Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сорок библейских портретов
.pdf
Давид — царь перед Богом
111
А первая его жена, дочь Саула Мелхола, тем временем была отдана замуж за некоего Фалтия. Любили ли они друг друга? Вспоминала ли она о Давиде?
Об этом мы ничего не знаем. Но Давид еще вспомнит
о ней: незадолго до того, как окончательно взойдет на
престол, он заберет ее у нового мужа, и тот с плачем
будет провожать ее, пока его не прогонят прочь…
О чувствах самой Мелхолы можно только догадываться, но, кажется, семейный мир так и не будет
никогда восстановлен.
В Иерусалиме
Когда Саул вместе со своими сыновьями пал в
битве с филистимлянами, Давид мог взойти на престол. Но свой собственный народ он любил больше
своей карьеры, и потому он не радовался гибели врага и соперника, а оплакивал гибель своего царя Саула
и своего верного друга Ионафана, сына Саула:
В любви и согласии жили Саул и Ионафан,
не разлучились они в смерти своей;
быстрее орлов, сильнее львов они были.
Дочери Израильские! плачьте о Сауле,
что в украшенный пурпур вас наряжал,
золотые уборы вам дарил.
Как пали могучие на войне!
Скорблю о тебе, мой брат Ионафан,
как ты был дорог для меня!
Превыше женской любви была твоя любовь.
Как пали могучие, оружие погибло!
Так Давид стал царем, и ему нужно было выбрать
столицу. Он обратил внимание на небольшую крепость на границе нескольких племен — идеальное место для столицы государства, объединявшего разные
112
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
племена, отношения между которыми не всегда были
гармоничными. Эта крепость называлась Иерусалим,
и в ней жило враждебное израильтянам племя иевусеев. Давид осадил город, но иевусеи насмешливо
утверждали, что даже слепые или хромые смогли бы
отразить его штурм — такими надежными казались
им укрепления. Но крепость была взята, а первый,
кто поднялся на ее стены — Иоав, — стал главным
военачальником в войске Давида.
Иерусалим был перестроен. Для Давида, проведшего полжизни в походных палатках, а то и вовсе под
открытым небом, был сооружен дворец из ливанского кедра (Хирам, царь ливанского города Тир, был
союзником израильтян и снабжал их этим редким материалом, а для работы с ним присылал собственных
ремесленников).
Со временем Давид перенес в Иерусалим и
Ковчег Завета — главную святыню израильтян, которая выглядела как царский престол Бога, обитавшего
среди Своего народа. Библия так описывает поведение славного царя при перенесении ковчега:
«Давид скакал изо всей силы пред Господом». Это
было время, когда религия не обязательно сочеталась
с угрюмой серьезностью, и пляска могла оказаться
самой благочестивой формой поведения перед святыней.
Но нашлись люди, которые сочли веселье Давида
неподобающим. Его жена Мелхола упрекнула его,
что он плясал, задрав одежду, «перед глазами рабынь
рабов своих, как какой-нибудь пустой человек». Давид ответил ей: «Пред Господом играть и плясать
буду! Я еще больше уничижусь, и перед служанками, о которых ты говоришь, я буду славен». А Мелхола навсегда осталась бездетной — в те времена бездетность считалась тяжелым наказанием от Бога.
Давид — царь перед Богом
113
Грех и покаяние
Библия, которая заботится об Истине больше,
чем об имидже, не стесняется говорить открыто не
только о славных, но и о позорных страницах истории Давида. Вот что повествует Библия: «Однажды
под вечер Давид, встав с постели, прогуливался на
крыше царского дома и увидел с крыши купающуюся женщину; а та женщина была очень красива. И
послал Давид разведать, кто эта женщина. И сказали
ему: “Это Вирсавия, дочь Елиама, жена Урии Хеттеянина”. Давид послал слуг взять ее; и она пришла к
нему, и он спал с нею. Когда же она очистилась от
нечистоты своей, возвратилась в дом свой. Женщина
эта сделалась беременною и послала известить Давида, говоря: я беременна». Характерно, что повествователь ничего не сообщает о чувствах и мыслях самой женщины, она здесь — просто объект вожделения
царя, который берет себе то, что ему приглянулось.
