Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сорок библейских портретов
.pdf
Цари двух царств: Иерусалим и Самария
131
ству его подтолкнул холодный политический расчет,
такое бывает нередко. С тех пор не раз именно в Вефиле пророки будут обличать языческие обряды и
обычаи, и первый такой пророк (Библия даже не называет его имени) пришел туда как раз вскоре после
строительства жертвенника.
А столица была построена уже позднее, другим
царем — Амврием. Как это часто бывает с молодыми
государствами, он решил создать ее на пустом месте,
и для этого купил у одного человека холм, на котором и заложил город. Человека звали Шемер, и по
его имени город получил название Шомрон, на
русском языке — Самария.
Но автор библейских книг Царств смотрел на
деяния Амврия, как и большинства других царей
Северного и Южного царств, очень неодобрительно:
«И делал Амврий неугодное пред очами Господа, и
поступал хуже всех бывших перед ним… Прочие
дела Амврия, которые он сделал, и мужество, которое он показал, описаны в летописи царей Израильских. И почил Амврий с отцами своими, и погребен
в Самарии. И воцарился Ахав, сын его, вместо него...
И делал Ахав, сын Амврия, неугодное пред очами
Господа более всех бывших прежде него…»
Царь и виноградник
С этим самым Ахавом и его женой Изевелью связано много историй, одна из них прекрасно показывает, как вели себя израильтяне со своими царями.
Ахаву приглянулся виноградник, расположенный
прямо у царского дворца. Ему очень хотелось заполучить этот участок, чтобы разбить на нем огород
(цари тогда жили довольно просто). И что же, он конфисковал земельный надел, согнал с него владельца?
132
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
Ничуть. Он обратился к хозяину земли, Навуфею, с
предложением обменять его на другой участок земли. Но Навуфей не согласился, ведь этот виноградник достался ему от предков, то был его наследственный надел, — и царь никак не мог заставить его
уступить. Как бы ни была велика его власть, отобрать у своего подданного имущество он никак не
мог. Даже не мог устроить принудительный выкуп
вроде того, который практикуется сегодня при строительстве объектов государственной важности.
Чтобы получить вожделенный участок, царице
Иезевели пришлось пойти на прямой подлог: Навуфея ложно обвинили в богохульстве и побили камнями. Тогда Ахав смог заполучить землю, но и тут его
сурово обличил пророк Илия: «Ты убил, и еще вступаешь в наследство? Так говорит Господь: на том месте, где псы лизали кровь Навуфея, псы будут лизать
и твою кровь». Так оно и случилось; Ахав, вопреки
предупреждениям другого пророка, Михея, отправился на войну, был там тяжело ранен и умер от
раны. Колесницу, испачканную его кровью, действительно отмывали на том самом месте. Как далека эта
картина от того, что мы привыкли называть «восточным деспотизмом»!
Кровавые перевороты
Впрочем, обстановка в царских дворцах была далека от идиллии. У Ахава, повествует Библия, было
семьдесят сыновей. Когда против династии Ахава поднял успешное восстание новый претендент на трон по
имени Ииуй, все они были перебиты, вместе со всеми
родными и близкими. Может быть, царь Ииуй был
злым язычником? Вовсе нет, в отличие от Ахава, он
ревностно служил Господу — как понимал это служе-
Цари двух царств: Иерусалим и Самария
133
ние. Он велел устроить огромное празднество в честь
языческого божества Ваала, на которое должны были
собраться все его служители. Что произошло дальше,
нетрудно угадать: они все были убиты.
