Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Эволюционная динамика немецкого литературного языка с 1945 года. Монография
.pdf
трактует Н.Е. Покровский, «дисперсии ценностного поля» [Покровский 2000,
«I had to let it happen,
I had to change,
«Я не могла поступить иначе,
Мне нужно было что-то
изменить,
Couldn’t stay all my life down
at heel
Я не могла больше жить
в нищете,
Looking out of the window,
Глядя на мир из окна,
1
3]. Подробное освещение явления аномии будет предложено в разделе 1.4. на
примере тенденций социально-политического развития Германии после Второй мировой войны, в данном же разделе мы ограничимся анализом характеристик американизации и её предпосылок.
Аномия вряд ли является знаком только нашего времени, однако описанные в предыдущем разделе процессы бесконтрольной конкуренции за
первенство на мировой арене в условиях современной глобализации наталкивают на вывод, что экспансионизм США и выступает инициатором аномии у
малых этносов, вынужденных считаться с навязываемыми изменениями, как
справедливо отмечает Дж.Х. Миттельман [Mittelman 2000, 227]. Порождаемое
при этом средствами КД Внеязыковое и Внекультурное является объектом
развития КР, а вырисовывающаяся лингвосоциологическая схема глубиннотипологически приближает местные языки по статусу к средневековым.
Асимметрия контактирующих языков и культур в данных условиях возможна
только на основе предпочтения Чужого Собственному, а следовательно, аномия свойственна любым глобализационным процессам.
В условиях же современной глобализации социальная и эмоциональная
ассимиляции, как уже отмечалось ранее, предшествует культурной, ибо, вопервых, КР ассоциируется с необеспеченностью, отсталостью, в какой-то
степени безвыходностью, и, во-вторых, распространение культурного стереотипа КД, в данном случае американского, является вторичным по отношению
к финансовым и экономическим условиям взаимодействия.
В качестве примера уместно, на наш взгляд, привести цитату из песенной композиции «Не плачь по мне, Аргентина!» в исполнении Мадонны к
кинофильму «Эвита»1, которой героиня подчёркивает разрыв между Местным, аргентинским, и Глобальным, американским, и бесперспективность выбора культурного стереотипа КР, ср.:
Evita. Режиссёр А. Паркер. – США, 1996 г.
31
staying out of the sun.
оставаясь в тени.
So I chose freedom
И я выбрала свободу.
Running around,
trying everything new…»
Завела новые знакомства,
испробовала новые
вещи…»
1
2
О «свободе» вспоминает и немецкоязычный участник регулярного телешоу на канале ARD, посвящённого проблеме преемственности традиций в
воспитании детей: «Die Kinder müssen jetzt free erzogen werden1». Ксенизм
«free», относящийся в разряд неассимилированных заимствований, как нельзя
лучше определяет принадлежность новых идеалов воспитания к Америке.
Выбор английского языка недвусмысленно свидетельствует о реферировании
к доминирующей культуре, закрепившей за собой право законодателя глобальных культурных и языковых норм.
Очевидно, что новые глобальные реалии радикально видоизменяют
даже наиболее консервативные и устойчивые структуры социального сознания и поведения. При этом процесс отказа от стереотипов КР, т.е. Старого,
идёт достаточно быстро и решительно. Всякое Новое должно обладать заведомым преимуществом, поскольку оно представлено Глобальным, следовательно, это Глобальное приобретает статус высшей нормативной ценности
[Покровский 2000, 6].
Таким образом, обновление КР и адаптация импортируемого культурного стереотипа КД являются в контексте современной глобализациями инициированными. При длительной инфильтрации чужого культурного стереотипа аномия неизменно приводит к подмене L1 и в дальнейшем к полному его
вытеснению у последующих поколений доминирующим языком.
В разделе 1.1. мы пришли к выводу, что главным фактором исчезновения малых языков традиционно считается доминирование культур. Так как в
условиях глобализации доминантная культура традиционно одна, то в контексте американизации уместнее говорить о доминировании одной культуры.
Понятие доминантной культуры было предложено Б. Роммельшпахер с целью описания структурной дискриминации2. Концепция доминантной культуры объясняет принцип интериоризации чужих или новых культур, в основе
Из трансляции по ARD 12.12.2007.
См. подробнее об этом: Rommelspacher B. Dominanzkultur. Texte zu Fremdheit und Macht. – Berlin,
1995.
