Сорок библейских портретов

Когда Иезекииль говорит о грядущем возрожде­нии, земное у него неразрывно переплетено с небес­ным. На месте разрушенного города и святилища будут построены, говорит он, новый Иерусалим и новый Храм, гораздо более величественные и пре­красные. Заключительные главы книги Иезекииля посвящены их подробному описанию, вплоть до кон­кретных размеров отдельных строений, — но мы зна­ем, что за минувшие два с половиной тысячелетия на этом месте никогда не был построен точно такой го­род. Да и вряд ли можно представить себе его строи­тельство в будущем…

Из Храма вытекает поток, который орошает пустынные земли, делает гнилые озера здоровыми. В водах этого потока в изобилии водится рыба, а по его берегам растут плодовые деревья. Для жителей Палестины, где так мало рек и постоянно ощущается нехватка пресной воды, это был очень яркий и по­нятный символ Божьей благодати, преображающей весь мир на благо человека.

В этом городе уже нет человека-царя (его прави­тель называется «князем»), потому что его настоящий Царь — Сам Господь, а любой земной правитель слу­жит лишь Его наместником-администратором. Сло­вом, Иезекииль говорит нам о Царстве Божьем.

Мечта о новом Иерусалиме отныне навсегда оста­нется с еврейским народом, да и не только с ним. Ког­да в XVII веке патриарх Никон решит создать под Москвой идеальный монастырь, новый центр право­славного мира, он назовет его именно так, — и Новый Иерусалим по сию пору присутствует на карте Мо­сковской области. Это далеко не единственный пример того, как это название использовалось христианами.

Итак, Даниил стал высокопоставленным чиновни­ком при царском дворе. Вавилон тогда был крупней­шим культурным, религиозным и экономическим цен­тром. Среди прочего вавилонские мудрецы занимались астрологическими исследованиями, стремясь понять ход небесных светил и уразуметь знаки, которые по­сылало им небо. Но единственным мудрецом, кото­рый был в состоянии проникнуть в тайны и истолко­вать загадочные образы, раз за разом оказывался именно Даниил, — не потому, что он особенно пре­успевал в этих науках, но потому, что с ним был Бог.

С книгой Даниила связано и другое хорошо извест­ное выражение — «валтасаров пир». Валтасар был од­ним из правителей Вавилона (хотя, строго говоря, сам был тогда лишь наследником престола), а правители во все времена любили пышные пиры. Но Валтасару было недостаточно кушанья, питья и веселья, — ему было нужно утвердить свое величие, показать, что ни­кто и ничто в мире не может быть важнее его развле­чений. И тогда он велел подавать вино в сосудах, ко­торые были вывезены из Иерусалимского храма, — это было уже прямое оскорбление Бога. Вскоре на стене появилась странная надпись: «Мене мене текел упар­син». Никто был не в состоянии понять смысла этих слов, и только Даниил дал им толкование: «Мене — ис­числил (по-арамейски мана) Бог твое царствование и положил ему конец. Текел — взвешен (текилта) ты на весах и оказался слишком легким. Перес — раз­делено (перисат) твое царство и отдано мидянам и персам (парас)».

Но Господь сохранил Даниила и во рве льви­ном, а царь, недолго думая, бросил туда его обвини­телей. Классическая иллюстрация к поговорке про яму для другого, — кстати, она ведь тоже пришла к нам из Библии.