Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Фольклор в системе филологической и методической подготовки педагогов начальной школы. Монография
.pdf
заключалась в воздействии на плодородие земли и обеспечение
будущего урожая (главными среди них были святочные, масленичные, троицко-семицкие и купальские обряды) и цикл уборки урожая (жнивный цикл). Жанры традиционной обрядовой
поэзии очень разнообразны, многие из них четко закреплены
за конкретным праздничным циклом, конкретным исполнителем. Например, песни обряда посевания
изначально пелись преимущественно во второй половине святочного цикла пастухами,
которые сами и исполняли этот обряд, обеспечивающий, по поверьям крестьян, плодовитость всего сущего. Непосредственными
участниками обряда были здесь члены всей семьи, в которую
приходил пастух. Песни подблюдных гаданий исполнялись также только в святочный цикл, их исполнительницами были молодые, преимущественно незамужние девушки, которые, объединившись в группу, нередко стремились совершить свой обряд без
посторонних наблюдателей. С учетом разнообразия праздничных
календарных циклов, региональной дифференциации календарного фольклора перечисление жанров календарного фольклора
может быть достаточно долгим: песни масленичных гуляний, волочебные, егорьевские, жнивные, на завивание венков, проводов
Русалки, похорон Костромы и многие другие. Так же разнообразны и произведения семейно-бытовой обрядовой поэзии, которые
сопровождали круг человеческой жизни и его основные циклы:
родинно-крестинный, свадебный и похоронный. К аграрным и семейным обрядам примыкает заговорное творчество. Заклинания
могли быть необходимой составной частью как календарного, так
и семейного цикла, могли иметь и окказиональное употребление,
т. е. употребляться по случаю, не приуроченному к типовым семейно-бытовым или календарным праздникам (например, лечебные заговоры). Выделяются лечебные, аграрные, скотоводческие,
промысловые, любовные присушки, отвороты и многие другие.
В фольклористике предпринимались попытки обобщения наследия обрядового фольклора для создания наиболее стройной
классификации. Например, Ю. Г. Круглов различным классификациям по тематике, по наличию музыкального сопровождения,
по закрепленности за определенным обрядом, по назначению противопоставляет их систематизацию по функциональной направленности и выделяет ритуальные, заклинательные, величальные,
корильные, игровые и лирические
109
Круглов Ю. Г. Русские обрядовые песни: учеб. пособие. М.: Высшая школа,
1982. С. 18.
109
. Это нередко приводит к тому,
81
что в одном тексте становится возможным увидеть признаки различных жанров, предложенной Ю. Г. Кругловым классификации.
Так, в колядке можно увидеть и ритуальную «Как ходила каледа
окануне рождества…», и величальную «Светел месяц – то хозяин в дому…», и заклинательную «Тебе триста коров, полтораста
быков!..»
110
части. Знакомство с различными классификациями
позволит учителю более внимательно относиться к жанровым особенностям устно-поэтических произведений.
Е. С. Новик отмечает, что «обряд и фольклор оказались в нашей стране объектами разных дисциплин: первый – этнографии,
второй – фольклористики и ее разветвлений»
111
. Однако обрядовую
поэзию трудно изучать в отрыве от других (невербальных) компонентов обрядового действа, поскольку они дополняют, поясняют,
усиливают друг друга. Помимо магической направленности, обряд
отличается особым восприятием мира, зыбкостью границы, разделяющей это и иное пространство. Если повседневная жизнь человека ориентируется на связь со «своими», то обряд призван объединить миры и нацелен прежде всего на общение между людьми
и нелюдьми, что провоцирует обрядовое антиповедение
112
. Многие
традиционные обряды характеризуются всеохватностью – нередко в ритуальное действо вовлечен не только весь коллектив,
но и окружающий человека мир, близкий и далекий. Некоторые
черты традиционной обрядности характерны и для детского фольклора, но здесь обряды чаще носят окказиональный характер:
«Мы часто встречали женщину, одетую в черное. Ходили за ней
по пятам, следили. И обязательно надо было держать фиги в карманах. Один раз мы за ней шли, но она что-то уронила. Мы подошли и увидели, что это варежка. Нагнулись, хотели поднять,
а потом думаем: “Нет! Это она специально бросила: колдует”.
