Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Эволюционная динамика немецкого литературного языка с 1945 года. Монография
.pdf
ческая литература. Следовательно, анализ состояния языка большей частью
основывается на лингвоконсидерации, опосредующей необходимое для анализа сравнение с прошлыми периодами развития данной языковой формы.
Недаром в работах отдельных учёных под состоянием литературного языка
понимается уровень культуры речи носителей, ср.: Е.А. Есина [2009].
При сохранении исследуемой языковой формой языка-стандарта,
например, в нашем случае САБА, проведение инициального анализа необязательно, ибо в момент зарождения тенденции ксеноморфный языковой материал интегрирован в систему ЯР сравнительно слабо, а его единицы имеют
преимущественно статус экзотизмов. Таким образом, в языковом сознании
носителей присутствует ещё чёткое разграничение Собственного и Чужого,
делающее выявление последнего относительно несложным. С усилением
влияния ЯД и смешения взаимодействующих языков такое разграничение
даётся всё сложнее, и анализ состояния ЯР становится необходимым не только для узких лингвистических изысканий, но и для нужд культурной политики.
Состояние языка противопоставлено языковой ситуации. Если анализ
языковой ситуации предполагает выявление (количественных, качественных
и эстимационных) параметров языкового функционирования, т.е. фактически
рамок использования языка, то анализ языкового состояния нацелен большей
частью на изучение структурно-системных особенностей функционирования
данной языковой формы в более конкретную единицу времени. Фактически,
главным критерием различия является противопоставление динамики (языковая ситуация) и относительной статики (языковое состояние). Однако не следует путать анализ языкового состояния с синхронным срезом. Как уже подчёркивалось, для анализа состояния языка является базовой определённая
эволюционная константа, в фокусе которой и выявляются корпусностатусные особенности исследуемой языковой формы. Таким образом, не-
верно понимать анализ языкового состояния как фиксацию тенденций исключительно корпусного плана. «Факторы внешнего порядка», как их называет И.Т. Вепрева [Вепрева 2005, 63], играют не менее значимую роль в языковой эволюции. Следовательно, помимо традиционных компонентов языкового состояния, являющихся корпусными pure, как функциональные стили,
формы существования и формы реализации [ЛЭС 1998, 617], необходимо
выделить следующие статусные компоненты: формы статуса в интеро- и
экстеролингвальной зонах и действующие в данных зонах модели языковой
политики.
111
С какой целью исследуются формы статуса определённого языка в
обеих зонах? Если объектом анализа является культурный язык, то для целостного представления о его статусе одной интеролингвальной зоны будет
недостаточно. Невозможно представить себе полноценный анализ статуса
САБА, основанный на функционировании данной языковой формы лишь в
США или Великобритании. Так и статусные характеристики немецкого языка
будут лишь тогда полными, когда будут учтены его формы статуса, по крайней мере, в одной экстеролингвальной зоне. Таким образом, экстенсивное
поле анализа даёт наиболее явственное представление о соответствии степени
развития ЯР определённому языку-стандарту.
Для определения формы статуса частично используется признаковый
аппарат языковых ситуаций [там же], а также система лингвоэкологических
переменных по Г. Хаарману [Haarmann 1980, 200].
Анализу состояния корпуса современного немецкого языка в интеролингвальной зоне посвящён параграф 2.2.2. В параграфе 2.2.1. выявляются
особенности состояния статуса современного немецкого языка в интеро- и
экстеролингвальной зонах. В силу того обстоятельства, что описание всех
форм его существования в экстеролингвальной зоне требует специального
комплексного исследования, да и вряд ли возможно в рамках какой-то отдельной работы, в качестве экстеролингвальной зоны при анализе статусных
характеристик функционирования немецкого литературного языка взята территория Западносибирского региона Российской Федерации, в пределах которой статусные особенности указанного языка изучались наиболее тщательно. По тем же причинам не проводится и корпусный анализ форм его существования в экстеролингвальной зоне, а только анализируются характеристики корпуса современного литературного немецкого языка в интеролингвальной зоне, а именно в пределах ФРГ.
