Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сорок библейских портретов
.pdf
Эзра и Неемия: новое начало
241
Храм и синагога
Как это часто бывает, поражение научило евреев
большему, чем могла бы научить победа. Им нужно
было пережить ссылку в Вавилон, центр тогдашней
ближневосточной цивилизации, увидеть великолепные
святилища множества языческих богов, чтобы осознать:
их Бог — Господь и только Господь. Вопрос о том, кому
поклоняться: Господу или Ваалам с Астартами — больше не стоял перед иудеями. Но как именно поклоняться? Вдали от родины иудеи были лишены храмового
богослужения и центр их духовной жизни переместился в синагогу. Там не приносили жертвы, но там читали, изучали и толковали Священное Писание.
Но теперь, когда иудеи отстроили заново Храм, — в
чем будет заключаться их религия? В Библии мы
встречаем два рассказа примерно об одних и тех же
событиях: в Первой книге Эзры (Ездры) и в книге Неемии. Многие моменты совпадают дословно, например
генеалогические списки. Но то, что следует непосредственно за списками, выглядит очень по-разному.
Вот что говорит книга Эзры: «И собрался народ,
все как один, в Иерусалим. Ешуа, сын Йоцадака, со
своими собратьями-жрецами, и Зеруббавел, сын Шеалтиэла, со своими собратьями, возвели жертвенник
Богу Израиля, чтобы вознести жертвы всесожжения, как предписано Законом Моисея, человека Божьего. Они, страшась других народов, поставили
жертвенник на прежнем его основании, и с тех пор
они стали приносить ежедневную жертву всесожжения, жертвы в новолуние и по всем установленным
праздникам Господа, а также добровольные жертвы».
А вот что сообщает книга Неемии: «И собрался
народ, все как один, на площади перед Водяными
воротами. Попросили писца Эзру принести книгу
242
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
Закона Моисеева, которую Господь заповедал Израилю. Он читал ее прямо на площади от рассвета до
полудня, и весь народ слушал книгу Закона. Левиты
толковали народу Закон, а народ стоял по своим местам. Они читали по книге Божий Закон с толкованием, передавая смысл и объясняя прочитанное.
Правитель Неемия, жрец и писец Эзра и левиты,
наставляющие народ, сказали всему народу: “Этот
день посвящен Господу, Богу вашему. Не горюйте и
не плачьте (ведь все плакали, слушая слова Закона).
Идите, ешьте, пейте и рассылайте угощение тем, у
кого ничего не припасено; потому что этот день посвящен Господу нашему”».
Что мы видим здесь? Два разных рассказа о
двух очень разных и очень важных вещах: с одной
стороны, жертвоприношения и храмовая служба, с
другой — чтение и разъяснение Закона. Именно это
сочетание стало основой еврейской жизни после плена: в Храме приносились жертвы, в синагогах читалось Священное Писание. Одно без другого теряло
свою ценность. Что толку в тщательном исполнении
ритуалов, если народ сам не знает, во что верит?
И что толку в богословском образовании, если оно не
становится основой для искренней молитвы?
Кстати, обратим внимание, что уже тогда Закон
требовалось не только читать, но и разъяснять.
С одной стороны, он был написан на древнееврейском языке, который тогда уже выходил из употребления, — сами евреи постепенно переходили на
родственный ему арамейский язык. Но дело не только в языковом барьере, который к тому же не был
непреодолим, эти языки похожи, как церковнославянский и русский. Но даже там, где ясен первичный
смысл священного текста, не всегда бывает понятно,
как применить эти слова к своей собственной жизни.
Эзра и Неемия: новое начало
243
Разумеется, на практике все выглядело далеко не
так просто. Евреям предстояло сразиться и с новыми
внешними врагами (на сей раз это будут греки, и об
этом — в следующей главе), и, самое главное, с врагом
внутренним — с формальным, начетническим отношением к ветхозаветному Закону (об этом повествуется в Евангелиях). Именно из времен Эзры и Неемии
пришла и эта твердость в отстаивании собственных
законов и обрядов, и то упрямство, то нежелание принять новое и неожиданное (говоря библейским языком, «жестоковыйность»), которые мы встретим на
страницах Евангелий. Так оно и бывает в жизни, где
плевелы растут вместе с отборной пшеницей и до срока трудно бывает отделить одно от другого.