Обошли… А теперь думаю: “Нет бы помочь старому человеку, поднять”…» «Ничего нельзя было поднимать с дороги, а то несчастье
будет. Если же поднимешь, то нужно плюнуть на эту вещь три раза
110
Обрядовая поэзия / сост., предисл., примеч., подг. текстов В. И. Жекулиной,
А. Н. Розова. М.: Современник, 1989. С. 54.
111
Новик Е. С. Глубинная структура обрядового текста и ее интерпретация //
Фольклор: проблемы изучения, сохранения и пропаганды: тезисы: в 2 ч. М., 1988.
Ч. 1. С. 168.
112
«В своих конкретных проявлениях антиповедение может обнаруживать
сколь угодно большое разнообразие, но всякий раз оно сводится к одной общей
модели: …замена тех или иных регламентированных норм на их противоположность» (Успенский Б. А. Антиповедение в культуре Древней Руси: избр. тр.: в 2 т. Т. 1:
Семиотика истории. Семиотика культуры. М., 1994. С. 320).
82
и сказать какие-то слова. Думали, что это ведьмы специально ходят и бросают… Наступать на их следы тоже нельзя…»
113
.
Календарные и семейно-бытовые жанры детского фольклора
разнообразны и включают тексты, заимствованные из взрослой
среды (детские славы, посевания, заклички, щедровки, вьюничные
окликания молодых и др.), а также произведения исключительно детского происхождения типа чураний, прощаний, попрошаек. Если в приведенном выше тексте магическая направленность
обрядовых действий сохраняется, то исполняемые детьми
тексты
нередко теряют изначальную магическую функцию и приобретают игровой или прагматический характер. Например, в детских
славах, эквивалентных взрослым колядкам, нет ни развернутой
ритуальной части, ни заклинательной формулы. Текст помогает
ребенку быстро включиться во всеобщее рождественское веселье
и нацелен на получение подаяния:
Славите, славите,
Сами, люди, знаете.
Я славить не умею,
Просить много не смею.
Отпирайте сундучок,
Вынимайте пятачок,
Мне, Ивану, на чаек!
114
Еще Г. С. Виноградов отмечал, что уже в первой половине
XX в. традиционный календарный фольклор постепенно утрачивается не только взрослыми, но «забывается и детской средой»
115
Но «магические» жанры не покидают даже современный детский
фольклор. Один из ярких тому примеров – «вызывание». Вызывать
можно кого угодно: гномиков, домового, русалочку, духов, Пушкина
и других, но самым популярным персонажем детских вызываний
является Пиковая дама. Как в традиционной народной культуре
святочные вызывания суженого отражались в быличках о гаданиях, так и в школьном фольклоре многочисленные способы вызывания Пиковой дамы и опасные последствия контакта с ней запе-
.
113
Воспоминания Оли К. и Лены Н. (15 и 16 лет) о своих детских играх (1 класс),
запись автора.
114
Обрядовая поэзия / сост., предисл., примеч., подг. текстов В. И. Жекулиной,
А. Н. Розова. М.: Современник, 1989. С. 90.
115
Виноградов Г. С. Детский фольклор // Русское устное народное творчество:
хрестоматия по фольклористике / под ред. Ю. Г. Круглова. М.: Высшая школа, 2003.
С. 530.
