Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сорок библейских портретов
.pdf
Иоиль, Аввакум, Наум, Иона: пророки разрушения
181
ются выгрести к берегу, не желая лишать жизни ни
в чем перед ними не виновного человека. Но все напрасно, корабль вот-вот разобьется, и тогда они решаются исполнить просьбу Ионы. Книга здесь явно
противопоставляет богобоязненность этих иноземных моряков-язычников и категорическое нежелание пророка исполнять свое предназначение.
Он оказывается в море, его глотает огромная
рыба, и в ее чреве Иона проводит три дня и три ночи.
Звучит этот эпизод совершенно невероятно, и многие
считают, что он лишает книгу всяческого правдоподобия, но не будем торопиться с выводами. Лучше
вспомним, что и в Евангелии Христос говорил о «знамении Ионы пророка»: как Ионе в морскую пучину,
Ему предстояло спуститься в преисподнюю и на третий день подняться из нее живым и невредимым.
Только ли сроки совпадают здесь? Едва ли, особенно если учесть, что «три дня и три ночи» и «на
третий день» не совсем одно и то же. Евангельское
воскресение напоминает нам и о молитве Ионы, которая тоже приведена в этой книге: это слова человека, который погиб, уничтожен и не имеет никакой
надежды, — но все же Господь выводит его на свет:
«Ты вверг меня в глубину, в сердце вод, в сплетенье
потоков; все волны Твои и валы прошли надо мной.
Сказал я, что изгнан теперь с глаз Твоих прочь, но
только бы снова взглянуть на храм Твой Святой!
К ноздрям подступила вода, и бездна вокруг меня,
повит травою мой лоб, я сошел к основаниям гор, навеки сомкнула земля свои врата надо мной. Но Ты
выводишь меня из могилы, Господи, Боже мой!»
Так оно и вышло: Иона был выброшен на сушу и
отправился проповедовать в Ниневию. И тут произошло чудо еще более удивительное, чем с рыбой:
«Ниневитяне, от мала до велика, поверили Богу,
182
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
объявили пост и надели рубища… По всей Ниневии
объявляли указ царя и его придворных, гласивший:
“Пусть не вкушает ничего ни один человек и ни одно
животное, ни корова, ни овца. Пусть никто ничего не
ест и даже не пьет воды. Пусть люди и животные покроются рубищем, пусть изо всех сил взывают к
Богу. И пусть каждый сойдет с пути зла, откажется
от насилия, которое творил прежде. Может быть,
переменится Бог и пожалеет нас, отвратит от нас дыхание Своего гнева, и мы не погибнем”. Бог увидел,
что они в самом деле сошли с пути зла, сжалился и
не стал причинять им того несчастья, которое обещал
причинить».
Казалось бы, полный триумф? Но только не для
Ионы! Ведь теперь получалось, что пророчество его
не сбылось! Да, Господь простил ниневитян, — но сам
Иона совершенно не собирался этого делать. Он сидел неподалеку от города и ждал его гибели, а к Господу на сей раз он обратил такие слова: «Потому-то
я и бросился сначала бежать в Таршиш, ведь я знал:
Ты Бог благой и добрый; Твой гнев медлит, а милость
Твоя велика, и зла Ты людям не желаешь. А теперь
молю: возьми мою жизнь, потому что смерть мне милее жизни». Милосердие Божье — повод для самого
горького отчаяния, если оно направлено на людей,
которые, по мнению праведника, этого совсем не заслуживают. Казалось бы, уж кто бы говорил…
И тут Господь преподал Ионе очень важный урок.
Погода стояла жаркая, ждал он гибели города долго
и упорно, — и Господь в одну ночь произрастил некое
растение, под тенью которого Иона укрылся от палящего солнца. А на следующую ночь растение погибло, и Иона, истомившись от зноя, снова стал просить
себе смерти. И Господь ответил ему: «Ты жалеешь
деревце, над которым не трудился и которого не рас-
Иоиль, Аввакум, Наум, Иона: пророки разрушения
183
тил, в одну ночь оно возникло и в одну ночь пропало.
