Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сорок библейских портретов
.pdf
Дева Мария и плотник Иосиф: семья Иисуса
321
только потом спохватились: Его вовсе не было среди
возвращавшихся паломников. Они вернулись в Иерусалим… можно представить себе, какие резкие слова,
а то и наказания, посыпались бы в подобной ситуации
от большинства родителей на потерявшегося ребенка.
Но Мария только сказала: «Чадо! что Ты сделал с
нами? Вот, отец Твой и Я с великою скорбью искали
Тебя». Иисус ответил: «Зачем было вам искать Меня?
или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?»
Как, наверное, непросто было услышать и это
Иосифу! Он принял Марию как жену, хотя Она и не
стала ему женой, он растил Иисуса как собственного
сына, хотя и не был Ему отцом. И вот так резко
Иисус напомнил ему об этом? Храм Ему роднее
дома? Можно и тут представить себе очень суровые
слова из уст любого «нормального мужчины».
Но евангелист сообщает кратко: «Он пошел с
ними и пришел в Назарет; и был в повиновении у
них». В этой семье царило удивительное доверие и
доброжелательность, и никто не спешил настаивать
на своих правах, утверждать собственное достоинство перед остальными.
Упоминаются в Евангелиях также братья и сестры Иисуса, и православные вместе с католиками
считают, что это, скорее всего, были дети Иосифа от
предыдущего брака, они уже вполне могли быть
взрослыми. Кроме того, это могли быть двоюродные
братья и сестры, тогда родственные связи охватывали намного более широкий круг, чем сегодня, вероятно, именно поэтому они даже не упомянуты в этом
повествовании особо, хотя и могли быть среди других родственников. Протестанты обычно полагают,
что Иосиф и Мария после рождения Иисуса жили
обычной супружеской жизнью. Исходя из этого
322
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
рассказа, версия протестантов выглядит нелогичной:
у них были бы тогда младшие дети, которые в этом
рассказе не упоминаются, — евангелист описывает,
как они путешествовали втроем.
Мать у Креста
Когда точно умер Иосиф, мы не знаем, но когда
Иисус вышел на служение, его уже не было в живых,
да и Мария как будто пропадает из Его жизни… «Не
плотников ли Он сын? не Его ли Мать называется Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон, и
Иуда?» — так, к примеру, Матфей передает удивление
окружающих. Но и только, одно из немногих мест, где
Она упоминается. А позже, в одном эпизоде, Иисус
даже как будто принижает Свою привязанность к Ней:
«И пришли к Нему Матерь и братья Его, и не могли
подойти к Нему по причине народа. И дали знать Ему:
“Матерь и братья Твои стоят вне, желая видеть Тебя”.
Он сказал им в ответ: “Матерь Моя и братья Мои суть
слушающие слово Божие и исполняющие его”» (в изложении Луки, Матфей и Марк описывают этот случай примерно так же). Но, как и в случае с Храмом, это
не отказ от родства, а, скорее, указание на то, что духовное родство может связывать людей не менее тесными узами, чем родство физическое.
И если мы встречаем в евангельском тексте имя
Мария, оно, скорее, относится к другим женщинам —
тогда его носили многие. Только в одном эпизоде
евангелист Иоанн говорит о Ней чуть более подробно, когда рассказывает о распятии: «При кресте
Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина. Иисус, увидев
Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: “Жено! се, сын Твой”. Потом
Дева Мария и плотник Иосиф: семья Иисуса
323
говорит ученику: “се, Матерь твоя!” И с этого времени ученик сей взял Ее к себе».
В самый последний момент Своей земной жизни
Иисус все же позаботился именно о Ней. Значит, не
было никакого пренебрежения, никакой отчужденности. Просто Его служение, Его жизнь и смерть
оказались чем-то куда более важным, нежели чисто
человеческая любовь и привязанность сына к матери
и матери к сыну. Величие Матери состояло именно в
том, чтобы отпустить Сына, не удерживать Его, не
требовать от Него ничего — но быть рядом и принять
даже Его смерть. А значит, и Его воскресение.