За вышеназванную эволюционную константу как импликацию диахронического плана при анализе состояния современного немецкого языка принимается американизация немецкого языка и культуры, наблюдаемая с 1950
г. Данная импликация позволит лучше понять не только характер самих эволюционных тенденций в этом языке, но и условия его функционирования в
интеро- и экстеролингвальных зонах.
112
2.2.1. Особенности современного состояния статуса немецкого
языка в ФРГ и за рубежом в призме американизации
Состояние такого языка, как немецкого, получившего задолго до событий первой половины XX в. широкое распространение не только в евроазиатском пространстве, но и за Атлантическим океаном, невозможен без учёта его
статусных особенностей. Нексус внешних и внутренних факторов языковой
эволюции, или целостность системы языкового объекта, обусловливает необходимость изучения статусных форм и моделей языковой политики с целью
более точного выявления степени соответствия исследуемого языка определённому языку – стандарту развития.
2.2.1.1. Анализ современного состояния статуса немецкого языка в интеролингвальной зоне
Современное состояние статуса немецкого языка, равно как и многих
других европейских языков, во многом определяется главенствующей позицией США в мировом сообществе. Традиционно язык глобализации использовался для обозначения новшеств как самим гегемоном, так и представителями других культур, находящимися под его влиянием. Так как многие сферы
коммуникации специально создавались под английский язык, то словопроизводство в них осуществляется преимущественно посредством англоязычного
материала. Можно констатировать, что наполнение определённых дискурсных рамок, характерное для описываемого периода времени, закреплено исключительно за САБА и он a priori является субстратом для производства
подавляющего числа неологизмов в современном немецком языке (см. тж.
2.2.2.). Такими (исключительно англо-американским) дискурсами являются:
компьютерный, телекоммуникационный, финансово-банковский и экономический, а также дискурс развлекательной индустрии, имплицирующий специфику американского образа жизни. К примеру, эквивалент интернетпроекта «Одноклассники» называется в ФРГ „StayFriends“ (САБА: «остань-
тесь друзьями»).
Данный факт обличает, по оценке Х.-Г. Шмитца, дефицит лояльности
носителей к родному языку, «дефицит, на который жалуются как раз приверженцы немецкого языка и культуры за рубежом, особенно многие зарубежные германисты, ибо он давно негативно влияет на немецкую языковую и
культурную политику и на значимость немецкого языка в международном
113
состязании языков (к примеру, в Европейском Союзе) за лидерство, а также
на преподавание немецкого заграницей» [Schmitz 2009].
И наоборот, многие германисты в самой ФРГ не видят опасности в
американизации немецкого языка, ср. Th. Niehr [2002]; F. Lanthaler, H. Ortner,
J. Schiewe, R. Schrodt, H. Sitta [2003] и т.д. Став идеологами «новых» тенденций, они практикуют в своих работах, выполненных в духе структуралистской и функционалистской американской лингвистики с элементами позитивизма, полный отказ от традиционной лингвоконсидерации (нем.: Sprachbe-
trachtung). «Структуралистский переворот» (нем.: strukturalistische Wende) в
60-х гг. прошлого столетия привёл к так называемому «новому пониманию
проблемы англоязычных заимствований» в современной германистике: синхронная лингвистика исключает критику англо-американизмов, ограничиваясь функциональным описанием текущих тенденций и обоснованием «релевантности заимствования для системы языка», а в дидактике проблема избыточности англоязычного материала упразднена вовсе, так что создаётся впечатление эндоглоссного языкового функционирования. В результате этого на
протяжении более полувека отсутствовало должное внимание к языку: процессы языковой эволюции не отслеживались, ортологическая литература,
описывающая случаи устойчивых отклонений от нормы литературного языка,
не выпускалась, языковое планирование проводилось спорадично и децентрализовано (т.е. усилиями аж 19 языковых сообществ), полностью игнорируя нормообразующий принцип единообразия кодификации, что убедительно
доказывает реформа немецкого правописания от 1996 г., окончательно вступившая в силу в 2006 г. с невероятно большим списком оговорок.