Так Я ли не пожалею Ниневию, город великий, в котором больше ста двадцати тысяч человек не отличают правой руки от левой, да и скота немало?»
Нет границ для милосердия Божьего, нет ничего
невозможного для покаяния человека, — задолго до
Евангелия рассказала нам эта книга. И есть в ней еще
одна важная деталь — это упоминание домашних животных. Они разделяют судьбу людей, которые их
приручили, их постигают такие же несчастья и
беды… но значит, и Господь тоже милует их, не желая погибели ни малейшему из сотворенных Им существ.
Немало споров возникает вокруг буквальной точности книги пророка Ионы. В ней есть
немало чудес, которые кажутся невероятными:
человек провел трое суток во чреве огромной
рыбы и остался жив, а большое дерево, способное дать тень, выросло в одну ночь и на
следующую ночь погибло. Разве такое бывает?
Наверное, перед нами сказка, говорят одни.
Нет, отвечают им другие, это чудеса, а для чудес нет ничего невозможного. На то оно и чудо,
чтобы нарушать законы природы.
Но главная проблема этой книги вовсе не
в чудесах. Ниневия, столица ассирийской империи, никогда не каялась в совершенных злодеяниях и в результате погибла, как и описывал пророк Наум. Перед нами — своего рода
альтернативная история (популярный ныне
жанр), а говоря библейским языком, — притча.
А что было бы, если бы израильские пророки
184
пришли в Ниневию и проповедовали бы там
покаяние? А как бы они сами отнеслись к результату своей проповеди, если бы она «подействовала»?
И тогда получается, что это не история одного-единственного человека, но своего рода
размышление об исторических судьбах всего
израильского народа, которому была открыта
истина о Едином Боге. Он привык воспринимать Бога как свою защиту и был в этом
прав — но этого мало. Израильтяне должны
были донести весть о Боге до других народов
и племен, даже если им и казалось, что те этого недостойны. Рассказывая о «неправильном»
пророке, который все делал наоборот, эта книга излагает те же идеи, что и другие пророческие книги, но делает это в яркой форме, в
виде притчи.
А как же относиться к тому, что на нее ссылается Христос? Он тоже любил рассказывать
притчи о сеятелях, виноградарях или рыбаках,
о сорняках, монетах или зернах. Это были не
истории о конкретных людях и предметах, но
вечные истины, облеченные в форму притчи.
Чтобы понимать Писание верно, не обязательно всегда понимать его строго буквально.
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
18. ИЕРЕМИЯ — ПЕЧАЛЬНЫЙ ПРОРОК
Пророк как воин
Как и большинство пророков, обличал своих соплеменников и призывал их к покаянию священник
по имени Иеремия, проповедовавший в Иерусалиме
и его окрестностях во второй половине VII века до
н.э. Его призвание произошло в очень сложное для
израильского народа время: Северное царство было
уже разрушено, а в Южном, то есть Иудейском,
царь Иосия проводил свои религиозные реформы (о
них речь шла в 13-й главе). Собственно, он не придумал ничего нового, а только уничтожал идолов и
утверждал поклонение Единому Богу, которое в народе давно смешалось с суевериями и языческими
культами.
Слова Закона были в небрежении, а повседневность была невероятно далека от его требований.
Язычество пустило крепкие корни в народе и знати,
так что решительные действия царя Иосии были не
очень популярны, а после его смерти все вернулось
на круги своя. Многие не видели в этом никаких проблем: ну да, поклоняемся Господу, а на всякий случай еще и другим божествам, мало ли кто поможет,
что окажется полезнее: жертва в Храме или в святилище Ваала, праздник Пасхи или языческий обряд?
Потому и наказание, о котором издавна предупреждали пророки, становилось неотвратимым: народу
186
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
была нужна действительно хорошая встряска, чтобы
прийти в себя и отказаться от разврата.
Собственно, в словах Иеремии было немного нового. Почему же тогда его имя носит большая книга?
