Сорок библейских портретов

Но как бы ни были суровы пророческие обличе­ния, пророк всегда дает и надежду. Смысл не в том, чтобы рассказать людям, какие они плохие, а в том, чтобы сделать их лучше — и однажды все обязатель­но изменится, уверен пророк. «И будет в тот день — пророчество Господа! — ты назовешь меня мужем, и не будешь больше звать господином… Я в тот день заключу для вас завет со зверями полевыми, небесными птицами, с живностью ползучей, с мечом и луком — прогоню войну от этой земли и дам вам почивать безопасно. Обручусь тогда с тобой навек, обручусь с тобой в праведности и справедливости, в милости и милосердии, обручусь с тобой в верности — и познаешь ты Господа».

дом — захватят; лишают человека собственного дома, отбирают наследие отцов». Он, видимо, слишком хорошо знал, каково это — оказаться жертвой подоб­ных махинаций с недвижимостью.

Мы ничего толком не знаем о нем, как и о многих других пророках, чьи книги читаем в Библии. Но имя его нередко связывают с «бедняками Господни­ми» — простыми, незнатными людьми, которые не могли приносить обильные жертвы в Храме уже про­сто потому, что приносить им было нечего. Но зна­чит ли это, что они никак не могли послужить Господу? Совсем нет!

А где смирение, там и надежда на милость свыше, на то, что Бог примирится с человеком не потому, что человек заслужит Его доброе отношение своей безупречной жизнью, или соблюдением правильных ритуалов, или еще каким-нибудь способом, а просто потому, что Бог Сам желает этого примирения и не хочет, чтобы человек погиб. «Есть ли бог, подобный Тебе, который прощал бы вину, отпускал бы грех остатку наследия своего? Не всегда силен Его гнев, милосердие радует Его!»

А потому, говорит пророк, однажды наступит та­кое время, когда исчезнет не только вражда человека с Богом, но и войны народов между собой. «Рассудит народы меж собой Господь, споры могучих дальних народов решит, и перекуют они мечи на плуги, копья — на садовые ножи, не поднимут народы друг на друга меча, и не будут впредь учиться воевать».

С этим чудным временем Михей связывает некое очень важное событие: «А ты, Вифлеем-Эфрафа, хоть и мал среди родов Иудеи, из тебя произойдет Тот, Кто будет править в Израиле, — происхождение Его издревле, от дней вечных». Когда через несколь­ко веков волхвы на Востоке увидели чудесную звез­ду и пришли в Иудею, чтобы поклониться новорож­денному Царю, придворные тогдашнего правителя Ирода вспомнили именно это пророчество и сказали волхвам, что Младенца надо искать в Вифлееме. Туда они и отправились — и туда же, к месту рожде­ния Христа, долгим и трудным путем шла вся тради­ция ветхозаветных пророчеств. И не просто шла, а вела за собой народ Израиля, а за ним — и все осталь­ные народы мира.

Накажет всех нечестивцев? А не предостереже­ние ли это для нас, спрашивает Софония… Его книга начинается страшными словами: «Положу конец все­му, что есть на земле, — пророчество Господа, — по­ложу конец и людям, и зверям, птицам небесным и рыбам морским, искушениям вместе со злодеями — смету с лица земли род людской!» Впоследствии именно о таком будет говорить новозаветная книга Откровения, и не только она — пророчества о конце времени, о завершении земной истории звучат так страшно, потому что зло глубоко проникло в саму человеческую природу. Окончательная победа над злом будет означать, по сути, уничтожение этого мира, каким мы его знаем. «Близок Господень день великий, близок он, спешит, не медлит!.. Этот день — день гнева, день скорби и печали, день пагубы и гибели, день тьмы и мрака, день черной тучи; день трубного зова, битвы против крепостей могучих, против башен высоких!.. Не спасет ни серебро, ни злато в день гнева Господня; огонь ревности Его всю землю опалит, и постигнет страшный конец всех, кто обитает на земле».