Для сегодняшнего статуса немецкого языка это имеет такие последствия: данный язык не ассоциируется даже в сознании самих немцев с социальным престижем (вертикалью), что едва ли способствует укреплению его
статуса в Европе и за её пределами. Ни внутренняя, ни внешняя культурная
политика последних лет, отправляемая Министерством иностранных дел
Германии (нем.: Auswärtiges Amt), не даёт большого повода надеяться на то,
что статус немецкого языка в интеролингвальной зоне будет, по крайней мере, эквивалентен статусу САБА. Причина этому – языковая демократизация,
сопровождающаяся чрезмерной либерализацией статусной составляющей
языка и непосредственно самих языковых норм.
Языковая демократизация в современной Германии имеет много недостатков, наиболее существенными из которых являются абсолютное отождествление фактической политики государства и политики языка как основы
культуры, а также законодательство языковых норм представителями не-
114
лингвистических профессий. Так, при языковой демократизации допускается
участие в кодификации любого индивидуума языкового коллектива. В этом
случае любой, кто получает доступ к каналам массовой информации, может
стать законодателем новой моды в языке (ср. „Cool kochen“, „Die Happy Wo-
chen“, „Drag Queen“, „Die 43 Must Haves im Herbst“, „Bad Bank“ и т.д.). Теле-
видение и пресса в современной Германии особенно интенсивно злоупотребляют показательной функцией нормообразования. В числе наиболее отъявленных каналов значатся ProSieben, а печатных изданий „Mens´ Health“.
VDS во главе с проф. В. Кремером, созданное специально для борьбы с
последствиями языковой демократизации, ежегодно «номинирует» общественных деятелей ФРГ, отличившихся англоязычным словотворчеством. В
2007 г. «врагом немецкого языка» был назван Х. Медорн, председатель правления ОАО «Дойче Бан» за подмену немецких обозначений вокзальных
служб страны на английские („counter“ вместо „Schalter“, „service point“ вместо „Auskunft“ и т.п.). В 2008 г. такого звания удостоился мэр г. Берлина К.
Воверайт за учреждённый фонд в поддержку спортсменов с названием „Hall
of Fame“ (САБА: зал славы).
Особым недостатком языковой демократизации в современной Германии можно считать отказ от ведущей роли автохтонного (немецкого) языка в
языковом континууме и признание САБА «языком номер 1» на национальной
лингвотерритории. Весьма красноречиво свидетельствует об этом строчка из
композиции „We are living in America“ (САБА: «Мы живём в Америке») 2004
г. рок-группы «Раммштайн»: «I don´t sing my mother tongue» (САБА: «Я не
пою на моём родном языке»). Зачастую политику установления МА первым
языком повсеместно в Европе ведут представители властных структур, политики, шоумены, равно как и те, кто считает себя космополитом. Тем самым,
создаётся чёткая вертикаль для САБА как МЯ (престижно языка) и горизонталь для немецкого как местного языка, или, в формулировке VDS, «диалек-
та домашних развлечений» (нем.: „Feierabend-dialekt“).
Социальный престиж определённой формы языка характеризуется не
только её популярностью и, как следствие, расширением коммуникативного
радиуса, но и теми преимуществами, которые гарантирует владение ею: образованием, карьерным ростом, успехом и общественным признанием, – словом, продвижением вверх. Статус САБА традиционно ассоциируется с вертикалью, аксиологически являющейся детерминантом успешности. Ещё в 1976
г. Л.Б. Никольский справедливо заметил, что владение средствами престижного языка является залогом всяческого процветания [Никольский 1976, 99].
115
Весьма отчётливо доминанта САБА прослеживается в европейском об-
1
2
разовании после перехода большинства ВУЗов на двухуровневую систему
обучения (бакалавриат и магистратуру). Болонское соглашение, подписанное
двадцатью девятью странами Европейского Союза 19-го июня 1999 г., создало не только рамки единого европейского образовательного пространства, но
и также единого коммуникативного пространства в области образования и
науки, языком которого негласно считается САБА. Данное событие окончательно отняло у немецкого статус языка науки и укрепило позицию САБА в
объединённой Европе.