Если раскрыть Библию, изданную православными или католиками, то окажется, что
книга Эзры (Ездры) там не одна. В русских изданиях его имя носят две исторические книги
и еще одна совсем другая, наполненная таинственными видениями, — она помещается в
самом конце Ветхого Завета, как бы в примечании к нему. В протестантских изданиях этой
книги вовсе не будет.
Происхождение этой книги загадочно, — ее
нет ни в еврейском, ни в греческом варианте Библии, на русский она была переведена с латыни.
И вряд ли ее мог написать книжник Эзра —
слишком отличается она по стилю и настроению
от всего, с чем связывает Библия его имя. Хотя,
конечно, мы тут ничего не знаем наверняка.
В этой книге описано, как Эзре является ангел и показывает ему, чем закончится земная
244
история, — множество сложных образов сближает эту книгу с Откровением Иоанна Богослова из
Нового Завета. Он говорит о рае и аде, но предупреждает Эзру: «Ты не любопытствуй более, как
нечестивые будут мучиться, но исследуй, как
спасутся праведные, которым принадлежит
мир». Зло не стоит того, чтобы его изучать, единственная вещь, о которой по-настоящему стоит
размышлять человеку, — это спасение.
Есть и еще несколько книг на разных языках,
носящих имя Эзры, — они не входят в Библию,
хотя на свой лад развивают библейские сюжеты
и используют библейские образы. Такие книги
принято называть апокрифами, то есть «скрытыми, тайными». Большинство из них, впрочем,
ни от кого не скрыты и прекрасно известны с
давних пор. Отношение христиан к этим книгам
разное: одни принимаются как полезные, другие считаются сомнительными, третьи и вовсе
противоречат библейским текстам. В любом
случае апокрифы — не часть Священного Писания, их авторитет намного ниже.
Протестанты называют апокрифами и те
книги, которые не входят в канон Ветхого Завета, но встречаются в православных и католических изданиях. Православные могут называть
такие книги неканоническими, или, вслед за католиками, второканоническими, хотя это не совсем точно, — канон всегда один. В православных изданиях Библии они отмечаются особо.
Строго говоря, для православных эти книги находятся на периферии Священного Писания, —
они включены в него, но не входят в канон, в
круг самых важных вероучительных книг.
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
24. МАККАВЕИ —
ПЕРВЫЕ АНТИГЛОБАЛИСТЫ
Глобальный проект Александра Великого
Древний Ближний Восток знал разные империи:
Ассирийскую, Вавилонскую, Персидскую, о них мы
уже не раз говорили. Поэтому, когда в 330-е годы до
н.э. Александр Македонский вторгся со своими войсками в Персидскую державу, разгромил войско Дария и завоевал его былые владения, ничего нового в
этом не было. Евреи сначала не обратили особого
внимания на то, что теперь место персов и мидян
заняли македонцы и греки.
Но одно принципиальное новшество все же
появилось: горячее желание Александра создать на
просторах его новой империи единое культурное
пространство. Ассирийцы, вавилоняне, персы тоже
правили многими народами, но они никогда не стремились сделать их подобными себе и сами не спешили им уподобляться. Их подданные говорили на разных языках, молились разным богам, носили разные
одежды, имели разные обычаи — и все это сохранялось, даже если один народ переселяли из его родных
краев в другие земли. Во дворцах древних владык
часто изображали вереницы покоренных царей: каждый в своей национальной одежде, каждый со своими
дарами. По таким рельефам можно судить о том, какими народами правили из этого дворца.
246
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
Еще не успела закончиться война, еще не были
добиты войска персов, а в Александре эллинский
полководец уже уступил место восточному владыке.