Православные воспевают Деву Марию как «более
чтимую, чем херувимы, и без сравнения более славную, чем серафимы», вознося эту простую девушку
из Назарета превыше самых великих ангельских существ. Эта хвала звучит откликом на слова Самой
Марии, некогда сказанные Ей в ответ на приветствие
Елисаветы: «Величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем, что призрел
Он на смирение Рабы Своей, ибо отныне будут ублажать Меня все роды; что сотворил Мне величие
Сильный, и свято имя Его».
Библия — это Священное Писание христиан, но оно существует в неразрывной связи с
Преданием. Сами Евангелия не были записаны
сразу, они долгое время передавались устно
или в виде кратких записей, и лишь потом самое главное было отобрано и принято в канон
Нового Завета.
В этот канон не вошли многие другие книги
и устные сказания, которые принято называть
324
апокрифами, как и книги, примыкающие к Ветхому Завету, но не вошедшие в Библию. Их
статус различен: одни из них принимаются
Церковью, другие нет, но в любом случае их
авторитет не равен авторитету книг Писания.
Те книги и сказания, которые Церковью приняты, относят к Преданию.
О жизни Девы Марии мы узнаем в основном как раз из Предания — именно оно рассказывает о Ее рождении, детстве и ее жизни
после евангельских событий. На нем основаны
такие православные праздники, как Рождество
Богородицы, Введение во Храм и Успение. Это
не Евангелие, но это тот контекст, в который
евангельские повествования ставились христианами уже в древние времена.
Но в Предание входят не только книги и легенды, это и христианские обычаи, и иконопись, и даже храмовая архитектура. Можно
сказать, что Предание — это опыт прочтения и
осмысления Писания Церковью, опыт жизни по
его тексту. Одно не отделимо от другого, но
Писание все равно остается в самом центре
христианской жизни, и все, что относится к
Преданию, должно согласовываться с ним.
Один из упреков, которые Иисус обращал к
Своим слушателям, как раз и состоял в том,
что ясные слова Писания они подменили «преданиями старцев».
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
32. ДВЕНАДЦАТЬ АПОСТОЛОВ:
БЛИЖНИЙ КРУГ
Избранники
Вот что произошло в самом начале служения
Иисуса по описанию Луки: «Когда же настал день,
призвал учеников Своих и избрал из них двенадцать,
которых и наименовал Апостолами: Симона, которого и назвал Петром, и Андрея, брата его, Иакова и
Иоанна, Филиппа и Варфоломея, Матфея и Фому,
Иакова Алфеева и Симона, прозываемого Зилотом,
Иуду Иаковлева и Иуду Искариота, который потом
сделался предателем». О Матфее и Иоанне речь у
нас уже шла — но что можно сказать об остальных
учениках из этого круга? Кто они, почему и для чего
были выбраны именно они?
За Иисусом следовали толпы, особенно после того,
как увидели Его чудеса. Он отобрал из этих сотен или
даже тысяч всего двенадцать человек, которые ничем
не выделялись — ни образованием, ни родом занятий,
ни даже какой-то особенной духовной прозорливостью: евангелисты постоянно рассказывают, сколь
многого апостолы сначала не понимали, как часто думали о своем, а не о том, что говорил им Иисус.
Иоанн, правда, приводит один рассказ о том, как
после некоторой проповеди (к тому же безо всяких
чудес) народ начал расходиться… Одно дело — любоваться чудесами, а совсем другое — следование за
326
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
Учителем и в те дни, когда не было никаких особых
зрелищ. «Тогда Иисус сказал двенадцати: “Не хотите
ли и вы отойти?” Симон Петр отвечал Ему: “Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной
жизни: и мы уверовали и познали, что Ты Христос,
Сын Бога живаго”». Может быть, Он заметил в них
это стремление к Истине, эту готовность быть с ней
до конца… Да, они были крайне далеки от совершенства, один из них (Иуда Искариот) и вовсе предаст
Его. Но шанс был дан и Ему, значит, мы вправе предположить, что этот самый главный и самый страшный выбор своей жизни он сделал позднее.