В Южном царстве, Иудее, тоже происходило нечто подобное. Иудейский царь Охозия вместе со своими сорока двумя братьями (да, при наличии огромных гаремов царям нетрудно было оставлять такое
потомство) погиб во время того же переворота в Северном царстве. Тогда власть узурпировала его мать
Гофолия, не забыв перебить всех возможных претендентов на престол. Спасти удалось только младенца, сына Охозии по имени Иоас. Шесть лет царевича
прятали в Храме. На седьмой год настало время для
нового переворота — первосвященник Иодай, призвав на помощь храмовую стражу, провозгласил царем Иоаса, а Гофолию убил. На этот раз никто другой не был умерщвлен, а Иоас стал не только
успешным, но и благочестивым царем. Именно при
нем начат был ремонт обветшавшего Храма.
Что же это за народ Божий, уместно спросить,
если он проливал такие реки крови, причем праведник нередко оказывался кровожаднее нечестивца?
Просто в те времена это было нормой, да и не только
в те времена и не только в Израиле. Например, в
Османской (турецкой) империи новый султан, взойдя на престол, считал своим долгом умертвить всех
своих братьев как потенциальных конкурентов, и никто потом не упрекал его за это (правда, их душили,
чтобы не проливать султанскую кровь). Израильтяне
были народом Божьим не в том смысле, что по уровню своего духовно-нравственного развития они стояли выше прочих, но в том, что именно на их примере
Бог учил и наставлял все человечество, выводя его из
первобытной дикости и жестокости.
134
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
Ассирийская осада
Было бы совершенно неверно думать, что царствовали в ту пору исключительно жестокие тираны.
Библия рассказывает нам и о царях, стремившихся
исполнить волю Господню. Имя одного из них — Езекия, он правил в Иудее. Именно в его времена сильнейшая империя того времени, Ассирия, напала на
оба царства. Северное было полностью завоевано.
Ассирийцы не просто подчинили себе его жителей,
они переселили значительную их часть в другие земли, а на их место, наоборот, прислали выходцев из
других стран. Такая практика была для них вполне
обычна: народ, лишенный родины, становился полностью зависимым от имперских властей и вряд ли смог
бы поднять восстание против них. В свое время в такое же переселение жителей Южного царства отправят вавилоняне, а в XX веке опыт ассирийцев и вавилонян повторит в небывалых масштабах Сталин.
Угроза нависла и над Южным царством. Езекия
укреплял городские стены Иерусалима, он даже повелел устроить подземный водопровод, чтобы провести в город воду от источника на случай осады
(этот водопровод сохранился и по сей день, в нем попрежнему течет вода). Но вовсе не инженерные работы решали теперь судьбу его царства…
Ассирийское войско осадило город. Это была непобедимая армия, огнем и мечом прошедшаяся по
всем соседним странам, — как могла ей сопротивляться маленькая Иудея? И вот ассирийский полководец
обратился к жителям Иерусалима, собравшимся на
городских стенах: «Пусть не обольщает вас Езекия,
ибо он не может вас спасти от руки моей… Ибо так
говорит царь Ассирийский: примиритесь со мною и
выйдите ко мне, и пусть каждый ест плоды виноград-
Цари двух царств: Иерусалим и Самария
135
ной лозы своей и смоковницы своей, и пусть каждый
пьет воду из своего колодезя, пока я не приду и не
возьму вас в землю такую же, как и ваша земля... Не
слушайте же Езекии, который обольщает вас, говоря: “Господь спасет нас”. Спасли ли боги народов,
каждый свою землю, от руки царя Ассирийского?»
Итак, вызов был брошен — и не столько Езекии,
сколько Самому Господу. Езекии оставалось только
молиться, что он и делал, отправив своих гонцов к
пророку Исайе. Победа была дарована; Библия описывает, что множество людей в ассирийском войске
пали на следующую ночь от руки ангела. Была ли то
внезапная эпидемия, вполне возможная в переполненном военном лагере, или же это действительно
было сверхъестественное вмешательство, мы не знаем. Чудо в любом случае состоялось: непобедимое
войско по непонятным причинам оставило в покое
маленькую Иудею, а царь Ассирии, вернувшись домой, вскоре был убит собственными сыновьями во
время дворцового переворота, как и предсказывал
Исайя.