83
чатлены в страшилках о Пиковой даме: «Однажды, когда девочки
вызывали Пиковую даму, одна из них забыла убрать волосы под
косынку. Когда наступила полночь, все девочки увидели разное:
кто квадратики, кто человечков, а девочка, забывшая убрать волосы, увидела черные костлявые руки, которые тянулись к ней
из глубины зеркала. Когда руки подошли к поверхности зеркала, на стене сверкнула молния. На следующий день девочку нашли мертвой. Эта история абсолютно правдива»
116
. Вызывают
Пиковую даму, как правило, в темном помещении, собравшись
компанией или в одиночку, чтобы задать какие-нибудь вопросы,
выпросить хорошую отметку, подарок от родителей или просто пережить чувство страха. Для ее вызывания используются различные предметы и действия: зеркала, нити, деньги, иголки, стаканы
с водой, расчески, капание воды и духов, покрывание стола белым
материалом, накрывание себя пальто, обвязывание руки ниткой
и другие, свидетельствующие о вариативности вызываний. В описании вызываний можно заметить их сходство с традиционными
народными обрядами, наличие заклинательных слов (которые интересны сами по себе использованием зауми, смежной рифмовки)
и обрядовых действий, дополняющих друг друга: «Надо ночью вот-
кнуть иголку в стену. Пиковая дама придет, может, задушит,
а может, желание исполнит. Все будет в полночь. Включить
свет нельзя – исчезнет. Если она захочет задушить, надо крикнуть: “Тари, тари, тари, нее, / Исполни мое желание”»
117
. Налицо
особое время, в которое может быть совершен обряд, изменение
функций обычных вещей (игла, стена) и то, что сама Пиковая дама
здесь выступает в двух ипостасях – дарителя и вредителя, как это
нередко бывает свойственно мифологическим персонажам.
Круг традиционного необрядового фольклора составляют эпические, лирические и драматические жанры народного устно-поэтического творчества:
● эпически-прозаические (сказки, легенды, этиологические
рассказы, исторические и героические предания, былички) и эпически-стихотворные (былины, народные баллады,
исторические песни, духовные стихи);
● лирические частые и протяжные песни;
● обрядовые сценки и вертепные представления, инсцениров-
ки игровых и хороводных песен (можно считать их обрядо-
116
Русский школьный фольклор. От «вызываний» Пиковой дамы до семейных
рассказов / Сост. А. Ф. Белоусов. М., 1998. С. 43.
117
Там же. С. 40.
84
вой поэзией
118
); драматизированное рассказывание сказок,
сатирические пьесы; пьесы, интермедии и монологи театра
Петрушки, балагана, райка, выкрики уличных торговцев,
приговоры балаганных и карусельных зазывал, медвежьи
потехи и др.;
● малые жанры (пословицы, поговорки, приметы, загадки, по-
тешки, частушки).
Произведениям детского необрядового фольклора были свойственны особые признаки, отграничивающие его от фольклора
взрослых: «простота конструкций, несложный, но динамично развивающийся сюжет, запоминающиеся образы, несложные синтаксические конструкции, четкий внутренний ритм, кумулятивность, звукоподражания, аллитерации, ассонансы. Тексты были рассчитаны
на образное, зрительное восприятие, быстрое запоминание»
119
, так
же как и во «взрослом» фольклоре, в них мог отражаться мифопоэтический сценарий человеческой жизни, постепенное овладение которым позволяло детям приобщаться к взрослой жизни, но многие
тексты уже имели не сакральную, а игровую направленность.
Есть универсальные жанры, которые характерны и для фольклора взрослых, и для детского фольклора. Наблюдались они
в традиционном устно-поэтическом творчестве, бытуют и среди современных детей и взрослых. Как самый значительный пласт семейного фольклора следует упомянуть семейные рассказы. В любом случае речь идет о таком компоненте словесной культуры,
который выполняет функции, связанные с самосознанием семьи.
И в этом отношении семейным рассказам принадлежит далеко
не второстепенная роль.