Он побуждал своих боевых товарищей следовать его
примеру и брать в жены персиянок, он набирал персов в македонское войско, и вместе с тем он основывал по всей империи новые города, устроенные по
греческому образцу. Родом македонец, он получил
греческое воспитание (его наставником был Аристотель), и великолепная культура Эллады была для него
вершиной мировой цивилизации. Может быть, ему
казалось само собой разумеющимся, что и другим народам будет так же легко приобщиться к ней, как и
македонцам, ближайшим соседям и родственникам
греков. Александр стремился создать нечто такое,
чего не знали ни ассирийцы, ни вавилоняне, ни персы, о чем не думал никто и никогда: империю, в которой сольются воедино все народы.
Но какое отношение имело все это к истории
библейского Израиля и Ветхому Завету? Сначала казалось, что почти никакого. Но после ранней смерти
Александра его владения поделили между собой его
ближайшие соратники; Палестину оспаривали друг у
друга две династии: Селевкиды, правившие в Сирии,
и Птолемеи, которым достался Египет. Это были эллинистические государства, в которых элитой стали
смешавшиеся с местной знатью эллины (греки), их
язык, а с ним искусство, обычаи и верования стали
распространяться все шире и глубже. Птолемеи и
Селевкиды могли беспрестанно воевать друг с другом, но они были людьми одного языка, одной культуры и одной религии, — не только они сами, но и вся
верхушка обоих государств.
Точно так же и их подданные жили теперь в похожих друг на друга городах с широкими прямыми
Маккавеи — первые антиглобалисты
247
улицами, на которых стояли храмы Зевса и Аполлона, украшенные мраморными колоннами. Эти города
были населены представителями разных народов (в
том числе и евреями, в Александрии Египетской их
было не меньше, чем греков и египтян), которые активно общались друг с другом. От одного города
можно было относительно быстро и удобно доехать
до другого такого же, и какой бы царь ни правил им,
там были все те же бани, рынки, мастерские и площади, где гуляли философы и беседовали на одни и
те же возвышенные темы. «Цивилизованное человечество», расширив свои пределы на Восток, неожиданно стало таким маленьким, а патриоты былых
времен стали с гордостью называть себя «гражданами
мира» — космополитами.
Эти новые города были окружены старыми деревнями и небольшими городками, где говорили на своих языках и молились в старых святилищах, но кто
обращал внимание на эту деревенщину? Да и сами
крестьяне, привозя урожай на рынок, вынуждены
были торговаться с покупателями на греческом.
По сути дела, это был первый в истории человечества проект глобализации — создания единого
культурного пространства с общими ценностями и
общим языком. А что не удавалось переделать, можно было, по крайней мере, уподобить своему: например, иноземных богов греки отождествляли со своими собственными и считали, что народы других стран
чтут тех же Зевса, Посейдона или Афродиту, только
под иными именами. Собственно, они были недалеки
от истины, ведь все языческие религии похожи друг
на друга в главном. Кроме того, когда ты почитаешь
несколько десятков собственных богов, не беда, если
к ним добавится еще десяток-другой богов чужеземных. Богом меньше, богом больше — какая разница?
248
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
А вот что из этого получилось — об этом рассказывают неканонические Маккавейские книги; всего
их было написано четыре, но в состав православных
изданий Библии входят только три.
Иерусалим как Антиохия
Все эти перемены не могли обойти стороной даже
маленькую Иудею, расположенную далеко от столиц
Птолемеев и Селевкидов. Интенсивная торговля, а
порой и войны неизбежно втягивали ее жителей в
самые тесные отношения с греками, не говоря уже о
сознательной политике Птолемеев и Селевкидов.
Впрочем, эллинизация далеко не всегда происходила
по приказу: представители восточных народов (обычно наиболее знатные, богатые и образованные из
них) сами охотно шли учиться к грекам, настолько
очевидными казались выгоды.