32
которого лежит решение конфликта qua доминантного образа действия. Фи-
1
лософ Х. Йонас называет такой образ действия «синдромом Александра»:
«Любая граница новой страны, новой территории была для Александра Великого своего рода провокацией его жажды порабощения» [Jonas 1984, 56]. Известно, что при контакте культуры вступают в заведомо дифференцированные отношения, и часто доминирование одной культуры является способом
решения или упреждения культурного конфликта. Именно культурный конфликт как экспликация неприятия доминантного культурного стереотипа ведёт к исчезновению малых культур, их «проигрышу» более сильному оппоненту. И наоборот, принятие культурной доминанты гарантирует им дальнейшее функционирование. Иными словами, ассимиляция – добровольная
либо принудительная – малых культур является не только залогом их выживания, но также и дальнейшего развития.
Таким образом, часто высказываемый тезис о «новой колонизации» в
контексте американизации, в сущности, верен, как и то, что контроль над
рынком СМИ американских и транснациональных корпораций в ходе современной глобализации должен увеличиваться и в действительности увеличивается с каждым годом. События августа 2008 г. в Южной Осетии недвусмысленно доказали, что упомянутая Н. Араповой информационнопсихологическая война является для США инструментом прямого контроля
над «периферией» независимо от того, признаёт ли остальной мир себя таковой или нет. Недаром после обозначенных событий премьер РФ В.В. Путин в
своём скандально известном интервью первому каналу телевидения ФРГ1 высказал мнение, что Европе следует прекратить «выполнять команды из Вашингтона» [Spiegel, 30.08.2008].
Широко известно, что в рамках так называемой Доктрины Монро от
2.12.1823 г., могущей быть компримированной до формулы «Америка для
американцев», США оставляют за собой право вмешиваться в европейские
конфликты, если в их основе лежат колониальные притязания европейских
держав. Вот как комментировал современную экспликацию данной доктрины
вице-канцлер ФРГ Гельмут Шмидт в контексте вышеназванных событий в
интервью журнала «Zeit»: «Доктрина Монро 1823 г. преследовала два принципа американской политики интересов. Первый: вам, европейцам, нечего
делать в Америке. Второй: нам всё равно, что происходит в Европе. Первая
часть по-прежнему часть американской доктрины. Если кто-нибудь смел
Выпущенная цензурованная версия интервью премьера РФ В.В. Путина первому каналу телевиде-
ния ФРГ ARD от 29.08.2008 г. вызвала массу возмущения в Европе и за её пределами.
33
вмешиваться в интересы Америки, как, к примеру, Хрущёв в Кубе, это могло
1
привести к Третьей мировой. Вторая же часть себя исчерпала, ибо Америка
заинтересована всеми частями мира и проводит там свою политику насилия»
[Zeit 1.10.2008, 54].
По сути, запрещая осуществлять европейским государством колониальную политику, США зарезервировали за собой право мировой колониальной монополии. Политика насилия, подчёркнутая Г. Шмидтом, сопряжена с
так называемым «культурным империализмом как одной из форм подавления» [Young 2002, 439–441]. Под культурным империализмом понимается
специальный вид господства, предполагающий доминирование культуры империалистов посредством разрушения, запрета и трансформации первоначальной культуры угнетённых. Очевидно, что снижение статуса местных
языков и драматическое исчезновение культурного многообразия являются
закономерным следствием культурного империализма США. В этом случае
культурная доминанта не может не входить в культурную политику экспансивной нации, являющуюся, как известно, частью внешней политики. Распространение английского языка при этом становится одним из наиболее эффективных инструментов поддержания культурного доминирования США.
Агитация изучения английского языка проводится самыми различными методами. Вот, что можно прочитать на оборотной стороне книжной закладки,
оформленной в цветах национального триколора США и Великобритании1 и
выпускаемой посольствами США по всему миру: «If you can read this, thank an
English teacher!» (САБА: Если вы можете это прочесть, поблагодарите ка-
кого-нибудь учителя английского языка!). Вкладываемый в данную фразу
смысл, весьма отчётливо передаёт идею культурного и, следовательно, языкового превосходства, родственную агитплакату в стиле большевизма «Ты
записался на курсы английского?». Риторика США императивна, ведь если
предположить, что человек не может прочитать вышеупомянутую надпись, то
он приравнивается к безграмотному, буквально, к «не умеющему читать на
языке ведущей культуры», т.к. в доминирующей культуре не исходят из того,
что у человека уже может быть L1, и считают знание доминирующего языка
повсеместно обязательным. Такая пропаганда англофонии обличает намерение США произвести язык современной глобализации во всеобщий L1.
Если раньше в зарубежной лингвистике, особенно стран Трансатлантического альянса, было принято с особым упорством оспаривать концепцию
культурного империализма и американизации в целом, ср.: Fluck [1988]; Tom-
Расцветка повторяет цвета национальной геральдики государств: тёмно-синий, красный, белый.