Как известно, статус языка в экстеролингвальной зоне напрямую зависит от его статуса в интеролингвальной зоне, в данном случае в Германии. В
образовательной среде данный статус является компонентом содержания образовательных стандартов, а престиж того или иного языка основополагающим для профессиональной ориентации. Тем не менее, пальма первенства
безоговорочно отдаётся САБА, а вместо решительных действий, направленных на поднятие статуса немецкого в образовательной среде Германии,
немцы расставляют приоритеты не в пользу собственного языка. Даже иностранные делегации в ФРГ уже исходят из того, что знания английского языка будет достаточно, ведь в немецких университетах давно стало нормой то,
что преподаватели немцы читают студентам тоже немцам лекции на САБА1.
Г. Шмидт констатирует в своей книге «Глобализация», что «в немецких университетах даже такие „исконно немецкие“ дисциплины, как биогенетика и авионика преподаются и защищаются на английском, а банковские
операции осуществляются исключительно на английском языке»2.
Как уже отмечалось, данные тенденции являются судьбоносными для
традиции (статусной формы) немецкого языка в экстеролингвальной зоне. Не
следует забывать, что последняя отличается повышенной чувствительностью
к колебаниям статуса престижно языка (в данном случае немецкого). Представление о языковой норме престижного языка в эстеролингвальной зоне
всегда более консервативное, более строгое, поэтому русские, работавшие
либо обучавшиеся в обеих зонах – в России и Германии – могут подтвердить,
что на похожих экзаменах в стране изучаемого языка находят меньше оши-
См. об этом тж.: Akademiker lassen die deutsche Sprache aussterben // Paradisi.de. Sprache news,
5.02.2009. – Режим доступа: http://www.paradisi.de/Freizeit _und_Erholung/Bildung/Sprache/News/
12556.php.
Schmidt H. Globalisierung. – Stuttgart, 1998.
116
бок, чем у них на родине. В следующем разделе на конкретных примерах будет продемонстрировано, какое место отводят своему родному немецкому
языку представители культурной политики ФРГ в ситуации исключительной
англофонии в системе высшего образования в экстеролингвальной зоне.
Очевидно, что языковая демократия в современной Германии является
следствием демократизации более крупного уровня – культурного стереотипа
нации. Так как ориентация культурной политики выступает значимым звеном
ценностно-социального плана между корпусом и статусом титульного языка,
то и причина интенсивного заимствования англо-американизмов кроется в
ориентире культурной политики страны.
Демократизация культурного стереотипа, по всей видимости, продолжает оставаться устойчивой составляющей современной культурной политики Германии. Даже в европейских рамках на данный момент не наблюдается
переосмысления истории с позиций автохтонных культур. Так, президент
бундестага Н. Ламмерт на ежегодном заседании Европейского фонда „Aachener Dom“ (нем.: «Аахенский собор») в 2007 г. подчеркнул, что, «говоря о Европе, мы подразумеваем идею, а смысл этой идеи – культура. […] Настоящее
единство Европы заключается в интенсивном культурном диалоге, дающем
силу и динамику для созидания будущего Европы» [Pressediesnt des Bistums
Aachen 2007]. За рассуждениями Н. Ламмерта об идее европейской культуры
угадывается не коррекция культурной политики в сторону противопоставления себя Глобальному, а наоборот – оправдание денационализации и усиление демократизации культурного стереотипа. Тем самым, мы вновь приходим
к факту подмены Собственного Общим, который является типичным для всех
глобализационных процессов. Идея «демократии» в этом контексте, на наш
взгляд, выступает лишь идеологической платформой для культурной и политической трансформации по заокеанскому образцу. Теперь немцы себя довольно часто называют „Europäer“ (нем.: европейцы) в контексте Глобального
и „Mitteleuropäer“ (нем.: среднеевропейцы) в контексте Европы, создавая своего рода удобство для американцев в понимании собственного происхождения и тем самым оптимизируя свою интеграцию в глобализированный англосаксонский мир.