Само греческое слово «апостолос» означает «вестник, посланник». Так могли назвать гонца, отправленного с вестью в другой город, или даже посла,
которого царь посылает вести переговоры от его имени. Столь почетное звание досталось совсем простым
людям, большинство из них были рыбаками из Галилеи! Христос избрал этих людей и отправил на проповедь еще прежде Своего распятия и воскресения,
когда, казалось бы, они совсем не были к этому готовы. Учиться всему им приходилось по ходу дела, и
тут неизбежны были и ошибки, и сомнения. Число
двенадцать было еще и символическим, оно означало
полноту: именно столько насчитывалось «колен», то
есть племен, в израильском народе.
Когда один из двенадцати, Иуда Искариот, оказался предателем, апостолы решили избрать на освободившееся место по жребию еще одного человека из
числа учеников «второго ряда» (им оказался некто
Матфий); постепенно к двенадцати апостолам добавились и другие, числом семьдесят. Не все из них были
знакомы со Христом во время Его земного служения,
но их проповедь и сама жизнь вполне следовали тому
образцу, который показали первые апостолы.
Двенадцать апостолов: ближний круг
327
Вообще Писание мало рассказывает о большинстве апостолов, в основном мы узнаем об их судьбе
из Предания — например, из их житий, которые, конечно, не всегда могут быть фактически точны в деталях. И все же в Библии есть одна книга, которая
посвящена им, — это Деяния апостолов. Она говорит
в основном о Петре и Павле (им посвящены отдельные главы), хотя упоминает и других апостолов. На
этих немногочисленных примерах она показывает
нам основные принципы апостольской проповеди и
самой жизни учеников Христа.
Свидетели
Проповедь стала ответом на призыв Иисуса:
«Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца
и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я
повелел вам» (этими словами заканчивает свое Евангелие Матфей), — по сути, это было единственное
конкретное задание, которое Он им оставил.
Да, но как это сделать? Книга Деяний с самого
начала приводит и другие слова Христа: «Вы примете
силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне
свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли». В этих кратких словах
изложена вся суть апостольского миссионерства:
действовать будут они сами, но сила проповеди будет
заключаться не в их собственных умениях или выдающихся достижениях, а в Духе, Которого они примут, — но и Дух будет действовать именно через них.
Проповедь начнется в самом священном городе, она
будет обращена прежде всего к своим (иудеям), но
ими не ограничится. Сначала апостолы пойдут к соседним народам (самарянам), а потом доберутся и до
стран, о которых еще ничего не слышали.
328
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
Но самые главные слова — «будете Мне свидетелями». Суть их проповеди будет заключаться в свидетельстве о Христе, и свидетельстве не только словесном.
Вся их жизнь будет отныне показывать людям, что нового принес в мир Христос и что значит быть Его учеником. Не случайно это слово, «свидетель» (по-гречески
«мартис»), стало впоследствии обозначать мученика —
того, кто готов принять мучительную смерть, если
только так сможет он явить людям Христа.
Тогда, около двух тысяч лет назад, апостолы предлагали людям новое учение, писали историю Церкви
с чистого листа — сегодня так уже не получится, христианство воспринимается как нечто давно и хорошо
известное. К тому же мы сегодня оказались хранителями огромного исторического и культурного наследия, оно привлекает людей само по себе, и нередко
возникает желание говорить именно о нем, а не о Христе. Апостолы путешествовали налегке, без всего этого багажа… или все-таки со своим багажом? Они приходили к иудеям, ожидавшим прихода Мессии, — а
потом и к эллинам, среди которых эти иудеи жили
(судя по всему, первыми тут были не язычники, а прозелиты, принявшие веру в Единого и потому уже знакомые с религией Израиля). Апостолы говорили на
языке людей того времени, отвечали на их сомнения и
вопросы, говорили о том, что исполнились их давние
ожидания, и потому они были услышаны.