34
linson [1991]; Thompson [1995]; Rodrik [1997], то более поздние работы, в
1
2
3
частности, американских исследователей обличают данную составляющую
внешней политики США наилучшим образом, к примеру, работы М. Дэвиса
[2004], М. Мэнна [2004], Ф. Бергстена [2005], Р.У. Мэрри [2005], У. Оудома
[2005], Б. Хэмма [2005], Д. Бэндоу [2006], Ф. Беккера [2006], Й. Йоффэ
[2006], К.Л. Мэн [2006], К. Швабэ [2006], А. Штефана [2006], В. Бергана
[2007], Р. Двэйна [2007] и др.
А ведь ещё в 1976 г. американский исследователь Г. Шиллер в своём
труде «Коммуникация и культурное доминирование» индуцировал из тенденций глобализации именно культурную доминанту США и в результате
беспощадного по кропотливости анализа факторов и предпосылок глобализации сфокусировал направление современных исследований культурного империализма на гегемониальных притязаниях США в мировом сообществе1. В
своей книге «Массовая коммуникация и американская империя», вышедшей
спустя шесть лет, Г. Шиллер уже подчёркивает роль СМИ в осуществлении и
поддержании культурного доминирования США2. Похожие аргументы содержаться и в работе Ю. Вебера «Культурный империализм США и движение за гражданские права чёрных»3, что лишний раз доказывает справедливость вывода о ведении США информационно-психологической войны.
Примечательно, что в турбулентном развитии информационных технологий как ядра нынешней глобализации присутствует недвусмысленная попытка США создания безграничного и в то же время всецело контролируемого «мирового информационного пространства», воплощённая в разработке и
запуске оптимизированной для гражданских нужд глобальной компьютерной
сети Internet в 1993 г. Однако фундаментальное противоречие насаждаемых
идеалов «свободного общества» и выстраиваемой иерархии не только обличают действительные мотивы США, но и ставят под сомнение ценностное
содержание данной культурной политики. В связи с этим невозможно обойти
комментарий В.С. Елистратова, что слово «globus» в латинском языке имело
См. об этом подробнее: Schiller H.I. Communication and Cultural Domination. – NY, 1976.
См. тж.: Schiller H.I. Mass Communications and American Empire. – 2nd, updated Ed. – Oxford, 1992.
См.: Weber J. Der US-amerikanische Kulturimperialismus und die schwarze Bürgerrechtsbewegung. Eine
demokratietheoretisch-politologische Analyse. – Wien, 1997.
35
значение «шайка, клика» (ср. тж.: globus nobilitatis1, globus conjurationis2, glo-
1
2
3
bus consensionis3 = шайка заговорщиков) [Елистратов 2008].
Возвращаясь к сущности глобализационных процессов, следует подчеркнуть, что ни одна из форм глобализаций, или протоглобализаций, не была бы возможна без культурного доминирования определённого этноса или
государства. Следовательно, всякая глобализация представлена, или, пользуясь термином Н.Е. Покровского, «конкретизирована» [Покровский 2000, 5–6]
доминирующей культурой, и наоборот, доминирующая культура является
двигателем глобализации.
А так как стратегия доминирования несовместима с сохранением культурного многообразия, инициируемая доминирующей культурой аномия малых культур закономерна и выражается в функциональной и стратификационной асимметрии КД и КР, где КД пользуется статусом престижной куль-
туры, а язык-донор (ЯД) – престижного языка (подробнее о престижных
языках см. главу II). Характер взаимодействия КД и КР на начальном этапе
глобализации можно рассматривать как доминирование КД, а с усилением
влияния последней как агрессию. Поддержание статуса лидера сопряжено с
осуществлением функции контроля, а так как цикличность развития может
привести у малых народов к переосмыслению насаждаемых ценностей, то
инициация аномии посредством инфильтрации чужого культурного образца
приобретает со временем насильственный характер. Катализаторами адаптации такого образца являются такие постоянные свойства глобализации, как
«полное противопоставление глобального и локального и упразднение нацио-
нально-государственного фактора» [Покровский 2000, 5–6].
Как явствует из рассуждений, современная глобализация проходит под
диктатом США и предполагает глобальное развитие в рамках американской
модели культуры, или американизацию, которую здесь необходимо осветить
особо.
Американизация представляет собой конкретизацию современной гло-
бализации с включёнными элементами американской национальной культуры. В последующем мы считаем целесообразным ограничиться анализом
особенностей американизации лишь в сфере культуры. Подчеркнём, что в
Sallustius Crispus (86–34 гг. до н. э.).