Так началась история, которую Библия описывает как главный грех Давида. Теперь перед ним стояла серьезная проблема. Муж Вирсавии, Урия, был
одним из верных воинов Давида и в это время находился в походе. Беременность была бы обнаружена,
женщине пришлось бы все рассказать мужу, а за
прелюбодеяние, то есть нарушение супружеской
верности, ее по ветхозаветному закону полагалось
казнить…
Давид вызывает Урию из похода — якобы для
того, чтобы разузнать о ходе военных действий.
Дальше, казалось бы, все просто: конечно же, Урия,
вернувшись домой, приласкает жену, и в будущем
беременность Вирсавии не вызовет никаких подозрений… Ничего подобного. Верный воин даже не зашел
домой. Как и многие воины древности, он, видимо,
114
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
считал, что поход требует от воина полной концентрации сил, и даже краткое свидание с женой лишило бы его необходимой мужественности. Как мог он
наслаждаться домашним покоем и любовью красавицы-жены, когда его товарищи ночевали в палатках и
рисковали жизнью в бою?
На следующий вечер Давид напоил Урию вином.
Но и пьяный он остался ночевать во дворце со слугами. Что оставалось делать Давиду? Раскрыть тайну и
постараться примириться со своим верным воином?
Приказать ему молчать? Казнить его? Но все эти варианты означали бы серьезную потерю лица, а что
такое царь, которому не доверяет собственное войско? Тогда Давид пошел другим путем. На следующий день Урия отправился в обратный путь и вез
секретный приказ полководцу: «Поставьте Урию
там, где самое сильное сражение, и отступите от
него, чтоб он погиб». Так и было сделано. Его гибель
была списана на превратности войны, овдовевшая
Вирсавия — взята в царский гарем, а чувствами женщины по-прежнему никто не интересовался.
На этом бы все и закончилось, если бы в Библии
не было еще одного Действующего Лица — Бога. Он
отправил к Давиду пророка Нафана, и тот, начав издалека, рассказал ему такую историю: «Были два человека, один богатый, а другой бедный; у богатого
было много скота, а у бедного ничего, кроме одной
овечки, которую он купил маленькой и выходил ее
вместе с детьми; от хлеба его она ела, и из его чаши
пила, и на груди у него спала. И пришел к богатому
человеку странник, и тот пожалел взять одну из своих овец или коров, а взял овечку бедняка и приготовил ее для гостя».
Разгневанный царь немедленно заявил, что тот
безжалостный богач достоин смерти. И тогда Нафан
Давид — царь перед Богом
115
ответил ему: «Ты и есть тот человек». Ожидавшее
его наказание было под стать преступлению: «Так говорит Господь: вот, Я воздвигну на тебя зло из дома
твоего, и возьму жен твоих пред глазами твоими, и
отдам ближнему твоему, и будет он спать с женами
твоими. Что ты сделал тайно, Я сделаю явно пред
всем Израилем».
Кроме того, новорожденный ребенок Вирсавии
должен был умереть. Давид постился и молился, стараясь отвратить беду. Но ребенок все равно умер.
Сегодня мы можем воспринимать это как несправедливость — ведь малыш не был ни в чем виноват. Но
если задуматься, — каково было бы жить человеку,
над которым с самого рождения тяготело бы это
клеймо блуда и убийства? Возможно, уход на заре
своей жизни был для него благословением. Дальнейшая история одного из сыновей Давида, Авессалома,
словно показывает нам возможность другого исхода:
иной сын и вырастает взрослым, но лишь на горе своим родителям, и все равно не доживает до старости.