«В те дни вышли из Израиля сыны беззаконные и
убеждали многих, говоря: пойдем и заключим союз с
народами, окружающими нас, ибо с тех пор, как мы
отделились от них, постигли нас многие бедствия.
И добрым показалось это слово в глазах их. Некоторые из народа изъявили желание и отправились к
царю; и он дал им право исполнять установления языческие. Они построили в Иерусалиме училище по
обычаю языческому и установили у себя необрезание, и отступили от святого завета, и соединились с
язычниками» — так повествует Первая Маккавейская книга о событиях, начавших происходить в
170-е годы до н.э.
А Вторая книга уточняет, чем в это время занимался первосвященник, у которого даже имя было
греческим — Ясон: он строил в Иерусалиме греческий спортивный комплекс (палестру), чтобы юноши
Маккавеи — первые антиглобалисты
249
могли там заниматься физкультурой. Особенно скандальной выглядела такая деталь: юноши там занимались, по греческому обычаю, совершенно обнаженными. В результате «священники перестали быть
ревностными к служению жертвеннику и, презирая
храм и не радя о жертвах, спешили принимать участие в противных закону играх палестры». Более
того, Ясон желал получить у царя право прямо в
Иерусалиме учредить новый греческий полис под названием Антиохия со своим особым гражданством.
Это название носили несколько городов, оно восходило к наследственному имени царей из династии
Селевкидов — их звали Антиохами.
Казалось бы, в этом не было ничего уникального.
Примерно так в это время жили евреи в других странах Средиземноморья: они селились в больших городах, становились их гражданами, не чурались спортивных и других мероприятий. Так они сочетали
верность отеческим законам и преданиям с эллинистическими (сегодня бы их назвали общечеловеческими)
ценностями, и если здесь и возникали свои проблемы,
то к серьезным конфликтам они не приводили.
Но в самой Иудее все вышло совсем не так: в ней
началось ожесточенное сопротивление и вспыхнуло
восстание. Почему? Трудно сказать однозначно. Одной из причин стали распри между различными кланами в Иерусалиме: одни поддерживали Селевкидов,
другие смотрели в сторону Птолемеев, и все боролись за власть. Дело дошло до того, что один первосвященник, Менелай, сверг другого, Ясона, а тот,
улучив удобный момент, штурмом взял Иерусалим и
перебил своих противников. Обратим внимание, что
оба претендента на пост первосвященника избрали
для себя греческие имена. В результате в их распри
пришлось вмешаться сирийскому царю Антиоху: он
250
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
сам взял город приступом и оставил в «Верхнем городе» (то есть в крепости внутри Иерусалима) военный
гарнизон, который не слишком церемонился с местным населением, а первосвященником снова назначил Менелая.
Но подобные вещи наверняка творились во многих
местах эллинистического мира — почему же именно
Иудея восстала против своего греческого царя, и не
просто восстала, а завоевала независимость?
Закон или смерть!
Главной причиной «пожара», конечно, стали религиозные преследования со стороны сирийских властей. Впрочем... они думали не о религии, а о политике: государство просто ожидало от своих
подданных, что они откажутся от своих «варварских»
обычаев ради новых, просвещенных, эллинских, общих для всего государства. Тем более евреи уже
проявили себя как смутьяны и бунтари — разве не
следовало разумному царю позаботиться о просвещении этих «варваров»? Нужно было прежде всего заставить их участвовать в жертвоприношениях в дни
государственных праздников — в государевых богов
они, конечно, могут не верить, но мероприятия посещать обязаны, это уже вопрос политической лояльности. Так, видимо, рассуждали при дворе.
Ну а власти на местах, как водится, немного перестарались, да и солдаты местного гарнизона не отличались деликатностью... Вот что в результате увидели
евреи: «Царь послал одного старца, афинянина, принуждать иудеев отступить от законов отеческих и не
жить по законам Божиим, а также осквернить храм
Иерусалимский и наименовать его храмом Зевса
Олимпийского... Нельзя было ни хранить субботы, ни
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]