Vellejus Paterculus (19 г. до н. э. – 31 г.).
Cornelius Nepos (100–25 гг. до н. э.).
36
данной работе американизация будет рассматриваться и как процесс, и как
результат культурного империализма США.
Обращаясь к особенностям американской культуры, следует прежде
всего отметить, что американизация началась задолго до того, как культура
США стала предметом экспорта, а именно на рубеже XIX–XX вв. с возникновением новой городской культуры развлечений.
Первой жертвой американизации стала сама американская культура, по
крайней мере, в её викторианском варианте, оставшимся после господства
Великобритании. В Америке конца XIX – начала XX вв. начался интенсивный поиск культурных форм, способных преодолеть границы национальных
и этнических традиций и создать универсальный язык коммуникации. В.
Флюк выделяет две причины, которые дали американской культуре большое
преимущество в состязании за мировое первенство: «Во-первых, в США индустрия развлечения обеспечивала различным этническим группам одну из
немногих, и притом важнейшую, возможность достижения экономического
успеха и социального роста. Поэтому сила воздействия на популярную культуру различных национальных культурных традиций в Америке была значительно больше, чем в других странах мира. Результатом стало появление
своеобразного гибрида европейской и африканской традиций. Во-вторых,
благодаря многонацинальному, мультикультурному составу аудитории, особенно в решающие годы становления развлекательной индустрии, американская поп-культура столкнулась с особым типом потребительского рынка, который в своем разнообразии и многоязычии предвосхищал современный глобальный рынок. Реакцией на разнородность стал поиск универсального, единого для всех языка межкультурного общения, начатый в Америке гораздо
раньше и осуществлявшийся в условиях более острой конкуренции, чем в
европейских странах. Одним из его результатов стало возникновение культуры перформанса и зрелища, которая ощущалась как более отвечающая современным потребностям, чем культура викторианской эпохи» [Fluck 1988,
51].
Бесспорно, на наш взгляд, что именно стремление к единоязычию в
широком понимании последнего и привело к созданию в США определённого культурного стереотипа, а также языка, называемого нами МА. Произведённая в результате данного поиска популярная культура, или поп-культура,
как её называет В. Флюк, позволила преодолеть ограничения доступа к притязательным культурным явлениям. Ведь общение с искусством требовало
знаний и достаточно высокого уровня образования. Чтение книг было широко
распространено в протестантских странах, но даже там умение читать пра-
37
вильно не давалось автоматически. Желательно было не только владение латынью или греческим, но также знание греческой мифологии и римской истории. Соответственно, для понимания произведения изобразительного искусства необходимо было знание классической иконографии. Эти ограничения доступа и отрицает популярная культура. Целью всяческих процессов
создания такой культуры является деиерархизация, или развенчивание прежних культурных традиций, усложняющих взаимодействие. Среди устойчивых
факторов деиерархизации наряду с условием социального доступа к явлениям
культуры необходимо особенно выделить воздействие технологических новшеств на культурное развитие и экспрессивный потенциал американской
культуры для целей индивидуального самовыражения. В качестве обобщающего примера двух последних факторов деиерархизации можно привести
культуру SMS и чатов как наиболее яркую характеристику популярной культуры. В целом культурная деиерархизация перекликается с нашим выводом о
том, что американизация несёт тотальное упрощение мироустройства и мировосприятия.
Таким образом, в американском обществе XX в. возникли формы популярной культуры, воспринимаемые сегодня как особенно живые и современные. Кристаллизацией данных культурных форм стал так называемый
американский образ (тж. стиль) жизни (American Way of Life), представляю-
щий собой духовный уклад американской нации, чей locus classicus определён американской Декларацией независимости как «Жизнь, свобода и стремление к счастью». К началу XXI в. данный руководящий принцип вышел за
рамки Национального, т.е. собственно американского, и приобрел империалистический характер, т.е. используется США в целях построения трансконтинентальных связей при доминировании собственных интересов. Сложившийся в условиях глобализации культурный империализм США конституирует, в сущности, «новую колонизацию», основанную на превосходстве культуры одной нации надо всеми остальными культурами. В контексте современной глобализации такую культуру принято называть популярной, или
поп-культурой. Современная популярная культура представлена американским культурным образцом, или образом жизни, а американизация предполагает адаптацию данного образца, или образа жизни, и выражается в следующем:
1) в значительном заимствовании англо-американизмов (см. тж.