Но пока Давид молился, лежа на земле, а приближенные со страхом подошли к нему и сообщили ему,
что сын умер. Тогда, ко всеобщему удивлению, он
встал, умылся и поел. Изумленным слугам он ответил: «Доколе дитя было живо, я постился и плакал,
ибо думал: кто знает, не помилует ли меня Господь?
А теперь оно умерло; зачем же мне поститься? Разве
я могу возвратить его? Я пойду к нему, а оно не возвратится ко мне».
А дальше Библия сообщает с удивительной краткостью и простотой: «Утешил Давид Вирсавию, жену
свою, и вошел к ней и спал с нею; и она родила сына,
и нарекла ему имя: Соломон». Бедная женщина, наверное, тоже плакала о своем первом сыне, но ее
чувства по-прежнему значили мало. А Соломону
116
суждено было стать преемником Давида и самым
успешным правителем на израильском престоле,
чему немало поспособствует Вирсавия.
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
«Авессалом,
сын мой Авессалом!»
Мы уже убедились: как и у многих восточных
царей, у Давида было много жен и еще больше детей.
Однако и платить за такое удовольствие ему приходилось недешево. Царевичи соперничали друг с другом за будущий престол, вели себя непристойно, надеясь, что все сойдет им с рук. Так, Амнон заманил
к себе в дом и изнасиловал свою сестру Фамарь, дочь
Давида от другой жены. За это брат Фамари, красавец Авессалом, выждав подходящий случай, убил
Амнона на празднике, а потом бежал в чужую страну, подальше от царского гнева.
Со временем Давид простил Авессалома, но тот,
кто однажды убил брата, захотел теперь свергнуть
отца. Он вернулся в Иерусалим и стал вести умелую
пропаганду среди израильтян: «Если бы поставили
меня судьею в этой земле! Ко мне приходил бы всякий, кто имеет спор и тяжбу, и я судил бы его по
правде». Популисты во все времена обещают именно
это: немедленное удовлетворение всех требований,
счастье для всех с завтрашнего дня! Добившись расположения народа, Авессалом поднял открытый мятеж. Давиду пришлось бежать из Иерусалима с немногими приверженцами, а его собственный сын
захватил его столицу и на виду у всех вошел в его
гарем, что было для восточного царя наивысшим
оскорблением. Так сбылось пророчество о наказании
Давида за его грех с Вирсавией и Урией, а в стране
началась гражданская война.
Давид — царь перед Богом
117
Здесь Библия повествует о сторонниках Давида,
помогавших ему во вражьем стане. За Авессалома
выступил мудрый советник Ахитофел. Он предлагал
ему сразу погнаться за Давидом и покончить с ним
одним ударом, пока он не успел собрать войско и
приготовиться к сражению, ведь он бежал из дворца
в сопровождении немногих сторонников и совсем не
был готов к войне. Видимо, в таком случае шансы
Авессалома были неплохими. Но Давид подослал к
Авессалому еще одного мудреца, Хусия, чтобы тот
стал агентом Давида и смешал планы его противников. Он уговорил Авессалома сначала самому как
следует подготовиться к битве — и так выиграл время
для военных приготовлений Давида, а заодно и сообщил ему обо всех планах мятежников.
Ветераны былых сражений сошлись к своему
царю, и кто теперь мог устоять перед их натиском?
В решающей битве они разгромили мятежников.
Авессалом бежал с поля боя верхом на осле, но запутался своей роскошной шевелюрой в ветвях раскидистого дерева, повис меж небом и землей и так
попал в руки воинов Давида. Вопреки приказу царя,
они немедленно убили главу мятежа. Но для Давида
радость победы померкла перед известием о смерти
любимого сына. Войско ликовало, Давид рыдал:
«Авессалом! Сын мой Авессалом! О, кто дал бы мне
умереть вместо тебя, Авессалом!»