Новой оказалась сама его трагическая фигура — фигура пророка, который сам не рад своей миссии, но
не уклоняется от нее, как Иона, а принимает удар на
себя. Он не противится Богу, но и не умалчивает о
своем несогласии, горечи, даже негодовании перед
лицом грядущей катастрофы. Да и как можно иначе
нести ему такую весть? Вот как Иеремия сам говорил об этом:
«Было мне слово Господне:
– Что ты видишь?
Я ответил:
– Вижу котел кипящий, с севера он нависает.
И сказал мне Господь:
– С севера беда нахлынет на всех жителей земли
этой! Ибо Я призову все народы северных царств,
придут они, престолы свои поставят возле ворот
Иерусалима, у всех городов Иудеи. Над ними Я суд
устрою за все их злодеянья, за то, что Меня оставили, богам иным воскуряли».
Именно с севера всегда приходили на землю
Палестины завоеватели — ассирийцы, вавилоняне, а
впоследствии греки и римляне. С запада Землю
обетованную омывало море, с востока простиралась
пустыня, а на юге был Египет, некогда могущественная империя, которая ослабела и теперь
сама становилась жертвой чужеземных нашествий.
Иудейские цари временами обращались к Египту
за помощью, но дождаться ее так ни разу и не
смогли, — и об этом их тоже предупреждали пророки, в том числе и Иеремия. Подлинная надежда для
народа не в том, чтобы выбрать себе могуществен-
Иеремия — печальный пророк
187
ную державу-покровительницу, а в том, чтобы
обратиться к Господу, Который некогда вывел этот
народ из Египта и хранил его доселе во всех бедствиях.
«Вернись, изменница, дочь Израиля! — говорит
Господь, — гнева Моего на тебя не обрушу, лишь
признай свое преступленье: против Господа, Бога
твоего, ты грешила, ласки свои чужакам расточала
под каждым деревом ветвистым». Израильский народ
сравнивается здесь с неверной женой, чужие боги,
которым поклонялись израильтяне, — с ее любовниками (как и в книге Осии). Это обычный для пророческой речи образ: Завет понимается здесь как брак,
отношения между Богом и народом уподобляются
самому тесному человеческому союзу. Потому и поклонение идолам есть не просто некое запретное действие, но настоящая измена Тому, Кто бесконечно
любит Свой народ.
Легко ли было объявлять такое людям, привыкшим и к плотскому, и к духовному блуду? Бог посылал Иеремию на проповедь так, как командир посылает солдат на штурм крепости, которая выглядит
неприступной… Впрочем, нет. Это сам пророк выглядит крепостью, которую пытаются взять приступом все окружающие, чтобы заставить замолчать
упрямого пророка. Господь говорит Иеремии: «Я сегодня тебя поставил неприступным градом, столпом
железным, стеной медной — против всей земли этой,
против царей и вельмож Иудеи, против священников, против народа земли этой».
Иеремия противостоит и царю, и знати, и простонародью, и даже своим собратьям-священникам, им
ведь так не хотелось никого обличать, им так легко
было договориться с властями, и тут этот неудобный
пророк... Но и один в поле воин, если с ним Бог.
188
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
Пророк как узник
Обличения не прошли даром. Нет, Иерусалим не
внял предостережениям пророка, но власть решила
избавиться от самого обличителя. Иеремия был избит, закован в колодки и брошен в тюрьму, — и все
это было сделано по приказу благочестивого священника, надзиравшего за порядком в Храме. На следующий день он освободил пророка, по-видимому, полагая, что тот получил хороший урок. Но пророк и
тут был верен себе: он предсказал, что и сам охранитель спокойствия, и его довольные слушатели окончат жизнь в плену, на чужбине.
А затем Иеремия обратился к Богу, наверное, с
самыми пронзительными жалобами из всех, которые
обращали к Богу Его слуги, за исключением, разве
что, страдальца Иова: «Обманул Ты меня, Господь, и
я обманут. Одолел Ты меня, — ведь Ты сильнее.