1.4.), проникающих в местные языки зачастую посредством положительного
переноса (ср. перевод названия учебника по экономике К.Р. Макконнелла и
С.Л. Брю на русский язык: «Экономикс»);
38
2) в подражании культурным штампам США, к которому относится
1
2
заимствование
– сценариев праздников и празднований, например: Halloween, дня не-
зависимости;
– сценариев торжеств, к примеру: инаугурации президента;
– сценариев значимых общественных событий, например: телевизион-
ных дуэлей кандидатов на пост мэра города и т.д.;
– образовательных сценариев, к примеру: диплома бакалавра, маги-
стра, курсов MBA и пр.;
– ментальных особенностей носителей культурного стереотипа: инди-
видуализма, независимости, честолюбия, развязности, алчности и др., а также форм материализации данных особенностей, например, в выборе одежды,
домашнего интерьера, условий проживания и т.п.;
– направлений в моде самого широкого спектра: от стиля одежды до
видов спорта;
– стереотипов поведения в обществе, к примеру: употребления напитков и попкорна в кинотеатре, «ковбойского» расположения ног на столе,
жевания жвачек и др.1;
– субкультурных норм, например: поведенческих стереотипов хиппи,
готов, панков, рокеров и пр.;
– гастрономических преференций населения США, к примеру: хотдогов, чизбургеров, гамбургеров и т.п.;
– преференций в области организации досуга, например: пикников,
пинг-понга, боулинга и пр.;
– музыкальных направлений, к примеру: хип-хопа, рэпа, гранжа, рока,
нью эйджа, RNB и т.п.;
– сценариев или элементов сценариев массовой кино- и видеопродукции, например: безжалостного уничтожения воплощения абсолютного зла в
финальной сцене фильма, штампа хэппи-энда и пр.
3) в преобладании музыкальной, кино- и видеопродукции США в
информационных каналах глобальной и местной коммуникации;
4) в развитии потребительского менталитета2.
К заимствованным стереотипам поведения в обществе следует причислить также заимствование
особенностей речевого поведения, более известных как «кальки», или семантические заимствования,
ср.: «Привет! Как ты?» по аналогии с «Hello! How are you?», «Ты уверен?» – «Are you shure?», «Мне
очень жаль!» вслед за «I’m sorry!» в качестве реакции на какое-то неприятное событие.
В немецком языке послевоенного времени этот тип менталитета известен также как
Wegwerfmentalität (буквально: менталитет выбрасывающего ненужное).
39
Вышеприведённые экспликации американизации отнюдь не являются
1
исчерпывающими. Несмотря на наличие таких её стойких детерминант, как
коммерциализации, гламуризации, нравственного пауперизма (лат.: pauper =
бедный, нищий) и т.п., фактически культурное доминирование США для всех
культур выражается по-разному. Если в Европе американизация способствует
главным образом геттоизации, а в Азии1 индивидуализации и криминализа-
ции, то в таком государстве, как России, где сосуществуют свыше ста культур, её выражением является обесценивание культурных ценностей и вообще
устранение культурного многообразия России. Американизация Германии
заслуживает особого рассмотрения, ибо её ключевым моментом можно считать полную замену культурной идентичности. Очевидно, что наибольший
урон от американизации понесут культуры, гетерогенные по своей природе,
сложившиеся на почве взаимодействия нескольких малых культур, где сосуществуют и уживаются полные противоположности в мировосприятии и понимании.
Безусловно, степень американизации, как будет сказано далее, напрямую зависит от открытости той или иной КР тенденциям глобализации, однако следует заметить, что масштабы данного процесса настолько велики, что в
него оказались вовлечены даже культуры с ревностно охраняемыми традициями. Ларьки с хот-догами появились даже в Узбекистане, в культуре, где издревле преобладала более качественная базарная пища. Это наводит на
мысль, что насаждаемое в ходе глобализации Новое не обязательно лучше
Старого, ибо оно нацелено на обесценивание материальных и, в большей мере, духовных ценностей КР. Эти же выводы справедливы и по отношению к
культурной ситуации в послевоенной Германии, о которой (ситуации) речь
пойдёт в следующем разделе.
1.4. Американизация Германии и её этапы
Безусловно, американизация протекает быстрее и успешнее всего там,
где период адаптации импортируемого культурного образца наиболее короткий. Существенную роль в этом играет открытость определённой КР, её
«пропускная» способность, которую в дальнейшем мы будем именовать пер-
миссивностью (лат.: permissio = разрешение, позволение). Пермиссивность –
Одним из явных признаков американизации бывших среднеазиатских республик можно считать
переход с кириллицы на латиницу как в плане межкультурного взаимодействия, так и внутри страны.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]