В целом же взаимосвязь традиционного взрослого, традиционного и современного детского фольклора обеспечивается такими устно-поэтическими процессами, как генетическая
связь и историческое изменение жанров, включение одних жанров в другие и переходы из жанра в жанр
118
В. Я. Пропп считал, что игрища и календарные народные обряды нельзя от-
носить к народному драматическому искусству: «Они вообще не входят в область
словесно-художественного фольклора, хотя имеют с ним тесную связь». Пропп В. Я.
Принципы определения жанров фольклора // Сказка. Эпос. Песня. М.: Лабиринт,
2007. С. 319.
119
Капица Ф. С. Русский детский фольклор: учеб. пособие для студентов вузов
/ Ф. С. Капица, Т. М. Колядич. М.: Флинта; Наука, 2002. С. 8.
120
Русское народное поэтическое творчество: учеб. пособие для филологиче-
ских факультетов пед. институтов / под ред. Н. И. Кравцова. М.: Просвещение, 1971.
С. 28–32.
120
. Проследим один
85
из случаев реализации подобных взаимосвязей. Глубокие мифологические корни имеет такой жанр традиционного взрослого фольклора, как быличка (мифологический рассказ). В традиционной народной культуре иногда одни и те же тексты быличек существовали в репертуаре детей и взрослых. На основе
былички развивается один из самых ярких жанров современного
детского фольклора
– страшилка (детская страшная история),
который появляется как раз тогда, когда взрослый фольклор
перестает снабжать детей текстами, мифологизирующими время, пространство, труднообъяснимые явления, события и запреты. Описывая мир, быличка констатирует лишь отдельные
его эпизоды, но выбор их неслучаен – он определен структурой
мифопоэтической модели мира. В мир обжитой, освоенный человеком, внезапно врывается мир мифологический, происходят
«резкая смена, переход в иное состояние, преображение реальности в нечто иное, то есть нашего мира в иной, микрокосма
в макрокосм»
121
. Дому в быличках четко противопоставлен образ недома, воплощающийся в символах: «лес», «река», «баня»,
«кладбище»… Представители недома – Леший, Лешачиха,
Русалка, Банник, Покойник, Ведьма, Черт и другие – враждебны по отношению к человеку. Эквивалентными персонажами
страшилки выступают Рука, Простыня, Занавески, Пятно (как
правило, предупредительно окрашенные), Кукла, Гном, Ведьма,
Черт. Как и в быличке, в детской страшилке дому противопоставлен недом, воплощенный в образах чердака, подвала, кладбища, а иногда и вообще любого внешнего по отношению к дому
пространства. Главным жанровым признаком былички является
установка на правду: слушателем и рассказчиком события былички должны были восприниматься как правда. Рассказчик
обычно всячески подчеркивает истинность, достоверность своего
сообщения: «Это было, было…»; «Это уж я своими ушами слышала…»; «Бывали такие случаи. Бывали. У нас у коровы было».
Потеря достоверности приводила к разрушению былички или
ее переходу в сказку. И хотя в отличие от былички, где героем
является сам рассказчик или его близкие, знакомые, герой страшилок условен, установка на правду, хотя бы временная, важна:
именно в этом случае страшилка позволяет современным детям
коллективно пережить страшное. Неотделимы судьбы народных
121
Цивьян Т. В. Оппозиция мифологическое/реальное в поздних мифопоэтиче-
ских текстах // Малые формы фольклора: сб. статей. М., 1995. С. 135.
86
быличек и сказок
122
, быличек и русских народных обрядов (ро-
дильных, свадебных, похоронных, окказиональных), быличек
и детских страшных историй, известных каждому младшему
школьнику. Черты сказок, быличек, детских обрядов и фактов
детской повседневности находят свое отражение в страшилках.
Поэтика традиционного взрослого и особенно детского устно-поэтического творчества, современного школьного фольклора оказали существенное влияние
на литературу для детей.