Демократ А. Меркель в своей статье „Kulturland Deutschland“ («Куль-
турная страна Германия») 2005 г. постулирует, что «спрос на искусство и
культуру [в Германии: «Прим. – Ю.В.К.»] растёт», и даёт обещание «сохранить наши [т.е. немецкие] культурные стандарты в изменённых условиях будущего» [Merkel 2005]. Вопрос заключается, однако, в том, чьи культурные
стандарты будут сохранены.
117
На страницах молодёжного интернет-форума „Müssen wir den USA ei-
1
2
gentlich alles nachäffen?“ (нем.: «Должны ли мы во всём подражать США?»)
сервера „Yahoo“ (2007) содержится следующий диалог:
„Wir sind voll im „American Way of Life“ drin, außer der Einstellung, Men-
talität und Sprache, ist doch fast alles so wie bei den Amis.“ (нем.: «Мы погрязли
в американском стиле жизни. Кроме (жизненной) установки, менталитета
и языка всё остальное почти так же, как у американцев».)
„Nein, müssen wir nicht (nachäffen), aber wir tun es immer mehr. Leider.“
(нем.: «Нет, мы не должны (подражать), однако мы это делаем всё больше.
К сожалению».)
„Das ist typisch deutsch, würd´ ich mal sagen! Man kann nichts machen.
Bald kommt noch „Thanksgiving“ dazu!!!“ (нем.: «Типично для немцев, я бы
сказал/а! Ничего не поделаешь. Скоро ещё (к праздникам) добавится День
благодарения1».) [Орфографические ошибки были исправлены: Прим. –
Ю.В.К.]
Снижение уровня владения титульным языком, известное как депривация, в условиях американизации является стойким признаком экзоглоссной
динамики языкового функционирования. На фоне засилья культурных стандартов ЯД нормы ЯР естественным образом отходят на второй план, становятся второстепенными, снижается статус ЯР, а с ним и прескриптивность
кодификационных рекомендаций / нерекомендаций2.
Ситуация усугубляется тем, что на фоне исторической неравномерности кодификационных процессов в Германии, современная языковая политика представлена деятельностью аж девятнадцати языковых обществ (нем.:
Sprachvereine), двух языковых фондов (нем.: Sprachstiftungen) и трёх бюджетных языковых институтов (нем.: staatlich geförderte Sprachinstitutionen), чьи
меры языковой регуляции разительно отличаются друг от друга, ср. пермиссивность редакции словаря Duden и пуристические памфлеты VDS. Такой
полицентризм не только делает нормы современного немецкого языка неустойчивыми, избирательными и демократичными, но ведёт к тому, что ре-
гламентация языка осуществляется посредством сведения экзоглоссных
языковых средств в единую наддиалектную систему, т.е. фактически супернорму. Данная супер-норма обозначается германистами по-разному: Germeng,
Denglis(c)h, Germish, Engleutsch, Angleutsch, Pidgin-Deutsch / Pigdin German,
Публичный праздник в США, отмечаемый ежегодно 12 ноября.
См. об этом подробнее: Schreiber M. Deutsch for sale // Spiegel, 2006. – Nr. 40. – S. 182–198.
118
Neuanglodeutsch и т.п. При этом положение коммуникативно более мощного
компонента сложившейся языковой ситуации в композитах менее важно, чем
отражённый в них факт гибридизации, к примеру, „Denglisch“ не говорит о
том, что „Deutsch“ коммуникативно более мощная форма языка в современной Германии, чем „Englisch“, а лишь свидетельствует о смешении данных
языков на её территории. Так, создание указанной супер-нормы (стилистической, стратической и пр.) является следствием расширения функциональных
возможностей немецкого языка мерами функционального языкового планирования, о котором шла речь в параграфе 2.1.1.
Сегодня средства САБА в немецком языке, образующие супер-норму,
выполняют ту же функцию, что и верхненемецкий в эпоху М. Лютера, объединивший множество диалектов дисперсной языковой материи Германии в
единую наддиалектную норму. Только если нормативные преобразования
реформатора имели целью повышение грамотности, то сегодня мы стоим перед феноменом снижения уровня грамотности (депривации) на фоне преобладания импортированных норм САБА в американизированной Германии.