Обретение закона
Но особенно тепло повествует Библия об одном
из последних царей Южного царства, Иосии. На восемнадцатый год своего царствования он решил отремонтировать Иерусалимский храм, и тут его ждала
удивительная находка: священники во время ремонта обнаружили забытую книгу Закона. Мы не знаем
сегодня точно, что это было, ученые говорят, что,
вероятно, нынешнее Второзаконие. Но дело не в том,
какой именно текст это был. Дело в том, какой эффект он произвел. Книгу Закона прочитали царю…
Он разодрал свои одежды: ведь он прежде даже не
136
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
подозревал, до какой степени нарушали этот Закон
он сам и его народ!
Это кажется удивительным: как могли они утратить Закон? Ведь Храм стоял на месте, богослужение
в нем совершалось ежедневно, люди молились Богу,
даже получали от Него чудесную помощь… Но разве
не бывает так и в наши дни, что Библия стоит на полке, а человек, даже если он и молится Богу, и совершает обряды, на самом деле и не задумывается о том,
что Бог говорит ему в Своем слове? А в те времена,
когда не было ни печатных станков, ни библиотек,
невостребованный текст достаточно быстро терялся.
И вот люди по инерции продолжали соблюдать обряды, которые обрастали языческими деталями, и
сами, наверное, уже не понимали, где заканчивается
вера отцов и начинаются языческие напластования.
Иосия, узнав истину, объявил язычеству настоящую войну. Он уничтожил языческих идолов, разрушил жертвенники, а после этого отпраздновал в
Иерусалиме Пасху — оказывается, этот главный
праздник израильтян так и не отмечали с тех древнейших времен, еще когда в Израиле не было царей!
Мы, наверное, даже и не представляем себе, до какой степени этот избранный народ умудрялся иногда
забывать о своем избрании. Но даже реформы Иосии
уже не могли изменить судьбу Иерусалима. При его
сыне Иоакиме Иудея впервые попала в зависимость
от новой империи, пришедшей на смену Ассирии, —
это был Вавилон. Именно вавилоняне в свое время и
разрушат Иерусалим.
Но центром духовной жизни израильского народа
в любом случае были в ту пору вовсе не царские
дворцы. В пустынных пещерах, в домах бедняков и
на городских площадях звучала новая проповедь —
именно там к народу обращались пророки...
Цари двух царств: Иерусалим и Самария
Израильское царство, Иудейское царство…
Как Северная и Южная Корея, как ФРГ и ГДР,
они всегда ощущали свое единство. Но они так
и не смогли воссоединиться, потому что человеческие расчеты и интересы постоянно оказывались выше этого единства. Никогда не угасавшая надежда на воссоединение двух частей
разорванного народа звучит в одном из псалмов, 132-м:
Песнь восхождения. Давиду.
Как хорошо, как приятно братьям жить вместе!
Так елей драгоценный
с макушки стекает на бороду,
на бороду Аарона, на складки его одежды;
Так роса Хермона стекает по склонам Сиона.
Там Господь заповедал благословение жизни —
навеки!
137
Все это выглядит сплошной загадкой — и
все оказывается очень простым, если знать обстоятельства жизни того времени. «Песнь восхождения» — вероятно, песнь паломников,
идущих в Иерусалим на праздник. А Иерусалим — это город Давида, и все, что с ним связано, наводит на мысли о славном прошлом
Израиля, когда народ был един. Хермон —
самая высокая точка Святой Земли, расположенная на территории Северного царства, а
Сион — священная гора, центр Иерусалима,
именно на ней и был построен Храм. Сион
принадлежал Южному царству. Аарон, брат
Моисея, был основателем священнического
138
рода — только его потомки имели законное
право приносить в этом храме жертвы. Центральный момент обряда посвящения — помазание будущего священника елеем, то есть
оливковым маслом. Елей символизировал милость Божью, которая обильно изливалась на
священника и на весь народ. А если говорить
об образах из области природы, то наилучшим
символом такой милости в засушливой Палестине могла быть утренняя роса и холодные
горные источники… Пусть две горы отстоят далеко друг от друга, но им есть что друг другу
подарить: Хермон посылает Сиону росу, а Сион
отвечает священническим благословением.
