времени. По мере на
шего старения наше ощущение времени меняет
ся, и эта перемена влияет на нашу клиническую
герменевтику. То, что мы видим метафоричес
ки в одной точке периода человеческой жизни,
может оказаться в большей мере прозаическим
в другой. Наша терапевтическая герменевтика
и ее отношение к буквальному и метафоричес
кому всегда встроены в наше проживание вре
мени. И редко, если это вообще возможно,
значение прожитого времени оказывается за
скобками нашего понимания клинической
интерпретации.
В течение жизни Юнг сталкивался с ду
шами мертвых в различных формах, от лич
ных сновидений об умерших родителях до
галлюцинаций его пациентов, до теоретичес
ких дебрей его метапсихологии, до привиде
ний в собственном доме и, наконец, в виде
206

сновидений и фантазий об ушедших из жиз
ни любимых и умерших друзьях почти в кон
це жизни. По мере старения Юнга качество его
ощущения прожитого времени изменялось, и
эта трансформация проявилась в значительном
влиянии на понимание роли умерших в психичес
кой жизни.
Библиография
1. Jung (1963), Memories, Dreams, Reflections
translated by Richard and Clara Winston, Vintage
Books, New York. Русс. Пер. Юнг К.Г. Воспомина
ния, сновидения, размышления. В: Юнг К.Г. Дух и
жизнь. М. 1996
2. Jung (1969), «The Psychological Foundations of Belief
in Spirits» (Collected Works, 8)
3. Jung (1953), Psychology and Alchemy, Collected
Works 12. Русс. Пер. Юнг К.Г. Психология и алхи
мия. РефлБук. 1997
4. Jung (1961), Freud and Psychoanalysis, Collected
Works 4.; Русс. Пер. Юнг К.Г. Критика психоана
лиза. СПб. 2000.
5. Jung (1966), Two Essays on Analytical Psychology,
Collected Works 7. Русс. Пер. Юнг К.Г. Психоло
гия бессознательного. М. 1995
6. Jung (1970), On the Psychology and Pathology of
socalled Occult Phenomena (1902, CWI); Русс.
Пер. Юнг К.Г. О психологии и патологии так на
зываемых оккультных феноменов. В. Юнг К.Г.
Конфликты детской души. М. 1995.
7. David Miller (1989), «The Holy Ghost and the
Greatful Dead» in Hells & Holy Ghosts: A The
opoetics of Christian Belief. Nashville: Abingdon
Press.
8. Freud, Totem and Taboo (1950), Translation by
James Strachey, W. W. Norton & Company, New
York. Русс. Пер. Тотем и табу. В: Фрейд З. Я и
Оно. Тбилиси. 1991.
207

Агрессия и дух Декарта
Мне хотелось бы коротко прокомментиро
вать психологическое воздействие техничес
ких терминов, в процессе их использования в
качестве характеристики динамики отноше
ний Я — другой, особенно применительно к
роли эроса и агрессии. Глубинная психология
была изначально включена в логику картези
анских координат (субъект/объект). Теория
влечений Фрейда характеризует значимых
других как «объект влечений»; психология эго
формулирует психическое отделение/инди
видуацию через термины «эго и объект»; в
теории объектотношений создание психи
ческих структур рассматривается как про
цесс «интернализации объекта»; Когут опи
сывает значимых других как объекты самости
(selfobjects); клинические толкования Юнга
имеют как объективные, так и субъективные
уровни интерпретации, а коллективное бес
сознательное характеризуется как объектив
ное психическое. [1]
*
*
На русском впервые опубликовано в сборнике Тру
дов Института биологии и психологии человека Аг
рессия (под ред. Ельяшевича А.М.). ИБПЧ. СПб.
2004, сс. 321325. Перевод Кривулиной З.А.
208

Со времен Декарта Западная философия
и наука пытались подходить к миру с помо
щью дихотомической логики знания «субъек
тов» и эпистемологических «объектов». Но
как быть, если этот «объект» является другой
личностью, человеком (human subject)? Каким
образом нам развить психологическое пони
мание человеческой субъективности, особен
но в отношении агрессии, бессознательно не
включив наше «понимание» в логику прямо
угольных координат? Хотя на поверхностный
взгляд такой вопрос может показаться педан
тичной философской придиркой, я надеюсь,
что мне удастся доказать, что в действитель
ности дело обстоит иным образом.
Мать как «вместилище» (container)
и «зеркало»
Обозначение в психоаналитической теории
«другого» в качестве «объекта» распространяет
ся также на конкретные метафоры, применяе
мые для характеристики функции, выполняе
мой значимым «другим». Например, Уинникот
описывает мать, выполняющую функцию
«контейнера» на протяжении периода раннего
психологического развития ребенка. Использо
вание метафорического термина «вместилище»
для обозначения «удерживающей» функции
матери лингвистически трансформирует про
являющую заботу личность в объект. Внутрен
няя логика метафоры «вместилище», означая
«удержание», «поддержку», в то же время не
включает в себя личную эмпатию (сопережива
ние), сочувствие и единственную в своём роде
субъективную идентичность. Вместо этого дан
ная метафора обозначает объект и относит вза
209

имодействие матери и ребенка к декартовой
системе координат, в которой располагаются
субъекты и объекты.
Другим аспектом функции материнской за
боты, приводящим к зарождению субъективно
сти, было явление, для обозначения которого
Уинникот, Лакан и Кохут использовали термин
«зеркало». Хотя каждый из вышеперечислен
ных теоретиков собственным образом фор
мулировал развитие и этиологическую зна
чимость «зеркализации», все они вначале
трансформировали само зеркало как объект
в метафору, а затем — в метафизическое по
нятие. Лакан описывает изначальную «зер
кальную стадию» как первый этап узнавания
младенцем своего отображения в реальном зер
кале, в то время, как Уинникот и Кохут описы
вают процесс узнавания младенцем своего об
раза в сочувствующих лицах значимых других.
Независимо от того, будет ли это реальное зер
кало, или лицо значимого другого, теоретичес
ки считается, что отражатель будет объектом,
отражающим возникшую субъективность мла
денца. Логика декартовых координат структу
ры зеркала сохраняется, независимо от того,
будет ли слово «зеркало» использоваться в пря
мом или переносном смысле. [2]
«Сочувствующее отражение» Уинникота,
«зеркальный перенос» Кохута и «зеркальный
этап» Лакана косвенным образом терминологи
чески обозначают взаимоотношения объект/
субъект.
Трансформирование другого в объект
Когда для обозначения нашего теоретическо
го понимания агрессии мы пользуемся декар
товой системой координат, то, как правило,
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