День-деньской надо мной смеются, все надо мной
глумятся. Что ни слово мое — то стоны, я кричу:
“Насилье, грабеж!” Слово Господне мне приносит
униженье, насмешки с утра до ночи. И сказал я: “Напоминать о нем не буду, говорить во имя Его — не
стану!” Но вот, в моем сердце будто огонь пылает, в
костях моих струится!»
Библейские пророки — не просто вестники, которые пересказывают людям волю Бога или записывают продиктованные свыше слова. Нет, они — живые
люди со своими радостями и печалями. Они могут в
чем-то не соглашаться с Богом или даже возражать
Ему. Но они, в отличие от большинства, не могут
обходиться безразличным молчанием.
Их разум, их сердце вступает в прямой разговор
с Богом, с высшей реальностью, от которой им негде
укрыться. Это непросто, это не всегда радостно, но
Иеремия — печальный пророк
189
это всегда приводит к тому, что человек начинает
видеть окружающую действительность в особенном
свете. Он говорит людям вокруг то главное, что им
нужно услышать, чтобы измениться к лучшему.
Этим пророк и отличается от лжепророка, который
говорит людям то, что им приятно слушать, чтобы не
меняться.
Таких лжепророков бывает достаточно во все
времена, и эпоха Иеремии не была исключением. Отныне судьба Иеремии будет во многом зависеть
именно от них. Его будут бросать в тюрьму, или даже
в жидкую грязь опустошенного водосборника, и держать там «до исправления». Иеремия будет страдать,
молиться, просить выпустить его из тюрьмы, он далеко не всегда будет вести себя героически, но он
уже никогда не будет молчать, он этого просто не
умеет.
«Согните шею под ярмом царя вавилонского! Служите ему и его народу — и живите! Зачем тебе и народу твоему погибать от меча, от голода и мора?»
Разве не кощунственно говорить такое царю? Как
это непатриотично! Конечно, за такие пророчества
полагались самые строгие наказания, ведь они подрывали боевой дух армии, насаждали капитулянтские настроения в тылу, да и вообще, Иеремия явно
был «иностранным агентом». Воля Божья — ее не пощупаешь, не проверишь, а вавилонское войско вот
оно, уже у ворот.
И все же слова Иеремии не пропадут даром —
самое яркое свидетельство тому связано с первым в
Библии упоминанием пророческой книги. До сих
пор мы видели только пророков-проповедников, их
слова были записаны за ними кем-то другим, порой
спустя многие годы. Но Иеремия стал пророком-писателем. Он диктовал своему помощнику Варуху
190
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
пророчества, которые тот записывал в свиток. Иеремии было запрещено приходить в Храм, поэтому от
его имени там должен был выступить Варух. Он прочитывал грозные слова при стечении народа, и так
слова Иеремии разносились среди людей.
Наконец, Варуха с его свитком вызвали во дворец
к царю Иоакиму. Стояла зима, царь сидел перед жаровней с раскаленными углями, — так тогда обогревались богатые дома. Писец развернул свиток... «и
как только писец зачитывал три-четыре столбца,
царь отрезал их ножом и бросал в огонь, пока весь
свиток не погиб».
Но Иеремия получил от Господа повеление восстановить прежний текст, и это было исполнено.
М.А. Булгаков был далеко не первый, кто понял: рукописи не горят... Слова, некогда брошенные царем
в огонь, мы и по сей день читаем в книге Иеремии.
Но никто не знает сегодня ни слова из «пророчеств»
во славу властей и на потеху народу, которые так
легко произносили придворные прорицатели.
Жесты пророка
Еще одна характерная особенность Иеремии —
его любовь к символическим поступкам. Бывает так,
что слова теряют свою цену и перестают восприниматься. Тогда, чтобы донести до окружающих свою
весть, пророку приходилось шокировать публику
скандальными поступками.
Вот пророк надевает себе на шею ярмо, какое носят непокорные рабы, и в таком виде разгуливает по
городу. Так он показывает жителям Иерусалима, что
всех их уведут в плен. Вот Господь отправляет его
зарыть набедренную повязку в некое место — текст
оригинала можно понять как указание на реку
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]