Христиане
Собственно, они сначала и не отправлялись ни в
какие миссионерские поездки. Они просто собирались
вместе: не только молились, но и жили единой общиной. И в день Пятидесятницы на них сошел Дух, и
все, кто собрались из разных стран на праздник в
Двенадцать апостолов: ближний круг
329
Иерусалим, услышали, как апостолы говорят на их
родных языках. Одни прислушались и задумались,
другие сочли апостолов пьяными, но в любом случае
именно это событие стало подлинным началом миссии. Община жила подлинной христианской жизнью,
и она испытала воздействие Духа — и это не осталось
незамеченным. Теперь надо было объяснить людям,
что же такого особенного было в этой общине.
Речь Петра во второй главе Деяний — краткое изложение проповеди, которую апостолы несли своим
собратьям, народу Израиля. Апостол начинает с ветхозаветного пророчества и показывает, что оно сбылось здесь и сейчас. Затем он говорит только об одном: о Христе. Удивительно, если задуматься! Люди
были привлечены чудом, они заинтересовались общиной — и как легко можно было начать им объяснять правила поведения, учить молитвам и т.д. Но
они, как чистое оконное стекло, не приковывали
взглядов к себе, но позволяли увидеть Главное.
Проповедь имела огромный успех: «охотно принявшие слово его крестились, и присоединилось в тот
день душ около трех тысяч. И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении
хлеба и в молитвах». Обращение стало началом их
церковной жизни, и в этой жизни апостолы стали для
обращенных наставниками, но книга упоминает об
этом мимоходом, не уточняя, как именно все это происходило. Она только подчеркивает, что первые христиане жили единой общиной, не только молились
сообща, но и «были вместе и имели все общее». Именно этот идеал впоследствии возьмут на вооружение
коммунисты, отбросив веру как нечто лишнее.
Формы церковной жизни для автора книги Деяний второстепенны: это все как-то устраивается при
содействии Духа, а как именно, не слишком важно.
330
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
Не говоря ничего о богослужении, аскетике и прочих
вещах, которые мы сегодня считаем первостепенными, автор книги апостол Лука (ведь и он состоял в
этой общине!) рассказывает прежде всего о социальном служении: как верующие продавали свое
имущество и делили его меж собой, как была организована ежедневная раздача пищи неимущим.
Именно для этого были впервые поставлены диаконы — тогда это слово означало, по сути, социального
работника.
Наверное, если бы апостолы просто говорили, их
проповедь не имела бы такого успеха. Они показывали действенный пример совершенно иной жизни — и
люди хотели стать частью такой общины. Не удивительно, что духовные и политические вожди Иудеи
увидели в этой общине вызов собственному благополучию и авторитету. Сначала они пытались с апостолами договориться, пусть и с позиции силы: живите
себе как хотите, ладно уж, только о Христе остальным ничего не говорите. Апостолы ответили: «Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам».
Они не обличали первосвященников, фарисеев и
книжников за их грехи, не боролись с ними за
власть — они просто отстаивали право быть собой
и нести свое учение людям, не прибегая к насилию и
бесчинству.
Тогда насилие было применено к ним: мы читаем
о тюрьмах и казнях, о преследованиях, которые порой заставляли апостолов разойтись по окрестным
городам, но это лишь означало, что пространство
проповеди расширялось. А один из самых яростных
гонителей по имени Савл сам обратился в новую
веру, но об этом речь пойдет в 39-й главе, посвященной апостолу Павлу. А в следующей главе мы поговорим об отдельных апостолах из числа двенадцати.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]