Еще О. И. Капица отмечала, что фольклор является «арсеналом
и почвой»
123
детской литературы. Вместе с тем и творчество дет-
ских писателей оказало и продолжает оказывать заметное воздействие на фольклор современных дошкольников и школьников,
в котором наблюдаются подражания и переделки, всевозможные
реминисценции, особенно ощутимые в постфольклорных формах. Многим читателям знакомы литературные трансформации
русских народных мифологических рассказов в произведениях Н. Гоголя («Вечера на хуторе близ Диканьки», «Миргород»),
И. Тургенева («Бежин луг», «Рассказ отца Алексея»), Н. ГаринаМихайловского («Детство Темы»), А. Чехова («Страхи») и других
авторов. С момента первой публикации «Страшной повести для
бесстрашных детей»
124
Э. Успенского начинается процесс попу-
ляризации детских страшных историй: страшилки публикуются
в общедоступных изданиях, появляются их многочисленные литературные версии
125
. Легализация страшилок сыграла двоякую
роль. С одной стороны, расширились возможности детской литературы и круга детского чтения, с другой – «классическая» детская
страшная история, став общественным достоянием и потеряв тем
122
Некоторые «сказки» в сборнике А. Н. Афанасьева имеют признаки быличек.
См.: Афанасьев А. Н. Народные русские сказки: в 3-х т. Т. 3. М.: Наука, 1985. С. 351–
362, 365–369, 374.
123
Цит. по: Капица Ф. С. Русский детский фольклор: учеб. пособие для студен-
тов вузов / Ф. С. Капица, Т. М. Колядич. М.: Флинта; Наука, 2002. С. 38.
124
Успенский Э. Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы: страшная
повесть для бесстрашных детей // Пионер. 1990. № 2. С. 48–56; 1990. № 3. С. 51–
59; 1990. № 4. С. 52–63.
125
Вот ужас-то! // Классики: Лучшие рассказы современных детских писате-
лей. М.: Детская литература, 2002. С. 77–92; Есеновский М. Ю. Ур-Юр-выр: рас-
сказы / М. Ю. Есеновский. М.: Дрофа, 2000; Роньшин В. Всё о страшилках, ужастиках и кошмариках. СПб.: Азбука-классика, 2007; Русские детские страшилки /
рассказал и нарисовал Г. Науменко. М., 1997; Седов С. Чегошины страшилки. М.:
ЭКСМО-Пресс, 2001; Успенский Э. Красная рука. Черная простыня. Зеленые пальцы: страшная повесть для бесстрашных детей. М.: Экономика, 1992.
87
самым сакральное значение для конкретной субкультуры, демифологизировалась. На смену классическим сюжетам и образам
приходят новые, почерпнутые из «ужастиков», компьютерных игр,
газетных статей. Экспериментальные данные показывают, что современные учащиеся начальных классов нередко знают больше
детских страшных историй (помнят их названия и охотно берутся рассказывать), нежели, например, сказок, которые изучаются
в школе целенаправленно. Наличие интереса детей к страшилкам
приводит к мысли о целесообразности включения авторских версий страшилок как учебного материала в систему литературного
образования младших школьников.
Системные представления о фольклоре позволят педагогу
последовательно организовать процесс ознакомления младших
школьников с устно-поэтическими произведениями, грамотно выстраивать ход их анализа на уроках литературного чтения, учитывая, что каждое произведение представляет собой художественное
целое.