Все это не нужно было объяснять древнему
еврею, но приходится объяснять современному читателю. Но значит ли это, что псалом говорит лишь о давно прошедших временах? Конечно же, нет. Его поют и сегодня, когда хотят
выразить это удивительное чувство братства и
сопричастности: «Как хорошо, как приятно
братьям жить вместе!»
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
14. ИЛИЯ — МОЛНИЕНОСНЫЙ ПРОРОК
Чудеса Илии
Говоря о ветхозаветных пророках, мы
обычно имеем в виду тех из них, кто оставил после
себя целые книги — это Исайя, Иеремия, Иезекииль,
Даниил и другие. Но первым после Моисея пророком, о котором подробно рассказывает Библия, своего рода основателем этой традиции оказался человек,
который совсем ничего не писал и очень мало говорил, зато действовал так, что запомнился людям навсегда. Его имя — Илия, оно означает «мой Бог — Господь», и это имя очень точно описывает его миссию.
Любой пророк возвещает людям волю Божью.
Но прежде, чем говорить о высоком богословии, пророкам предстояло напомнить израильтянам, что их
Бог — не одно из множества языческих божеств, как
у окрестных народов, но Единый Бог, Творец неба и
земли.
Мы впервые встречаем Илию в год страшной засухи. Конечно, она понималась как наказание от
Бога за идолопоклонство, но Илия не спешит произносить проповедь. Он просто укрывается в пустыне,
у сохранившегося ручейка, и туда, как описывает
Библия, «вороны приносили ему хлеб и мясо поутру,
и хлеб и мясо по вечеру». Прежде чем учить других,
он сам должен научиться беспредельно доверять своему Богу.
140
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
Но, наконец, пересох и этот поток, и Илия отправился к людям. Он пошел не во дворцы, где еще могла оставаться лишняя еда, а к бедной вдове, у которой ее заведомо не было, — и попросил у нее пищи.
Она ответила: «У меня только есть горсть муки в кадке и немного масла в кувшине; и вот, я пойду, и приготовлю это для себя и для сына моего; съедим это и
умрем». Но Илия властно приказал ей сначала накормить его самого, а о дальнейшем не заботиться: «Так
говорит Господь Бог Израилев: мука в кадке не истощится, и масло в кувшине не убудет до того дня,
когда Господь даст дождь на землю».
От безысходности, или от неожиданности, или всетаки благодаря своей вере — вдова послушалась пророка и отдала то немногое, что имела, — и так спасла
и себя, и сына. Вера может потребовать от человека
риска полной самоотдачи — но и награда тогда будет
полной. Отныне мука в кадке и масло в кувшине не
истощались, так что семья была избавлена от голода.
Хорошо, когда святой человек входит в твой дом!
Хорошо — но и страшно. Вскоре после этого сын вдовы заболел и умер. И тогда она, по сути, обвинила
пророка в его смерти: «Ты пришел ко мне напомнить
грехи мои и умертвить сына моего». Это было совершенно несправедливо, ведь мальчика без Илии ждала
бы еще более скорая и мучительная смерть от голода!
Но вдова очень хорошо понимала одну вещь: когда
ты живешь сам по себе, все серо, не видно ни греха,
ни добродетели. Но когда в твою жизнь врывается
чудо, пророчество, весть о Боге, — все твои грехи
лежат перед тобой как на ладони, и происходящие
несчастья остается только связать с этими грехами.
Наверное, вдове было бы легче думать, что сын умер
от естественных причин, чем мучиться сознанием
своей виновности.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]