Можно резюмировать, что в условиях американизации не только статус
САБА, но и корпус заимствованных из него языковых средств образует по
отношению к литературному немецкому языку ту самую аксиологическую
вертикаль, о которой уже шла речь в предыдущих разделах.
Конфликт Глобального и Местного, симптомом которого является
аномия на культурном и депривация на языковом уровне, снижает статус современного немецкого в интралингвальной зоне до провинциального наречия, т.е. непрестижной формы языка.
В. Фойгт подтверждает это нижеприведённой фразой из статьи некоего
Т. Арну в газете «Зюддойче цайтунг»: „Mit englischen Ausdrücken kommt
Power in die deutsche Sprache. 'Laß uns tanzen gehen' ist fucking altmodisch,
'Party' und 'abhotten' hat einen cooleren Sound. 'Einkaufen' klingt gräßlich, nach
Mineralwasserkastenschleppen und Kartoffeln im Netz. 'Shoppen' – das ist 'Fun',
Geldausgeben 'light'. [...] Wenn gegen Ende des 20. Jahrhunderts die Nationalstaaten an Bedeutung verlieren, tun dies folglich auch die Nationalsprachen“
(англо-нем.: «С английскими выражениями в немецкий приходит мощь
(Power). «Пойдём танцевать» – звучит жутко (fucking) старомодно, а «ве-
черинка» (Party) и «скакать» (abhotten) – вот это звучание (Sound)! «Совершать покупки» – звучит страшно и напоминает о таскании упаковок с минеральной водой и картофеля в развесных сетках. «Шопинг» (Shoppen) – это
удовольствие (Fun), трата денег налегке (light). [...] Если к концу XX в. национальные государства утратят своё значение, то с национальными языками
119
произойдёт то же самое») [Süddeutsche Zeitung, 23.5.1998, цитата по В.
Фойгту, 2000].
Неудивительно, что современное состояние и статуса и корпуса немецкого языка вступает в противоречие с состоянием прежних периодов его исторического развития. Тем самым, можно наблюдать такую картину в языковой политике: пожилые люди высказываются за более националистическую
её модель, подчёркивая преимущества эндоглоссного состояния языка, а молодые люди предпочитают модель языковой демократии, позволяющую более непринуждённо пользоваться доступными языковыми средствами, а также беспрепятственно привлекать средства из престижного МЯ САБА.
Такой же противоречие наблюдается и при оценке деятельности субъектов языковой политики в экстеролингвальной зоне распространения немецкого языка, о чём пойдёт речь в следующем пункте.
2.2.1.2. Анализ современного состояния статуса немецкого языка в экстеролингвальной зоне (Томской области)
Наблюдаемое в настоящее время снижение статуса европейских языков
в экстеролингвальной зоне обусловлено, главным образом, особенностями
глобализации, протекающей при явной доминанте США в мировом сообществе.
В Томской области, где немецкий язык имеет многовековую традицию,
САБА становится не просто престижным языком, а зачастую единственным
языком «вертикали». В особенности он популярен в областном центре, в то
время как в сельской местности ещё сохраняется традиция изучения немецкого языка.
Можно заметить, что из речевого обихода современного томича постепенно исчезает форма множественно числа «иностранные языки», а всё чаще
встречается форма единственного числа – «иностранный язык», под которым
понимается не иначе как английский. Тем самым, население Томска неумолимо приближает себя к английскому единоязычию: рекламные баннеры,
названия ресторанов, отелей и магазинов, а также большинства культурных
мероприятий содержат если не явные ссылки на САБА (ксенизмы), то, во
всяком случае, калькированные единицы либо графику, подразумевающую
прочтение в соответствии с нормами САБА, ср. названия заведений для отдыха, развлечения и спорта г. Томска: «Лайнер», «Шизгара», «Камеди-ПАБ»,
«Coffee House», «Food Master», «BJ», «Спорт city», «Prado Exclusive»,
«Hotter» и т.п.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]