ВЫВОДЫ
В процессе профессионально-ориентированной подготовки педагогов начальной школы уточняется содержание понятия «фольклор». В XIX в. использовались признанные впоследствии неточными такие термины, как «устная словесность», «изустная литература», «народная словесность», «народная поэзия», «устная народная поэзия». В XX в. в фольклористике устоялись термины «устное
народное поэтическое творчество», «народное поэтическое творчество», «устное народное творчество» и «фольклор». Термин «фольклор», введенный в научный обиход в 1846 г. Уильямом Томсом
и широко используемый в современной науке, методике преподавания, имеет несколько значений. В настоящей работе термин
в большинстве случаев употребляется в своем «узком» смысле –
как близкий по значению терминам «устное народное творчество»,
«устное народное поэтическое творчество». При этом учитывается
синкретическая природа фольклора, его принципиальная связь
с другими видами народного творчества; фольклор осмысливается
не только как традиционное устное поэтическое творчество народных масс (в основном крестьянства), но и как факт современной
городской культуры, как неотъемлемая часть субкультуры младшего школьника. К терминам «народная поэзия», «народная словесность», «народная литература» и другим, использовавшимся
в дореволюционной науке и практике преподавания, мы прибега-
88
ем в связи с описанием конкретных исторических источников и образовательных контекстов.
В учебной работе со студентами важно подчеркивать особенности бытования фольклора, такие как синкретичность, вариативность, коллективность, анонимность (отсутствие авторского начала), устная форма передачи, причем специфику функционирования
фольклора следует одновременно рассматривать и как методическую проблему. В таком
же методическом ракурсе необходимо освещать вопросы традиционного и современного фольклора, взрослого
и детского, а также проблемы его жанровой классификации.
Взаимосвязь фольклора с мифологией, художественной литературой и религиозной культурой народа – еще одна насущная
проблема специфики устно-поэтического творчества. В. Я. Пропп
отмечает: «Любое искусство всегда восходит к действительности,
но оно не всегда эту действительность отражает непосредственно.
Дело исследователя – установить, какая эпоха, какая среда это искусство создала»
126
. Каждой эпохе свойственен свой комплекс пред-
ставлений. В произведениях взрослого и детского фольклора нашли отражение различные представления их создателей и исполнителей о человеке и окружающем его мире, близком ему и далеком,
освоенном и непостижимом, могли фиксироваться и значительные
исторические события, и факты повседневности. Все это создает
значительные трудности при интерпретации устно-поэтических
текстов современными читателями, в том числе педагогами начальной школы и их учениками.
Первое, к чему должен стремиться современный читатель
на пути к осмыслению устно-поэтических произведений, – не наполнять эти произведения смыслами, порой им не свойственными,
не выдавать второстепенное за основополагающее. Такой соблазн
у педагога очень велик и связан он со сложившимися в практике начальной школы стереотипами осмысления фольклора. Так,
например, в сказках учитель, строящий учебную работу на основе
подобных стереотипов, предложит младшим школьникам непременно искать идеалы добра, справедливости и прийти в конечном
итоге к нравственно-поучительным выводам, в загадках, прежде
всего, увидеть задачку, направленную на развитие логики, а в народных песнях – зарисовки картин природы и быта.
Не менее существенный шаг, совершаемый вслед за первым,
состоит в попытке читателя приблизиться к тому, как это произве-
126
Пропп В. Я. Поэтика фольклора / cост., предисл. и коммент. А. Н. Мартыновой.
М.: Лабиринт, 1998. С. 140.
89
дение видел его создатель. А это как раз самое трудное, поскольку,
в отличие от литературно-художественного произведения, имеющего конкретного автора, произведение устно-поэтическое прошло через многие поколения соавторов-исполнителей. При этом
современному читателю не следует видеть в произведении фольклора некую губку, без изменений вобравшую в себя всю сумму
частного опыта. Передача смыслов с помощью фольклорных форм
осуществлялась по определенным законам, поэтому даже рядовому читателю для объективной интерпретации устно-поэтических
текстов необходимо прежде всего знать, как преломлялись в них
мифологические и христианские представления о мире, а также
основные свойства фольклора как художественной системы.
Таким образом, учебная работа над спецификой фольклора,
четкое осознание основных признаков, которые отличают устное
народное творчество от смежных с ним явлений, позволит будущему учителю грамотно использовать произведения фольклора в системе литературного образования и развития младших
школьников.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]