К царю подступила старость. Теперь его дети боролись за его престол, его приближенные определялись, кто за какого претендента, а сам он уже даже
не решал, с кем ему лежать в одной постели. Библия
описывает, как старый царь постоянно мерз, и приближенные решили: «Пусть поищут молодую девицу, чтоб она предстояла царю и лежала с ним, — и
будет тепло господину нашему, царю». Такую
118
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
девушку по имени Ависага действительно нашли, и
она стала прислуживать Давиду, но он так и не познал ее. Мы даже не знаем, как он отнесся к Ависаге,
понравилась ли она ему, хорошо ли она за ним ухаживала: теперь он сам оказался в том положении, в
которое некогда поставил Вирсавию. Зато именно
Вирсавия теперь решала, кому быть царем после Давида…
Имя Давида носит самая большая книга
Библии, Псалтирь. В этой книге, конечно, есть
псалмы, которые сам Давид просто не мог написать (например, те, что говорят о вавилонском пленении иудеев), да и остальные не обязательно все написаны им. Вероятно, ему
принадлежат лишь некоторые из псалмов, но
«лирический герой» псалмов из всех героев
Библии ближе всего именно к Давиду с его непростой судьбой и безграничной преданностью
Богу. И каждый верующий, открывая «Псалтирь
Давидову», вновь и вновь ставит себя на место
этого царя и пророка, обращаясь к Богу:
Буду Господа восхвалять, доколе жив,
Богу моему петь, пока я есть!
Не надейтесь на знатных людей,
на сына Адама — в нем спасения нет.
Дух покинет его, вернется в землю он –
в тот день погибнут все замыслы его.
Блажен тот, кому в помощь — Иакова Бог,
кто надеется на Господа, Бога своего:
Он небо и землю сотворил,
море и все, что наполняет их!
Давид — царь перед Богом
* * *
Господи, Боже мой! Уповаю на Тебя,
От гонителей спаси меня, избавь!
Не то, словно лев, разорвут меня,
будут терзать, и никто не спасет.
Господи, Боже мой! Если сделал я что,
если на руках моих — грех,
и зло я творил тому, кто мирен со мной,
или беспричинно недруга обирал –
пусть настигнет меня погоня врага
пусть втопчет он в землю мою жизнь,
славу мою повергнет в прах.
* * *
Как стремятся лани на водопой,
так душа моя рвется, Боже, к Тебе!
Стремится душа моя к Богу, к живому Богу,
когда же смогу я пред Богом предстать?
Были моей пищей слезы день и ночь,
говорили мне что ни день: «Где твой Бог?»
Что изнываешь, душа моя,
что гнетет тебя? На Бога уповай!
Я и впредь буду славить Его,
Спасителя и Бога моего.
119
12. СОЛОМОН: ЗОЛОТОЙ ВЕК ИЗРАИЛЯ
«Твой сын будет Мне сыном»
Еще задолго до того, как Соломон взошел на престол, уже было известно, чем прославится его царствование. Его отец Давид вел победоносные войны,
покорял соседние народы и раздвигал границы своего
государства — но он лишь готовил золотой век Израиля, зенит его славы и могущества, который будут
связывать с именем Соломона. Но не об этом говорило главное пророчество, которое Давид услышал о
собственном сыне.
Когда были разбиты враги, а власть царя упрочилась по всей стране, Давид позвал к себе пророка Нафана и сказал ему: «Я живу во дворце из кедра, а
ковчег Божий находится в шатре». Действительно,
почему бы не построить роскошный храм, отблагодарив Бога за все Его благословения? Пророк согласился с планом царя. Но, как говорили наши предки,
«Бог не в бревнах, а в ребрах», и не всегда храмостроительство приближает к небу.
На следующую ночь Нафану явился во сне Сам
Господь и передал для Давида такие слова: «Ты ли
построишь Мне дом, когда Я не жил в доме с того
времени, как вывел сынов Израилевых из Египта, и
до сего дня? Где бы Я ни ходил со всеми сынами Израиля, говорил ли Я хотя слово тому, кого Я назначил
пасти народ Мой Израиля: почему не построите Мне
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]