Но тут же звучат и слова надежды. Беда вовсе не предопределена, грозное предупреждение дается именно затем, чтобы беды можно было избежать. Пророк продолжает: «Соберитесь, соединитесь, на­род беспечный, пока не настал еще срок, пока про­летают дни, словно пыль, пока не постигла вас ярость гнева Господня, пока не настиг вас день гнева Господ­ня! Ищите Господа — все, кто смирен в этой стране, кто следует справедливости Его! Ищите правды, ищите смирения — может быть, минует вас день гне­ва Господня».

времени. Ассирия действительно скоро падет под уда­рами иной великой державы, вавилонской. Но едва ли Вавилон будет лучше… Да и вообще, дело вовсе не в геополитике и не в национальности. Ниневия, столица Ассирии, гибнет из-за собственной надменности и раз­вращенности — и нетрудно представить себе, как та­кая же судьба может постичь совсем иные города: «Вот он, праздничный город, что ныне живет так без­заботно, говорит в сердце своем: “Вот я, и никто, кро­ме меня!”… Горе городу притеснителей — грязному, оскверненному! Слов он не слушает, упрекам не вни­мает, на Господа не уповает, к Богу своему не приближается. Князья в нем — что львы ревущие, су­дьи — что ночная волчья стая, до утра добычу не оста­вят! Пророки его наглы и вероломны, священники оскверняют святыню и Закон извращают. Но в нем праведен Господь, не творит Он разврата, утро за утром производит суд, правоту Его освещает заря».

Впрочем, и этот конец совсем не будет заверше­нием всей истории Израиля. Софония, предсказывая бедствия своему народу (если он только не одумает­ся!), говорит и о его грядущем восстановлении, хотя не знает, как именно оно произойдет: «Господь, твой Бог, теперь с тобою, Он могуч, и за Ним победа; ве­селясь, Он о тебе ликует… В то время Я вас поведу, в то время Я вас соберу, и будут вас восхвалять и почитать среди всех народов земли».

Все, что встречаем мы у ранних пророков: обли­чение греха, призыв к справедливости и милосер-

шесть крыльев: двумя прикрывали они лица, двумя — ноги, а на двух летали. Они взывали друг ко другу: “Свят, свят, свят Господь Воинств, земля исполнена славы Его!”… Тогда я сказал: “Горе мне, я погиб! Я человек с нечистыми устами, и живу среди народа с нечистыми устами, а мои глаза видели Царя, Госпо­да Воинств”. Но один из серафимов подлетел ко мне, держа щипцами горящий уголь с жертвенника. Он коснулся моих уст и сказал: “Теперь, когда это кос­нулось твоих уст, твоя вина удалена, твой грех про­щен”. И я услышал, как Господь говорил: “Кого по­слать? Кто пойдет за Нас?” Я отозвался: “Вот я, пошли меня!” Он ответил: “Иди и передай этому на­роду: слушаете, слушаете — да не разумеете, смо­трите, смотрите — да не понимаете! Очерствело сердце этого народа, уши оглохли, глаза закрылись, не услышат ничего, не увидят, сердцем не уразуме­ют, не обратятся ко Мне за исцеленьем”».

Обратим внимание: Исайя — доброволец, он сам вызвался на проповедь, прекрасно осознавая при этом свое недостоинство. Но в чем же состояла его весть? Жители Иерусалима продолжали соблюдать Закон, приносили положенные жертвы, заботились о святилище. Но многие из них предпочли забыть, что Бог ждет от человека не только исполнения религи­озных обрядов, но и праведного поведения. Бог не принимает молитв человека, который угнетает свое­го ближнего. С самого начала своей проповеди Исайя передает народу слова Господа, и в этом он продол­жает традицию других пророков. «К чему мне мно­жество ваших жертв, — говорит Господь, — пресы­тился Я сожженными баранами и жиром отборного скота, не угодна мне кровь тельцов, баранов, козлов! Вы приходите предстать предо Мной, — но кто тре­бует от вас во дворах Моих топтаться?.. Новомеся-